пошук  
версія для друку
Періодика › Бюлетень "Права Людини"200122
21.12.2001 | Инна Сухорукова, г.Харьков

Через десять лет

   

19 августа – один из самых светлых христианских праздников – Спас, Преображение Господне. 19 августа 1991 года должно было состояться первое богослужение в Харьковской Церкви Иоанна Богослова – первой украинской церкви в области. 19 августа 1991 года во всех старых и вновь отстроенных – недавно отданных верующим – христианских церквах звонили колокола.

19 августа 1991 года я, на пару дней вернувшись из-за города, с дачи, где остался муж, собралась ехать обратно с подругой. Меня разбудил телефонный звонок. Голос подруги, обычно весьма выдержанной: как-никак врач-психиатр, не оставлял сомнений – случилось что-то странное. "Включай телевизор, (далее непечатные выражения". Они устроили военный переворот". Я бросилась к телевизору, нажала на кнопку; на экране тихо плавали балерины в белых пачках. "Лебединое озеро". Подруга кое-как объяснила мне суть обращения к народу членов ГКЧП. "Все, – это гражданская война!" – первое, что пришло мне в голову. До сих пор я убеждена, что мы были на волоске от нее.

Только очень быстрая и достаточно очевидная потеря путчистами контроля над ситуацией спасла положение. До сих пор мне кажется, что путчисты, там, в Москве, не представляли себе, до какой степени ситуация вышла из-под контроля у центра. С другой стороны, власть, существующая вне живых общественных связей, черпающая сведения только от силовых структур, слившаяся с этой властью, и не может действовать адекватно. Первые несколько часов, когда мне звонили встревоженные депутаты горсовета (коллеги моего мужа) и спрашивали, где он, было страшно. Я боялась за мужа, за своих друзей в Москве и в Харькове. Потом было знаменитое выступление Кравчука. Многие говорят, что он занял двойственную позицию. Не знаю, я это не восприняла так. Не ввести чрезвычайное положение в стране по приказу центра – это однозначно ему не подчиниться. С этого момента события перестали напоминать фильм ужасов, тем более, что "Свобода" передала о неподчинении приказам ГКЧП еще ряда республик. Потом было знаменитое обращение Ельцина по РТР. Словом, мой муж, за которым я поехала на дачу, оказался прав, сразу сказав, что переворот не удастся, более того, станет катализатором центростремительных процессов в стране. На площади Дзержинского шел непрерывный митинг, его никто не разгонял. В это время в Москве разворачивались известные драматические события, которые в 3 дня привели к поражению ГКЧП и к обретению Украиной независимости. Мы не отрывались от экранов и приемников: каждый понимал, что происходят исторические события – и так странно было чувствовать себя действующим лицом в том странном явлении, которое называется историей – странно особенно для нас – советских людей, десятками лет не участвовавших в гражданской жизни, существовавших от сих до сих, и видевших на какие-нибудь значительные события только по телевизору.

С тех пор прошло десять лет. У нас есть своя страна. Это было новое и удивительное чувство, особенно для меня, т. к. СССР я лет с 14-15 своей страной не считала. Может быть, все дело было в том, что меня воспитывали родители моей матери, не любившие, мягко говоря, советскую власть. Может быть потому, что выросла я в селе, где ее редко кто любил – особенно старшие, помнящие голодомор. Яростно споря со своими бедными родителями (они верили в "социализм с человеческим лицом") я убеждала не столько их, сколько себя. Теперь только понимаю, что они спорили со мной из-за меня же, боясь за меня. Но в детстве и юности у меня было ощущение, что мы живем в разных странах. До 24 августа 1991 года я была гражданкой Харькова и области, не отождествляя своей любви к месту, где родилась, со страной в целом. Я предполагала, что СССР когда-нибудь распадется, просто потому, что так происходило со всеми империями. В 90-м мне казалось, что это случится лет через пять. Быстрое обретение Украиной независимости было неожиданным даже для тех, кто понимал, что СССР распадается. Что уж говорить о тех, кто никогда не задумывался на эту тему? Существует мнение, что Украина так тяжело продвигается по пути своего становления из-за того, что она не боролась за свою независимость, как прибалты или Грузия. С этим мнением трудно согласиться, т.к. борьба за независимость в Украине неминуемо означала бы войну, раскол на восток и запад, а значит, кровь. Что же касается национального движения, которое добивалось независимости мирным путем, то в Украине оно было самым мощным в Союзе.

Все постсоветские республики, исключая прибалтийские и среднеазиатские, где своя специфика развития, продвигаются по пути государственного строительства медленно и тяжело. Украина не исключение. Ведь для того, чтобы построить государство, город, дом, даже сарай нужно, чтобы у того, кто его строит, был план строительства и желание добиться результата. Большая же часть фактических граждан Украины себя таковыми не ощущают, даже если они не ностальгируют по СССР, даже если они не голосуют за коммунистов (крайняя форма антигражданского поведения), они слишком часто не видят, что им здесь с собой делать. Вот почему так бездарно проходят выборы, вот почему чиновники творят полный произвол, вот почему спустя 10 лет мы говорим о новом „застое“, но уже в молодой, независимой стране. Но застой в еще не сформировавшейся стране просто невозможен. Если молодая страна не развивается – она погибает, полностью или частично теряя независимость. В наши времена второе наиболее вероятно. Я не хочу перечислять все наши беды, подводить печальные итоги нашего недоразвития…

Ярослав Дашкевич сказал в ответ на мои слова, что мы опять не чувствуем, что живем в своей стране: "Хоч якась, а все ж таки є" – и это наша надежда. В Харькове на улице Котлова собирает на богомоление маленькая церковь – ровесница нашей независимости. Ее никак не могут достроить до конца и отремонтировать, т.к. Украинская Автокефальная Церковь не богата, но с каждым годом в ней все больше и больше людей. Молодежь все чаще и чаще говорит „у нас – в Украине“, и это тоже повод для надежды. Может быть, когда-нибудь, со временем, мы перестанем быть введенной в условиях тоталитарного режима новой породой людей – советскими гражданами, которым "все до той самой лампочки Ильича", что знаменовала собой победу коммунизма. Только если мы сами захотим, у нас будет страна, где исполняется закон, не нарушается Конституция, не мрут беспомощные старики, а женщины много рожают и не бросают своих детей в домах малютки.

Гражданами за нас никто не станет, а без этого мы не будем иметь страну, которую хочется назвать своей.

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори