пошук  
версія для друку
Періодика › Бюлетень "Права Людини"200117
23.12.2001 | Константин Устименко, г. Днепропетровск

Слова и дела Председателя Верховного Суда

   

В январе 2001 г. состоялось расширенное заседание Пленума Верховного Суда Украины. С докладом "О состоянии осуществления правосудия судами общей юрисдикция в 2000 году и мерах по его совершенствованию с целью реализации положений Конституции Украины" выступил Председатель Верховного Суда Украины В.Ф.Бойко.

Доклад воспринимается как содержательный с четко обозначенными проблемами и путями их решения. Но насколько искренен уважаемый В.Ф.Бойко, насколько его слова соответствуют его делам, насколько он сам, осуществляя в соответствии со ст. 51 Закона Украины "О судоустройстве" контроль за выполнением судами Закона и руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда опротестовывает необоснованные решения судов?

В докладе В.Ф.Бойко напомнил о том, что юрисдикция судов распространяется на все правоотношения, возникающие в государстве.

На практике дело обстоит несколько иначе. В Верховный Суд Украины была направлена жалоба на решение судебной коллегии по гражданским делам Днепропетровского областного суда по иску гр-на Устименко К.Г. к предприятию "Днепротеплосети". Верховный Суд Украины жалобу отклонил и оставил решение областного суда г. Днепропетровска в силе. Мотивировка такого решения приведена в письме № 6-1791с99 от 20.01.2000, подписанном Председателем Верховного Суда Украины В.Ф.Бойко. "Кассационная инстанция, отменяя постановленное по делу решение, обоснованно исходила из того, что суд не имеет права снимать или отменять приказы о наложении дисциплинарных взысканий, поскольку к компетенции суда относится только вопрос о признании приказов законными или незаконными".

Согласно от. 6 Гражданского Кодекса суды защищают гражданские права путем признания этих прав, восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и прекращения действий, нарушающих право. Поэтому отмена судом незаконных приказов восстанавливает нарушенное право на получение снятой по приказу премии. В связи с этим возникают вопросы к Председателю Верховного Суда, по нескольким делам.

Дело 1-е.В связи с незаконным применением принудительного труда рабочий заявил иск к директору предприятия о возмещении материального и морального ущерба. Решением районного суда иск удовлетворен в части возмещения материального ущерба, а в возмещении морального ущерба отказано, "так как в законодательстве не предусмотрена ответственность в виде возмещения морального вреда за незаконный перевод на другую работу". При этом решение вынесено на основании ст.440 Гражданского Кодекса, и в нем отсутствуют ссылки на КЗоТ. Более того, материальный ущерб суд взыскал не с директора, по приказу которого использовался принудительный труд, а с предприятия, которое, вопреки возражениям истца, привлечено судом в качестве второго ответчика.

Несмотря на очевидные сомнения в обоснованности этого решения, в ответе Председателя Верховного Суда № 6-2040с00 от 08.06.2000 сообщается, что решение признано законным и обоснованным.

Позиция В.Ф. Бойко относительно возмещения морального ущерба госучреждениями проявилась еще в одном случае.

Дело 2-е.Признав действия службы жилищных субсидий неправомерными и ущемляющими конституционные права гражданина, суд взыскал со службы материальный ущерб, а во взыскании морального ущерба было отказано на том основания, что служба субсидий является бюджетной организацией?!

С такой мотивировкой согласился В.Ф.Бойко в ответе № 6-8767с00 от 23.02.01, отказав в опротестования этого решения.

Следует ли в связи с этим считать, что с бюджетной (т.е. государственной) организации нельзя взыскать моральный ущерб, причиненный гражданину?

Дело 3-е.Решением суда перевод рабочего на другую работу признан незаконным. В решении указано, что в штатном расписании отсутствует должность слесаря 3-го разряда, и истец был переведен на вакантную должность слесаря 5-го разряда с оплатой по тарифу 3-го разряда.

На основании этого решения рабочий обратился с иском о взыскании межразрядной разницы в оплате труда за время выполнения работы. Решением суда в иске отказано на том основании, что "доказательств того, что истец выполнял работу слесаря 5-го, а не 3-го разряда, суду не представлено". Судьи в упор не захотели замечать установленный судебным решением факт отсутствия работы слесаря 3-го разряда по штату вообще, этот факт исключает выполнение истцом несуществующей работы. Тем не менее, в ответе и.о. Председателя Верховного Суда № 6-3091с00 от 13.06.2000 это решение признано законным и обоснованным.

Дело 4-е.Ответом Председателя Верховного Суда № 6-7761с99 от 21.02.2000 признано законным и обоснованным определение Днепропетровского облсуда от 30.08.99. Решение отменено как незаконное президиумом облсуда 20.10.99, о чем сообщалось Верховному Суду. Председатель Верховного Суда не счел нужным что-либо опротестовывать.

Повсеместны нарушения судом процессуальных сроков подготовки и рассмотрения гражданских дел, определенные ст.ст.146, 148 Гражданско-процессуаль-ного Кодекса Украины (ГПК), широко распространено отнесение дел к категории особо сложных, применение на этом основании ст. 209 ГПК об отсрочке выполнения мотивировочной части решения за три дня и выполнение ее через неделю или даже месяц в связи с загруженностью судьи делами. В связи с этим представляет интерес:

Дело 5-е.В 1997 году рабочий обратился в суд по поводу признания незаконными дисциплинарных взысканий и лишения его премии. В 1998 г. его иск удовлетворен полностью, но кассационная инстанция решение отменила в связи со неполнотой выяснения обстоятельств и направила дело на новое рассмотрение. В 2000 г. иск удовлетворен повторно, но кассационная инстанция опять решение отменила, принимать дело к своему рассмотрению по первой инстанции согласно ст. 316 ГПК не стала, и отправила дело на пересмотр опять в районный суд, где дело рассматривается единолично судьей.

Дисциплинарные взыскания давно сняты по истечению срока, премия возвращена в порядке немедленного исполнения решения суда, фальсификаций со стороны истца не установлено, что исключает пересмотр выполненного решения суда в части получения зарплаты. Предмета спора нет, но руками районного суда должно быть выполнено желание кассационной инстанции. И, как следствие, растет загрузка делами судей райсудов.

По этому делу имеется ответ В.Ф.Бойко №6-8306с00 от 19.12.2000, подтверждающий законность и обоснованность повторной отмены решения кассационной инстанцией.

Дело 6-е.Решением райсуда признаны неправомерными действия главного врача психоневрологического диспансера в части предоставления информации, не соответствующей действительности и сокрытия информации. Суд обязал его предоставить информацию об обстоятельствах заочной постановки и снятия с психиатрического учета. Днепропетровский областной суд в кассационном порядке это решение отменил и дело закрыл в связи с неподведомственностью дела суду. Законность закрытия дела подтвердил В.Ф.Бойко в ответе № 6-1147в93 от 18.11.96.

Конституционный Суд Украины, рассмотрев обращение жалобщика, решил, что в случаях отказа или умышленного сокрытия медицинской информации действия врача могут быть обжалованы в суд, такие жалобы судам подведомственны.

На основания этого решения Конституционного Суда прокуратура внесла представление в облсуд о пересмотре определения о неподведомственности дела суду по вновь открывшимся обстоятельствам. Определением облсуда представление прокуратуры отклонено, поскольку в решении Конституционного Суда не содержится сведений, имеющих существенное значение для правильного разрешений дела, о которых не знали и не могли знать стороны и суд. Из чего следует, что суд в момент закрытия дела в связи с его неподведомственностью суду, мог знать и знал о подведомственности этого дела суду.

В ответе В.Ф.Бойко № 6-6778с00 от 29.12.2000 это определение облсуда признано законным в обоснованным, данный вопрос для рассмотрения в Верховном Суде отклонен.

Слова из доклада В.Ф .Бойко (Вісник Верховного Суду України, №1, 2001 р.):

"А якщо бути відвертим, то слід визнати, що деякі наші колеги низьким рівнем здійснення правосуддя, некваліфікованими рішеннями, спрощенством, нечемністю, грубощами або байдужістю, іншими негативними діями та зв’язками самі дають привід для негативних оцінок і недовіри".

"Високий статус судді, який є носієм судової влади, зобов’язує його завжди бути об’єктивним, справедливим і безкомпромісним щодо порушників прав і свобод будь-якої людини".

"Слід привернути особливу увагу суддів до якості судових рішень, їх обґрунтованності та переконливості."

"Необхідно . поліпшити якість перевірки законності і обґрунтованності судових рішень, що набрали законної сили."

Комментарий "ПЛ":
1) По первому делу следует отметить следующее. На момент вынесения решения Амур-Нижнеднепровским районным судом г. Днепропетровска (29 ноября 1999 г.) действовала старая редакция Постановления Пленума Верховного Суда Украины "О судебной практике в делах о возмещении морального (неимущественного) вреда)" от 31.03.1995 г., п.2 которого определял, что споры о возмещении морального вреда рассматриваются судами только в случаях, прямо предусмотренных специальным законодательством. Спор о возмещении ущерба, нанесенного незаконным применением принудительного труда предприятием, в котором истец работал по трудовому договору, регулировался трудовым законодательством и в первую очередь Кодексом Законов о Труде Украины. Этот нормативно-правовой акт на момент нарушения прав работника действительно предусматривал ответственность работодателя только за материальный ущерб, нанесенный работнику опасными или вредными условиями труда (ст. 173-1 КЗоТ), а также повреждением здоровья при исполнении трудовых обязанностей (ст. 224 КЗоТ).

В отношении того, что суд привлек предприятие, на котором работал истец, к качестве соответчика, то эти действия также отвечают действующему законодательству — приказ о переводе на другую работу был издан директором не как физическим лицом, а как должностным лицом, руководящим соответствующим коммунальным предприятием. Поэтому права истца были нарушены "уполномоченным лицом собственника предприятия", т.е. администрацией предприятия, представляющей все юридическое лицо в целом. Поэтому ответственность несет, в первую очередь, предприятие, а затем оно имеет право обратиться с регрессным иском к руководителю, который допустил соответствующее нарушение законодательства, и тот будет обязан возместить весь ущерб, нанесенный предприятию в полном объеме (ст. 134 п.8 КЗоТ).

2) Во втором деле ссылка суда на то, что Служба жилищных субсидий является бюджетной организацией, а поэтому не несет ответственности за причинение морального вреда, не соответствует законодательству, хотя в данном случае могло иметь место неверное толкование. Дело в том, что ст. 442 ГК до сих пор действует в редакции 1985 г., и предусматривает, что должностные лица, государственные и общественные организации несут ответственность за ущерб, причиненный ими при исполнении административного управления, на общих основаниях, но при этом делается ссылка на ст.ст.440 и 441 ГК. Т.е., если толковать данный закон буквально (адекватно), то ответственности за моральный вред они не несут, т.к. ст. 440-1 о возмещении морального вреда была внесена в Кодекс только в 1993 г. Однако, в данном случае должно иметь место расширительное (распространительное) толкование, т.к. в статье главное — не перечисление статей отсылки, а ее критерий — "общие основания возмещения вреда".

3) Проблемы, связанные со сроками представления судом решений сторонам по гражданским делам, отмеченные в четвертом деле, — это одна из самых распространенных проблем современного цивильного судопроизводства Украины. Судьи действительно "завалены" делами и, пользуясь тем, что категория "особо сложные дела" в ч.4 ст. 209 ГПК Украины носит оценочный характер, а оценка производится самими судьями, они очень часто относят вполне стандартные дела под указанную категорию и откладывают написание решений. Бывают случаи, когда решения появляются в секретариате не через три дня, как это закреплено в ст. 209, а через неделю, месяц и даже несколько месяцев.

Все эти действия носят характер нарушений ч.1 Ст. 6 Европейской конвенции защиты прав человека и основных свобод: нарушения права на рассмотрение дела в разумный срок (т.к. в течение всего этого времени дело никуда не двигается, решение не исполняется), а также права на доступ к суду (т.к. в результате такой волокиты решения суд представляет по истечении 10 дней — срока обжалования решения в кассационном пороке — и стороны фактически лишаются права на обращение к вышестоящей судебной инстанции). При этом ссылка государства на загруженность национальной судебной системы Европейский суд по правам человека не считает убедительными аргументами в такого рода делах.

4) Особый интерес как для теории, так и для юридической практики представляет собой дело 6-е, когда областной суд отклонил представление Прокуратуры о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам в связи с принятием по данному делу решения Конституционного Суда Украины.

Дело в том, что ст.ст.13, 14 Закона Украины "О Конституционном Суде Украины" четко разграничивает компетенцию КСУ и судов общей юрисдикции, определяя, что к полномочиям первого относятся вопросы определения конституционности законов, и иных правовых актов Верховной Рады, актов Президента, Правительства, международных договоров Украины, соблюдения Парламентом процедуры импичмента, а также толкование законов. Т.е. КСУ не может рассматривать дела по существу, отменять судебные решения и т.д. Это дает возможность многим ученым-юристам вообще ставить под сомнение название "правосудие" по отношению к полномочиям этого органа.

Официальное толкование КСУ обязательно для исполнения всеми субъектами права в Украине (ст. 69 Закона), однако такое исполнение возможно только в рамках уже существующих процедур. По делу, описанному в статье Устименко К.Г., было принято определение кассационной инстанции, которое вступает в силу немедленно после провозглашения и обжалованию не подлежит (ст. 321 ГПК). Т.е. для изменения указанного определения должна быть применена особая процедура опротестования решения компетентным должностным лицом в порядке надзорного производства или внесения представления прокурора в порядке рассмотрения дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Однако ст.343 ГПК не предусматривает среди таких обстоятельств несоответствия решения суда толкованию Конституционного Суда (как кстати и решения Европейского суда по правам человека). Несомненно, такое основание должно быть внесено, и соответствующим образом должна измениться процедура возбуждения дела по вновь открывшимся обстоятельствам (так, чтобы потерпевший мог самостоятельно, а не через прокуратуру требовать отмены или изменения судебного решения). Однако на сегодняшний день отказ областного суда возбудить дело по вновь открывшимся обстоятельствам был вполне обоснован, т.к. Конституционный Суд не открыл своим заключением, не добавил к установленным судом в ходе рассмотрения дела никаких новых фактических обстоятельств, о которых суд не знал и не мог знать.

В данном случае имела место ошибка прокуратуры, т.к. логичнее было бы внести протест в порядке надзора на основании неправильного толкования норм материального права судом (ст.ст. 313 , 338 ГПК Украины).

Вместе с тем нельзя не отметить, что истец так и не получил информации об обстоятельствах заочной постановки и снятия его с психиатрического учета, т.е нарушения Конституции, от меченное решением КСУ, продолжается, и само решение КСУ так и не выполнено.

В целом мы хотели бы отметить исключительную важность созданных Константином Устименко прецедентов и поблагодарить его за многолетнюю кропотливую работу. В то же время считаем необходимым обратить внимание читателей на позитивные изменения в работе Верховного Суда Украины и судебной системы в целом, на что "ПЛ" неоднократно обращал внимание.

Редколлегия

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори