пошук  
версія для друку
Періодика › Бюлетень "Права Людини"200232
16.12.2002 | Рогалин Я.Ф., директор Донецкого городского благотворительного фонда Доброта .

***

   

ОПОП – и в дамки: об открытости, прозрачности, отчетности, проверяемости и других очень правильных призывах
Рогалин Я.Ф., директор Донецкого городского благотворительного фонда "Доброта"
Ничто так не нуждается в исправлении как чужие привычки.
(Марк Твен)
Рассмотрение вопросов открытости, прозрачности, отчетности, проверяемости (далее по тексту будет использоваться фривольное сокращение ОПОП) в "Третьем секторе" становится все более модным на круглых столах, конференциях, стало актуальным предметом для исследований и мониторинга. При этом утверждается вполне очевидное: если НГО/НПО на самом деле претендуют на эффективную и сколько-нибудь долгосрочную ресурсную поддержку своей деятельности от кого-либо (международных фондов, местного самоуправления или госвласти, граждан и организаций громады), они должны регулярно демонстрировать свою ОПОП. Причем делать это желательно умело, даже профессионально.
Любопытно, что буквально все субъекты "Третьего сектора" декларируют приверженность принципам ОПОП и упрекают друг друга в несоблюдении таковых. Т.о. каждое НГО/НПО приветствует всеобщую ОПОП всех других. Однако все уже устали от призывов – "Третий сектор" нуждается в примерах. Так почему же не начинают с себя? Как говорил деревянный мальчик Буратино: "Здесь должна быть какая-то тайна".


ТАЙНА "ТРЕТЬЕЙ" ПЛАНЕТЫ
Россия – загадка, завернутая в секрет, скрывающий в себе тайну.
(Уинстон Черчилль)
Конечно, ОПОП в "Третьем секторе" не самоцель. Они – необходимые средства и обязательные условия добиться ДОВЕРИЯ у владельцев и распорядителей желаемых ресурсов. Тех ресурсов, получив которые путем социального заказа, местной или международной филантропии, НГО/НПО и намереваются реализовывать свою миссию. Отчего же, теоретически признавая все это, посткоммунистические строители гражданского общества не спешат на практике следовать ОПОП? Здесь не обойтись без короткого экскурса в непродолжительную историю возникновения и развития отечественного "Третьего сектора".
Происхождение "Третьего сектора" в постсоветских просторах беспристрастными исследователями идентифицируются как многокорневое, а во многом "темно и непонятно", как история мидян. Часть организаций и их лидеры (для наших НГО/НПО как правило лидер = организация) вышли из "сталинской шинели" типа Красный Крест, ДОСААФ, Фонд культуры, Общество Охраны памятников и т.п. квази-общественных структур. Соответственно стиль и методы работы у них никогда не был сориентирован на широкую связь с общественностью на основе подлинной прозрачности и открытости. Тесная взаимосвязь с власть имущими (распорядители бюджетных ресурсов, льгот) продолжается и поныне. Ради чего им меняться?
НГО/НПО диссидентского покроя и вовсе привыкли к позиции маргиналов-подпольщиков с обязательными элементами конспирации. Они и в посткоммунистический период избирают поприща, предполагающие значительную закрытость и конфиденциальность приемов взаимодействия с окружающим их миром. Нелепо было бы ожидать от них диаметрально противоположного поведения.
Довольно мощную группу "филологического разлива" представляют функционеры, коих в "Третий сектор" занесло, главным образом, по причине хорошего владения иностранным языком, что существенно облегчало контакты с миссионерами гражданского общества из-за рубежа. Однако это абсолютно не означало, что они в своей массе сколько-нибудь чаще, чем это в среднем распространено среди соотечественников, привержены идеалам открытого общества. На поверку: идеи вольтерьянства для них чужды, а практический большевизм – как раз наоборот. Более или менее успешно переняв риторику и атрибутику, привнесенную из стран развитой демократии, сохранив и укрепив многолетние связи с западными патронами, они в настоящее время количественно и влиятельно преобладают в элите "Третьего сектора". Организованные "под себя" или контролируемые ими НГО/НПО, реально сориентированы на грантоедство. Соответственно ОПОП их всегда адекватны требованиям грантодающей организации – и не более того. В отношении местных ресурсов они не испытывают ни иллюзий, ни энтузиазма – скептичны до брезгливости.
Разумеется, есть еще трудно поддающиеся кластированию НГО/НПО, не относящиеся явно к вышеназванным, но, зачастую, появившиеся в результате их вегетирования и почкования, а также, так называемые, самоинициированные организации. Положение, влияние и перспективы их, выражаясь библейским языком, "темна вода в облацех".
Непосильная задача попытаться классифицировать самих функционеров, кои попали в "Третий сектор" сознательно (в поисках самореализации) или нечаянно (в поисках временного пристанища, да так и остались). Корыстно-альтруистические пропорции мотивов их деятельности очень вариабельны, причудливо переплетаются, изменчивы и до конца неведомы им самим. Следует признать, что лидеры НГО/НПО по большей части люди образованные и нацелены быть эффективными и даже полезными. При этом они практикуют в своих НГО/НПО ОПОП, но в полном соответствии с сиюминутными целями и задачами, главная из которых – выжить.

ОГРАНИЧЕННАЯ ОТКРЫТОСТЬ
Открытость должна быть правилом в "Третьем секторе", но не всегда, не для всех и не в полном объеме.
(Суммированное мнение опрошенных и услышанных лидеров НГО/НПО Донецкой области)
Кажется, все интеллектуально сохранные функционеры НГО/НПО понимают, что каждый секрет их организации – это кирпич в стену самоизоляции. Поскольку природа не терпит пустоты, дефицит непременно будет замещен домыслами, причем, почти наверняка негативного характера. Тем не менее, они единодушны во мнении, что доступ к информации даже об их общественно полезной деятельности должен быть (с их слов – вынужденно) существенно ограничен в силу объективных причин. Назову их и не удержусь от комментариев:
1) как бы не накликать проверяющих и (или) рэкет. Согласен, что в последнее время по скрытым связям, стилю и последствиям – это почти одно и то же. Однако считаю, что опасения эти не только чрезмерно преувеличены, но и не достойны организации, чья деятельность является подлинно общественно полезной. Более того, только общественная поддержка и в состоянии по-настоящему защитить подвергшуюся "наезду" НГО/НПО.
2) "захлебнемся" вызванной нарастающей волной обращений реципиентов.Согласен, что чем больше о твоей полезности знают, тем больше к тебе будут обращаться, причем отнюдь не с предложением помочь. Однако и дополнительные ресурсы все же в результате также поступают по нарастающей, и во многом вопрос профессионализма – как оказаться "на волне, а не под волной" проблем.
3) будем уличены в нескромности.
Согласен, что такая опасность не только существует, но даже процветает – как писали благочестивые монахи в средние века: "Горе мне – слава моя больше дел моих". Однако, аксиоматично также и то, что скромность – кратчайший путь в неизвестность. Здесь речь скорее о мере и пропорции между размером дел и их озвучиванием, ибо громче других скрипит именно никуда негодное колесо.
Эти типичные доводы (отговорки?), естественно, не исчерпывают все варианты ответов. А начать следовало бы, вероятно, вообще с "непреодолимого препятствия" для ОПОП НГО/НПО. Имеется ввиду, когда НЕ О ЧЕМ отчитываться, НЕЧЕГО проверять, а прозрачность в силу отсутствия содержания покажет, что король-то – голый! Хотел бы ошибаться, но, похоже, именно это и является на сегодня типичным явлением.
Еще одним нежелательным, но реально неизбежным последствием ОПОП НГО/НПО может быть диффамация и к ней нужно быть готовым. Наивно предполагать, что демонстрация собственной ОПОП – вещь безобидная и не вызовет жгучей ненависти к вам со стороны тех, кто сам не намерен следовать этим юридическим и этическим нормам. Для вас будет припасено все то, что на юридическом языке именуется заведомо ложной информацией, порочащей честь, достоинство и деловую репутацию, а проще говоря, вонючие помои злонамеренной брехни. Не минула чаша сия и автора этих строк. Хотя опять же единственным эффективным средством профилактики и лечения этого может быть утешительный ОПОП – поддержка т.н. широкой общественности. Присоединяюсь к совету "заводить себе друзей еще до того, как они понадобятся", т.е. заранее, постоянно и исчерпывающе информируйте все заинтересованные стороны (СМИ, фискальные органы, влиятельные чиновники и активная часть громады) о деятельности вашей НГО/НПО – и сплетни вам не страшны. Однозначно – результатом чуть ограниченной открытостиможет быть только существенно ограниченная поддержка.Вам это надо?

ПОХВАЛА НЕДОВЕРИЮ
Здоровое недоверие – хорошая основа для совместной работы.
(Иосиф Сталин)
Конечно, хорошо было бы строить взаимоотношения и внутри "Третьего сектора", и с бизнесом, и с властью, и с громадой, и с отдельными личностями на основе взаимного доверия. Но поскольку невозможно что-либо строить на том, чего практически нет, то следует строить на том, что есть. А есть недоверие, причем тотальное и далеко не всегда здоровое (т.е. конструктивное). Остается только понять и учесть, что другой основы в постсоветских социумах нет и еще долго не будет. Тут будет действовать обратная последовательность – результатом хороших взаимоотношений станет доверие. Таким образом, доверие, как социальный капитал, нужно возрождать, воссоздавать и развивать. Этот кислород гражданского общества не появится сам по себе! А пока, как говорится: "не верят – и правильно делают".
Предыдущая сентенция является, по существу, концепцией социального партнерства, которую для себя сформулировал и придерживается ДГБФ "Доброта". Попытавшись углубиться в прикладную теорию метаморфозы недоверия в доверие, мы убедились, что советская наука, видимо, не случайно, почти не уделяла этому заметного внимания. Скорее всего потому, что феномен доверия в тоталитарном обществе следует рассматривать лишь в контексте "доверяем, потому что деваться некуда", ибо активные сомнения, а тем более попытки перепроверить декларируемое вообще были не только невозможны, но еще и не безопасны для правдолюба. Во всяком случае, нам удалось на эту тему отыскать литературу почти исключительно иностранных авторов. В данной статье не место для обширного обсуждения этой ключевой проблемы постсоветских социумов, поэтому ограничимся наиболее остроумными цитатами:
" Недоверие – первейший гражданский долг, но оно должно быть конструктивным".
" Верный способ заручиться общественным доверием – прибегать к нему как можно реже".
"Можно долго обманывать одного, можно недолго обманывать всех, но долго всех обманывать не получится
"
Чрезвычайно важным для практики эффективных взаимоотношений является то, что метаморфоза недоверия в доверие может быть технологичной. Этому, конечно, можно научиться.

АНАТОМИЯ ДОВЕРИЯ
" Если у солнца появятся сомнения – оно тут же погаснет"
(Вильям Блейк)
Как говорится – есть только два абсолютно надежных способа вызывать доверие, но, к сожалению, никто их не знает. Вместе с тем, доверие как явление все же доступно изучению.
Слагаемые доверия это:
1) Честность, порядочность, репутация.Действительно: честность – лучшая тактика, если, конечно, вам не дарован талант убедительно лгать (презабавная формулировочка, интересно у кого я ее спер?). К сожалению, слишком многие занимаются проверкой этого на себе.
2) Открытость– т.е. психологическая доступность, согласие свободно делиться информацией и идеями. Естественный вопрос: "Имеет ли она границы?" Однозначно, они тем шире, чем более публичная ваша деятельность. Нет нужды доказывать, что доверие как и парашют срабатывает только в открытом виде.
3) Последовательность, предсказуемость– сюрпризы здесь редко бывают приятными и полезными для построения успешных длительных взаимоотношений.
4)  Общность представлений о социально-культур-ных нормах– позволяет обходиться без изнуряющих схоластических полемик на тему: что такое хорошо и что такое плохо.
5) Профессионализм и компетентность– не только по моему мнению то, что в "Третьем секторе" нужно и можно развивать незамедлительно. Но начинать придется с себя, неуча и неумехи.
Парикмахеру, который повесился, оставив записку: "Я их стригу, а они растут" – ни в коем случае не следовало становиться куафюрных дел мастером. Равно как и НГО/НПО, не намеренным в постсоветском социуме ежедневно неимитационно проявлять свою открытость, ежечасно доказывая "что ты не верблюд" – не стоит рассчитывать на устойчивую общественную поддержку даже в ограниченном объеме.
Оговорюсь, что значительная часть субъектов "Третьего сектора" на самом деле демонстрирует или более-менее умело имитирует все требуемые ресурсодателем составляющие ОПОП. Весь вопрос, в ком они видят своего ресурсодателя. Нелепо, будучи сориентированными исключительно на международные (иностранные) гранты, тратить силы на проявления ОПОП, скажем, перед местной властью или громадой. Равно как и "карманным" квази-негосударственным НПО ни к чему ломаться перед широкой общественностью – распорядителем-то вожделенного ресурса является чиновник. Короче говоря, все те же Cui bono? Cui prodest?Все то же Cuique suum.

ЕСЛИ ХОЧЕШЬ БЫТЬ ОТКРЫТЫМ – БУДЬ ИМ: КАК ЭТО ДЕЛАЕМ МЫ?
Фонд наш очень скромный, и об этом мы можем говорить часами.
(Самокритический перл ДГБФ "Доброта")
Все без исключения сотрудники ДГБФ "Доброта" однозначно не обладают врожденной выдающейся склонностью к ОПОП в ведении своих дел. Вместе с тем, энергичное и последовательное стремление сделать работу Фонда максимально эффективной за счет практически всеобщей поддержки привело к индивидуальной и коллективной изменчивости в нашем профессиональном поведении. Этот простой и даже банальный рецепт успеха мы интуитивно угадали в самом начале своего пути. Убеждены, что нарастающая ресурсная поддержка территориальной громады, а теперь уже и первые робкие шаги в этом же направлении местного самоуправления, а также грантодающих фондов состоялась как результат непрерывно завоевываемого у них доверия. Доверие же приобреталось и приобретается непрерывными масштабными разнообразными приемами и методами, демонстрирующими ОПОП нашу общественно-полезную деятельность без фикций и злоупотреблений. Приведу примеры.
Отчеты об использовании привлекаемых ресурсов в нашем исполнении выглядят следующим образом. Мы предлагаем самому жертвователю (или его представителю) принять личное участие в приеме-передаче помощи непосредственному реципиенту. В любом случае отчитываемся после каждой акции перед каждым благотворителем практически немедленно по телефону + письменно вне зависимости от размера и характера (финансы, натуральная помощь, безоплатные работы и услуги) пожертвования. Понятно, что одно только это требует уйму времени и хлопот, поскольку таких пожертвований в последние годы мы получаем в среднем 5-8 в день.
Ежемесячные сводные календари полученных пожертвований и оказанной помощи мы обнародуем путем почтовой, электронной и курьерской рассылки тиражом более 1 тыс. экземпляров, а полугодовые и годовые – более 6 тыс. экземпляров. К тому же кроме необходимого фактажа удается втиснуть в формат отчетов и информацию просветительско-агитационного, а также пропагандистского толка. Размещаем эти отчеты в лифтах и магазинах, больницах и кинотеатрах, почтовых отделениях и вокзалах, а по воскресеньям презентуем свою деятельность на пешеходной улице города. Таким образом, эти отчеты уже сами по себе являются довольно эффективным СМИ.
Рискуя утонуть в SPAM-е, ежедневно отвечаем на сотни телефонных звонков, электронных и почтовых посланий. Еженедельно проводятся очные встречи с трудовыми коллективами и лидерами организаций. Сотрудники Фонда непременные участники и все чаще соорганизаторы семинаров, круглых столов и конференций, на которых инициируют рассмотрение актуальных социальных вопросов и нашей роли в их решении. В хорошем смысле слова провоцируем интерес общественности к деятельности Фонда, анонсируя и проводя прямые теле- и радио-эфиры, организовывая обсуждения собственной деятельности в прессе и на своем web-сайте. Только в местной региональной прессе за 4 года появилось более 350 публикаций о Фонде. Каждую субботу с 10.00 до 16.00 в Фонде "День открытых дверей" и ежедневно с 8.00 до 20.00 без выходных и перерыва – посетители, посетители, посетители…
Безусловно, комплексная работа эта не из легких, но экономить на ней нельзя. Более того, не стоит надеяться, что когда-нибудь "после дождика в четверг" удастся раз и навсегда достигнуть доверия, а после этого только пользоваться этим. Кстати, и, слава богу, потому что страшно даже представить, сколько соблазна для злоупотреблений создала бы такая ситуация. В борьбе за доверие принципиально не может быть окончательной победы. За это можно только постоянно бороться, и только иногда побеждать. На собственном опыте убедились, что доверие зарабатывается непрерывно, годами и по граммам, а утрачивается в одночасье, полностью и навсегда.
Ну а наш профессионализм, признаюсь, оставляет желать лучшего. Полный комплекс проблем, мешающий нам быть знающими и умелыми, мы (как и вы) всегда можем лицезреть, взглянув повнимательнее в зеркало. Остается только преодолеть проклятую бездеятельность.

"ГАМБУРГСКИЙ СЧЕТ" ДЛЯ "ТРЕТЬЕГО СЕКТОРА"
Великая цель образования не передача и получение знаний, а изменение поведения
(Г.Спенсер)
Вообще, что касается передачи опыта, обучения науке и искусству эффективных коммуникаций, то на самом деле я не вижу в этом особых проблем. Полки книжных магазинов и библиотек ломятся от соответствующих опусов. Об этом пестрят периодические издания и Интернет. Этому посвящены многочисленные тренинги и стажировки. Было бы желание. Но… еще древние римляне предупреждали, что хотеть-то не научают. Да и Ходжа Насреддин утверждал, что притащить к воде осла помимо его воли можно, но невозможно заставить пить.
Никто и ничто не сможет дискредитировать НГО/НПО, если она будет педантично следовать принципам ОПОП. Безусловно, ее подлинная (без имитации и фальсификации) общественно-полезная деятельность таким образом получит тем большую поддержку, чем больше ОПОП она будет проявлять. Это должно стать ее modus vivendiдля внутреннего и внешнего использования. Да и весь "Третий сектор" в целом нуждается в выработке неюридических (этических) норм поведения, взаимоотношений как внутри сектора, так и с другими элементами, составляющими социум. Очень не хотелось бы, чтобы к ОПОП НГО/НПО понуждали законодательные меры. Неужто "Третий сектор" не способен к саморегуляции?
Интересен тот факт, что идея разработки и принятия этического кодекса для "Третьего сектора" многими НГО/НПО воспринимается довольно холодно. Оспаривается как своевременность этого важнейшего дела, так и правомочность заниматься им теми, кто сам был неоднократно замечен в нарушении конвенций и прочем вероломстве. Как будто когда-то бывает слишком рано вырабатывать и принимать правила игры по "гамбургскому счету". Как будто эти правила будут записаны раз и навсегда, навроде скрижалей декалога. Как будто придерживаться их надобно будет не добровольно, а по приговору суда. Как будто можно найти непорочных ангелов среди все еще очень советских и вполне земных инженеров и чернорабочих долгостроя отечественного гражданского общества.
Конечно, есть опасность, что и идея этического кодекса как инструмента саморегуляции, позволяющего сочетать свободу и ответственность в "Третьем секторе", как и многие другие судьбоносные начинания, будет цинично спрофанирована. Вполне возможно, что вместо тонкой страховки от жульнических трюков и от добросовестных заблуждений, от переоценки нагловатого самомнения и от недооценки работающей скромности мы получим оценочную дубину, да еще и приватизированную какой-либо прыткой грантозависимой НГО/НПО "Всея Украины". Как этого избежать? Это тема для отдельного разговора.
8.11.2002

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори