пошук  
версія для друку
07.04.2004

13 - 21 червня 2002 року

   

ПРАВА ЛЮДИНИ

1. Резонансні справи

Борис Фельдман, экс-президент банка „Славянский“:

„. Законность позиции банка в договорах подтвердили все судебные инстанции в Украине, включая Высший арбитражный суд. Решение на тот момент вступило в законную силу и было обязательно на всей территории Украины для всех учреждений и организаций. Но вот нашлась одна (налоговая милиция), на которую Конституция не распространяется. С тех пор к налоговой милиции присоединились представители ГНАУ, Департамента исполнения наказаний и даже отдельные судьи, включая членов Верховного Суда.

Вердикт Артемовского местного суда уникален. Законодатель даже предположить не мог такой случай, как отсутствие сформулированного обвинения. Именно такой конфуз случился в нашем деле. Суд в приговоре так и не указал, какие преступления я совершил.“

(„Свобода“, №23, 18-25 червня 2002 р.)

***

В нашей доблестной правоохранительной системе по-прежнему битие определяет признание, а не закон. Трагедия, которая произошла с Андреем Миханивым, создателем компании „Хлеб Украины“, столь же типична, сколь и поучительна. По подозрению прокуратуры Миханив отсидел в СИЗО 18 месяцев, дело ему состряпали из 124 томов, обвинение едва уместили на 400 страницах. До суда, однако, дошло только 4 тома. Сейчас Миханив на свободе — прокуратуре нечем крыть, возможно, и дело закроют. А было ли оно вообще, дело-то?

(„БиП“, №21, 18-24 червня 2002 р.)

2. Катування та жорстоке поводження

Публикация „Зубы дракона“ („ЗН“, №18, 2002 г.) вызвала на Черниговщине эффект взрывообразный. Описывать довелось, напомним, случаи милицейской жестокости и произвола. Все должностные лица, причастные к описанным событиям, ринулись спасать свою репутацию, карьеру, погоны. Меры, которые принимает сейчас местное руководство правоохранительных органов для своего оправдания, — традиционны. Массированная обработка потерпевших с целью уладить взаимоотношения (при этом поочередно используется кнут и пряник). Тщательное просеивание всех сообщенных в статье фактов — на предмет выявления малейшей зацепки, что позволит истолковать произошедшее в пользу милицейско-прокурорской братии. И полюбовное почетное расставание с теми сотрудниками, „отмазать“ которых никак уж не получается. Неужели служащим, которые занимаются этой неблагодарной работой, не ясно: гасить таким образом резонансное дело, засвеченное в СМИ, да еще при том, что корреспонденты упомянутого издания живы-здоровы и из региона не отозваны, — то же самое, что заливать пожар керосином.

На днях в нашем распоряжении оказался любопытный документ. Воспроизведем его текст дословно.

„Управління МВС України в Чернігівській області. Витяг з наказу. 23 травня 2002 р., м. Чернігів, №74 о/с. По особовому складу.

Згідно з Положенням про проходження служби рядовим і начальницьким складом органів внутрішніх справ України звільнити з органів МВС у запас Збройних Сил України за п. 63 „ж“ (за власним бажанням):

— старшину міліції Плоського Олександра Олександровича, міліціонера окремого батальйону патрульно-постової служби при УМВС з 22 травня 2002 року.

Вислуга для виплати вихідної допомоги становить 08 років 02 місяці 17 днів;

— сержанта міліції Довженка Олександра Миколайовича, міліціонера окремого батальйону патрульно-постової служби при УМВС з 22 травня 2002 року.

Вислуга для виплати вихідної допомоги становить 02 роки 06 місяців 02 дні;

— молодшого сержанта міліції Сотнікова Олександра Євгеновича, міліціонера окремого батальйону патрульно-постової служби при УМВС з 22 травня 2002 року.

Вислуга для виплати вихідної допомоги становить 01 рік 00 місяців 19 днів.

П/п начальник УМВС

Генерал-майор міліції М.Ф. Манін“.

Таким образом — по собственному желанию, то есть, незапятнанными, с правом восстановиться через недолгое время в органах — ушли из милиции патрульные, избившие на улице случайного прохожего. Избитому, по нашим сведениям, компенсирован причиненный ущерб. Силовое ведомство рассчиталось деньгами за кровь, тем самым косвенно признав свою вину — и ладно. Проблема в том, что, по нашим сведениям, массированной обработке такого рода подвергается большинство упомянутых в публикации свидетелей и потерпевших. По данным из достоверных источников, фронтальная проверка всех изложенных фактов осуществляется не с целью выяснения истины, а лишь для того, чтобы любыми средствами обелить замаранную репутацию силовиков. Средства эти крайне однообразны: с одной стороны, сбор расписок типа „потерпевшие претензий не имеют“ (иногда под обещание заплатить за ущерб), с другой — недвусмысленная угроза развязать против потерпевшего или даже учреждения, к которому он имеет служебное отношение, „холодную войну“. Формулируется ультиматум примерно так: „Вы, конечно, имеете право подать на нас в суд, но тогда мы отнесемся к ведомству, где вы работаете, со всей принципиальностью“.

У нас есть неопровержимые доказательства, что на „развал“ выдвинутых обвинений, кроме всего прочего, работают сотрудники правоохранительных органов, чьи имена были названы в нашей статье (например, сотрудник прокуратуры Ю. Шеремет). И что особый интерес дознаватели проявляют к обстоятельствам, при которых нам стали известны те или иные компрометирующие их данные.

Не для того писалась статья, чтобы несколько профнепригодных сотрудников по-хорошему ушли из милиции. Речь шла не о единичных случаях. О другом. О мутации черниговских правоохранительных органов как структуры. О немотивированной, чисто бандитской жестокости и коррумпированности тех, кто там служит. О круговой поруке, разъедающей ведомство сверху донизу.

Если сержант милиции избивает ни за что человека — это отдельно взятый факт. Но если оказывается, что в момент совершения преступления он вовсе не службу нес, а выполнял подряд по охране коммерческой структуры, да еще и на основании очень сомнительного договора, подписанного высшим милицейским руководством, каковое после берет нижнего чина под защиту, — это уже симптом. „Улаживание“ дел с потерпевшими и свидетелями, а также полюбовное расставание со схваченными за руку преступниками в мундирах (а сколько не схваченных?) — суть не лечение болезни, а ее рецидив.

С просьбой о помощи в „ЗН“ вновь обратился завотделением областного противотуберкулезного диспансера Владимир Семений. Он был зверски избит неустановленным лицом. А когда начал доискиваться справедливости (по выходе из больницы) — его снова избили. Притом еще и ограбили, приговаривая, чтобы никуда с жалобами не обращался. Милиция взыскала с него плату за отнятые грабителями документы. Но в поиске нападавших не преуспела. Недавно доктор Семений выиграл апелляционный суд, отменивший очередное постановление на закрытие уголовного дела №75/704 М по факту причинения ему телесных повреждений. Подробности, которые он описал нам, почти невероятны.

„Неустановленным“ лицом избивавший именуется в официальных бумагах лишь из вежливости. Он хорошо известен в милиции и покалеченному врачу. 29 апреля сего года Черниговский апелляционный суд вновь возвратил заваленное по всем срокам дело на доследование.

(„Зеркало недели“, №21, 8-14 червня 2002 р.)

***

Александр Зарубицкий, начальник ЦОС ГУ МВД Украины:

„. Если даже где-то наши представители и распускают руки, то за этим следует строгое наказание, вплоть до изгнания из милиции. У нас есть соответствующие службы, которые контролируют работу самих правоохранительных органов. Я хочу, чтобы вы поняли: в милиции сейчас работают нормальные руководители, которые остро реагируют на все, что связано с подрывом авторитета нашей структуры и неблагоприятно сказывается на нашем имидже.“

(„Киевские ведомости“, 21 червня 2002 р.)

***

Николай Москалев, глава Сумского общественного объединения ромской культуры, сказал, что поездка в милицейский участок, где буквально со скандалом приходится выручать своих братьев по крови, превратилась уже в его постоянную работу. Опасно быть, по мнению Н. Москалева, и одиночкой, вне табора. Если ромская организация еще может доказать невиновность своего подопечного в милиции, то сам он, без поддержки, вряд ли выберется оттуда на свободу. Доходит до того, что ром приезжает в какой-то район, а в милиции ему сразу бросают: „Давай, перебирайся куда-то в другое место. Если нет, то повод для ареста на 15 суток мы найдем. А потом, не исключено, наркотики у тебя обнаружим. Тогда вообще о свободе забудь“.

Мария Иванова, адвокат, привела пример из своей практики. Как то вызвали ее в КПЗ к хорошо ей знакомому рому. Но в серой каморке она увидела не сильного молодого мужчину, каким до этого его знала, а окровавленного старика. Под ножками стула валялись клочья его волос. Врачи со „скорой“ подтвердили, что мужчина в самом деле сильно избит. Буквально через несколько часов после снятия побоев его выпустили с казенной формулировкой „за отсутствием состава преступления“.

(„Киевские ведомости“, 21 червня 2002 р.)

3. Права дитини

Под стенами Верховной Рады голодают 8 детей и их родители. Алла и Вадим Гапоненко из села Сидоровичи Иванковского района на Киевщине, родители детей от 1,5 до 9 лет, объясняют, что пойти на крайние меры их вынудили обстоятельства: уже три месяца семья не получает пособия на детей. Гапоненко ранее пикетировали Администрацию Президента, Кабмин. Но после этого сельское начальство лишило отца семейства работы, а представитель райадминистрации пригрозила, что бунтари, если не угомонятся, будут лишены родительских прав. Активную позицию Гапоненко, отстаивающих свои права, поддержали два десятка многодетных семей из Сидоровичей. Это стало причиной острого противостояния с властями района, утверждает Вадим. Его несколько раз жестоко избивали (в результате он стал инвалидом 3-й группы).

В Главном управлении соцзащиты сообщили, что с января этого года в Украине отменили всякую помощь многодетным семьям. Оставили одно-единственное пособие — малообеспеченным. Если доход на одного человека меньше 80 гривен в месяц, то разницу восполнит государство. И не важно, сколько у вас детей — 3 или 13.

(„Сегодня“, №134, 20 червня 2002 р.)

4. Права жінок

С просьбой вернуть женщин на подземные работы в Госкомитет по делам семьи и молодежи обратился директор шахты „Красноармейская-Западная“ №1 в Донецкой области Леонид Байсаров. В прошлом году, когда Украина ратифицировала Конвенцию Международной организации труда „О запрещении использования труда женщин на подземных работах“, пришлось уволить тысячи женщин, работа которых не была связана с тяжелыми или рискованными условиями. „Под землей“ остались только те, которым для получения льготного подземного стажа не хватало всего пары лет. Остальным пришлось искать новые рабочие места. Между тем, на шахте считают, что с некоторыми работами женщины справлялись лучше мужчин и, пожалуй, составляли им достаточную конкуренцию.

(„Сегодня“, №131, 17 червня 2002 р.)

5. Соціально-економічні проблеми

5.1. Здоров’я нації

Только за 4 месяца текущего года туберкулезом заболели 740 жителей Харьковской области. Заболевшие трудоспособного и репродуктивного возраста составляют 81%. В 2 раза увеличилась заболеваемость детей и составляет сейчас 13,3 на 100 тысяч населения. А заболеваемость подростков возросла в 1,2 раза.

Г.Н. Сероштан, главный фтизиатр Харьковской области:

„. В нашей области, начиная с 1990 года, рост заболеваемости — 132% (21-е место в Украине). Среди сельских жителей — 76,4 на 100 тысяч населения при среднеукраинском показателе — 63,7. Заболеваемость среди медиков превышает среднеобластные показатели в 1,6 раза. При этом каждый четвертый работник является бактериовыделителем, у 30% — нарушены сроки флюорографического обследования. Болеют работники детских учреждений, пищевики, животноводы.

У врачей-фтизиатров Харькова и области состоит на учете почти 50 тысяч человек, причем активные больные составляют 17%.“.

(„Панорама“, Харків, №24, 21 червня 2002 р.)

5.2. Деякі загальні дані

За 10 лет независимости Украина спустилась по индексу человеческого развития на 74-е место в мире среди 166 стран. По пародолжительности жизни Украина занимает 91-е место рядом с Никарагуа. По индексу экономической свободы мы на 133-м месте из 155 стран, по инвестиционной привлекательности — на 111-м, а по индексу коррупции уступаем лишь Никарагуа и Югославии. 53% жителей Украины — инвалиды и люди, состоящие на диспансерном учете. Причем за последние 10 лет этот показатель возрос на 17%. Около 30% украинских граждан составляют пенсионеры.

(„Новая генерация“, №23, 20червня 2002 р.)

6. Армія

Начальник ГУ виховної роботи Міністерства оборони України Олексій Проценко розповів, що з 1995 по 2002 рік кількість злочинів, пов’язаних з нестатутними відносинами, зменшилась на 89%.

(„Молодь України“, №71, 11 червня 2002 р.)

7. Національні проблеми

Президент общественной организации „Форумо Ромен Украинтар“ Петр Григориченко подчеркнул на недавнем Всеукраинском съезде обществ рома, что уровень толерантности к ромам в нашей стране, по данным последних социологических исследований, еще более низкий, чем к арабским, индо-китайским и африканским меньшинствам.

(„Киевские ведомости“, 21 червня 2002 р.)

8. Ксенофобія

Євген Дудар:

„. Соцдеки (СДПУ(о) — ХПГ) проголошують „новий патріотизм“, добиваються перегляду закону про мови. Щодо „нового патріотизму“. Він уже в історії України був. Це патріотизм Фруми Хайкіної, наложниці Кагановича. Засади цього „нового патріотизму“ відомі: талановитих, освічених, чесних, відданих українській справі людей прибирали і знищували. На їхні місця садовили авантюристів, пристосуванців, пройдисвітів-інтернаціоналістів з фарисейського племені хайкіних-кагановисів. Комусь дуже хочеться потоптати гідність українця. Хтось роздуває хуліганські витівки фанів біля синагоги в Києві до „полум’я антисемітизму.“.

(„Літературна Україна“, №23, 20 червня 2002 р.).

***

Новини Міжнародної академії управління персоналом:

Колишній голова Херсонської обласної держадміністрації та екс-міністр внутрішніх справ Юрій Кравченко дав згоду працювати на посаді директора Інституту права ім. Князя Володимира Великого при МАУП.

Про це повідомив ректор МАУП Валерій Бебик. Ю. Кравченко вже працював на цій посаді у 2002 році.

(„Молодь України“, №71, 11 червня 2002 р.)

 


СВОБОДА ВИСЛОВЛЮВАНЬ

1. Деякі загальні дані

В канун Дня журналистов социологическая служба Центра им. Разумкова поинтересовалась мнением граждан всех регионов о том, насколько смело и открыто трудится „четвертая власть“.

78,8% убеждены, что за критические материалы преступные кланы обязательно мстят работникам СМИ. В этом вопросе более сдержан Центр Украины (но и тут убеждены больше половины участников опроса). Респонденты Востока страны (66,7%) склоняются к тому, что давят на журналистов и местные власти. Столько же здешних жителей уверены, что и критика Кабмина не остается для СМИ без последствий. А вот на Западе Украины более половины опрошенных так не думают. Не верит Восток и в безнаказанную критику народных избранников (65,2%). Солидарны с этой позицией южане (63,2%). Самыми умеренными во время опроса оказались жители Центра страны — здесь мнения делились приблизительно поровну. При этом едва ли не половина респондентов уверена, что заказных материалов в печатных и электронных изданиях хватает, а добрых 65% уверены, что без политической цензуры все же не обходится и сейчас.

(„Киевские ведомости“, 7 червня 2002 р.)

***

Згідно з соціологічним опитуванням, проведеним Центром ім. Разумкова, 57,2% опитаних вважають потрібною для українського суспільства повну свободу слова, 31% — обмежують цю свободу тільки національними інтересами і лише 5,6% вважають, що така свобода не потрібна.

У той же час лише 6,8% українських громадян вважають: в Україні наявна необмежена свобода слова, 14,4% — що така свобода переважною мірою існує. 37,5% опитаних вважають, що десь таки свобода слова є, але одночасно її наче і немає. А 28,8% переконані: свободи слова в Україні взагалі немає чи наявні лише її окремі прояви.

36% респондентів твердо впевнені в існуванні політичної цензури; 5,1% заперечують її існування, 29% думають, що вона таки скоріше існує.

Прикметно, що у порівнянні з 2000 роком кількість опитаних, котрі ухилилися від відповіді на це запитання, зросла у півтора рази і становить 20,9%. Зросла, до речі, і кількість „ухильників“ щодо всіх інших запитань про ситуацію зі свободою слова, що є, між іншим, додатковим показником критичності ситуації. Соціологи, котрі проводять анкетування у різних регіонах, говорять, що все більше людей відмовляється відповідати на запитання щодо політичних проблем або дають ухильні відповіді.

61% опитаних вважають, що українські ЗМІ „не можуть“ або „скоріше не можуть“ надрукувати критичні матеріали про Президента України без негативних наслідків для себе. 57,4% вважає, що таким наслідком стане психологічний тиск на журналіста і редактора, 47% — економічні санкції проти видавництва; 65% — фізична розправа з журналістом. Що публікація критичних матеріалів не потягне за собою жодних негативних наслідків для журналіста, вважає. аж 4,3% опитаних. Натомість небезпечною професію українських журналістів вважають 78,2% респондентів.

(„Свобода“, №22, 11-18 червня 2002 р.)

2. Злочини проти журналістів

За минулий рік в Україні сталися 5 вбивств журналістів, 3 арешти, 39 випадків перешкоджання журналістській діяльності, 28 випадків побиття працівників мас-медіа, 13 позовів до ЗМІ від можновладців. Майже всі наведені показники зросли порівняно з 2000 роком.

(„Україна молода“, №101, 5 червня 2002 р.)

***

10 июня вечером в центре Львова избили собкора информационного агентства „Українські новини“ Василия Трухана. Сейчас журналист находится в больнице с травмами средней тяжести. По словам пострадавшего, двое неизвестных подошли к нему и без объяснений стали бить. Трухан не связывает инцидент со своей профессиональной деятельностью.

(„Сегодня“, №127, 12 червня 2002 р.)

3. ЗМІ і влада

З-поміж десятків друкованих запорізьких ЗМІ опозиціонером №1 є газета „Індустріальне Запоріжжя“, котра виходить „під дахом“ компанії „Олександр“. На поточному тижні редакцію видання відвідали державні виконавці, аби накласти арешт на її майно. Журналісти попередили, що вчорашній номер газети міг стати останнім. Підстави? Прийняття до судового впровадження справ за двома позовами. Комунальне підприємство „Запоріжринок“ вважає, що стаття „Запоріжринкова економіка: гроші є — павільйону нема!“ підмочила його ділову репутацію на 70 тисяч гривень, і відповідач повинен їх сплатити. Ще апетитніші претензії в управління комунгоспу Запорізького міськвиконкому. Цей позивач хоче здерти з відповідачів 4 млн. гривень. Підстава аналогічна: газета оприлюднила „брехливі“ дані щодо присвоєння посадовцями 40 млн. комунальних гривень. Статусом відповідачів наділені, згідно з чинним законодавством, і редактор Фризько, і редакція, і автор Болдирєв, і керівник компанії „Олександр“ Володимир Кальцев. Дивує оперативність, з якою держслужбовці взялися накладати арешт на майно відповідача.

(„Україна молода“, №102, 6 червня 2002 р.)

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори