пошук  
версія для друку
07.04.2004

24 липня - 8 серпня 2002 року

   

ПРАВА ЛЮДИНИ

1.Судова система

Выступления печатных и электронных СМИ нередко влияют на политические решения, формируют общественное мнение и, самое главное, порой изменяют к лучшему судьбы людей. После публикаций по поводу "вокзального расстрела" ("Сегодня" за 30, 31 мая, 1 июня с.г.) уголовное дело против обвиненных в убийстве охранника Б. львовян Владимира Мацко, Василия Полюха и Юрия Леськива было прекращено. Сейчас ребята на свободе и активно отстаивают вместе с адвокатами свои права.

Говорит адвокат Владимир Билык: "В июле состоялось первое судебное заседание по слушанию иска, который мы с подзащитным Юрием Леськивом подали против Управления милиции на станции Киев-Пассажирский. Предмет иска — возмещение материального ущерба, который упомянутая милиция причинила Леськиву, изъяв у него микроавтобус и перегнав машину из Львова в Киев, где та была разукомплектована. Мы подали жалобу на транспортную милицию в вышестоящий орган, в которой просили наказать виновных в беззаконии. Получили ответ, что нарушений в действиях милиционеров не обнаружено, они, мол, действовали в соответствии с указаниями прокуратуры. Но как адвокат заявляю: в материалах расследования и на руках у моего клиента никаких следов таких "указаний" нет.

Мы собираемся в недалеком будущим обратиться в суд с иском к правоохранителям относительно морального ущерба, нанесенного нашим подзащитным их пребыванием в следственном изоляторе. Чтобы аргументировать иск, в ближайшее время проведем специальную медицинскую экспертизу, которая определит, насколько пострадало здоровье молодых людей, брошенных на несколько месяцев на нары. Хотя, как теперь выяснилось, доказательств их вины нет и не было, о чем мы настойчиво говорили следствию с самого начала. У ребят было алиби, однако долгое время это игнорировалось. В этом иске речь будет идти как о моральном, так и о материальном ущербе. Бывшим подозреваемым и обвиняемым пришли уведомление и постановление о прекращении в отношении их уголовного дела. Формулировка — "за недоказанностью вины". На наш взгляд, должно быть — "за отсутствием состава преступления". Но можем предположить, что следствие прибегло к термину "недоказанность", предвидя грядущие судебные разборки и иски. Если нет состава преступления, судья может спросить: за что человек мучился в тюрьме? А если вина лишь не доказана, значит, возможно, все-таки была.

Одна женщина имеет прямое отношение к событиям того рокового утра на перроне столичного вокзала. Исходя из ее рассказа, можно предположить, что парни, являвшиеся настоящими грабителями и убийцами, знали, что в вагоне харьковского поезда едет женщина-курьер с деньгами. Самое удивительное, что следствие так и не "добралось" до такой важной свидетельницы, хотя соседей по купе харьковчанки Раисы Г., которая везла из Харькова в Киев полмиллиона гривен для обмена на доллары, должны были найти и опросить сразу же после ЧП. Почему всерьез отрабатывалась только версия, связанная с нашими клиентами? Ответ напрашивается такой: потому, что так было проще. Взяли тех, кто подвернулся, и стали выстраивать следственные действия в соответствии с единственной версией. Результат известен."

("Сегодня", №169, 2 серпня 2002 р.) ***

Судья Верховного Суда Украины Валентин Косарев: "Случаи нарушения норм процессуального законодательства при производстве досудебного следствия встречаются довольно часто. Если проанализировать протоколы задержания лиц, которых не застали на месте преступления или которых не видели очевидцы, то формулировка, как правило, одна и та же — "задержан по подозрению в совершении того или иного преступления". Подозревать можно кого угодно, но основания задержания четко определены законом. С этого нарушения начинаются другие, которые приводят к более существенным и даже к совершению преступлений теми лицами, которые их допускают. Случаи незаконного задержания лиц, не причастных к преступлению, в моей практике при рассмотрении уголовных дел не единичны. Силовым структурам нужно показать, что они работают, а соблюдаются ли при этом права граждан, не имеет значения. Важно одно: показать высокий процент раскрываемости преступлений, эффективность работы и т.п.".

("Сегодня", №169, 2 серпня 2002 р.)

2. Резонансні справи Прокурор Октябрьского района Одессы Григорий Пименов вынес постановление о закрытии уголовного дела, возбужденного судьей Ильичевского районного суда города Виталием Граниным по признакам ст. 293 УК Украины против координатора областного комитета "За правду" Андрея Юсова по якобы установленному факту "организации групповых беспорядков" при пикетировании 1 марта сего года Октябрьского районного суда Одессы. Прокурор Октябрьского района отменил также постановление следователя Октябрьского райотдела милиции Татьяны Хомусько о привлечении А. Юсова к ответственности в качестве обвиняемого по делу и вынес постановление о закрытии уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления.

("Зеркало недели", №28, 27 липня-2 серпня 2002 р.)

3. Катування та жорстоке поводження Год назад в пуще-водицком лесу под Киевом пропала 13-летняя школьница. Ее двоюродный брат Саша последним видел девочку. Не нашли ее и поднятые по тревоге односельчане, которые вместе с милицией и солдатами несколько дней подряд прочесывали лес вокруг села. Только спустя 20 дней в лесу обнаружили останки тела. А в ноябре прошлого года милиция оповестила об аресте подозреваемого в этом убийстве 17-летнего односельчанина пропавшей Романа Цупко. В июне он предстал перед судом, который счел его вину не доказанной и направил дело на доследование, а в столичную прокуратуру — "для принятия мер соответствующего реагирования" — частное определение о множественных нарушениях следователями закона и об избиениях подследственных.

Еще до ареста Романа Цупко следователи задерживали 14-летнего Сашу Можарова, двоюродного брата исчезнувшей девочки.

Людмила Можарова, мать Саши: "Два раза сына задерживали и били. Несколько часов 14-летнего подростка без родителей водили по лесу, угрожали, что он не выйдет из него, "если не расскажет правду", предлагали написать явку с повинной либо сказать, что видел сестру с кем-то из ребят-односельчан, пока он не "вспомнил", что она якобы села в какие-то красные "Жигули". Потом Саша говорил мне: "Дя я бы что угодно вспомнил, лишь бы отпустили". А 23 июля сына задержали и отвезли на улицу Хоревую в милицию Подольского района. Нам об этом не сообщили. Мы с мужем поехали на Хоревую. В окно я видела Сашу, когда его переводили из кабинета в кабинет — но к нему ни меня, ни адвоката не пустили, а в райуправлении ничего о местонахождении сына сказать не могли. В конце концов мы заночевали под райуправлением, а на следующий день я написала жалобу в райпрокуратуру (как оказалось, зря, потому что прокурор, по словам Саши, тоже принимал участие в его ночных допросах). После моих просьб сообщить, где сын, и жалоб исполнявший в то время обязанности начальника Подольского райуправления милиции Артеменко сказал, что Саша пропал без вести. Сына мы увидели только через трое суток — сотрудники милиции выбросили его из машины на окраине леса, на 13-й линии, возле родника. Дома он появился опухшим, с разбитыми губами, голодным — за все это время никто корки хлеба ему не дал. Саша жаловался, что милиционеры били его головой об стол и ребром ладони по шее и по ушам, запугивали, опять заставляли писать явку с повинной. Один из них, например, говорил ему: "Признавайся, а то отправим тебя в камеру с уголовниками, дадим им по пачке чая, и они тебя обработают". За это время Сашу перевозили в 12-й горотдел милиции. Там в камере его избил какой-то заключенный. Направление на экспертизу в прокуратуре нам не дали, поэтому пришлось обратиться за заключением к специалисту Центра судебных экспертиз Министерства обороны. Эксперт подтвердил, что рассказанное сыном вполне может соответствовать действительности. Но все последующие жалобы, которые я писала в прокуратуры разного уровня, возвращались в район, откуда наверх шли отписки, что следствие велось в соответствии с законом. Наши доказательства и свидетельские показания остались невостребованными".

Вслед за Сашей Можаровым пришла очередь Паши Полевого, брата Оксаны, к которой якобы шла в день своего исчезновения погибшая девочка. Пашу, студента Киевского политеха, задержали якобы за хранение наркотиков, но в милиции с него потребовали писать все ту же явку с повинной — признание в убийстве. После допросов "с пристрастием" здоровый и жизнерадостный парень потерял зрение и фактически стал инвалидом. Этот факт признают и сотрудники городской прокуратуры, хоть доказать связь между пребыванием парня в милиции и последующим за этим расстройством его здоровья, конечно, нелегко, не смотря на то, что, освободившись из-под стражи, Паша уже несколько раз попадал в отделение нейрохирургии больницы города Вишневое. Не выдержав издевательств, он оговорил Романа. И, выйдя на волю, тоже сказал: "Я готов был говорить что угодно". Первое, что сделал Паша, оказавшись на свободе, — предупредил Романа о том, что оговорил его.

17-летний Роман был обречен. С точки зрения милиции, он был подходящим объектом — незадолго до исчезновения девочки якобы привлекался по "хулиганской статье" (никаких документальных подтверждений тому суд не обнаружил). Именно Роман из всех своих сверстников и односельчан оказался выбранным на роль убийцы — ни одного доказательства преступления суду не представили. Кроме. явки с повинной.

Рассказывает Роман Цупко: ". В Подольском райуправлении мне сразу сказали: ты убил! А потом начали бить. Заходили какие-то сотрудники милиции и тоже присоединялись. Несколько человек били. Потом зашел районный прокурор Драговоз и сказал: "Если ты хочешь, чтобы мы помогли тебе не сидеть, напиши явку с повинной." Затем в кабинет опять вернулись оперативники и начали угрожать и тем, что меня "опустят", и тем, что родители пострадают. Это продолжалось часов до семи вечера, после чего меня отвезли на Виноградарь, в 18-1 горотдел милиции. А утром меня увели в кабинет. Били по голове, скручивали, выламывали руки, били металлическими пружинами, снимали даже свои штаны — чтобы я убедился, что меня все-таки "опустят". В конце концов вечером я написал явку с повинной.Что писал, не помню. Гончарук и Ткаченко обсуждали формулировку и диктовали мне по предложениям. Потом пригрозили, что, если я откажусь от своих показаний, они осуществят то, что не успели. Предоставленный милицией адвокат тоже заверил меня, что если я откажусь от этой явки с повинной, то получу 10 лет. Если же нет, то суд учтет мое раскаяние, и будут "льготы".

Первый раз Роман заявил о том, что явка с повинной была из него выбита, уже находясь в следственном изоляторе. После этого им, как и обещали, начали "заниматься". Парень рассказывает, что ему надевали противогаз, подвешивали за руки и ноги к металлической палке, пока он не терял сознание. В знак протеста он и солидарные с ним сокамерники перерезали себе вены. В больнице раны зашили, всех вернули в камеру. Правда, после этого его оставили в покое и издевательства прекратились. На суде парень не признал себя виновным, зато рассказал, как из него выбивали признание. О побоях и издевательствах рассказывал и Саша Можаров, несмотря на то, что милиционеры не постеснялись угрожать ему прямо в судебном коридоре — смотри, мол, будешь болтать, как бы тебе и твоим родным хуже не было.

25 июля в Международном медицинском реабилитационном центре для жертв войн и тоталитарных режимов о современных пытках рассказывали их жертвы. Рассказы эти словно под копирку были созданы, отличаясь лишь преступлением, послужившим поводом к задержанию и пыткам.

. Вадима Степанова взяли рано утром из постели, что называется. Тепленьким. Уже в 17-м горотделе милиции Шевченковского района он узнал, что обвиняется в изнасиловании и грабеже, а потом, после издевательств и пыток, написал явку с повинной. Дознаватель по делу Вадима Степанова признался ему, что милиции известны "24 способа вытащить из человека признательные показания". Вскоре после признания в совершении этого преступления его отпустили — оказывается, у него. полное алиби. С тех пор прошли два с половиной года, но суда до сих пор не было. Вадима практически не трогают, и он не знает, на какой стадии сейчас расследование. Работу торговым представителем преуспевающей фирмы он потерял — после СИЗО пришлось долго лечиться.

Еще один пострадавший назвать себя не захотел — боится, ведь следствие по делу об убийстве, в котором его подозревают, еще не закончено. И у Вадима, и у него есть заключение судмедэкспертизы о применении к ним физического насилия.

У всех перечисленных случаев есть одно сходство — до того момента, как у задержанных удавалось получить признание, люди эти действительно словно без вести пропадают. Родственники могут сбиваться с ног, подключать адвокатов, жаловаться прокурорам, рыдать — узнать, где их сын, муж или брат, не удастся, хотя закон (ст.106 УПК Украины) и требует в случае задержания подозреваемого в совершении какого-либо преступления немедленно сообщить об этом одному из родственников. В противном случае нарушается право человека на защиту, а это уже статья Уголовного кодекса.

Кстати, недавнее тестирование на садистские наклонности, проведенное среди курсантов милицейских вузов и действующих сотрудников российской милиции сибирскими социологами, выявило, что у студентов такие наклонности почти не фиксировались, зато были ярко выражены у "практиков".

("Факты", №141, 6 серпня 2002 р.) ***

В конце июня наша газета опубликовала материал о Романе Цупко, обвиняемом в убийстве 13-летней девочки. С момента его задержания прошло более полугода. Все это время подросток провел в СИЗО, а на суде выяснилось, что доказательств против него нет. В середине июня Киевский Апелляционный суд отправил дело на дополнительное расследование, а меру пресечения парню не изменил. И только 10 июля Романа наконец-то отпустили на свободу под подписку о невыезде.

Я спросила у Ромы, что было "последней каплей", когда он согласился подписать "явку с повинной".

"Если физическую боль можно перенести, то психологическое давление. Не только я, многие подписывают "явки", лишь бы им не испортили судьбу. Как? В тех местах это называется "опустить". Мне сказали, если не возьму вину на себя, то ночью очень пожалею об этом. Тогда я спросил, а что же мне писать, если я ничего не знаю? Сотрудники милиции ответили: "ничего, мы тебе подскажем!".

Адвокат Ромы представил в суде заключение специалиста по результатам лингвистического исследования "явки с повинной". Вывод однозначен: автором повинного заявления является не Цупко Роман, а иное лицо. Очевидно, что заявление было письменным воспроизведением устной спонтанной речи настоящего автора, владеющего навыками отбора показаний.

"Вы будете подавать жалобы на неправомерные действия сотрудников милиции", — спрашиваю у матери, Валентины Цупко.

"Если мы не будем бороться, то наша система никогда не изменится. Ведь это не первый и, вероятно, не последний случай. Люди в погонах, чувствуя безнаказанность, будут продолжать творить беспредел. А мы будем жить и бояться за своих детей, внуков."

("Сегодня", №169, 2 серпня 2002 р.) ***

Около девяти вечера на киевской улице Серафимовича 42-летнего экскаваторщика Петра Гаврилюка задержал милицейский патруль за то, что он якобы находился в "пьяном виде в общественном месте". За это Гаврилюка и оштрафовали на 17 гривен 50 копеек.

Несмотря на наличие документов, одинокого прохожего увезли в участок на улице Энтузиастов, 9-В, так сказать, для дополнительного уточнения личности. Спустя несколько часов его отпустили домой. О своем пребывании в милиции Гаврилюк рассказывает в мельчайших деталях. В своей жалобе Гаврилюк утверждает, что его в участке избили. Днепровская райпрокуратура пришла к выводу, что "нарушений со стороны сотрудников милиции не обнаружено. В возбуждении уголовного дела отказано". А как же быть с записями в медицинской карточке Петра Гаврилюка, в которой зафиксированы результаты обследования? Как прокурор оценивает тот факт, что после своего освобождения экскаваторщик 33 дня находился на бюллетене? Придя по своей инициативе в районную прокуратуру, Петр Николаевич сказал, что хотел бы получить более обстоятельный ответ на свою жалобу. С той поры прошел уже почти месяц, а из прокуратуры ни ответа, ни привета.

("Киевские ведомости", 7 серпня 2002 р.)

4.Ксенофобія 23 июля Европейская комиссия против расизма и расовой нетерпимости Совета Европы опубликовала доклад, в котором среди наиболее "зараженных" расистскими настроениями европейских стран названы Латвия и Украина.

("Харьковский телеграфЪ", №28, 29 липня-4 серпня 2002 р.) ***

Комиссия пришла к выводу, что некоренные жители и народы в Украине подвергаются дискриминации. В их числе — цыгане, иммигранты, беженцы, люди, ищущие пристанища. Авторы итогового документа считают, что украинские представители сил правопорядка применяют против указанных категорий силу, уничтожают имущество. В Украине есть только один центр для приема беженцев на 50 мест. Кроме того, эксперты считают, что в нашей стране беженцам тяжело собрать документы, которые от них требуют украинские власти.

Замечены в Украине и проявления антисемитизма, в частности, в некоторых небольших газетах и брошюрах.

("Киевские ведомости", 27 липня 2002 р.) ***

А як же самі українські громадяни оцінюють своє ставлення до іноетнічних груп?

Візьмемо спершу дані щорічних опитувань Інституту соціології НАН. Ставлення наших громадян до інших етносів у ньому оцінювалося за шкалою від 0 до 100 балів, де 0 — відвертий расизм і шовінізм, а 100 — гранична толерантність. Так от, якщо ставлення до євреїв вимірювалося 52 балами, то до циганів — всього 22 балами. Можна впевнено стверджувати: більшість українських громадян не хочуть, щоб цигани жили в Україні.

Ці дані знаходять підтвердження у результатах моніторингових досліджень Київського міжнародного інституту соціології. Там міжетнічна толерантність вимірювалася за шкалою від 1 до 7 балів. 1 означає, що всі респонденти згодні бачити представника даної групи членом своєї сім’ї. 7 — що всі респонденти не пускали б представника даної групи в Україну. Цей показник зветься індексом соціальної дистанції. Щодо євреїв цей індекс становить 4,54 бала, тобто більшість опитаних їх просто терпить. Щодо циган — майже 6 балів, тобто більшість опитаних не хоче їх бачити в Україні. Схожа ситуація і з неграми — тут індекс соціальної дистанції 5,54 бала. Негативне, а часом украй негативне ставлення до тих чи інших етносів в Україні має передусім соціально-економічний грунт. У суспільстві накопичуються знервованість, злість, роздратування, лють, спрямовані на все на світі.

("Свобода", №29, 30 липня-6 серпня 2002 р.) ***

Львівська обласна прокуратура порушила кримінальну справу за фактом публікацій у місцевій газеті "Ідеаліст" "закликів, які загрожують громадянському порядку". Як повідомляє Інститут масової інформації, справа була порушена у зв’язку зі зверненням головного редактора Видавничого дому "CN-Столичные новости" Володимира Кацмана до Генеральної прокуратури України, СБУ та МВС з приводу "людиноненависницьких, ксенофобських, антисемітських публікацій, що ось уже не перший місяць з’являються на сторінках львівської газети "Ідеаліст". Головний редактор "Ідеаліста" Михайло Маньковський ніяк не прокоментував подію, заявивши, що йому нічого не відомо про порушення кримінальної справи. Як пише Інститут масової інформації, у червневому номері "Ідеаліста" був надрукований розлогий "список жидів України", які, на думку редакції, повинні бути депортовані з країни. До списку потрапила більшість відомих українських політиків.

("Молодь України",№97, 6 серпня 2002 р.) ***

Михайло Бродський звернувся до голови Всеукраїнського єврейського конгресу Вадима Рабиновича, лідерів інших єврейських організацій України, Європи та світу з відкритим листом, у якому пропонує за допомогою експертизи перевірити на достовірність образливі для євреїв слова "нібито Кучми" на плівках Мельниченка. Бродський пропонує, якщо записи будуть визнані автентичними, надіслати звернення до Генерального прокурора України з вимогою порушити проти учасників діалогу (нібито Леоніда Кучми і Леоніда Деркача) кримінальні справи.

("Україна молода", №143, 7 серпня 2002 р.)

5. Соціально-економічні проблеми В нашей стране 1 миллион 152 тысячи молодых людей считаются безработными. Это 42% от общего числа всех безработных.

("Киевские ведомости", 23 липня 2002 р.)

6. Виробничий травматизм Лидер Независимых профсоюзов горняков Украины шахты им. Засядько Анатолий Коломиец напомнил, что НПГУ еще в 1999 году, после аварии 24 мая, требовал привлечь Е. Звягильского к уголовной ответственности, мол, он заставляет людей давать метры выработки с вопиющими нарушениями техники безопасности. Профсоюзная ячейка на шахте действует подпольно.

Генеральный прокурор Украины Святослав Пискун временно отстранил донецкого прокурора Виктора Пшонку от исполнения своих обязанностей. Как отмечают в Генеральной прокуратуре, это связано с тем, что все предыдущие уголовные дела относительно гибели шахтеров в Донбассе были закрыты.

24 мая на шахте им. Засядько погибло 50 человек, 19 августа 2001 года — 55, 31 июля 2002 г. — 23.

("Комсомольская правда в Украине", №138, 2-9 серпня 2002 р.)

7. Політичне життя А. Голицын. Повелители сектантов. Руководство "Батьківщини" приглашает к сотрудничеству. маргиналов и душевнобольных.

("Харьковский телеграфЪ", №28, 29 липня-4 серпня 2002 р.) ***

Кабинет Министров Украины подготовил новый законопроект, согласно которому бойцы УПА признаются борцами за независимость. Как сообщили в пресс-службе украинского Кабинета Министров, в течение длительного времени члены специально созданной правительственной комиссии изучали различные аспекты деятельности УПА и Организации украинских националистов (ОУН). Они пришли к выводу, что повстанцы Степана Бандеры и Романа Шухевича отстаивали интересы "независимой соборной Украины". Представители русскоязычных организаций Украины подвергли резкой критике законопроект. Коммунистическая партия Украины назвала возможность "канонизации" УПА "надругательством над памятью советских солдат, освободивших Европу от фашистского господства".

Русский блок Украины обратился к Президенту страны Леониду Кучме и Верховной Раде в связи с решением Львовского областного совета отпраздновать 60-летие УПА. Данное решение в обращении расценивается как "явная провокация ультранационалистических, экстремистских сил, чреватая самыми серьезными последствиями для Украинского государства", а попытки изобразить солдат УПА борцами с фашизмом как "верх цинизма". Так называемая "Украинская повстанческая армия" совершила чудовищные преступления против мирного населения во время войны и в послевоенные годы, на руках "вояк" УПА — кровь сотен тысяч поляков, русских, украинцев, белорусов, евреев", — указывают авторы обращения. Идеология ОУН носила откровенно фашистский характер.

("СНГ", №8, 20 липня 2002 р.)

  

СВОБОДА ВИСЛОВЛЮВАНЬ

1. Деякі загальні дані Згідно з опитуванням, проведеним у 2002 році Інститутом соціології НАН України, переважно українською мовою читають 28,4%; 35,1% читають газети, які видаються російською мовою; тією чи іншою, залежно від обставин, — 34,7%%; іншою — 0,1%

Слухають радіо за тими ж позиціями: 22,2% — 29,5% — 44,1; — 0,5% відповідно.

Телеканали дивляться: 18,7% — 23,4% — 55,7% — 0,3% відповідно.

Серед прочитаного за останні 7 днів перед опитуванням пріоритети були такі: обласні газети — 24%, міські газети — 33,4%, районні — 18%, "АиФ" — 17,4%, "Факты и комментарии" — 12,7%, "Сільські вісті" — 8,8%, "Бульвар" — 7,8%, "Сегодня" — 7%, "Вечерние вести" — 6,1%, "Голос України" — 5,8%, "Комсомольская правда" — 5,6%, "Киевские ведомости" — 5,1%, "Коммунист" — 4,3%, "Урядовий кур’єр" — 3,6%. Газети "Демократична Україна", "День", "Зеркало недели", "Команда", "Україна молода", "Известия" та інші не набирали більше 3% читацьких симпатій. 15,8% з числа опитаних за останні 7 днів перед опитуванням не читали ніяких газет.

Серед телеканалів за останні перед опитуванням 7 днів перевагу було віддано УТ-2 ("1+1") — 80,2%, УТ-3 (Інтер) — 76%, УТ-1 ("Ера") — 47,4%.

Серед програм, що подають новини, найчастіше глядачі дивилися: ТСН ("1+1") — 56,8%, "Подробности", "Новини" (Інтер) — 55,4%, "Панорама", "Новини" (УТ-1) — 21,2%.

("Демократична Україна", №59, 26 липня 2002 р.)

2. ЗМІ і влада На "голодный паек" новостей стремятся посадить независимую прессу власти Новой Каховки (Херсонская область). Руководство горисполкома отказало в аккредитации корреспондентам областных газет "Новый день" и "Ключи", пишущих правду о плачевном состоянии коммунального хозяйства второго по величине города Херсонщины и о промашках членов команды недавно избранного мэра Бориса Силенкова. В качестве условия допуска "особо зловредных масс-медиа" к информации о работе органа самоуправления секретарь Новокаховского горсовета Владимир Коваленко предложил официально заключить договор между советом и редакциями газет, а на словах журналистам прозрачно намекнул: новости — это товар, а за товар надо платить. Заворготделом Новокаховского горисполкома Игорь Литвин подтвердил: без договора региональные газеты ничего не узнают о происходящем в мэрии.

("Киевские ведомости", 23 липня 2002 р.) ***

Колектив газети "Буковинське віче" звернувся з відкритим листом до Президента України Леоніда Кучми, в якому йдеться про те, що "керівництвом місцевої виконавчої влади ігнорується діяльність колективу і чиниться послідовний тиск і втручання в організаційно-творчий процес". Журналісти наголошують, що, "очоливши ще й обласну раду, Теофіл Бауер (діючий голова Чернівецької облдержадміністрації) спільно з підконтрольним депутатським корпусом прийняв рішення перебрати основні засоби та приміщення з балансу редакції газети на баланс облради, що ставить під загрозу майнові права колективу".

("Молодь України", №98, 8 серпня 2002 р.) ***

Нещодавно кременчуцький тижневик "Інформбюлетень" отримав від Управління у справах преси та інформації Полтавської облдержадміністрації чергове суворе попередження за те, що стаття народного депутата Григорія Омельченка "Не скигліть, борітеся — поборете!", на думку чиновників від преси, містить заклики до повалення конституційного ладу, пропаганди війни, насильства, жорстокості. Полтавське "міністерство правди" вважає, що, опублікувавши статтю народного депутата, "Інформбюлетень" порушив ст.62 Конституції України, згідно з якою особа вважається невинуватою, доки її вину не буде доведено судом. Схоже, полтавський облпресінформ хоче створити прецедент, коли будь-яка критика на адресу влади з уст народного депутата (що тоді казати за журналістів?!) кваліфікуватиметься як "заклик до повалення конституційного ладу".

Подібне "вітання" з облпресінформу отримала і редакція газети "Власний дім": не сподобалося, що в друкованому органі обласного фонду підтримки індивідуального будівництва на селі "розміщені матеріали політичного спрямування: "Віктор Ющенко — лідер електоральних симпатій у Києві", "Наша Україна" без полтавців" та ін. Редактор "Власного дому" Тарас Токар вважає, що вимоги припинити друкування "політичних матеріалів" суперечить ст.2 Закону України "Про друковані засоби масової інформації (пресу) в Україні".

("Свобода", №29, 30 липня-6 серпня 2002 р.)

3. Право на інформацію 31 июля Президент Украины Леонид Кучма подписал Указ "О дополнительных мерах по обеспечению открытости деятельности органов государственной власти".

Президент Украины Леонид Кучма:

". Указом я поручил правительству проанализировать, насколько доступна обществу и каждому гражданину в отдельности открытая информация. В самом указе содержатся некоторые требования относительно будущих изменений законов, регулирующих сферу информационной открытости. Естественной формой таких изменений была бы подготовка правительством нового закона — закона о свободном доступе к открытой информации. В указе предлагается ввести в будущий закон такое требование: каждый орган власти, любое ведомство должны постоянно обновлять общедоступную базу имеющейся у них открытой информации."

("День", №138, 2 серпня 2002 р.)

4. Державна таємниця В прошлом году по фактам разглашения государственной тайны и потери секретной информации сотрудниками военной контрразведки Управления СБУ в Волынской области было расследовано несколько уголовных дел. В результате более 10 граждан привлечены к административной или уголовной ответственности.

("Киевские ведомости", 23 липня 2002 р.)

5. Судові процеси за участю ЗМІ Європейський суд з прав людини прийняв до розгляду скаргу засновника радіо "Континент" Сергія Шолоха до держави Україна.

("Україна молода", №141, 3 серпня 2002 р.) ***

8 липня цього року судова палата в цивільних справах апеляційного суду Рівненської області скасувала рішення Рівненського міського суду від 10 квітня цього року, яким було відмовлено в задоволенні скарги Дмитра Чобота, автора антикучмівської книги "Свистун". Напередодні минулих президентських виборів за наказом керівника Рівненського міського управління міліції від 13 жовтня 1999 року з Рівненської друкарні було вилучено 30 тисяч примірників книги і передано на відповідальне зберігання в ВАТ "Рівненська друкарня". Тепер, можливо, черга дійде до "Нарциса". Другий потенційний бестселер Дмитра Чобота, покликаний розповісти про невідомі широкій громадськості моменти з життя Віктора Медведчука, "Нарцис" повторив долю свого попередника — увесь наклад разом з документами на видавництво книжки було вилучено не лише з кіосків "Преса" та книжкових магазинів, а й з друкарні після порушення прокуратурою кримінальної справи за фактом втручання у особисте життя Віктора Медведчука.

("Україна молода", №133, 24 липня 2002 р.) Див. також — "Свобода", №29, 30 липня-6 серпня 2002 р., с.3

***

25 июля коллегия судей Верховного Суда Украины постановила отменить приговор Апелляционного суда Донецкой области от 17 мая 2002 года относительно Юрия Вередюка и направить дело об убийстве журналиста Игоря Александрова на новое расследование. Было также решено частично удовлетворить кассационную жалобу прокуроров, принимающих участие в рассмотрении этого дела судом первой инстанции. Фактически все будет начато с нуля.

Богдан Ференц, представитель, родных И. Александрова: ". Однозначно можно утверждать, что после смерти Юрия Вередюка спокойно стали спать многие правоохранители. Те, которые непосредственно работали, чтобы подвести Вередюка под обвинение. Хотя не исключено, что он мог в той или иной форме оставить определенную информацию.

Сегодня нет воли для раскрытия этого преступления. Об этом свидетельствует и факт выступления заместителя прокурора Донецкой области, заявившего, что смерть Вередюка носит естественный характер. То есть, даже случай с Александровым никого ничему не научил. Еще не проведена экспертиза, а прокурору уже все известно. Значит, история продолжается в том же духе".

("Зеркало недели", №28, 27 липня-2 серпня 2002 р.) ***

22 июля руководители прокуратуры и милиции отрицали факт наружного наблюдения за Вередюком, а автор этих строк (Сергей Гармаш) лично столкнулся с наружкой, когда приехал в Краматорск поговорить с Вередюком. Их лица были знакомы. Я не раз их видел в суде. Как мне сказали краматорчане, "семерка" (отдел в милиции, осуществляющий оперативно-розыскные мероприятия) находилась возле места жительства Вередюка, по крайней мере, в первый месяц после его освобождения постоянно. Вередюк не мог понять, что с такими опасными знаниями единственное спасение — говорить. Тайна, переставшая быть тайной, уже не представляет опасности для ее носителя. Но он не верил, что правда в самом деле кому-нибудь нужна. Гражданская жена Вередюка после похорон рассказывала, что он говорил: поедет в Киев, будет рассказывать все, что знает. Удобство смерти Вередюка заключается и в том, что умер он за пять дней до слушания его дела в Верховном Суде, слушания, на котором он собирался рассказать правду.

Утром 20 июля незнакомый голос оставил на автоответчике Олега Солодуна, героя программ Игоря Александрова, обвинившего потом в причастности к убийству журналиста конкретных бизнесменов и правоохранителей области, сообщение: "А бомж-то умер. Вот так!". Жена Солодуна восприняла это как угрозу.

17 мая в Донецком апелляционном суде начался процесс над членами краматорской преступной группировки "17-й участок", о связях которой с бывшим начальником Краматорского ОБОПа В. Бантушем рассказали в программах Александрова О. Солодун и его коллега М. Сербин. На скамье подсудимых находится и экстрадированный из Германии Дмитрий Герман, записавший на кассету рассказ бывшего милиционера и друга Бантуша Яворовского о том, как он убил лидера группировки Ермакова и что мозговым центром этого и других убийств являлись В. Бантуш и славянский предприниматель А. Рыбак.

Видимо, смерти И. Александрова, Ю. Вередюка и еще троих граждан — не последние в этой истории. Теперь, по логике событий, сердечный приступ должен случиться с Германом.

("Зеркало недели", №28, 27 липня-2 серпня 2002 р.)

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори