пошук  
версія для друку
07.04.2004

22 січня - 6 лютого 2003 р

   

ПРАВА ЛЮДИНИ  

1.1. “У тебя папа, мама был? Почему же ты тогда такой злой?..” (“Джентльмены удачи”)


Дмитрий Губин:


“Если вы хотите получить грант, то раз и навсегда запомните, что тему обычно выбирает заказчик. И по сравнению с узостью и жесткостью этого набора меркнут все те “темники” из Администрации Президента и областных управлений по делам печати и информации, на борьбу с которыми сейчас требуют гранты наши “ревнители прав и свобод”.

Кстати, вот и первая, самая популярная тема. Если вы правозащитник, то на перевод и комментирование всевозможных конвенций и деклараций деньги за бугром найдутся. Так, например, Харьковская правозащитная группа успела выпустить более двух десятков брошюр на эту тему. А еще надо любить страдающих чеченцев или палестинцев (в зависимости от национальности грантобрателя) и время от времени митинговать в поддержку их “справедливой борьбы против имперских или сионистских агрессоров”. ХПГ в пользу друзей Басаева отпикетировалась два года назад. А вот по поводу защиты прав вкладчиков или временно задержанных — просьба не беспокоить”

(“Вечерний Харьков, №7, 21 січня 2003 р.)


***

Микола Сенченко, директор Книжкової палати України:


“... У 1917 році руському народу була нав’язана марксистська доктрина. До влади прийшли іудеї-більшовики. Відбулася депопуляція і пограбування руського населення іудейськими банкірами. Ми мусимо заявити про це в повний голос і заставити світове співтовариство визнати, що іудейські банкіри винні в організації активних фаз світової революції 1917 року і 90-х років, голодоморах і знищенні руського народу.

У наш час українському народу нав’язана ліберальна, а точніше, іудейсько-ліберальна доктрина. При цьому іудейська частина доктрини у вигляді фінансового управління світом іудеями з відповідною дезінформацією в науці, політиці, ідеології, варіантах організації нового світового порядку (наддержавне управління) латентними правителями, залежними від них владними елітами і ляпаючими маріонетками (журналістами) приховується. Так, явно на догоду іудейсько-ліберальній доктрині, а не на користь українському народу, йде процес знищення української держави, що проявляється в зникненні виробництва, науки, відпливі мізків і капіталів, вимиранні населення і ліквідації держави в цілому...

Ми всі повинні щодня, кожної години, хвилини й секунди пам’ятати, що Фінансовий інтернаціонал дає викривлене уявлення реалій життя, що дезінформація сьогодні є офіційною політикою правлячої еліти і її хасидсько-парамасонських господарів...”

(“Демократична Україна”, №7, 24 січня 2003 р.)

1.2. Новини політичного життя

Из докладной записки Львовской облгосадминистрации для Администрации Президента и Кабинета Министров о социально-экономической ситуации в регионе за 2002 год:


“... Руководство облгосадминистрации постоянно работает с председателем областного совета Михаилом Сендаком, которого удается удержать в поле нормальной, не оппозиционной деятельности...

Система контрпропагандных мероприятий, примененных облгосадминистрацией, повлияла на круг участников акции “Повстань, Україно!”. Их число резко уменьшилось с нескольких тысяч до нескольких сотен участников. Это дало основания свести эту акцию до уровня естественной маргинализованности...

На сегодняшний день четко вырисовалась тенденция к постепенной потере позиций блока “Наша Украина” в политической жизни общества...

Сегодня облгосадминистрация не имеет ни одного собственного издания, и в таких условиях приходится чрезвычайно активно работать для переориентации независимых СМИ и журналистов...

Подытоживая анализ факторов, которые различным образом влияли на динамику социально-политического процесса в области, можно отметить, что в 2002 году существенно выросла степень доверия населения к органам исполнительной власти...”

(“День”, №15, 28 січня 2003 р.)


***

Организация “Орден Св. Станислава” вот уже более двухсот лет действует как международная светская наградная организация для “награждения” заслуг перед человечеством во всех сферах деятельности и “сохранения и возрождения рыцарского духа”.

Награждение орденом Св. Станислава — это чествование известных граждан мира, которые своим подвижническим трудом в различных сферах деятельности способствуют благотворительности, защите прав и свобод человека, всестороннему сохранению принципов чести. Со времени возрождения организации в 80-х годах прошлого века ее отличия получили свыше 2500 граждан разных стран.

В числе кавалеров ордена Св. Станислава

Папа Римский Иоанн-Павел ІІ, экс-президент Польши Лех Валенса,... Генеральный прокурор Украины Святослав Пискун, глава СБУ Владимир Радченко...

(“Факты”, №23, 6 лютого 2003 р.)


***

Лидер фракции СДПУ(о) в Верховной Раде Леонид Кравчук не считает организацию “Орден Святого Станислава”, к которой он принадлежит с 1999 года, масонской ложей. По словам Кравчука, традиции “Ордена Святого Станислава” заложены еще в ХVІІІ веке и поддерживаются современными кавалерами. “В Украине организация имеет свой приорат, который возглавляет г-н Вялов”, — сообщил Кравчук. В Орден входят многие украинские политические деятели, а также бизнесмены, занимающиеся благотворительной деятельностью.

(“Сегодня”, №27, 5 лютого 2003 р.)


***

Заяву 4-х парламентських фракцій відносно членства в “Ордені Святого Станіслава” — див. “Голос України”, №23, 6 лютого 2003 р.

***

У Красноармійську, що на Донеччині, двоє невідомих чоловіків побили голову Незалежної профспілки гірників України шахти “Краснолиманська” Леоніда Кожуха. Пригода сталася у п’ятницю ввечері біля дверей його власної квартири. Як повідомляє УНІАН, від важких травм, що їх зловмисники завдали гантеллю, потерпілого врятувало те, що він шалено опирався нападникам та ухилявся від ударів. Сам Леонід Кожух, йдеться у повідомленні прес-служби НПГУ, пов’язує напад зі своєю професійною діяльністю, заявляючи про переслідування очолюваної ним профспілки директором шахти Зіновієм Пастернаком та про погрози від голови територіального комітету Профспілки працівників вугільної промисловості Романа Сиротюка. Також Леонід Кожух звинувачує місцевих правоохоронців у відвертій підтримці неправомірних дій керівництва “Краснолиманської” стосовно Незалежної профспілки. Протестуючи проти свавілля директора шахти, працівники НПГУ наприкінці січня пікетували Красноармійський міськвиконком,а згодом і садибу Зіновія Пастернака. НПГУ підтримали також їхні колеги із сусідніх шахт: ім. Стаханова та Дімітрова, “Центральної”, “Родінської” і “Чайково”. А кілька днів тому лідер НПГУ Михайло Волинець звернувся з депутатським поданням до Генерального прокурора України Святослава Піскуна у зв’язку з неправомірними діями, які чинить директор “Краснолиманської”.

(“Україна молода”, №21, 4 лютого 2003 р.)




1.3. Резонансні справи


Наша газета не раз рассказывала о злоключениях экс-руководителя “Укртатнафты” Владимира Матицына, которого правоохранители держат под стражей, невзирая на степень вины (или ее отсутствие), решение суда освободить, наконец, серьезнейшую болезнь. То, что происходит с Матицыным в области соблюдения процессуального законодательства и прав человека, вызывает серьезные вопросы не только у журналистов, но и у омбудсмена Нины Карпачевой, ряда народных депутатов, поддержавших обращение к Генеральному прокурору Украины Святославу Пискуну.

(“Сегодня”, №21, 29 січня 2003 р.)


***

Адвокат Андрій Федур відповідно до ст. 40 Конституції України надіслав відкрите звернення Президенту Леоніду Кучмі, вказавши, що змушений був звернутися до нього з кількох причин. Як повідомляє Liga Online, за словами А. Федура, він отримав інформацію про те, що його незаконне затримання і порушення кримінальної справи нібито були здійснені з ініціативи Л. Кучми і під керівництвом посадових осіб Генеральної прокуратури України, зокрема, заступника Генпрокурора Віктора Кудрявцева. “У мене є підстави побоюватися, що незаконні дії щодо мене триватимуть. Я не виключаю, що кримінальну справу надішлють до суду під грифом “вказівка Президента”. Я не боюся відкритого розгляду справи судом, але не хочу стати жертвою простої розправи”, — йдеться у зверненні адвоката.

А. Федур переконаний, що “суспільство, український народ повинні знати, чи буде зупинена ця машина репресій і ким. На мій погляд, Президент України повинен взяти на себе відповідальність і висловитися з цього приводу”. Адвокат попросив главу держави дати відповіді на ряд запитань. Зокрема, хто був ініціатором його незаконного затримання і порушення кримінальної справи; чи давав Президент України будь-кому відповідні доручення, зокрема, В. Кудрявцеву; чи справді Президент України зацікавлений у тому, щоб усунути його від участі у справах Георгія Гонгадзе, Миколи Замковенка, Бориса Фельдмана, Миколи Мельниченка, видання “Obkom.net” та ін.; чи був глава держави поінформований про його ёзатримання, і чому не було жодної публічної реакції на факт незаконного затримання адвоката; чи підтримує Президент України такі дії прокуратури?

(“Юридичний вісник України”, №5, 1-7 лютого 2003 р.)




1.4. Катування та жорстоке поводження


Дело было в ночь на Крещение — поздно вечером 18 января. Молодежь села Ялцовка Житомирской области отправилась на дискотеку...

20 Петр Талах, недавно вернувшийся из армии, его друг-студент Владимир Грищенко, посадив в машину отца Петра его 13-летнюю сестру Юлю, ровесницу и подругу Юли Катю и 19-летнюю подружку Петра Лесю, решили съездить в соседнее село за сигаретами.

Петр Талах:


“Чтобы сократить путь, решили поехать по старой дороге. Однако метров за 200 до основной дороги мы увидели, что наверху, в кустах возле самой трассы спрятан какой-то автомобиль. В салоне было темно, никаких опознавательных знаков не видно. От греха подальше я развернулся и поехал назад в село. Проехав метров триста, я заметил, что эта машина следует за нами. Я прибавил скорость, и она поехала быстрее. Мы понеслись, почти не разбирая дороги. Перед въездом в село преследователи почти догнали нас и открыли огонь... Мы были уверены, что это бандиты... Первая же пуля задела мне руку и вышла навылет через лобовое стекло...”

Юля Талах:


“Они стреляли и стреляли. Мы сзади все пригнулись... Спрашиваю Катю: “Что у тебя со спиной?”. А она говорит: “Ничего, только ног не чувствую”. Я закричала...”

Петр Талах:


“Сзади раздавалась стрельба очередями. На улице полно народа, молодежь возвращается с дискотеки. Я повернул на другую улицу, Ленина, и затормозил. Из машины выскочили четверо мужчин, один с автоматом”.

Владимир Грищенко:


“Сомнений в том, что это бандиты, не было. Только потом я увидел, что двое мужчин были в милицейской форме”.

Юля Талах:


“Мы с Лесей вышли, а Катя осталась лежать на заднем сидении. Один из мужчин сунулся в машину, начал ее трясти: “Ты сейчас встанешь и пойдешь!”. Я говорю: “Не трогайте ее, она ранена”. Но мужчины сказали: “Такого не может быть”. Потом, когда убедились, что это правда, тот, который с автоматом, схватился за голову: “Что мы наделали? Зачем стреляли, зачем вообще сюда поехали?”.

Зав. отделением реанимации Малинской районной больницы Юрий Менакер:


“Она была в сознании, жаловалась на боли в области шеи. Левая нога не двигалась. Рентген показал, что в грудной клетке ребенка две пули и два кусочка металла. Возможно, они оторвались от обивки машины. Одна из пуль застряла возле позвоночника, скорее всего, повредив нервные окончания. Вторая пуля попала в легкое... Совместно с приехавшими из Житомира специалистами мы провели операцию. Она длилась около четырех часов, но извлечь пули не удалось...”.

Сергей Талах, отец Петра и Юли:


“Такого, чтобы милиция обстреляла машину с детьми, я даже представить себе не мог!.. Сын при мне прошел экспертизу на наличие алкоголя в крови. Анализ показал, что сын был трезв. Но почему не проверили милиционеров и тех, кто был с ними в машине?.. Я побежал в РОВД... Они заперлись в кабинете с врачом и прокурором. Я хотел как свидетель посмотреть, что покажет анализ. Но мне не разрешили, а на дверях поставили часового...”.

В машине, по предварительным подсчетам, оказалось 11 отверстий от пуль (одна из них прошла в 5 см от бензобака). Не исключено, что в машину бравые правоохранители выпустили полный автоматный рожок. Все возмущены действиями милиции: как можно было стрелять в центре села!

Имена участников погони, находившихся в милицейской машине, скоро стали известны всем:

начальник районного отдела культуры П. Недашкевский, начальник отдела по делам семьи, молодежи и спорта И. Дидковский, заместитель начальника Малинского РОВД Н. Корнейчук и старший инспектор ГАИ Ю.Дидковский. Рейдовая бригада объезжала села, чтобы посмотреть, как проводят досуг сельские парни и девушки. Начальник Малинского РОВД Андрей Высочинский отказался комментировать подробности случившегося, ссылаясь на тайну следствия.

Николай Корнейчук, заместитель начальника РОВД:


“... Недавно в райотдел пришла ориентировка, что в Киеве угнан как раз такой автомобиль. К тому же машина проседала. Значит, подумали мы, перегружена. Не исключено, что краденым. Действуя по инструкции, я дал несколько предупредительных выстрелов из автомата. Водитель “Жигулей” не остановился, а, наоборот, прибавил скорость... За эти минуты погони мы чего только не передумали... Я выскочил первым и кинулся к водителю. В ту минуту не думалось, что люди в машине могли быть вооружены и что я, возможно, рискую жизнью. Так сделал бы каждый, выполняя свой служебный долг...”

Дело об обстреле несовершеннолетних милицией передано в прокуратуру Коростенского района. Действительно ли на милицейской “пятерке” не работала, а по другим сведениям, и вовсе отсутствовала милицейская мигалка? И вообще, зачем, отправляясь в рейд по делам молодежи, брать с собой автомат Калашникова?

Сейчас семиклассница Катя Яценко, дочь председателя Любовичского сельсовета, находится в столичном институте нейрохирургии. В конце недели ей предстоит еще одна операция.

(“Факты”, №16, 28 січня 2003 р.)




1.5. Кримінально-виконавча система


Винницкий районный суд приступил к слушанию уголовного дела по обвинению бывшего начальника Стрижавской колонии усиленного режима капитана внутренней службы Александра Гудзя в служебной халатности. Поводом для возбуждения уголовного дела послужило ЧП, произошедшее в Стрижавской колонии в мае прошлого года. Тогда шестеро заключенных, прорыв 27-метровый подкоп, сбежали из охраняемой территории. Вскоре беглецы были пойманы и решением суда получили по 5-6 лет дополнительно к основному сроку. Однако в ходе следствия они, видимо, не смогли отказать себе в удовольствии живописать порядки спецучреждения и в итоге “усадили” на скамью подсудимых своего начальника. Теперь шестеро зэков будут выступать свидетелями на процессе над ним.

“Следствие напрямую связало возникшую возможность побега с систематическими нарушениями режима и беспорядками, царившими в зоне”, — заявил судья Анатолий Рупак.

Кстати, сразу после инцидента начальник колонии был переведен на более низкую должность в спецучреждение неподалеку от Могилева-Подольского. Ему инкриминируется ст. 367 ч.1 УК Украины.

Интересно, что под судом Александр Гудзь находится один, хотя беспорядки, творящиеся в колонии, явно были “плодом коллективного творчества” всего пенитенциарного коллектива.

(“Факты”, №19, 31 січня 2003 р.)


***

В учреждениях уголовно-исполнительной системы Житомирской области в 2002 году в пяти УИН и одной тюрьме, где содержатся более 6800 осужденных, зарегистрировано 173 случая активной формы туберкулеза, что на 34% меньше, чем в 2001 году. В перерасчете на 100 тысяч населения уровень заболеваемости туберкулезом в этих заведениях почти в 40 раз превышает среднеобластной показатель. Напряженное положение в Житомирском СИЗО, а также других местах предварительного заключения людей, подозреваемых или обвиненных в нарушении законов.

В местах лишения свободы для лечения больных туберкулезом выделяется 1-2 соответствующих препарата вместо 4-5 видов, как того требуют документы Всемирной организации здравоохранения, не проводится должное обеззараживание посуды, которой пользуются больные, и соответствующая дезинфекция помещений, где они содержатся. При лечении осужденных с открытой формой туберкулеза в областном противотубдиспансере возникают серьезные проблемы, учитывая склонность последних к асоциальному поведению.

Очевидна закономерность — значительная часть тех, кто попал за решетку, во всяком случае, на Житомирщине, обречены на туберкулез. Но по решению суда преступников приговаривают к лишению свободы, а не к туберкулезу. И право на здравоохранение гарантировано Конституцией Украины всем гражданам, в том числе и заключенным. Очень может быть, что рано или поздно среди тех, кто заболеет серьезными заболеваниями во время отбывания наказания или в СИЗО, в частности, туберкулезом, отыщутся такие, кто предъявит иск за утрату здоровья. И будут правы.

(“День”, №12, 23 січня 2003 р.)


1.6. Правоохоронні органи


По результатам проведенной Генеральной прокуратурой Украины проверки соблюдения требований действующего законодательства органами внутренних дел Сумской области во время проведения дознания и досудебного следствия взяли под стражу начальника Ковпаковского райотдела милиции Василия Андрющенко. В ходе проверки, в частности, были установлены факты служебной подделки процессуальных документов в уголовных делах, злоупотребление служебным положением и незаконные закрытия уголовных дел, которые находились в производстве дознавателей Ковпаковского РОВД г. Сум. По информации пресс-группы прокуратуры области, таким образом только в течение ноября 2002 года были вынесены незаконные постановления о закрытии 43 уголовных дел, возбужденных по фактам совершения грабежей, разбойных нападений, краж, ряда других преступлений. Вследствие этого лица, виновные в совершении противоправных деяний, к уголовной ответственности не привлекались, а нанесенные пострадавшим убытки не возмещались. Как показала проверка, нарушения законодательства со стороны дознавателей происходили по личным указаниям начальника Ковпаковского РОВД Василия Андрющенко. Генеральная прокуратура по данным фактам возбудила уголовное дело.

(“День”, №15, 28 січня 2003 р.)

1.7. Армія

23 января в Новоград-Волынском Житомирской области должны были хоронить Олега Ткачука, осенью призванного в армию. Его родители отменили похороны, потому что считают, что их сын погиб из-за неуставных отношений, и настаивают на проведении повторной судебно-медицинской экспертизы. Первая причину смерти их сына не определила.

Василий Ткачук, дядя погибшего:


“В октябре Олега призвали на службу, и он попал в бригаду охраны Министерства обороны Украины. Перед Новым годом Олег заболел ангиной и его положили в инфекционное отделение филиала Центрального военного госпиталя, который находится в Святошине (Киев). От ангины парня вылечили, но возникли проблемы с сердцем, и Олега перевели в отделение терапии. Он стал беспокойным, замкнутым, на вопросы врачей отвечал невразумительно и не полно. Олег открылся мне, что в инфекционном отделении ему пришлось “по-новому” принимать присягу — некий старшина сильно бил его по голове. Племянника направили в психиатрическую клинику Центрального госпиталя, где ему назначили какие-то сильнодействующие уколы и таблетки. Он жаловался, что от таблеток у него сильно болит голова. Я рассказал врачу о рукоприкладстве в инфекционном отделении, и врач снизил дозу. Олег должен был находиться в госпитале полторы — две с половиной недели. Возник вопрос о его комиссовании из Вооруженных Сил, хоть он и говорил, что хотел бы продолжить служить в армии. 17-го января, не предупредив ни отца Олега, ни его мать, ни меня, его выписали из госпиталя и с готовыми документами на увольнение из рядов СВ в сопровождении офицера отправили... в часть. Олега поместили в медпункт, в палате вместе с ним находились еще пять человек. По их словам и словам врачей, 20 января во время утреннего осмотра Олег выпрыгнул в окно и разбился...”

Как сообщили в пресс-службе Министерства обороны Украины, “Рядовой Ткачук Олег 20 января вследствие нервного заболевания выпрыгнул из окна второго этажа и в 5 часов утра 21 января от полученных травм умер в Главном военном клиническом госпитале (ГВКГ)...”

По факту смерти солдата прокуратура Киевского военного гарнизона возбудила уголовное дело.

(“Факты”, №14, 24 січня 2003 р.)


***

Дмитрия Шевчука из села Вертокиевка Житомирской области призвали в армию. Дима, закончивший музыкальную школу по классу фортепиано, попал в военный оркестр Харьковского института танковых войск им. Верховной Рады Украины.

Дмитрий Шевчук:


“Служба шла хорошо, пока начальник оркестра, старший лейтенант Павел Грабовский не завел в казарме огромного ротвейлера. Собаку почти никогда не выводили на прогулку. Дирижер заставлял всех оркестрантов по очереди носить ротвейлеру еду из солдатской столовой. Если собака не желала есть то, что приносили, начинались разборки. Когда наступила моя очередь красть еду для пса, я отказался. Грабовский пришел нетрезвым, обрушился на меня с нецензурной бранью и избил. Вскоре после этого я на своей шкуре узнал, что такое “дедовщина”. Как-то среди ночи меня разбудил один из оркестрантов, повел в умывальник и там принялся обливать холодной водой. А потом стал бить меня в грудь. После этого я всю ночь не мог заснуть от боли. На следующий день он снова меня избил. Так и пошло. То и дело мой мучитель отводил меня в сторонку, бил кулаком в голову или плечо, иногда целился в печенку. Бывало, что он не разрешал мне идти на завтрак, забирал мои “солдатские” — 17 гривен. Если я не отдавал деньги по первому требованию, то он обещал, что ночью я спать не буду. Так что деньги в конце концов приходилось отдавать...

Через четыре месяца после призыва, не выдержав побоев и унижений, я покинул часть. Поехал в Житомир к родителям, хотел посоветоваться с отцом и матерью, что же мне делать. Добирался автостопом, на попутках. Но доехать до места мне не удалось. К вечеру следующего дня, когда я был уже в Бердичеве, в 50-ти километрах от дома, работники ГАИ сняли меня с попутки, доставили в Бердичевскую прокуратуру, там допросили и на двое суток посадили на гауптвахту. Затем из части за мной приехал майор Коваленко, который и отвез меня обратно в Харьков...”

Владимир Шевчук, отец Дмитрия:


“... Вместе с сыном и сопровождающим его майором мы поехали в часть. По дороге офицер подтвердил, что дирижер завел в казарме пса и что моральная обстановка в оркестре нездоровая. Мы хотели побеседовать с командиром и найти выход из ситуации. В начале нашего разговора начальник института генерал-майор Николай Качев высказался в том смысле, что вина Дмитрия очевидна: он самовольно оставил часть без уважительной причины. Поэтому его, мол, придется перевести в обычную роту — на перевоспитание. Но тут выяснилось, что незадолго до побега Дмитрия 20 музыкантов оркестра, среди которых был и наш сын, написали по поводу собаки рапорты на имя начальника института, но их, оказывается, просто спрятали. Генерал был возмущен. Прощаясь, он заверил нас, что примет надлежащие меры по наведению порядка в оркестре. Успокоенные, мы уехали домой. Но, как выяснилось позже, с увольнением дирижера в институте не очень-то спешили...”

Дмитрий Шевчук:


“... Моя дальнейшая жизнь превратилась в сплошные издевательства и избиения”.

Владимир Шевчук:


“... Заместитель командира по воспитательной части полковник Александр Дычко уверял нас по телефону, что руководитель оркестра старший лейтенант Грабовский уже уволен и проводит в части последние дни... Как вдруг в начале ноября, то есть через месяц после возвращения сына в Харьков, к нам домой приехали военные: “Ваш сын опять самовольно оставил часть”. Оказалось, что несколько дней назад Дима в чем был — в камуфляжной форме, без шинели — вышел после ужина в столовой и в казарму не вернулся... Оказалось, что дирижер служит как ни в чем не бывало...”

Галина Шевчук, мать Дмитрия:


“Дима появился на пороге, когда мы почти потеряли надежду. Это произошло на 25-й день после его ухода из части. Сын пришел днем — в рваных штанах, в чужой куртке — в том, что дали добрые люди. Оказалось, Дима шел пешком, ночевал в скирдах, поесть просил у людей. За две с половиной недели похудел на 10 килограммов...”

Валентина Назарчук, председатель Житомирского областного комитета солдатских матерей:


“В Харьковской военной прокуратуре по факту ЧП открыли уголовное дело. И когда Шевчук нашелся, следователь занял жесткую позицию: привозите его в Харьков, в Житомире никто с ним разбираться не будет. Уж как там, в части, хотели заполучить беглеца обратно Оставшийся год Дмитрий дослуживал в 95-й аэромобильной бригаде, дислоцирующейся в Житомире, а документы его по-прежнему лежали в Харьковском институте.

Несмотря на приказ командующего Сухопутных войск о переводе рядового в другую часть, из Харькова не прислали ни вещевого, ни денежного аттестата. И лишь когда до увольнения Шевчука из армии оставались считанные дни, документы все-таки вернули...”

Два месяца прошло с тех пор, как Дмитрий Шевчук, уволившись из армии, зажил спокойной гражданской жизнью. Но после телевизионной передачи “Без Табу”, где он рассказал о своих армейских злоключениях, эта история получила неожиданное продолжение. В Житомирский комитет солдатских матерей пришла молодая женщина, Наталья Коваленко, недавно оставшаяся вдовой. Вот что она сообщила:

“Мой муж, майор Иван Коваленко, работал в отделе воспитательной работы Харьковского института танковых войск и занимался делом Дмитрия Шевчука. Когда Дима покинул часть второй раз — дело опять досталось мужу... Последний раз Иван мне сказал по телефону: “У меня большие неприятности. Дело связано с пропавшим рядовым”. Подробностей никаких он не сообщил, только добавил, что не знает, чем это все кончится...”

Через несколько дней после этого разговора майор Коваленко... пропал. Ушел из дому на 20 минут, отнести какие-то служебные документы и не вернулся. Лишь четыре месяца спустя в полузатопленном карьере нашли его тело с признаками насильственной смерти. Связаны ли между собой эти две истории, предстоит узнать харьковским правоохранителям, которые периодически то закрывают, то снова открывают уголовное дело по факту смерти майора Коваленко.

(“Факты”, №15, 25 січня 2003 р., “Слобідський край”, м. Харків, №25, 8 лютого 2003 р.)


***

Щоб вибратися з райвідділу міліції, заарештований з’їв металеву ложку. Як повідомив УНІАН прокурор Заводського району Запоріжжя Євген Проценко, історія ця трапилася 30 січня вночі в Заводському РВВС міста. “Напередодні 32-річного чоловіка було арештовано за звинуваченням у пограбуванні. Причиною вчинку раніше двічі судимого зловмисника стало небажання потрапити до слідчого ізолятора, більшість з яких зараз переповнені”, — розказав прокурор.

Зараз потерпілий перебуває в хірургічному відділенні 5-ї міської лікарні. За даними медиків, стан чоловіка — середньої тяжкості.

(“Україна молода”, №19, 31 січня 2003 р.)
   СВОБОДА ВИСЛОВЛЮВАНЬ 
2.1. Загальні проблеми


Результаты мониторинга Института массовой информации свидетельствуют: давление на украинские СМИ оказывалось в тех случаях, когда сотрудники редакций высказывали мнения, оппозиционные по отношению к главе исполнительной власти или его представителям на местах. Причем, когда опасность для авторитарной власти увеличивалась, соответственно возрастало и количество случаев цензуры. Так, в 2000-м году ИМИ зафиксировал 16 случаев цензуры и препятствования журналистам в выполнении своих обязанностей. А в 2001-м году — когда скандал с пленками Мельниченко пошел на подъем — зафиксировано уже 39 таких случаев. Ни один из них не был связан с идеологической направленностью СМИ. Спектр репрессированных изданий столь широк, что политическая идеология издания абсолютно не важна. В сферу внимания цензоров попали такие разные издания, как газеты Социалистической партии (“Товарищ”, “Трудова Полтавщина”), российский “Коммерсантъ”, представительство радиостанции “Свобода” и еженедельник “Истерн Экономист”. Но все эти разновекторные издания объединяло то, что они позволили себе критику Президента.

Супостаты украинского авторитаризма вынуждены прибегать к косвенной цензуре — ситуация, когда факт политического давления скрывается под любым иным поводом. Косвенная цензура требует привлечения широкой сети институтов, осуществляющих разнообразнейшие функции в обществе, начиная от взыскания налогов и заканчивая техническим обеспечением работы телевидения. По данным ИМИ, с 1996 года по 2002 чаще всего к косвенной цензуре в Украине были причастны органы судебной власти (22 случая), милиция (21 случай), местные администрации (20 случаев), прокуратура (15 случаев), налоговые органы (14 случаев). Иногда неадекватное поведение по отношению к СМИ демонстрировали и такие якобы аполитичные институты, как руководство государственных типографий и управления пожарной охраны.

Значительная часть силового давления на журналистов исходила отнюдь не от силовых структур Украины. Немало нападений, убийств, запугиваний были осуществлены “неизвестными лицами”. Но равнодушная позиция силовых органов ко многим таким делам с “неизвестными” заставляет предположить: за неизвестными могут стоять известные власти исполнители. Недавно и сам министр внутренних дел Смирнов опосредованно подтвердил предвзятое отношение силовых органов к делам, связанным с давлением на СМИ, заявив, что показатель раскрытия преступлений в Украине равняется 85%. По данным мониторинга ИМИ, раскрытие преступлений, в которых фигурирует давление на сотрудников СМИ, не достигает и 20%. Так что речь может идти или о неправильной статистике раскрытия преступлений, или о систематическом предвзятом отношении милиции к украинским журналистам.

Однако наиболее масштабное давление на СМИ — это давление на любые экономические структуры, связанные с непровластными СМИ. Укрощение независимого от власти бизнеса — ноу-хау украинского авторитаризма.

Статистикой невозможно отследить все случаи давления на бизнес-структуры, связанные с оппозиционными масс-медиа. Ведь контроль над экономикой через силовые и налоговые структуры является принципом работы всей Системы. Благодаря этой Системе в Украине сложилась ситуация, когда капиталовложения в оппозиционные СМИ становятся чрезвычайно убыточными. Причем не только для тех, кто делает прямые вложения в конкретное СМИ, но и для остального бизнеса, непосредственно не связанного с журналистикой.

Список оппозиционных СМИ, подготовленный Сергеем Васильевым в конце ноября для Ханны Северинсен, — яркое доказательство того, что большой бизнес избегает таких СМИ. Список Васильева показывает: в украинских условиях оппозиционные СМИ долго существовать не могут. Им отводится роль маргинальной прессы, рассчитанной на узкий круг потребителей. Тот факт, что в обществе, где популярность власти имеет рекордно низкие показатели, а аудитория оппозиционных СМИ маргинально узка, означает, что рынок СМИ не является свободным, зато находится под пристальным контролем системной и последовательной цензуры. Среди изданий, известных своей оппозиционностью и попавших в список Васильева, есть довольно тиражируемые и, следовательно, мощные “Сільські вісті”, “Україна молода” и “Вечерние вести”. Но именно эти издания в разное время имели многочисленные проблемы с силовыми органами или таинственными “неизвестными”. И их экономическое выживание — не исключения, а иллюстрация правил игры между властью и независимыми СМИ.

Минувший год вошел в историю украинской цензуры и попыткой введения контроля над личным творчеством журналистов. Раньше управление информационным пространством производилось вроде бы на макроуровне — на уровне редакций или бизнес-структур, задействованных в финансировании СМИ. Разные представители власти неоднократно заявляли: основная проблема цензуры возникает в отношениях между творческим работником и владельцем СМИ. Однако власть осмелилась дополнить контроль над владельцами изданий еще и непосредственным давлением на самих журналистов. Технология непосредственного давления получила название “темник”. В результате произошло не закрытие отдельных изданий, как было бы во время усиления косвенной цензуры, а уход журналистов из СМИ, хозяева которых такой ценой покупали себе “индульгенцию” у власти. Наиболее скандальным был отток журналистов с “Нового канала”, “Тониса” и газеты “Сегодня”. В традиционно непредубежденном УНИАНе состоялись протесты внутри редакций. Опять-таки на уровне журналистов, а не их хозяев или редакторов.

Надзор за индивидуальным творчеством каждого журналиста — это возрождение принципа партийного руководства прессой...

Из обращений о поддержке, поступающих в ИМИ, легко сделать вывод: свобода слова того или иного украинского СМИ обратно пропорциональна его аудитории. Если издание имеет относительно немассовую аудиторию, то в нем возможно неоднократное размещение оппозиционной информации без особых последствий со стороны власти. Конечно, если аудитория СМИ большая, как, например, у телевидения — шансов на размещение мощной антипрезидентской информации фактически нет. Кстати, именно благодаря своей немногочисленной аудитории в Украине еще до сих пор успешно выживают радикально-независимые интернет-издания.

Но и у свободы “малых” СМИ есть свои пределы. Такие издания, как черкасская газета “Антенна”, киевская газета “Свобода” или кременчугский еженедельник “Информбюллетень”, стали известны украинской и международной общественности из-за постоянной игры в выживание, которую местная власть ведет с этими изданиями.

2002 год отмечен давлением на столичные издания. Причин здесь несколько. Во-первых, региональные СМИ уже были достаточно задавлены. Во-вторых, именно киевские издания оказались в эпицентре акции “Украина без Кучмы”, и формулировать “правильное” освещение, а точнее, неосвещение акций протеста стало настоятельной задачей власти. Последние нововведения в контроле над информационным пространством Украины связывают с приходом в Администрацию Президента Медведчука. Этот клан часто проигрывает битву Донецкому и днепропетровскому из-за меньшего влияния на “свои” территориальные СМИ. Столичные СМИ попали под механизм, испытанный во время перераспределения власти в других регионах страны.

В разные годы актуальность проблемы свободы слова в определенном регионе фактически всегда совпадала с обострением местных политических баталий. Например, самым проблемным для СМИ Днепропетровщины стал 1999 год — время перераспределения наследства Лазаренко. Для журналистов Одесской области такими были 1996-98 годы — период вытравливания симпатий одесситов к опальному Гурвицу. На Луганщине конфликт между исполнительной властью и прессой обострился в 2001-м — в связи с устранением мэра Ягоферова.

Острие государственной теневой цензуры всегда было направлено против журналистов. Освещающих позицию опальных политиков. Главным фактором применения цензуры является лояльность того или иного СМИ лично к представителю президентской вертикали, — а к какой уж партии или идеологии принадлежит журналист, не имеет принципиального значения.

Во время парламентской избирательной кампании в прошлом году информационная дискриминация применялась не только к отдельным политикам, но и вообще к политическим партиям. Поражает широкий региональный спектр охвата теневой цензурой СМИ, которые отважились предоставить слово непровластным политическим партиям. В жертвы “теневой” цензуры попали червоноградская газета “Новини Прибужжя”, журналисты крымской ТРК “Черноморская”, днепропетровская газета “Лица”, никопольский “5 канал”, николаевское издание “Український південь”, мариупольское радио “Ностальжи”, черновицкая газета “Час”,

полтавская газета “Власний дім” и прочие.

Но в любом случае на применение теневой цензуры не влияла политическая идеология, популярная или непопулярная в том или ином регионе. Ведь решения, каким партиям и политикам давать доступ к региональным СМИ, принималось в “центре”, и это было мало связано с симпатиями местных избирателей...

(“Зеркало недели”, №4, 1-7 лютого 2003 р.)

2.2. Право на інформацію

“Агентство телевидения Новости” официально заявляет о факте грубого вмешательства в редакционную политику нашей телекомпании. 23 января 2003 года в выпуске “Новостей”, который выходит в 18-30 в прямом эфире на “7 канале”, был показан репортаж об одном из депутатов городского совета Харькова Геннадии Кернесе, который является совладельцем “7 канала”. В 21-30, когда тот же выпуск повторяется в записи, этот сюжет по распоряжению Г. Кернеса был вырезан из “Новостей”, и вместо него был показан другой репортаж, к которому АТН не имеет никакого отношения, изготовленный по заказу Кернеса. Это было сделано вопреки договорным отношениям АТН с “7 каналом”. Ни генеральный директор, ни выпускающий редактор, ни кто-либо из сотрудников АТН не были поставлены в известность о подготовке заказного репортажа, а также о том, что репортаж АТН будет удален из новостийного выпуска, и вместо него будет поставлен заказной материал. Коллектив АТН расценивает подобные действия как грубую цензуру, посягательство на свободу слова, попытку давления на журналистов и нарушение авторских прав АТН”.

(“Объектив-НО”, м. Харків, №5, 30 січня 2003 р.)


***

Недавно в Харькове снята с эфира одна из наиболее влиятельных и старейших аналитических телепрограмм в городе — “Объектив-обзор”. Снята по инициативе ее автора, известного харьковского тележурналиста, руководителя медиа-группы “Объектив” и генерального директора местного телеканала “S-ТЕТ” Зураба Аласания.

Программа была известна именно своим стремлением к объективной оценке происходящего. Здесь предоставляли слово всем — и левым, и правым, и центристам. Показательно, что решение о закрытии программы принял сам ее создатель, по финансовым причинам. В ближайшем будущем Зураб Аласания не видит перспектив для своего проекта, хотя не исключает, что через некоторое время программа может быть возобновлена. А пока З. Аласания помимо руководства медиа-группой “Объектив”, которая производит новостийный телерадиопродукт, намерен сосредоточиться на развитии канала. (ТРК “S-ТЕТ” — это совместное предприятие, учрежденное ТРК “Симон” (Харьков) и ТК “ТЕТ” (Киев).

Зураб Аласания:


“... “Объектив-обзор” не создавался для проведения выборов. Эта программа в эфире уже почти 5 лет...

Давят учредителя, и давят жестоко, где только могут. Бизнес ли его, депутатство ли — административные возможности власти ничем и никем не ограничены. Зная, из-за чего и из-за кого проблемы, он ведет себя соответственно — а у кого бы выдержали нервы?..

Большая часть проблем инспирируется в облгосадминистрации — хотя доказать это мне совершенно нечем... В прошлом году была снята с эфира программа с участием Юлии Тимошенко. Скандалы, учиненные из-за программы с участием Виктора Ющенко и Михаила Бродского, — по тем же причинам. Темы, связанные с освещением “осенней революции”, — практически целиком выпали из освещения. Приезд в город Александра Мороза и Петра Симоненко — “круглый стол”, проведенный ими в нашей редакции для журналистов медиа-группы “Объектив”, и оставшийся целиком в наших архивах. Особо пикантно — тема, связанная с обсуждением свободы слова в парламенте. Проект “Тепло ли тебе, Харьков?”, связанный с началом отопительного сезона, закрыт под давлением чиновников (как обычно — звонки учредителю). Грандиозный скандал из-за проекта “Яйца в профиль” — о владельцах, совладельцах и учредителях СМИ Украины. Не говоря уже о таких прелестях, как негласный, но устойчивый перечень “неприкасаемых” (в городе, области, стране), — себе дороже, говорит учредитель, — обходятся “неприкасаемые” дорого. Негатив по отношению к программе накапливался и, по моим ощущениям, достиг критической точки. И, что самое неприятное, под потенциальный удар попали бы все информационные продукты “Объектива”.

(“День”, №14, 25 січня 2003 р.)


***

Коментар голови Харківської облдержадміністрації Євгена Кушнарьова газеті “Столичные новости” (14-21 січня 2003 р.):


“Я не знаю, кого он (Зураб Аласания) имел в виду под местной властью, но поскольку это уже не первое заявление подобного рода, у меня начинает складываться впечатление, что Зураб периодически привлекает к себе внимание довольно “затасканным” способом. Он работает на канале “Симон” и является то ли владельцем, то ли совладельцем этого канала. Известно, что Аласания находится в затяжном конфликте с владельцем другого коммерческого канала, и, по-моему, истоки этих проблем нужно искать именно там, а не во взаимоотношениях Зураба Аласания с местной властью. Хороший этот канал или плохой, более оппозиционный или менее — для меня это не имеет никакого значения. Проблемы этого канала нужно искать за пределами его взаимоотношений с властью”.

(“День”, №14, 25 січня 2003 р.)


***

В перечне субъектов предпринимательской деятельности — СМИ, которые включены в Национальный план документальных проверок на 2003 год ГНА в Харьковской области, №9 — “ТРК “Симон” АО”.

(Вечерний Харьков”, №7, 21 січня 2003 р.)




2.3. Злочинні посягання на журналістів


В Ужгороде Закарпатским управлением по борьбе с организованной преступностью обезврежена группа ранее судимых преступников в возрасте от 22 до 27 лет. 3 января члены группировки совершили разбойное нападение на главного редактора одного из закарпатских еженедельников. Девушке нанесли несколько ударов (в результате чего она попала в больницу) и отобрали сумочку с документами, деньгами и мобильным телефоном.

(“Факты”, №14, 24 січня 2003 р.)


***

Как сообщило интернет-издание ForUm, Генеральная прокуратура Украины взяла под свой контроль ситуацию, сложившуюся вокруг журналиста Андрея Багнюка, который заявляет о продолжительных преследованиях в связи с профессиональной деятельностью.

В частности, Генеральной прокуратурой 24 декабря 2002 года было упразднено решение прокуратуры Бердянска об отказе в возбуждении уголовного дела по факту бездеятельности правоохранительных органов и других учреждений города, подтолкнувшего журналиста к попытке самоубийства. Также 2 января 2003 года упразднено решение о закрытии уголовного дела против работников милиции, которые в июне 1993 года отомстили А. Багнюку за его газетные публикации, причинив ему серьезные телесные повреждения. Об этом Институту массовой информации (ИМИ) сообщили в парламентском Комитете по вопросам свободы слова и информации, который получил ответ на запрос народного депутата Николая Томенко о проверке информации относительно нарушения прав и законных интересов журналиста Андрея Багнюка.

28 ноября собкор газеты “Україна молода” в Запорожской области Андрей Багнюк обратился с заявлением в ИМИ, парламентский Комитет по вопросам свободы слова и информации, НСЖУ и ко всем СМИ. В нем журналист просил коллег провести общее журналистское расследование фактов его преследования и доведения до суицида. Сам журналист связывает преследования с критическими статьями в адрес действующих органов местной и центральной власти.

17 марта 1993 года А. Багнюка прямо в помещении редакции газеты “ПИК”, которую он в то время возглавлял, избили представители милиции. 21 мая 1999 года после травли, продолжавшейся в течение шести лет, он предпринял попытку суицида. 19 ноября 2002 года неизвестный угрожал ему по телефону.

“Скорее всего, это были люди, не заинтересованные в рассмотрении моих судебных исков”, — считает журналист.

(“Запорізька Січ, №13, 18 січня 2003 р.)

2.4. Судові справи за участю ЗМІ

Віктор Тараненко протягом останніх чотирьох років очолював у Широківському районі Дніпропетровщини комунальне підприємство “Редакція газети “Вісник”. І хоча у 2001 році вийшов на пенсію, відчував у собі сили працювати далі. Вперше з ним заговорили про те, що час звільнити місце для іншої людини, десь за місяць до минулорічних виборів. Іще пригадує, рекомендували, яких кандидатів у депутати газета має підтримувати. Він же намагався, згідно із законом, дати слово всім. Вибори пройшли. І тут Тараненко видає справжню “бомбу”. Опублікований у “Віснику” від 13 квітня 2002 року матеріал “Людина на чужому місці” у тихому Широкому справив вибухове враження. Тараненко розкритикував роботу директора районного будинку культури Світлани Борсук. Враховуючи те, що “Вісник” у районі є єдиним друкованим ЗМІ, варто було сподіватися на вивчення та оцінку порушених у публікації проблем насамперед з боку органів влади. Але відповіддю стало мовчання. Як виявилося, до пори до часу...

Інцидент стався 5 травня 2002 року. Тараненко з очолюваним ним фольклорним ансамблем “Сусідоньки” виступав з концертом, присвяченим майбутньому Дню Перемоги. “Я вирішив віддячити водіям і баяністові Будинку культури, які обслуговували концерт, адже вони цього часу ще не розговілися (5 травня був Великдень). Але спершу попросив швиденько відремонтувати стіл у кабінеті заступника редактора”, — пояснить потім Тараненко. Далі, за словами Тараненка, сталося таке. Зненацька в дверях з’явилося двоє молодих чоловіків. Відразу — п’яна нецензурна лайка.

“Я з ними раніше ніколи не контактував і не зрозумів, що їм треба”...

За прохання піти з приміщення водія редакції, 64-річного Павла Прохоренка вдарили спочатку в вухо, потім зловмисники стягнули його зі східців, звалили на підлогу, били ногами, в тому числі, і по хребту.

“Оцей факт і причинив бійку”, — пояснює Тараненко. — Проте, коли я кинувся розбороняти тих, що билися, мене перехопив здоровань. З останніх сил, захищаючи своє життя, я використав молоток, який, на щастя, не залишив в кабінеті... Вони сіли в машину і поїхали в лікарню Ми залишилися чекати міліцію. Лище о 23-й годині порозходились по домівках”.

Наступного дня редактор дізнався, що нападниками були чоловік начальника районного відділу культури Олександр Лисогор та чоловік директора Будинку культури Анатолій Борсук. Вони очікували моменту для розправи, але не сподівалися, що на місці зустрічі опиняться свідки.

Віктор Тараненко зазначає: “Ніхто з працівників міліції по свіжих слідах не виїхав до місця події. Лише через 35 днів мене викликав слідчий, капітан Заїкін, і навісив “тавро” підозрюваного в скоїнні двох злочинів: нанесенні легкого тілесного ушкодження Борсукові та нанесенні тяжкого тілесного ушкодження Лисогору. А до чого тут Лисогор: Адже я його і пальцем не торкнув”. На користь Тараненка — слова одразу кількох свідків. 11 липня голова Широківської райдержадміністрації М. Шишка на підставі рішення районної ради підписує розпорядження: звільнити Тараненка з посади редактора за появу на роботі в нетверезому стані, п.7 ст. 40 Кодексу законів про працю в Україні. І справа тут не лише у відсутності висновку експертизи на підтвердження того самого стану. Адже згодом з’ясувалося, що 5 травня Тараненко взагалі перебував у відпустці. Тож Віктор Дмитрович звернувся до місцевого Широківського суду з позовом до РДА, райради, редакції “Вісника”, Державного казначейства України, вимагаючи поновлення на роботі, компенсації заробітної плати за час вимушеного прогулу та моральної шкоди. Це й стало предметом розгляду на відкритому засіданні 25 жовтня 2002 року. Суд не лише поновив Тараненка на посаді, а й зобов’язав стягнути з фінансового управління РДА та комунального підприємства “Редакція газети “Вісник” на його користь середній заробіток за час вимушеного прогулу, що загалом склало суму понад 1700 гривень, а також 4 тисячі гривень за заподіяну немайнову шкоду і ще 1 тисячу — з районної ради. І того ж дня, 25 жовтня, М. Шишка підписує розпорядження про поновлення Тараненка на посаді редактора.

Але пристрасті розбурхувалися ще більше. Слідство однозначно кваліфікує інцидент 5 травня у тому руслі, що потерпілими слід визнати Борсука та Лисогора, а отже, Тараненка звинувачують у кримінальному злочині.

Вирок зачитували 10 січня 2003 року за відсутності звинувачуваного. Напередодні Віктор Дмитрович потрапив до лікарні з серцевим нападом. А суд тим часом визнав редактора Тараненка винним за ст. 121 ч.1 КК України і обрав покарання у вигляді 5 років позбавлення волі з 3-річним випробувальним терміном. Окрім того, засуджений має виплатити 680 гривень штрафу, понад 12 тисяч гривень моральної компенсації на користь Борсука з Лисогором і ще тисячу — за інші витрати.

“Мені нічого не залишається, як облитися разом зі своєю жінкою, інвалідом першої групи, бензином та запалити сірника. Ми підемо із життя, бо в ньому, крім бандитського та правоохоронно-судового безкраю, вже нічого не залишилося”, — йдеться в оприлюдненій Тараненком заяві.

Зараз Віктор Дмитрович звернувся з апеляційними скаргами до судової палати з карних справ Апеляційного суду Дніпропетровської області...

(“Україна молода”, №19, 31 січня 2003 р.)

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори