пошук  
версія для друку
07.04.2004

23 травня-10 червня 2003 р

   

ПРАВА ЛЮДИНИ  
1.1. Проблеми законодавства


Принятый недавно Закон Украины „О борьбе с терроризмом“ на поверку оказался не просто очередным нормативным актом „для галочки“, а достаточно серьезным инструментом усиления властных полномочий. Анализ этого документа показывает, что в стране реально создается сила (а главное — целая идеология), способная стать явлением, сопоставимым с терроризмом.

По сути, наличия какого-нибудь действия, попадающего под классификацию большинства „насильственных“ статей Уголовного кодекса, может оказаться вполне достаточно для проведения антитеррористических операций, предусмотренных Законом „О терроризме“. Данные мероприятия означают введение чего-то наподобие чрезвычайного положения на определенной территории. При этом участники такой операции получили возможность проведения оперативных действий с чрезвычайными полномочиями. Чего только стоит положение: „Террорист может быть по указанию руководителя оперативного штаба ликвидирован „без предупреждения“! Теперь, чтобы не попасть под определение „пособник терроризма“, финансовым учреждениям, например, необходимо каким-то образом тщательно проверять своих клиентов „на вшивость“... Организация борьбы с терроризмом новым законом возложена на Кабинет Министров, а главным органом в общегосударственной системе борьбы с терроризмом назначена СБУ, при которой будет создан антитеррористический центр с отделением в каждом региональном органе СБУ. При этом Закон „О терроризме“ установил, что „вмешательство в оперативное управление антитеррористической операцией любых лиц, независимо от должности, не допускается“. СБУ также получила дополнительные права на проведение „поисковых мероприятий в системах и каналах телекоммуникаций, которые могут использоваться террористами“. По ее запросу организации и должностные лица обязаны сообщать данные относительно террористической деятельности или любых других обстоятельств, „информация о которых может способствовать предупреждению или пресечению терроризма“.

Однако Конституцию в нашей стране пока еще никто не отменял, а многие положения нового документа, мягко говоря, не очень сочетаются с Основным законом. По сути, авторы заложили в данный закон своеобразную „бомбу замедленного действия“, которая может быть „активизирована“ при любом удобном случае (например, для обеспечения „безопасности“ выборов, разгона незаконных демонстраций и в других целях)

(„Свобода“, №22, 3-9 червня 2003 р.)




1.2. Резонансні справи


Инцидент на столичном бульваре Лепсе с депутатом Евгением Жовтяком в ЦОС ГУ МВДУ в Киевской области не отрицали. При зачинщике конфликта действительно имелось удостоверение майора милиции. Что касается личности возмутителя спокойствия, то он был уволен из органов еще 11 апреля, а удостоверение вовремя не сдал. Ни о какой провокации, тем более политической, по мнению правоохранителей, речи быть не может.
(„Сегодня“, №94, 25 апреля 2003 г.)


***

Начальник ГУБОП МВДУ Юрий Черкасов сообщил, что милиция задержала запорожско-украинско-российского бизнесмена Константина Григоришина в октябре прошлого года законно, поэтому уголовное дело против милиционеров прекращено в связи с отсутствием состава преступления.
(„Досье“, г. Запорожье, №19, 8 мая 2003 г.)


***

18 августа 2002 года на территории между двумя базами отдыха в поселке Затока Белгород-Днестровского района Одесской области было обнаружено тело 37-летнего гражданина Польши Лешека Бендеша. Двое свидетелей (один был земляком и близким другом Лешека) в последний раз видели его живым и невредимым в ночь с 13-го на 14-е августа. Материалы уголовного дела, которые сейчас представлены на рассмотрение суда, почему-то утверждают, что поляка убили на сутки раньше. Это расхождение может стоить судьбы еще одному человеку. В ночь с 13-го на 14-е Руслан Шишковский имеет железное алиби, но именно его обвиняют в убийстве...
„Сегодня“, №108, 8 мая 2003 г.)



1.3. Політика і права людини

Леонид Капелюшный, политический обозреватель „Свободы“:


Ни в одной избирательной кампании в Украине не было пролито сколько крови и убито людей, как в Одессе в 1998 году на выборах мэра. А когда даже такой „аргумент“, как пуля, оказался перед Одессой бессилен, Кировоградский областной суд признал выборы недействительными. Одесский областной суд постановил решение, согласно которому городская избирательная комиссия не может выполнить „волеизъявление“ кировоградского судьи. Сессия городского совета решила провести референдум, чтобы одесситы подтвердили или не подтвердили избрание мэром Одессы Эдуарда Гурвица. Результаты референдума было не трудно предугадать. Вот тогда и появился указ Президента, скроенный из откровенной лжи и передержек. Ответственность за правовой нигилизм, бандитский беспредел и прочие грехи умело перекладывалась на муниципальную власть. Получалось, что именно она виновата в ухудшении „матеріального становища людей, вчиненні цілої серії тяжких злочинів на замовлення“, что в конце концов привело к „притягненню до кримінальної відповідальності ряду посадових осіб, у тому числі заступників голови виконавчого комітету Одеської міськради“. Когда президентская зондеркоманда „наводила конституционный порядок“, два заместителя городского головы находились под стражей. Один, Анатолий Ворохаев, — в тюрьме, а Михаил Кучук — в больнице. К чести одесских врачей, они не поддались жесточайшему ментовскому наезду и не отдали тяжело больного человека на тюремные нары. Анатолий Ворохаев просидел в тюрьме 15 месяцев. Именно на 15 месяцев его и осудили, так как за этот немалый срок следствие родило пшик. Сшитая белыми нитками милицейско-прокурорская ложь против одного из лучших хозяйственников, которые когда-либо работали в Одесском горисполкоме, разваливалась даже в благонадежных судейских руках. Анатолий Ворохаев, которого, напялив маски, с гиком, выбивая стекла и ломая двери, арестовывали орлы министра Кравченко, оказался повинным в том, что его близкая родня продала собственную квартиру за доллары. Михаил Кучук похлебал баланду в СИЗО всего пару недель. Следствие по его делу продолжалось почти 4 года. Около года шел суд. И хотя обвинение требовало наказания по высшему пределу, сначала Одесский областной суд, потом Верховный Суд Украины признали: невиновен.

Теперь возникает вопрос: как быть с указом? Указ — вечен. И через сто лет, ссылаясь на него, можно будет утверждать, что зампреды причастны то ли к заказным преступлениям, то ли к воровству...
(„Свобода“, №22, 3-9 червня 2003 р.)


***

Щодо депутатів, які вийшли з більшості у Львівській облраді.

Координатор блоку „Наша Україна“ у Львівській області, народний депутат Петро Олійник:


„В Адміністрацію Президента були викликані міністри, силовики, їм були дані команди, і почався безпрецедентний тиск на цих людей. 12 осіб дійсно написали заяви про вихід із більшості. Їх просто примусили. Але ми цих людей не засуджуємо. Ми їх підтримуємо, розуміємо, що на них чиниться тиск, і будемо їх захищати усіма конституційними методами. Окрім 10 депутатів фракції „Ділова Львівщина“, заяви про вступ до більшості забрали також двоє депутатів „Нашої України“. Ці люди працюють на державній службі. Їм просто зателефонували і сказали, що завтра будуть звільнені з роботи. Це як у 33-му році“.

Фракція „Наша Україна“ виноситиме на обговорення Верховної Ради України питання кадрових змін на Львівщині та тиску на депутатів облради, каже депутат Олійник.
(„Україна молода“, № 1203, 10 червня 2003 р.)

1.4. Судова система

Татьяна Шевченко, судья Апелляционного суда Днепропетровской области:


„... В глазах многих суд продолжает оставаться карательным органом. В сфере уголовного судопроизводства, по моему мнению, причины этому следующие:

— отсутствие у некоторых судей понимания того, что суд не является органом борьбы с преступностью и, следовательно, не обязан по каждому уголовному делу вынести только обвинительный приговор либо, для сохранения реноме следственных органов, направить дело на дополнительное расследование;

— недостаточное знание, а иногда и нерешительность в применении конституционных положений и норм УПК Украины о презумпции невиновности, толковании всех сомнений в пользу подсудимого, недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением закона, невозможности основывать обвинительный приговор на предположениях;

— нередко решения принимаются не на основе доказательств, имеющихся в деле, а исходя из субъективного мнения судьи о личности подсудимого и обстоятельств дела.

При рассмотрении уголовных дел в апелляционной инстанции все эти недостатки наблюдаются довольно часто. Как правило, если судья видит, что доказательств вины подсудимого недостаточно, он не рискнет вынести оправдательный приговор, а возвратит дело на дополнительное расследование. Хотя не скрою, даже те немногочисленные оправдательные приговоры, что выносятся судами, часто отменяются. Но, как правило, причина этих отмен — неумение судьи убедительно аргументировать свое решение со ссылкой на доказательства, их анализ и оценку.

Несмотря на изменения в УПК, некоторые судьи продолжают принимать на себя обязанности сторон, причем чаще всего стороны обвинения. Это выражается в назначении более сурового наказания, чем просит прокурор и потерпевший, направление дела на дополнительное расследование для увеличения объема обвинения и т.д. В приговорах иногда допускаются предположительные высказывания.

Не принимаются во внимание данные о том, что понятые приезжают на место совершения следственных действий вместе с сотрудниками следственных органов, будучи заранее осведомленными о том, что они должны услышать и увидеть...“
(„Зеркало недели“, №21, 7-13 июня 2003 г.)
  СВОБОДА ВИСЛОВЛЮВАНЬ 
2.1. Новини медіа-простору


Як чергову спробу дезорієнтувати громадськість України — дискредитувати головного редактора „Дзеркала тижня“ Володимира Мостового — розцінює Гільдія власних кореспондентів центральних ЗМІ в Одесі розв’язану олігархічними силами кампанію публічного переслідування лідера незалежного тижневика. Таку заяву оприлюднила Гільдія. „Нас вражає цинізм влади, що „не помічає“ численних чиновницьких утисків та переслідувань журналістів, зокрема, у південних областях, на Буковині та Донбасі, погроз на їхню адресу, ущемлень професійних прав, нерозкритих правоохоронцями замовлених убивств“, — наголошується у заяві. — Зате на словах владна верхівка демонструє мало не батьківське піклування про безпеку керівника „Дзеркала тижня“, котрий по допомогу до правоохоронних структур взагалі не звертався“. Навпаки, зазначається в документі, „нерідко саме завдяки виступам впливового „ДТ“ вдається захистити від чиновницького свавілля регіональні ЗМІ та окремих журналістів, як було недавно зупинено, зокрема, розправу над місцевою газетою „Вексель“.
(„Україна молода“, №96, 30 травня 2003 р.)



2.2. ЗМІ і влада

Согласно сообщению информагентства „Рівнеінформ“, городской совет отказался продолжить аренду земли под киосками сети распространения печатной продукции „ОГО-пресс“. Подобное решение принято и относительно еще одного предпринимателя, занимающегося продажей периодики. Сеть „ОГО-пресс“ работает в Ривном около 10 лет. Кроме торговли прессой, ее основатели сами издают газеты. Критические публикации в одной из них — ежедневной газете „ОГО“, — возможно, и стали причиной проблем, постигших „ОГО-пресс“.

„Руководители города не раз выказывали недовольство критической тональностью публикаций в нашей газете“, — комментирует ситуацию главный редактор „ОГО“ Виктор Данилов.

По словам секретаря горсовета Андрея Грещука, в городе сейчас работают около 5 торговых точек сети „ОГО-пресс“, существует, как минимум, еще две сети распространения периодики со своими киосками. 21 мая провластная фракция „Наше місто“, имеющая в горсовете большинство, не особо аргументируя свою позицию, заблокировала принятие позитивного решения по „ОГО-пресс“.

„Это давление на свободу слова, на издателей и распространителей“, — считает В. Данилов.

(„Сегодня“, №113, 24 мая 2003 г.)

2.3. Право на інформацію

Відтепер журналістам доведеться повідомляти про кримінальні події у Волинській області тільки з неофіційних джерел. Як стало відомо, від керівника УМВС в області надійшла вказівка всім начальникам районних, міськрайонних та міських відділів міліції без його особистого дозволу не надавати жодної інформації представникам ЗМІ. Цікаво, як узгоджується таке розпорядження із Законом „Про пресу“, який гарантує вільний доступ до інформації, та із вказівками Президента про відкритість силових структур?
(„Вісник & K° “, №17, 24 квітня 2003 р.)


***

Ряд журналістів та керівників ЗМІ й громадських організацій Луганщини звернулися до Ради суддів Верховного Суду України, Уповноваженого Верховної Ради з прав людини, Секретаріату правління НСЖУ, голови Луганської облдержадміністрації, прокурора Луганської області, начальника територіального управління судової адміністрації в Луганській області з офіційною заявою, у якій вимагають порушити кримінальну справу за ст. 171 Кримінального кодексу проти судді Ленінського райсуду Луганська Д. Масенка. Приводом для цього стали події у суді 16 травня, де мав слухатися позов голови Перевальської райради С. Вінника до Луганського обласного відділення Всеукраїнської громадської організації „Громадський контроль“. За наказом Д. Масенка телеоператорів НТРК „Ірта“ та корпункту ICTV співробітники міліції затримали при вході до приміщення суду, а також було здійснено спробу видалити з приміщення і журналістів. У заяві наведено й інші приклади перешкоджання суддями Луганська журналістській діяльності, зроблено висновок, що судді, які не поважають закон і права громадян, не мають права носити суддівські мантії.
(„Юридичний вісник України“, №21, 24-30 травня 2003 р.)


***

Ефим Мармер, главный редактор еженедельника „Украина-Центр“, (г.Кировоград):


„...Было бы глупо надеяться на то, что в стране, где процветают приемы „ручного“ управления во власти и кланово-олигархические в бизнесе, где коррупция стала нормой жизни на всех уровнях „государевой службы“, свобода слова будет соответствовать уровню Европейской хартии о правах человека...

Районные коммунальные издания умирают. Печатные „органы“ власти на уровне областей сидят на дотации и демпингуют. Постоянные проблемы с „Укрпочтой“: ее услуги очень дороги, а стабильно высокий уровень списания (практически независимо от тиража) позволяет усомниться в его естественном происхождении. Развитие собственной сети распространения убыточно из-за высоких налогов и огромного количества платежей-поборов...“
(„Свобода“, №22, 3-9 червня 2003 р.)



2.4. Судові процеси за участю ЗМІ


Журналістів України більше не звинувачують у „незаконному впливі“ на Президента. Згідно з відповіддю заступника Генпрокурора Віктора Щокіна на депутатський запит Миколи Томенка, „у діях працівників видань з Херсонської, Дніпропетровської, Черкаської, Харківської та інших областей, щодо яких проводилося слідство, не вбачається ознак злочину, передбачених Кримінальним кодексом України“. Як зазначено у листі заступника Генпрокурора, „по цій справі підозрюваних та обвинувачених слідством не встановлено“, і „зазначена кримінальна справа закрита на підставі вимог п.2 ст. 6 КПК України“.
(„Україна молода“, №96, 30 травня 2003 р.)


***

13 мая в Апелляционном суде Черкасской области рассматривалась апелляция главного редактора газеты „Свобода“ Олега Ляшко и его адвоката Богдана Ференца.

5 февраля 2003 года Сосновский райсуд Черкасс признал О. Ляшко виновным в том, что он в марте минувшего года оказывал физическое сопротивление сотрудникам милиции и прокуратуры при проведении обыска в типографии МП „Республика“, угрожал им (ст. 342 ч.2 УК Украины). Олег Ляшко и Богдан Ференц просили Апелляционный суд Черкасской области отменить приговор Сосновского райсуда как незаконный и необоснованный, а дело закрыть за отсутствием в действиях главного редактора „Свободы“ состава преступления. Вердикт Апелляционного суда ошеломляющий: апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, приговор Сосновского райсуда — без изменений...
(„Свобода“, №20, 20-26 травня 2003 р.)



***

У зв’язку з публікацією Тетяни Метельової („Українська газета“, №13, 3 квітня 2003 р.) про справу Вітрука-Суптеля, звинувачуваних у вбивстві декілька років тому, судовий розгляд якої продовжується, маємо наступне.

Тетяна Метельова:


21 травня на запрошення помічника прокурора Голосіївського району Києва Олександра Корнійця відбулася наша зустріч. Привід — звернення до прокуратури суддів Апеляційного суду Києва (або ж судді — прізвища з’ясувати не вдалося). Припускаю, що автором звернення (чи одним із авторів) була суддя Григор’єва. Про її дії на судовому процесі йшлося в публікації „Кримінальний склероз“, друк якої мені інкримінують як злочин за статтею 376 КК України... Олександр Павлович не виявив бажання ознайомити мене з документом, яким мене в чомусь звинувачено, і не поінформував стосовно форми отриманого звернення, а тільки нагадав, що ще є й „повідомлення про злочин“. Маю підстави вважати, що саме така форма видалась ображеним суддям (судді) найдоцільнішою. На той же висновок наводить і факт втручання прокуратури в стосунки між посадовою особою (суддею) і журналістом, який про дії цієї особи писав. Згідно законів, скарга на ЗМІ з приводу здійсненої публікації не передбачає втручання в ці стосунки прокуратури. Лише звернення до керівного щодо „кривдника“ органу або ж до суду може розв’язати питання про ображену, на думку посадовця, його честь і гідність. Майже з тригодинного спілкування з помічником прокурора щодо змісту моєї статті, я винесла глибокий подив. Не приховую: метою моїх публікацій справді завжди був тиск на всіх посадових осіб з суддями включно задля примусу їх до виконання законів і Конституції України. Тиск автори звернення відчули. І як на те відреагували? Кваліфікували його ж як кримінальний злочин?!

Цікава в нас судова система. Виявляється, прилюдно вимагати від судді, аби він не нехтував законом, аби дотримувався того, що написано в Конституції, це — неприпустимий тиск на суддів, які мають бути від того незалежними! То що: судді офіційно через прокуратуру вимагають незалежності від... закону?
(„Українська газета“, №20, 29 травня-4 червня 2003 р.)



2.5. Злочини проти журналістів


Двое неизвестных средь бела дня избили главного редактора районной газеты „Деловой Переяслав“. 26 мая Александр Помойницкий в 8 утра шел на работу. Неожиданно на него напали двое и начали избивать железными прутьями. С тяжелой черепно-мозговой травмой потерпевшего доставили в центральную районную больницу, а потом — в отделение интенсивной терапии Киевской городской больницы. В причинах инцидента разбирается следствие.

(„Сегодня“, №116, 28 мая 2003 г.)


***

Начальник ЦОС ГУ МВДУ в Киевской области Николай Жукович рассказал „Фактам“, что пострадавший журналист Александр Помойницкий не раз награждался грамотами по итогам конкурсов на лучшие публикации милицейской тематики. „Деловой Переяслав“ — издание информационное, в нем никогда не размещались материалы политической направленности или имеющие заказной характер, но все-таки одну из основных версий нападения на журналиста милиция связывает с его профессиональной деятельностью. Сейчас анализируются все публикации еженедельника.
(„Факты“, №94, 29 мая 2003 г.)

Див. також —„Україна молода“, №96, 30 травня 2003 р.

***

На зборах Гільдії власних кореспондентів центральних ЗМІ в Одесі обговорено ситуацію, яка склалася навколо телерадіокомпанії „Одеса плюс“, одного зі співробітників якої госпіталізовано після скоєння жорстокого розбійного нападу, а журналістів Леоніда Сущенка, Ніну Зайцеву та інших продовжують шантажувати телефонними дзвінками з погрозами про схожі напади або підпал будинку телекомпанії, якщо не буде припинено випуски програм з проблем міського комунального господарства. Офіційне звернення з цього приводу подав керівництву облуправління міліції та облпрокуратури і поінформував членів Гільдії гендиректор компанії „Одеса плюс“ Іван Поздняков.

Не зайве зауважити, що буквально того ж таки 28 травня три здоровенних амбала завітали до редакції одеської міської газети „Работа и отдых“ з цинічною пропозицією редактору опозиційного видання Олександру Реві від своїх знайомих: „Краще вам цією справою не займатися: маєте ж гарну вивіску, от і працюйте та відпочивайте, а треба буде — вони з вами зустрінуться!“.
(„Україна молода“, №96, 30 травня 2003 р.)



2.6. Інтернет


Не так давно СБУ подготовила проект постановления Кабинета Министров „О переделегировании права администрирования домена UA“, в котором предусмотрено создание объединения „Украинский сетевой информационный центр“, передает „Главред“. Он и будет заниматься администрированием украинской части всемирной паутины. В Центр должны войти представители как исполнительной власти (СБУ, КМ, АПУ), так и негосударственных интернет-организаций. Структура будет заниматься государственным и общественным контролем над администрированием украинского адресного пространства сети интернет. Вообще-то, силовиков можно понять. Стремление контролировать и собирать информацию — их профессиональная психология. Можно предположить, что планируемая структура будет „фильтровать“ сайты с информацией, распространение которой преследуется по закону (насилие, межнациональная рознь и пр.). Однако, где гарантия, что чиновникам не захочется „перетянуть одеяло“ на себя в этом контроле? Из властных коридоров все чаще раздаются слова о перемещении интернета в правовое поле Украины. Эксперты оценивают такие предложения неоднозначно.
(„Сегодня“, №114, 26 мая 2003 г.)

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори