пошук  
версія для друку
15.05.2004 | Е.Захаров, И.Рапп

О ДЕЙСТВИИ В УКРАИНЕ КОНВЕНЦИИ ООН ПРОТИВ ПЫТОК И ДРУГИХ ЖЕСТОКИХ, БЕСЧЕЛОВЕЧНЫХ ИЛИ УНИЖАЮЩИХ ДОСТОИНСТВО ВИДОВ ОБРАЩЕНИЯ И НАКАЗАНИЯ

   

В конце апреля — начале мая 1997 г. Комитет против пыток ООН на своей 18 сессии намеревается рассмотреть третий периодический доклад Украины о выполнении Конвенции ООН против пыток. В настоящем отчете Харьковской правозащитной группы (ХПГ) предпринята попытка независимого рассмотрения этого вопроса. Отчет подготовлен на основании полученной нами официальной информации, анализа украинского законодательства, опыта работы ХПГ по оказанию помощи гражданам, чьи права нарушены, сообщений неправительственных организаций Украины (Донецкого и Львовского "Мемориала", Севастопольской правозащитной группы, Комитета "Хельсинки-90", Украинской секцией Международного общества прав человека и других организаций, работающих по проекту ХПГ "Развитие украинской правозащитной информационной сети") и публикаций в прессе о фактах пыток и жестоком обращении с лицами, подозреваемыми в совершении преступления, отбывающими наказание в местах лишения свободы, с военнослужащими, беженцами и другими лицами. Авторы отчета — Евгений Захаров и Ирина Рапп.


ВВЕДЕНИЕ


28 июня 1996 г. принята Конституция Украины, ст. 28 которой запрещает пытки, жестокое, нечеловеческое или унижающее достоинство обращение или наказание. Однако определения этих терминов в украинском законодательстве нет. С другой стороны, Украина является участником Международного пакта о гражданских и политических правах и первого факультативного протокола к нему, Конвенции ООН против пыток и, в соответствии со ст.9 Конституции, действующие международные договоры являются частью национального законодательства. Эта норма содержится также в Законе "О международных договорах Украины", статья 17 которого указывает на приоритет международного договора по отношению к норме национального закона, если между ними возникает коллизия. Таким образом, в Украине должно действовать определение пытки, данное в ст.1 Конвенции против пыток. Следует отметить, что международные договоры Украины в области прав человека, в том числе и Конвенция против пыток, не опубликованы в официальных источниках (например, в "Ведомостях Верховного Совета Украины") и поэтому ст.9 Конституции носит декларативный характер. Это является одной из причин отсутствия практики применения судами Украины международных договоров в области прав человека.

9 ноября 1995 г. Украина стала членом Совета Европы. В тот же день была подписана Европейская Конвенция основных прав и свобод человека и 11 протокол к ней. 2 мая 1996 г. был подписан, а 24 января 1997 года украинский парламент ратифицировал Европейскую Конвенцию по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания, что является несомненным достижением. Следует, однако, заметить, что эта Конвенция неизвестна даже специалистам и что даже неофициальный перевод ее, насколько нам известно, до сих пор нигде в Украине не опубликован.

Также несомненным успехом продвижения Украины по пути к демократическому правовому государству можно считать тот факт, что в законы, регулирующие работу правоохранительных органов, введены статьи об уважении прав человека и обязательности их соблюдения правоохранительными органами (например, ст. 5 Закона "О милиции" и ст. 5 Закона "О Службе безопасности").

В то же время нельзя не видеть, что сообщения о применении пыток в Украине учащаются, известны факты смерти подследственных в результате пыток. На наш взгляд, это связано с эскалацией экономического кризиса и общей тенденцией ужесточения уголовно-правовой политики как реакции на рост преступности. Образуется замкнутый круг: для того, чтобы уменьшить преступность, власти прибегают к более жестоким мерам наказания, вследствие чего увеличивается количество заключенных и ухудшаются условия содержания в следственных изоляторах и учреждениях исполнения наказаний, из-за этого растет число рецидивистов и общество в целом становится еще более жестоким, что приводит к дальнейшему росту преступности.

Необходимо отметить также беспрецедентные все увеличивающиеся масштабы применения смертной казни в Украине: по данным Министерства юстиции в 1992 г. вынесено 79, исполнено 103 смертных приговора, 6 человек помиловано, в 1993 г. вынесено 117, исполнено 78 смертных приговоров, 1 человек помилован, в 1994 г. вынесено 140, исполнено 60 смертных приговоров, 2 человека помиловано, в 1995 г. вынесен 191, исполнено 149 смертных приговоров, 1 человек помилован, в 1996 г. вынесено 167, исполнено 167 смертных приговоров, 2 человека помиловано. Страна, допускающая применение смертной казни в таких масштабах не может считаться демократической и цивилизованной. Эти факты выглядят еще более позорными из-за обещания Украины установить мораторий на смертные казни после вступления в Совет Европы.



Ст.1-2. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО, ДОПУСКАЮЩЕЕ ВОЗМОЖНОСТЬ ПРИМЕНЕНИЯ ПЫТОК

В 29 ст. Конституции Украины изложены нормы задержания и ареста, соответствующие международным нормам: обоснованность содержания под стражей в качестве временной меры пресечения должна быть проверена судом в течение трех суток, и если по прошествии 72 часов с момента задержания задержанному не вручено мотивированное постановление суда, он должен быть немедленно освобожден. Кроме того, каждому арестованному или задержанному должно быть безотлагательно сообщено о мотивах ареста или задержания, разъяснены его права и предоставлена возможность защищать себя лично или прибегнуть к помощи адвоката. Однако в п.13 "Переходных положений" Конституции Украины указано, что в течение пяти лет сохраняется существующий порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления. Действующие нормы в жтой области, на наш взгляд, нарушают права человека и допускают возможность пыток или унижающих человеческое достоинство видов обращения.

Так, в соответствии с п. 5 ст. 11 Закона "О милиции" милиция имеют право задерживать и содержать в специально отведенных для этого местах "лиц, в отношении которых в качестве предупредительной меры избрано взятие под стражу на срок, установленный органом предварительного расследования, прокурором, судом, но не более 10 суток". Т.е. можно задержать гражданина без предъявления ему обвинения на срок до 10 суток, а лиц, подозреваемых в бродяжничестве — до 30 суток с санкции прокурора, что противоречит международным нормам и носит явно репрессивный характер.

В связи с этим следует упомянуть Указ Президента Украины Л.Д.Кучмы от июля 1994 г. и принятый вскоре после Указа закон "О предупредительном задержании", который позволял без предъявления обвинения задерживать людей и содержать их под стражей до 30 суток на основании данных, дающих основание подозревать в совершении преступления. Начальник какого-либо звена органов внутренних дел или Службы безопасности мог практически безосновательно, опираясь только на свои подозрения, содержать человека под стражей до 30 суток. Нарушения правоохранительных органов с принятием этого закона были столь многочисленны, что этот закон 1 июля 1995 г. был отменен. Однако ему на смену пришел Указ Президента, позволяющий задерживать по подозрению в коррупции и совершении правонарушений организованными группами без предъявления обвинения до 30 суток.

Законодательство об использовании специальных технических средств для проведения оперативно-розыскной деятельности также допускают, на наш взгляд, возможность для унижающего человеческое достоинство обращения. Так, если п. 10 ст. 11 Закона Украины "О милиции" об осуществлении гласных и негласных мер фото-, кино-, видеосъемки и звукозаписи, прослушивании телефонных разговоров с целью раскрытия преступлений обязывает проводить их на основании и в порядке, установленном законом ("Об оперативно-розыскной деятельности"), то п. 12 этой же статьи разрешает "проводить кино-, фото- и звукофиксацию, как вспомогательное средство предупреждения противоправных действий и раскрытия правонарушений" без каких-либо ссылок на законную регламентацию таких действий, что в принципе позволяет правоохранительным органам оказывать чрезвычайно сильное моральное и психологическое давление. Далее, ст.15 Закона "Об организационно-правовых основах борьбы с организованной преступностью" позволяет спецподразделениям МВД и СБУ по борьбе с организованной преступностью дополнительно использовать специальные технические средства для контроля, фиксации и документирования разговоров и других действий лиц при наличии оснований считать их причастными к организованной преступной деятельности, а также фиксировать и документировать посылку письма и телеграфного сообщения.

Имеются существенные недостатки и в Законе "О предварительном заключении", ряд положений которого не соответствует международным стандартам в области прав человека:

а) в Законе нигде не только не упоминается о презумпции невиновности, но часто она и не имеется в виду, т.е. нет разграничения между обвиняемым, подозреваемым и осужденным. Так, ст. 9 о правах лиц, взятых под стражу показывает, что режимные ограничения для подследственных (т.е. еще не признанных судом виновными) мало отличаются от ограничений для лиц, в отношении которых приговор вступил в законную силу. Чем, например, можно объяснить ограничения денежных сумм на покупку продуктов, причем эти ограничения одинаковы для взрослых, несовершеннолетних, женщин с детьми;

б) ст. 8, хоть и предписывает отдельное содержание несовершеннолетних от взрослых, допускает с санкции прокурора содержание в одной камере вместе с несовершеннолетними двух взрослых, которые, правда, впервые привлекаются к ответственности за нетяжкие преступления. Это означает не только прямое нарушение прав детей, но и показывает, что особые нормы содержания несовершеннолетних вовсе не разработаны.

в) совершенно непонятны ограничения на ведение документов и других записей. На каком основании юридически невиновный человек не может, например, вести учебные записи, вести дневник, писать стихи и т.д., что никак не может помешать следствию или нарушать режим.

г) в ст. 15, которая предусматривает наказание лиц, взятых под стражу, ничего не говорится о механизме обжалования наказаний, зато предусматривается немедленное исполнение наказания. Тем самым закрепляется полная и абсолютная зависимость еще не признанного виновным человека от следствия и персонала мест лишения свободы. Эта статья предусматривает в качестве наказания помещение в карцер, что само по себе сомнительно в отношении лиц, не признанных еще виновными. Кроме того, с учетом допущения содержания в одном учреждении обвиняемых и осужденных, может сложиться ситуация, когда в карцере вместе окажутся обвиняемые и осужденные, что противоречит закону.

Одним из источников унижающего человеческое достоинство обращения является, на наш взгляд, и Закон Украины "Об альтернативной службе" (хотя, заметим в скобках, наличие даже такого несовершенного закона можно только приветствовать). Закон внутренне противоречив и требует усовершенствования. Так, если ст. 2 предусматривает освобождение от срочной службы по религиозным мотивам, то ст. 24 этого же закона предписывает в случае нарушений трудового соглашения со стороны гражданина, освобожденного от несения воинской службы и состоящего на альтернативной службе, направление его на срочную воинскую службу, что тут же вступает в противоречие со ст. 2.

Не предусмотрена законом и альтернативная социально полезная работа (а не служба), что привело к появлению узников совести в лице членов религиозной общины свидетелей Иеговы, отказывающихся и от воинской, и от альтернативной службы, т.к. средства за нее отчисляются военному ведомству, и предпочитающих скорее подвергнуться уголовному преследованию, чем нарушить каноны веры. В результате этого только во Львовской области в 1992-1994 гг. были осуждены по ст. 72 УК Украины (уклонение от призыва) к лишению свободы 41 чел. За десять месяцев 1995 г. судами рассмотрено еще 24 таких дела. Освободившиеся из заключения за отказ от воинской повинности по религиозным или пацифистским (эта категория вообще не учтена в законе об альтернативной службе) убеждениям тут же получают новые повестки из военкомата, после чего следует новый отказ, осуждение, и так может продолжаться до достижения гражданином Украины непризывного возраста — 28 лет.

Поэтому верующие и пацифисты предпочитают просто уклоняться от службы в армии, тем более, что направляют при освобождении от воинской службы (в 1995 г. таких оказалось всего 1000 чел.) не только на самые грязные, неквалифицированные и низкооплачиваемые работы, но часто и на работы, не совместимые с религиозными убеждениями (например, вооруженная охрана складов, табунов лошадей или выдача зарплаты... вином).



Ст. 3. ЗАПРЕТ ПРИНУДИТЕЛЬНОЙ ДЕПОРТАЦИИ В СТРАНЫ, В КОТОРЫХ ПРИМЕНЯЮТСЯ ПЫТКИ

Ст. 26 Конституции Украины гарантирует "иностранцам и лицам без гражданства, находящимся на территории Украины на законных основаниях, те же права, что и собственным гражданам". К началу 1997 г. статус беженца в Украине получили 1161 человека, 482 из которых — дети до 16 лет. Это преимущественно люди, бежавшие из районов вооруженных конфликтов — Нагорного Карабаха, Осетии, Чечни и др. Следует отметить также массовый характер нелегальной миграции: в течение 1992-1996 г.г. было задержано 36 тысяч нелегальных мигрантов (в 1996 г. — 7,2 тыс.) из более, чем 140 стран, преимущественно — иранцев, афганцев, китайцев.

ХПГ неизвестны факты депортации из Украины в страны людей, которым в родной стране угрожали бы пытки. Следует заметить, что, наоборот, в Украине находят себе прибежище политические эмигранты из стран СНГ, которым грозило возвращение в родную страну российскими спецслужбами.

 

Ст. 4. НЕОБХОДИМОСТЬ КВАЛИФИКАЦИИ ПЫТОК КАК ПРЕСТУПЛЕНИЯ И НАЗНАЧЕНИЯ СООТВЕТСТВУЮЩЕГО НАКАЗАНИЯ

Как уже указывалось выше, украинское законодательство не содержит определения пытки и жестокого или унижающего достоинство обращения. Близкие по смыслу деяния введены в квалификацию состава преступления за превышение власти или должностных полномочий, сопровождающееся "насилием, применением оружия или мучительными и оскорбляющими личное достоинство потерпевшего действиями" (ст.166 УК Украины, часть вторая) и за принуждение к даче показаний, "соединенное с применением насилия или с издевательством над личностью допрашиваемого" (ст.175 УК Украины, часть вторая). Эти преступления в соответствии со ст.7-1 УК Украины являются тяжкими. Тем не менее, на наш взгляд, отсутствие ясных и точных указаний в законодательстве затрудняет квалификацию тех или иных действий государственных служащих как пытку или жестокое обращение, и часто такие действия остаются безнаказанными или, что еще хуже, воспринимаются как норма.

Такими нарушениями Конвенции против пыток, имеющими систематический, массовый характер, являются, на наш взгляд:

жестокое, бесчеловечное обращение с лицами, подозреваемыми в совершении преступления в период проведения следствия;

условия содержания в следственных изоляторах (СИЗО) и некоторых учреждениях исполнения наказаний (УИН),

так называемые неуставные отношения в армии ("дедовщина"), когда старослужащие издеваются над солдатами первого года службы и унижают их.


Судя по обращениям граждан с жалобами на действия правоохранительных органов, наиболее часто недозволенные методы для "добывания" признаний применяются на стадии дознания, еще до предъявления обвинения. Ниже приводятся некоторые зафиксированные факты.

1. В Одесской области были задержаны двое несовершеннолетних, связаны и зверски избиты. Сутки их продержали без всякого оформления документов, без вызова врача. Детей продержали до 4 утра и... отпустили. Врач зафиксировал у обоих сотрясение мозга, перебитые пальцы, шок (Спецвыпуск "Права людыны" (ПЛ), №15, 1996 г.).

2. В Кривом Роге три дня держали без пищи и воды И.Хоменко, издеваясь над ней и избивая, добиваясь сведений о месте нахождения брата, числящегося в розыске. Боясь погибнуть, И.Хоменко подписала "признание" и была отпущена, хотя по горотделу милиции числится задержанной по подозрению в краже ("Независимость", май 1996 г.).

3. Во Львове одного из подозреваемых били по пяткам так, что у него отошла ткань от костей, однако в медэкспертизе отказал даже суд (ПЛ, №1, 1996 г.).

4. В Мариуполе, на Центральном рынке, надев на И.Якшину наручники, милиционеры избили ее. Под давлением общественности прокуратура города возбудила по этому факту уголовное дело (ПЛ, №3, 1996 г.).

5. В Киеве в апреле 1996 г. милиционеры убили 29-летнего С.Мищенко, предварительно заковав его в наручники ("Всеукраинские ведомости", №96, 1996 г.).

6. Допрос в милиции закончился смертью 17-летнего О.Стоцкого. Он умер в Замостянском РОВД (Винницкая обл.) 9 августа 1996 г. ("Всеукраинские ведомости", №152, 1996 г.).

7. 31 марта 1996 г. в следственном изоляторе СБУ Львовской области погиб после допроса, продолжавшегося двое суток, 26-летний Ю.Мозола. Тело Мозолы представляло ужасное зрелище, родственники сфотографировали его в морге и обратились в прокуратуру. Мозола подозревался в многочисленных убийствах, исполненных с особой жестокостью, однако уже после его смерти настоящий убийца был все же арестован и осужден.

Список примеров можно было бы продолжать. На наш взгляд, применение пыток во время следствия распространено весьма широко. Об этом свидетельствует также такой пример. Трагические события при похоронах митрополита Владимира у стен Святой Софии, сопровождавшиеся столкновениями с правоохранительными органами и задержанием нескольких человек, завершились сообщением задержанных о том, что в Шевченковском районном отделении милиции г. Киева существует специальная комната с наличием в ней пыточных средств, где задержанных избивали, продержав там всю ночь. Однако даже эти сообщения никаких правовых последствий не имели. Если такое возможно в столице, можно с уверенностью сказать, что это явление повсеместно и зависит только от фантазии местных сотрудников. Следует отметить, что в частной беседе с одним из авторов настоящего отчета высокопоставленный работник милиции подтвердил, что некоторые следователи для того, чтобы добиться нужных показаний, применяют пытки: надевают противогаз и выкачивают воздух, пытают электротоком, и что, он, став начальником, отобрал у своих подчиненных противогазы и другие пыточные средства, пригрозив увольнением с работы, однако гарантии в том, что его подчиненные перестали применять пытки, он дать не может.

Какие есть основания приравнивать к пытке условия содержания обвиняемых в СИЗО? Наше утверждение основано на выводах Специального докладчика Комиссии ООН по правам человека г-на Найджела С.Родли, посетившего в 1994 г. Российскую Федерацию по приглашению МИД РФ, чтобы ознакомиться с ходом проведения судебной реформы и принимаемыми мерами по обеспечению прав осужденных. В докладе (документ E/CN.4/1995/34/Add.1) в разделе "Выводы и рекомендации" г-н Родли пишет: "Условия содержания в Бутырской тюрьме м в следственном изоляторе N1 "Матросская тишина", и особенно в так называемых общих камерах, являются ужасающими. И, как представляется, они не единственные на территории РФ. Специальному докладчику понадобились бы поэтический талант Данте и художественное мастерство Босха, чтобы точно изобразить адские условия, с которыми он столкнулся в этих камерах. Восстают чувства обоняния, осязания, вкуса и зрения. Условия являются жестокими, бесчеловечными и унижающими достоинство; они сами по себе являются пытками. Поскольку подозреваемые лица содержатся там, чтобы ускорить проведение следствия, сломив их волю с целью получения признания и информации, вполне можно считать, что они подвергаются пыткам." Увы, условия содержания в украинских СИЗО мало отличаются от российских.

В одном из выступлений министр внутренних дел Юрий Кравченко сказал, что в СИЗО находится в 2 раза больше заключенных, чем мест; 13 тыс. мест не хватает и в ИТК усиленного режима. По данным МВД, полученным нами в середине 1994 г. на 30.01.94 в 30 украинских СИЗО содержалось 38900 человек при норме 11300 мест, т.е. в 3.44 раза больше. В дальнейшем МВД не отвечало на наши запросы о количестве подследственных в СИЗО, однако положение вряд ли улучшилось, поскольку количество уголовных дел, рассмотренных судами ежегодно увеличивается. Недавно первый зам. начальника Главного управления исполнения наказаний (ГУИН ) МВД Украины Александр Пташинский привел такие данные: на 1 февраля 1997 г. в 32 СИЗО содержится 43700 человек., указывая при этом, что за последние пять лет было открыто 3 СИЗО на 1800 мест ("День", 26 марта 1997 г.). Таким образом, проблема переполненности СИЗО остается очень острой.

Так, в Волынском СИЗО мужчины спят на нарах в три яруса, а женщины — на бетонном полу. Нехватка воздуха и пространства по-прежнему стимулирует рост заболеваемости туберкулезом (25% всех больных туберкулезом в Украине — заключенные), педикулезом, чесоткой и т.д. В трех СИЗО Донецкой области на 1.10.96 содержалось 5818 человек при норме 4387 мест (эти и все приведенные ниже данные по УИН Донецкой области взяты из документа "Анализ состояния соблюдения законов об охране здоровья арестованных и осужденных администрацией мест предварительного заключения и лишения свободы и прокурорского надзора по этим вопросам", подготовленного прокуратурой Донецкой области). Из-за большой скученности наблюдался рост заболеваний, в том числе инфекционных. За первые 9 месяцев 1996 г. в СИЗО было зарегистрировано 330 случаев активного туберкулеза легких. В целом же по всем УИН и СИЗО Донецкой области при общем количестве заключенных 30461 человек было зарегистрировано 3375 состоящих на учете больных туберкулезом, в том числе 2297 — в активной форме, из них 1660 больных — в туббольнице для заключенных (УИН-3), и 637 — в остальных учреждениях. Из 983 случаев активной формы туберкулеза, выявленных в 1996 г., у 598 человек он выявлен впервые (за аналогичный период 1995 г. — 396 случаев туберкулеза в активной форме было выявлено впервые), а у 385 больных — рецидив активного процесса. Смертность в УИН Донецкой области в 1996 г. выросла на 270%, в том числе в СИЗО N2 — на 500% (42 человека — в 1996 г., 8 человек — в 1995 г.). В целом в Украине по фактам смертей в СИЗО, возбуждается около 50 уголовных дел в год (интервью заместителя Генерального прокурора Украины Валерия Даниленко газете "Киевские ведомости").

В СИЗО N2 г. Артемовска не все заключенные имеют постельные принадлежности, а имеющееся белье грязное. Подобные нарушения имели и в СИЗО N1 в Донецке. Ухудшилось питание из-за недостаточного ассортимента продуктов. Проверка показала, что в УИН Донецкой области содержится 986 человек с дефицитом веса 10 кг и более. Тяжелые условия содержания объясняются недостаточным финансированием, однако к этому добавляется безразличие и, в худшем случае, бессмысленная жестокость персонала. Так, один из наших коллег наблюдал в Днепропетровском СИЗО такую картину: в 30-градусную жару в бокс размером метр на метр поместили на 20 минут четверых подследственных, тогда как рядом было три таких же пустых бокса.

По-прежнему сроки содержания в СИЗО тянутся годами и до сих пор очень мало практикуется освобождение под подписку о невыезде или под залог.

Острой является и проблема переполненности некоторых УИН. По данным на 1 февраля 1997 г. в 137 колониях содержится 173000 человек при наличии 166000 мест ("День", 26 марта 1997 г.). Однако это общие цифры, а в некоторых колониях, например, в УИН усиленного режима Донецкой области соотношение количества заключенных и мест составляет 173%. Такая скученность приводит к росту заболеваний, к ухудшению условий содержания. Выход один — шире применять нетюремные меры наказания. Ведь даже по мнению многих сотрудников УИН, более 30% лиц, лишенных свободы, должны быть подвергнуты альтернативным мерам наказания. По словам Александра Пташинского, в 1996 г. из 242100 осужденных, были лишены свободы 85800, из них 56,6% — на непродолжительные сроки, т.е. возможности уменьшить количество заключенных за счет нетюремных санкций весьма велики. Что касается переполненности СИЗО, то, по подсчетам руководства ГУИН, введение залога можно было применить в отношении 25000 подследственных, находящихся в СИЗО, т.е. к 57,5% заключенных СИЗО.

Примером жестокого, бесчеловечного обращения является также, на наш взгляд, задержка с освобождением заключенных, освобожденных по амнистии (например, ХПГ столкнулась со случаем, когда заключенный "пересидел" почти два года!) и задержка с освобождением заключенных, которые должны быть освобождены в связи с тяжелой болезнью в соответствии с приказом МВД Украины №256 от 13.05.92 г. "О порядке представления в суд материалов об освобождении от дальнейшего отбытия наказания заключенных, которые заболели тяжелойф болезнью" (заметим, что получить текст этого приказа было совсем не просто!), а также безразличие к судьбе тяжелобольных. Так, например, изучение историй болезни умерших в УИН-3 Донецкой области в 1996 г. показало, что были все основания направить их на комиссию для последующего освобождения судом от отбывания наказания. И, может быть, эти люди остались бы живы! Тот же вывод можно сделать в отношении умершего в Лукьяновском СИЗО в Киеве бывшего главного бухгалтера "Киевских авиалиний" Сергея Иванова, который страдал ишемической болезнью сердца, и которого должны были освободить в соответствии с п.7.1.7 приказа №256. В средствах массовой информации упоминалось также о насильственном удерживании заключенного В.В.Ковальчука, архиепископа церкви Великое Белое братство. Ковальчук, страдающий врожденным пороком сердца, в соответствии с п.7.1.2 вышеуказанного приказа должен был быть освобожден. Однако в течение 2,5 лет (!) родные Ковальчука не могли добиться проведения медицинской экспертизы. Когда же авторитетная экспертиза (институт сердечно-сосудистой хирургии АМН Украины) подтвердила диагноз и дала заключение, что Ковальчук нуждается в дообследовании и операции, то решение направить Ковальчука на комиссию для последующего освобождения все равно не было принято, Ковальчук был отправлен в колонию, и жизнь его находится в опасности.

Не улучшается положение и в армии. По информации Союза офицеров Украины в 1995 г. в армии погибло более 300 человек. Растет и количество самоубийств, как правило, связанных с "дедовщиной". За 10 месяцев 1995 г. покончили с собой 64 военнослужащих; из них 59,3% солдат срочной службы, 74% из которых — служащие первого года. Именно первогодки подвергаются наибольшему насилию ("Киевские ведомости", декабрь 1995 г.). По данным "Украинской газеты" №4 за 1995 г., в 1994 г. от "дедовщины" пострадали 719 солдат. В 14 номере "Юридического вестника" за 1997 г. опубликованы данные Главной военной прокуратуры: в 1996 г. от "неуставных отношений" пострадало 460 военнослужащих, из которых 6 погибло, а 38 получили тяжкие телесные повреждения. Отмечается, что командирами разных уровней было дано более 480 незаконных приказов, в результате чего были нарушены права 330 военнослужащих. Всего в Вооруженных Силах Украины в 1996 году было совершено 3700 преступлений, причем 25% участников их — офицеры. Общее количество пострадавших от преступлений и разного рода инцидентов — 1600 военнослужащих.

По данным института социологии НАН Украины 79% офицеров и 88% личного состава сталкивались со случаями неуставных отношений ("дедовщины"). Настораживает тот факт, что всего 12% офицеров полагают, что "дедовщина" опасна, и только 11% из них считает, что "дедовщина" отрицательно влияет на боеспособность армии.

Кроме того, солдаты еще и голодают. В Запорожье зафиксированы случаи попрошайничества, а то и воровства продуктов солдатами местного гарнизона. В Бердянске (Запорожская обл.) 12 солдат госпитализированы с диагнозом "дистрофия организма" ("Киевские ведомости", май 1996 г.). В Евпатории не удалось спасти от дистрофии рядового — слишком поздно он был отправлен в госпиталь ("Вечерний Киев", апрель 1996 г.).

Жестокой и бесчеловечной, на наш взгляд, следует считать также практику призыва на воинскую службу больных юношей, не способных служить в армии по состоянию здоровья. Иногда призывные комиссии идут на это, чтобы выполнить план по набору, часто это связано с безразличием медиков к судьбе молодых людей. Харьковская правозащитная группа многократно сталкивалась с такими случаями, описывать которые с целью экономии места мы не станем. Заметим только, что по данным "Юридического вестника" (№14, 1997) в 1996 г. из Вооруженных Сил Украины было уволено более 3,5 тысяч человек, непригодных к воинской службе по состоянию здоровья.

Следует также отметить факты жестокого отношения представителей власти к беженцам и мигрантам. Так, в 1995 г. в Харькове были задержаны беженцы из Чечни и в течение 10 суток содержались в спецраспределителе под предлогом отсутствия у них паспортов, которые изъяли у них сотрудники правоохранительных органов, и соответствующей проверки. И только после вмешательства правозащитников задержанные были освобождены без каких-либо объяснений, а тем более извинений.

В 1996 г., по данным Конгресса украинских националистов, во Львове задержаны четверо граждан Чеченской республики "за нарушение паспортного режима". Добиваясь признания в несовершенных этими людьми преступлениях под видом отсутствия у них паспортов (которые были изъяты у них теми же сотрудниками МВД), стражи порядка две недели продержали чеченцев то в диспансере (под предлогом исследования на СПИД), то в спецраспределителе, не предъявляя официального обвинения и угрожая передать их России как чеченских боевиков ("Всеукраинские ведомости", №39, февраль 1996 г.).

Как видим, схема задержания не отличается новизной, несмотря на отмененный уже Закон "О предупредительном задержании", и такая же, как совсем в другом регионе Украины в 1995 г.

По-видимому, именно такие случаи позволили Председателю Управления Верховного комиссара ООН по беженцам Иожефу Дьорке заявить в Киеве, что беженцы в Украине преследуются милицией, что в большинстве случаев бывает излишним.



Ст. 10. ОТСУТСТВИЕ ПОДГОТОВКИ ПЕРСОНАЛА, КАСАЮЩЕЙСЯ ЗАПРЕТА ПЫТОК

К сожалению, в юридических вузах и техникумах и институтах МВД и СБУ пока еще не введен курс прав человека. Поэтому персонал учреждений, в которых есть угроза применения пыток и жестокого обращения, совершенно незнаком со стандартами в этой области, и усилий неправительственных организаций здесь явно недостаточно. Отсутствие в украинском законодательстве определения пытки и жестокого обращения, отсутствие судебной практики с использованием международных стандартов по правам человека также является одной из причин полного непонимания этих проблем. Вследствие этого квалификация тех или иных действий государственных служащих как пытка в соответствием со статьей 1 Конвенции против пыток вызывает сопротивление и протесты работников правоохранительных органов. Один из авторов данного отчета принимал участие как лектор в семинарах для работников правоохранительных органов в Киеве, Харькове, Днепропетровске и Полтаве (семинары проводились в соответствии с проектом "Развитие гражданского общества в СНГ" по программе TACIS), и всюду определение пытки в статье 1 Конвенции и сравнение реалий Украины с международными стандартами принималось в штыки.



Ст. 11. НАЛИЧИЕ СЕКРЕТНЫХ ИНСТРУКЦИЙ, КАСАЮЩИХСЯ ЗАДЕРЖАНИЯ, АРЕСТА И ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Отсутствие принципиальных изменений в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве сохраняет в прежнем виде внутренние акты и инструкции. Например, до сих пор действует положение о том, что передачи продуктов и одежды для заключенных СИЗО (следственных изоляторов) принимаются только от близких родственников. Случай отсутствия родственников Закон не предусматривает. Сотрудники СИЗО ссылаются на внутренние инструкции и объясняют это положение опасностью недозволенных вложений в передачу, что совсем непонятно — ведь все передачи сдаются открытыми и тщательно досматриваются.

Порядок кратковременного задержания лиц, подозревающихся в совершении преступления, регулируется не УПК, а "Положением о порядке кратковременного задержания лиц, подозревающихся в совершении преступления", которое, насколько нам известно, не опубликовано.

До сих пор действуют старые инструкции допуска адвоката к подзащитному только по разрешению следователя.

Все процедуры, связанные с выполнением исключительной меры наказания — смертной казни — основаны не на законодательных актах, а на внутренних секретных инструкциях МВД.

Несмотря на большую открытость УИН, общественности не всегда удается даже проникнуть на территорию колонии. Так, несмотря на разрешение Управления по исполнению наказаний УВД Одесской области начальник женской колонии №74 отказалась впустить туда правозащитников.

Неизвестно, на основании каких актов и нормативов проводятся так называемые "воинские учения" МВД, во время которых отрабатываются рукопашные действия на заключенных. По неофициальным данным такие "учения" проводились почти в 20 колониях (ПЛ, №6, 1996 г.).

В сентябре 1996 г. такие "учения" проводились в Запорожской области, в результате чего были зверски избиты некоторые заключенные — их заставляли лежать на земле под дулами автоматов, травили собаками, обливали мощными струями из водометных установок.

Только в колонии ЯЮ-309/70 (г. Бердичев Житомирской обл.) заключенные заставили прокуратуру после таких "учений" возбудить уголовное дело. При этом, правда, председатель Лиги зашиты заключенных, просуществовавшей в этой колонии с августа 1994 по октябрь 1995 г. А.С.Фридсон был отправлен на тюремный режим (ПЛ, №13, 1996 г.).

Следует заметить, что Закон Украины "О службе безопасности" не предусматривает прямого права на задержание и содержание под стражей подозреваемых и обвиняемых, предоставляя при этом п. 5 ст. 25 право службам безопасности "иметь следственные изоляторы для содержания лиц, взятых под стражу и задержанных органами службы безопасности Украины" без каких-либо упоминаний или ссылок на законы, регламентирующие задержание и содержание под стражей. Это может привести и, судя по известному делу Мозолы, приводит к нарушениям норм, иногда и вопиющим. Как выяснилось в ходе судебного процесса, содержание под стражей в СИЗО СБУ регулируется ведомственными инструкциями.

К сожалению, список примеров можно было бы продолжать еще долго.



Ст.ст. 12, 13. НЕАДЕКВАТНАЯ РЕАКЦИЯ НА СООБЩЕНИЯ О ПЫТКАХ

При существующем порядке расследования дел, когда санкцию на арест дает прокуратура, следствие часто ведет прокуратура, государственное обвинение в суде поддерживает также прокуратура, трудно себе представить, чтобы та же прокуратура, осуществляющая надзорные функции, объективно расследовала случаи нарушения прав человека на стадии задержания и предварительного следствия. И хотя Конституция предусматривает санкционирование ареста судом (ст. 29), а не прокуратурой, однако, как уже указывалось, в течение пяти лет сохранится старый порядок. И прокуроры очень часто "не замечают" различных нарушений, особенно в случаях добывания признаний.

Об этом убедительно свидетельствуют такие цифры. Донецкая газета "Тюрьма и воля" послала запросы в правоохранительные органы Донбасса разного уровня о жалобах на недозволенные методы ведения следствия и статистике применения 166 ст. УК Украины (превышение власти или служебных полномочий). Прокурор г.Донецка Н.Д.Кириченко ответил, что за период 1994-1996 гг. не было возбуждено ни одного уголовного дела по ст.166, соответственно и не было подтвердившихся жалоб. Прокуратура г.Енакиево ответила, что в 1996 г. обратился один гражданин, и его доводы не подтвердились. В 1995 г. поступило 8 жалоб, ни одна не подтвердилась, в 1994 г. — 2 жалобы, одна из которых удовлетворена. Из Луганского областного управления МВД сообщили, что жалобы на недозволенные методы ведения следствия в облуправление не поступали, а областная прокуратура Луганска ответила, что в 1996 г. рассмотрено 71 обращение граждан на недозволенные методы ведения следствия работниками правоохранительных органов, из которых удовлетворено одно. В 1995 и 1994 г.г. соответственно рассмотрено 52 и 16 жалоб, ни одна не удовлетворена.

Несмотря на то, что Конституцией в ст. 55 предусмотрена защита граждан от действий или бездействия властей по защите прав человека, суды Украины, действующие по прежним установкам и практике, чаще склонны поддерживать обвинение и очень слабо реагируют на факты применения недозволенных методов со стороны милиции и органов следствия.

Нам известны только несколько случаев рассмотрения фактов, связанных с недозволенными действиями во время следствия. Так, по факту смерти Ю.Мозолы Генеральная прокуратура возбудила около десяти уголовных дел против сотрудников Львовского СИЗО СБУ, а на скамью подсудимых попали только дежурный помощник начальника СИЗО О.Позовиков и контролер прапорщик В.Брайлян. В феврале-марте 1997 г. состоялся судебный процесс, в ходе которого Генпрокуратура вынесла постановление о прекращении уголовных дел против подсудимых, начальника СИЗО, дежурных помощников и контролеров трех других смен, поскольку "в действиях одних нет состава преступления, а вина других не доказана". Адвокаты подсудимых доказывали их непричастность к смерти Мозолы, утверждая, что он мог сам нанести себе травмы, приведшие к смерти. В связи с неполнотой предварительного следствия суд вернул дело на дополнительное расследование.

Расследование по факту смерти задержанного 28 февраля 1996 г. в г. Донецке работниками областного управления милиции и умершего 3 марта 1996 г. от потери крови, разрыва селезенки и травм тела В.Кулинича по заявлению его отца до сих пор не закончено. С мая 1996 г. по январь 1997 г. прокуратуры Донецкой области и Куйбышевского района г. Донецка занимались предварительной проверкой материалов, переправляя их друг другу. И лишь 13.01.97 г. прокуратура Куйбышевского района г. Донецка сообщила, что приняла дело к производству и проводит предварительное следствие. В.Кулинич и его жена были арестованы у себя дома по подозрению в хранении наркотиков и доставлены в областное управление милиции, где были избиты и отправлены в Куйбышевский райотдел милиции. 29 февраля жена В.Кулинича была освобождена, ее побои зафиксированы медицинскими документами. А 4 марта следователь Куйбышевского РОВД сообщил отцу, что его сын скончался в больнице.

Вообще, в большинстве случаев доказать факты избиения, издевательств, особенно, психологических (когда, например, угрожают репрессиями относительно близких), практически невозможно. Даже в случае избиений суд принимает к сведению только акты экспертизы, выданные по запросу правоохранительных органов.

Поэтому часто пострадавшие не обращаются в суд по защите своих прав, боясь, и не без оснований, не только волокиты и недоверия со стороны суда, но и прямой мести.

Так, например, за жалобы на избиения, издевательства и настоятельные требования наказать за это виновных, по убеждению М.П.Кашука, обвиненного по ст. 94 УК Украины, он был осужден к 9 годам лишения свободы. М.П.Кашук, тогда инвалид III группы, защищаясь от нападавшего на него пьяного хулигана, вооруженного ножом, произвел предупредительный выстрел в стену, в результате чего осколки кирпича поранили лицо нападавшего. В данном случае очевиден неадекватный обвинительный приговор суда, однако неоднократные обращения Харьковской правозащитной группы хотя бы о помиловании М.П.Кашука (ставшего к тому времени инвалидом II группы) после 7 лет отбытия срока, ни к чему не привели. Учитывая состояние здоровья М.П.Кашука, ХПГ намеревалась в феврале 1997 г. обратиться с очередной просьбой о помиловании, однако в начале февраля из колонии пришло сообщение о смерти М.П.Кашука.

Судя по ответам на наши ходатайства о помиловании М.П.Кашука, Комиссия по помилованию при Президенте Украины считает нецелесообразным применять помилование по тем статьям УК Украины, которые не подлежат амнистии.

Тем более не следует удивляться тому, что граждане, пострадавшие от правоохранительных органов (в частности, беженцы, избитые в милиции и отпущенные), чаще всего не обращаются к властям по поводу защиты своих прав.



Ст. 14. О КОМПЕНСАЦИИ УЩЕРБА ЖЕРТВАМ ПЫТОК

Ст. 56 Конституции Украины предусматривает право гражданина на возмещение за счет государства материального и морального ущерба, причиненного незаконными действиями или бездействием органов государственной власти.

Законы "О милиции" (ст. 25), "О службе безопасности" (ст. 35) предусматривают ответственность (вплоть до уголовной) за противоправные действия или бездействие сотрудников соответствующих ведомств. Сотрудники прокуратуры, согласно ст. 48 Закона "О прокуратуре" несут ответственность по Дисциплинарному уставу.

Введены и соответствующие статьи в УК и УПК Украины.

Однако, насколько нам известно, практика судов в этой области почти отсутствует, т.к. нет механизма рассмотрения подобных дел, нет правил и критериев оценки материального и морального ущерба, наблюдается явное противодействие сотрудников прокуратуры, "покрывающих" своих.

Так, в 1995 г., по словам первого вице-премьер-министра В.Дурдинца, в системе правопорядка выявлено более 4000 правонарушений, к ответственности привлечены 1430 человек, однако прокуратурой расследовано только 62 дела. А в 1996 г. только до 1 апреля выявлено 2400 сотрудников МВД, совершивших различные правонарушения (это в 1,5 раза больше, чем в 1995 г.), осуждено 419 человек ("Молодь Украины", 11 апреля 1996 г.).



Ст. 15. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРИЗНАНИЙ, ПОЛУЧЕННЫХ НЕДОЗВОЛЕННЫМИ МЕТОДАМИ В КАЧЕСТВЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

Ст. 62 Конституции Украины гласит, что "обвинение не может основываться на доказательствах, полученных незаконным путем, а также на предположениях. Все сомнения относительно доказанности вины лица истолковываются в его пользу".

Однако практика судов показывает, что до сих пор признания обвиняемого, полученные предварительным следствием, заменяет любые доказательства, даже если "признавшийся" отказывается в суде от своих показаний, мотивируя отказ применением к нему недозволенных методов с целью получения "признания".

Так в Полтаве осудили трех подростков за убийство по "добытым" следствием "признаниям", хотя комплексная экспертиза и защита доказала в суде, что осужденные не были на месте преступления в момент его совершения.

Харьковская правозащитная группа получила обвинительное заключение и приговор по делу об обвинении по ст. 94 УК Украины Виктора Бутыркина и его жены З.Бутыркиной в умышленном убийстве родного брата Вячеслава Бутыркина, из которых видно, что ни один из пунктов обвинения не доказан ни обвинением, ни судом, тем не менее, В. и З. Бутыркины признаны виновными и осуждены соответственно к 11 и 9 годам лишения свободы (фактически на основании собственных признаний; как утверждают обвиняемые, на предварительном следствии их избивали и угрожали отправить в камеру 16-летнюю дочь обвиняемых). В результате следствие оформило их признания как явку с повинной. На суде оба обвиняемых отказались от своих признаний; суд отметил, что явка с повинной оформлена незаконно, но свое заключение строил фактически именно на этих признаниях. Материалы этого дела — в Приложении к отчету.



Ст. 16. АКТЫ ЖЕСТОКОГО БЕСЧЕЛОВЕЧНОГО ОБРАЩЕНИЯ, КОТОРЫЕ НЕ ПОДПАДАЮТ ПОД ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПЫТКИ В СТ.1

Таким актом безусловно является смертная казнь — узаконенное убийство, самое жестокое и бесчеловечное наказание. При вступлении в Совет Европы Украина приняла на себя обязательство отменить смертную казнь как меру наказания. В течение года после вступления в СЕ Украина должна была объявить мораторий на исполнение смертных приговоров. Однако, несмотря на объявление о моратории Министром юстиции, казни продолжались, т.к., по словам Генерального прокурора, решение о моратории должна принять Верховная Рада Украины. Ныне подготовлен проект об отмене смертной казни, он находится в Верховной Раде, однако к его рассмотрению депутаты еще не приступили.

Тем временем Украина вышла в лидеры по количеству не только вынесенных, но и исполненных смертных приговоров. Если в 1991 г. было вынесено 112 смертных приговоров, то к 1995 г. эта цифра достигла 191; в 1996 г. вынесено 167 смертных приговоров. Еще стремительнее растет количество исполненных смертных приговоров — с 42 в 1991 г. до 167 в 1996 г. Количество же помилованных — 1-2 человека в год.

Может быть, это звучит кощунственно, но складывается впечатление, что правоохранительные органы торопятся исполнить как можно больше казней до введения моратория либо отмены смертной казни. При этом нет никакой уверенности в том, что все смертные приговоры абсолютно доказаны и судебные ошибки исключены.



ВЫВОДЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ

В течение 1992-1996 г.г. в украинское законодательство были введены положения об уважении прав человека и обязательности их соблюдения органами государственной власти, в том числе правоохранительными органами. Принятая 28 июня 1996 г. Конституция Украины запрещает пытки, жестокое, нечеловеческое или унижающее достоинство обращение или наказание. Однако определение пытки и жестокого обращения в украинском законодательстве отсутствует, Конвенция против пыток не опубликована в официальных изданиях, что является одной из причин отсутствия судебных приговоров, основанных на нормах Конвенции. Государственные чиновники, в частности, сотрудники правоохранительных органов, а также военнослужащие совершенно незнакомы с содержанием Конвенции против пыток и других международных договоров в области прав человека, участником которых является Украина, и, к сожалению, государство не делает ничего для распространения информации об этих договорах.

Законоприменительная практика свидетельствует, что нарушения Конвенции ООН против пыток становятся все более многочисленными и безнаказанными. Нельзя утверждать, что жестокое, бесчеловечное обращение с лицами, подозреваемыми в совершении преступления в период проведения следствия, является повсеместным явлением. Тем не менее, многие недостаточно подготовленные в профессиональном отношении сотрудники прибегают к незаконным методам обращения, и добиться их наказания и возмещения материального и морального ущерба жертвам пыток, как правило, не удается. Полученные незаконными методами признания широко испольузются судом как доказательство совершения преступления.

Нарушениями Конвенции против пыток, имеющими систематический, массовый характер, также являются условия содержания в следственных изоляторах и некоторых учреждениях исполнения наказаний и так называемые неуставные отношения в армии ("дедовщина"), когда старослужащие издеваются над солдатами первого года службы и унижают их.

Широко применяется в Украине смертная казнь, являющаяся самым жестоким и бесчеловечным наказанием. Беспрецедентные масштабы применения смертной казни (в 1996 г. исполнено 167 смертных приговоров, Украина заняла второе место в мире после Китая) не позволяют считать Украину цивилизованным государством.

Следует отметить также часто встречающиеся факты жестокого обращения государственных служащих с беженцами и мигрантами из Кавказского региона.

Существующие объективные причины, вызвавшие тяжелые условия содержания в местах лишения свободы (недостаточность финансирования на содержание заключенных и персонала вследствие экономического кризиса) не могут быть признаны как оправдание существующей ситуации, также как и проблемы, связанные с ростом преступности и необходимостью борьбы с нею. Эскалация экономического кризиса и общая тенденция ужесточения уголовно-правовой политики как реакция на рост преступности создают замкнутый круг: для того, чтобы уменьшить преступность, власти прибегают к более жестоким мерам наказания, вследствие чего увеличивается количество заключенных и ухудшаются условия содержания в следственных изоляторах и учреждениях исполнения наказаний, из-за этого растет число рецидивистов и общество в целом становится еще более жестоким, что приводит к дальнейшему росту преступности. Государство должно разорвать этот замкнутый круг, приводящий к все более широкому применению пыток и жестокого обращения.

Несомненным позитивным фактором следует считать появление негосударственных организаций, пытающихся отслеживать и изучать факты жестокого обращения, защищать лиц, чьи права нарушаются государством, и содействовать правоохранительным органам в вопросах защиты прав человека и распространения знаний о правах человека. Еще семь лет назад такой диалог был невозможен. Однако гражданское общество в Украине слишком слабо, чтобы коренным образом изменить ситуацию.

Для исправления ситуации необходимо в рамках действующего законодательства:

немедленно заменить меру пресечения "содержание под стражей" на "подписку о невыезде" всем подследственным, которые обвиняются в совершении преступлений, мера наказания за которые не превышает трех лет лишения свободы;

добиться того, чтобы все задержанные лица информировались об их правах, в том числе праве обжалования жестокого обращения;

обеспечить немедленное сообщение близким о задержании;

шире использовать освобождение подозреваемых под залог;

обеспечить законные сроки содержания под стражей, предъявление обвинения и возможность встречи с адвокатом до первого допроса;

обеспечить своевременное, беспристрастное медицинское освидетельствование лиц, заявляющих о применении к ним пыток или подвергнутых истязаниям;

привлекать виновных в применении пыток или жестокого обращения к судебной ответственности.

Для радикального улучшения ситуации также необходимо:

принять новый, гораздо более гуманный, чем существующий, Уголовный кодекс, предусматривающий определение пытки и жестокого обращения и ответственность за их применение, дающий возможность судам шире применять нетюремные меры наказания;

принять новый Уголовно-процессуальный кодекс, исключающий возможность применения пыток и жестокого обращения на стадии задержания, ареста и предварительного следствия;

законодательно ограничить основания для предварительного заключения;

законодательно ограничить сроки пребывания под стражей на всех стадиях расследования и судебного процесса;

провести независимую правовую экспертизу ведомственных нормативных актов в области предварительного следствия и исполнения наказаний;

изменить судебную практику, гораздо шире применять нетюремные меры наказания;

принять новый Исправительно-трудовой кодекс, отвечающий международным стандартам для пенитенциарных учреждений;

ввести в программу профессиональной подготовки сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих курс прав человека, и в частности, изучение документов о пытках и жестоком обращении;

ознакомить персонал правоохранительных органов и офицеров украинской армии с положениями Конвенции против пыток;

расширить правовые основы судебного и гражданского контроля за деятельностью правоохранительных органов, в частности, ускорить принятие закона об омбудсмене.

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори