пошук  
версія для друку
22.12.2004

Мы уже писали о «наезде» правоохранителей на обозревателя «Вечерних Вестей» Станислава Речинского. В статье «Открывается сезон охоты... на журналистов» (№116 от 10 августа 2004 года) подробно рассказывалось о том, как по абсурдным обвинениям сотрудниками МВД была предпринята неуклюжая попытка задержать автора многих критических публикаций о руководстве правоохранительных органов

   

Примечательно, что официально никто нашему сотруднику никаких обвинений не предъявлял. По легенде правоохранителей, милиция якобы всего лишь проверяла причастность к краже каких-то картин из музея в заповеднике «Качановка» Черниговской области некоего гражданского мужа сестры супруги Станислава — Сергея Негоды (сейчас он находится под арестом).

Расследуя это преступление, явно не имеющее никакого отношения к Речинскому, милиция обманным путем намеревалась проникнуть в квартиру нашего сотрудника, а когда это не удалось — устроила засаду возле его дома.

По всей видимости, его намеревались по-тихому задержать, а затем уж искать этому объяснения. Но не получилось — на ход событий повлияло вмешательство коллег-журналистов и народного депутата Александра Турчинова. Но злоключения нашего сотрудника на этом не закончились. Вот как описывает продолжение этой истории сам Станислав.

«После проведенного в моей квартире обыска, который никаких результатов, разумеется, не дал, я получил повестку на допрос в качестве свидетеля (?) по уголовному делу, связанному с кражей картин в заповеднике «Качановка». К 10 утра 11 августа, как и положено законопослушному гражданину, явился в Ичнянский райотдел милиции. Путь, надо сказать, из Киева в Ичню Черниговской области совсем не близкий — 200 с гаком километров. Захожу в присутственное место. Следователь Слободянюк начинает допрос. В кабинете сидят еще два опера — Малай и Белодед. Вопросы поначалу полностью копируют те, которые мне задавали при допросе еще в Киеве. Где жил, когда жил, с кем жил? В каком браке состою, гражданском или официальном? Когда в последний раз видел гражданского мужа сестры моей супруги Сергея Негоду? Не привозил ли он когда-нибудь в мою квартиру предметов искусства? Неожиданно в допрос вмешивается опер Малай:

— А какое у вас хобби?

— А какое вы имеете отношение к проводимому сейчас допросу?

— А я — работник милиции и имею право задавать вопросы.

— А я имею право на них не отвечать.

Поговорили. В дальнейшем вопросы задает только Слободянюк. Вопросы просто блещут своим психологизмом:

— Скажите, вы разбираетесь в произведениях искусства?

— Уточните вопрос, я вас не понимаю.

— Вы можете отличить произведение известного художника от работы художника средней руки?

— Нет, для этого нужно специальное образование, которого у меня нет.

Слободянюк задумывается и спрашивает: «А что вы можете сказать о висящей у вас за спиной картине? Ее написал настоящий мастер или не очень?» Оглядываюсь — за моей спиной висит картина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану».

— Об этой картине даже я могу сказать, что написал ее явно не Репин.

— Вот видите, а говорите, не разбираетесь! — доволен Слободенюк.

Подобного рода странные диалоги перемежаются взаимной пикировкой на тему «ментов-оборотней» и «продажных журналюг». Треп длится уже больше часа, и у меня возникает странное ощущение, что я просто веду милую перепалку со знакомыми ментами. Только вот какого лешего ради этого было ехать ни свет ни заря в Ичню?

Наконец допрос заканчивается, и я подписываю протокол. И с удивлением вижу, как следователь Слободянюк выписывает еще одну повестку, которой мне предписывается явиться в Ичнянский РО МВД на следующий день,12 августа, в 10 часов утра «для допроса в качестве свидетеля». Я недоумеваю:

— Вы что, издеваетесь? Вы же меня только что допросили?

— Ну, завтра мне нужно будет задать вам еще несколько вопросов и провести некоторые следственные действия.

— Так проводите их сейчас.

— Сейчас я не могу, мне нужно уезжать.

— Это издевательство, я не могу каждый день ездить к вам за 200 километров.

— Не явитесь, доставим приводом.

Поговорили. Вот и думай теперь — это простое желание попортить мне нервы или же препятствование моей профессиональной деятельности? То я на допросе, то на обыске в собственной квартире, то последствия обыска раскладываю обратно по полкам, то в Ичню еду — тут не до работы. А следак тащится — он право такое по закону имеет.

Уже в Киеве пытаюсь узнать, что же все-таки украли в этой Качановке. По словам оперов, — несколько картин и скульптуру, общей стоимостью 35 тысяч гривен. Влезаю в интернет, чтобы узнать, что же ценное хранилось в тамошнем музее. И узнаю — заповедник вообще-то знаменит своим ландшафтным парком. Коллекция картин действительно была, но ее разворовали еще в 20-е годы прошлого века. И не журналисты, а большевики… и местные жители.

Но вернемся к нашему следствию. Мне таки выписали повестку на 12 августа, которой предписывалось вновь прибыть на допрос в Ичню. Явившись в назначенное время в РОВД к следователю, я ожидал услышать продолжение вчерашнего допроса на тему «высокого искусства», украшающего стены милицейского кабинета. Однако дело было совсем в другом. Оказалось, что следователь Слободянюк совместно с оперуполномоченным Малаем вызвали меня в Черниговскую губернию не для выполнения следственных действий, а просто так — для воспитательной беседы! «Профилактика» длилась всего пять минут! Так сказать, разговор без протокола. И суть его касалась «нехороших людей-журналистов», пишущих всякие гадости. А после беседы довольные милиционеры с чувством собственного превосходства отпустили меня со словами, что теперь ичнянская милиция вопросов ко мне не имеет и мне можно ехать обратно в Киев».

Станислав Речинский

От редакции «ВВ»:

Вся эта история является только лишним подтверждением того, что поведение милиционеров и их методы работы оставляют желать много лучшего. Честно говоря, для нас так и остался непонятным столь пристальный интерес милиции к нашему коллеге. Ведь, как выплывает из дела, возле места преступления видели машину, похожую на ту, на которой ездит гражданский муж сестры его жены. Однако у Станислава даже нет водительских прав.

Как мы сообщали, всю эту странную историю обещал прокомментировать первый заместитель начальника департамента уголовного розыска полковник Виталий Ярема, но, к сожалению, на протяжении недели мы так и не смогли до него дозвониться по оставленному им номеру. Надеемся, что это случайно.

Хотелось бы также верить, что на этом интерес правоохранителей к нашему коллеге исчерпан.

Однако не удивимся, если его снова каким-то образом захотят привязать к этому делу, а может быть и к другому. Уж очень болезненно правоохранители воспринимают критику в свой адрес.

(“Вечерние вести”, 16.08.2004)

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори