пошук  
версія для друку
22.02.2005 | Леонид Фросевич, "Ведомости", (Киев — Днепропетровск — Киев)

Приговоренные к пожизненному лишению свободы надеются выйти из колонии после 20 лет отсидки

   

В Днепропетровске живут 38 человек, которые находятся на полном государственном обеспечении. То есть о них определенным образом заботятся: одевают, кормят, водят в баню, обеспечивают книгами, газетами, предоставляют возможность смотреть телепрограммы, дают шахматы, домино... Иными словами, в казенном доме "все включено" (прямо тебе классная гостиница!), а точнее, все прикручено: столы, кровати, тумбочки, табуретки...

Впрочем, это еще не все особенности данного учреждения. За каждым из его обитателей ведется постоянное видеонаблюдение, причем аппаратуру даже ночью не выключают. Бросается в глаза, что "обеспеченные" люди довольно часто держат руки за спиной. Все они в оранжевых спецовочных костюмах. А возле их "апартаментов" слышно, как лают немецкие овчарки.

Что же это за дом такой странный? И кто коротает время в нем под столь пристальной опекой и охраной?

Мы находимся на территории Днепропетровской исправительной колонии №89. Объект репортерского интереса — серое одноэтажное здание, все подступы к которому строжайше охраняются. Здесь отбывают наказание граждане, приговоренные к пожизненному лишению свободы. Да-да, те самые 38. Сюда им выдала "путевку" Фемида. И эта "путевка" — в один конец... Вот вам и "все включено". Посему, наверное, каждый из 38-ми скажет: "Да пропади она пропадом, эта "обеспеченная" жизнь!"

...Нас приглашают в тюремный корпус максимального уровня безопасности. Обмениваемся впечатлениями друг с другом.

В таких камерах обитают "пожизненники"  

Дескать, с точки зрения охраняемости любой военный объект может показаться детским садом по сравнению с этим учреждением. Мышь не пролезет сюда, птица не залетит. Здесь — ряды бетонных каморок, всего — 14 камер общей площадью 121,85 кв. м, семь прогулочных двориков, накрытых сверху сеткой. "Там живут несчастные люди-дикари, на лицо ужасные, добрые внутри..." Но это так, к слову. Хотя через каких-то десять минут люди с "вечной пропиской" будут убеждать нас в том, что они стали добрыми и полны решимости прийти на помощь всем, кто в этом нуждается. А "ужасное дикарство", мол, уже в прошлом, за это они наказаны...

...Нам показывают одну из только что отремонтированных камер. Скоро сюда кого-нибудь поселят. На двух металлических койках — матрацы, подушки, одеяла. В нескольких метрах — санузел, полочки для туалетных принадлежностей. Представьте себе, даже вода есть (нас уверяли, что с этим перебоев нет).

Конечно, можно жить и в таких весьма специфических условиях, за семью замками. Но едва переступаешь порог бетонной каморки, как появляется впечатление, что у тебя отнимают самое ценное, самое дорогое — СВОБОДУ. Есть только небо в клеточку. А рядом — сосед homo ferus (человек дикий) да охранник за дверью, не спускающий с тебя глаз...

И дни, и ночи напролет сердито воет, пронзительно ревет, надрывно звенит сигнализация. Если бы не эти противные звуки, то чувство, что тебя похоронили заживо, наверное, во сто крат усиливалось бы в душе каждого из 38-ми. А так... есть звуки — есть надежда, что ты все еще на этом свете.

Между прочим, выражение "за семью замками" употреблено не ради красного словца. На двери камеры и впрямь семь замков. Причем у каждой бетонной каморки — свои ключи. Естественно, доступ к ним имеет только охрана.

Вкратце о стиле жизни контингента. Хотя разве можно говорить о стиле как таковом за колючкой? Где-то читал, что люди, попав в такие условия, медленно сходят с ума. Так что же прикажете — поселять их в санатории?

В колонии мне говорили, что наше государство гуманно поступает по отношению к жестоким убийцам. Заместитель начальника Днепропетровского облуправления исполнения наказаний Николай Хорсун завел более конкретный разговор на эту тему.

Итак, приговоренные к пожизненному лишению свободы имеют, в частности, право на ежедневную прогулку (один час), на краткосрочное свидание (раз в полгода), на получение в течение года двух посылок и двух бандеролей. Они могут принимать денежные переводы, вести переписку, направлять жалобы в госучреждения, общественные организации. И самое главное. После того как эта публика проведет в колонии не менее 20 лет, она имеет право подавать в адрес главы государства прошение о помиловании.

В правилах есть и такой пункт. Если осужденный хорошо себя ведет, то после десятилетней отсидки ему могут позволить дополнительно расходовать деньги в сумме 20% от минимального размера заработной платы.

Разумеется, возникает вопрос: за чей счет живет эта криминальная публика? Тут и думать нечего — за счет государства. Они же не работают! Видите ли, создать рабочие места для "пожизненников" не так-то просто. Связано это в первую очередь с безопасностью, а также с финансированием данного проекта. Думаю, в таких исправительных учреждениях также опасаются, что "меченые" узники, дай им лопату в руки или гаечный ключ, могут выйти из повиновения.

В то же время в 89-й колонии труд очень даже в почете. Ее начальник, Валентин Нечипорук, заметил как-то, что 89-я является одним из крупных налогоплательщиков в районе. Ежемесячно за свою продукцию она получает до 350 тысяч "живых" денег.

В цехах "пашут" представители обычного контингента — те, кому суд отмерил сравнительно небольшие сроки заключения. Ассортимент выпускаемой продукции впечатляет: на-гора выдают и металлоизделия, и оборудование для вагонов, и железосодержащий брикет...

В одном из цехов главный инженер учреждения Геннадий Жур с гордостью показывал мне "феррари" 89-й колонии — координатно-расточный станок стоимостью почти полтора миллиона гривен. В 1992 году этот "феррари" был приобретен в России, и с тех пор верой и правдой служит в зоне. На нем выполняют сложные токарные, фрезеровочные работы, особенно те, где расчет идет на микроны.

За "феррари" закреплен Юрий Дмитриевич Сокол. Начальство называет его классным специалистом, который справится с любым производственным заданием. Но у сотрудников 89-й есть повод для грусти. Сокол скоро освободится из колонии, а посему для "феррари" надо будет искать нового спеца. А сделать это нелегко. К примеру, Юрий Сокол целый год осваивал этот станок. Может быть, кого-то из "пожизненников" познакомить с этой чудо-техникой?

Я наперед знаю, что в 89-й на такой шаг не пойдут. Впрочем, как мне показалось, сами "пожизненники" не сильно-то жаждут работать. Им больше нравится рассуждать на религиозные темы, морализаторствовать, высказываться об отношениях государства к преступникам.

(“Киевские ведомости”, №6, 20 января 2005 г.)

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори