пошук  
версія для друку
Періодика › Бюлетень "Права Людини"200513
19.05.2005 | Люциус Вильдхабер

Эффективная система защиты прав человека в Европе будет стоить национальной власти дороже и дороже

   

(Из выступления на международном семинаре в г.Осло в октябре 2004 года)

Люциус Вильдхабер, председатель Европейского Суда по правам человека

В пояснительной записке к плану настоящей конференции указывалось, что семинар будет состоять из свободного неформального обмена мнениями. Я воспринимаю это как призыв не быть чрезмерно дипломатичным. Тем не менее, я должен начать с поздравления председательствующего от Норвегии - страны, по инициативе которой проводится это мероприятие. Это важно, поскольку тем самым признается, что открытие к подписанию в мае 2004 года Протокола № 14 к Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод не является, как я говорил министрам иностранных дел государств-членов в мае, окончанием истории. В некоторых аспектах это даже не окончание главы, поскольку Протокол № 14 многое оставляет недосказанным. Многое, в отношении его применения, остается открытым, и его эффективность в помощи Европейскому Суду по использованию во все возрастающем объеме прецедентной практики будет зависеть от подготовленности Европейского Суда к наиболее полному использованию предусмотренных им процессуальных инструментов.

Но сам по себе Протокол №14 не уменьшит количество дел, поступающих в Страсбург; он не перекроет кран; он даже не уменьшит поток. Эта основополагающая реалия, среди прочего, отражается и на бюджете. Например, это означает, что если мы сможем рассматривать дела в разумный срок, Секретариату Европейского Суда придется расширяться, возможно, не настолько быстро, как это было бы без Протокола № 14, но если не будет допущено ошибок, Европейский Суд все равно останется «дренажем» бюджета Совета Европы. Если, как это было предложено, номинальный рост бюджета Совета Европы, а не реальный, должен быть равен нулю, следовало бы сделать тяжелый выбор. Власти государств-членов Совета Европы должны бы были заново определить свои приоритеты, если система защиты прав человека, созданная Конвенцией, которая, конечно же, включает в себя не только Европейский Суд, но и иные структуры Совета Европы, сохранит доверие и эффективность.

Контрольная система Конвенции во многих смыслах ведет собственную жизнь; ее нельзя сохранять в рамках нерастущего бюджета в течение длительного времени, не рискуя при этом нанести ей серьезный ущерб. Незначительные финансовые ассигнования сами по себе установят ограничение на обращение в Европейский Суд. Точно так же, как власти государств-членов Совета Европы ответственны за функционирование национальных систем отправления правосудия, они ответственны и за функционирование контрольной системы Конвенции. Поэтому я начну с непопулярного и недипломатиченого обращения: эффективная система защиты прав человека в Европе будет стоить национальным властям дороже и дороже, хотя, надо сказать, не настолько дороже по сравнению с потенциально долгосрочной прибылью от наличия в государствах стабильной демократии и верховенства права.

Количество «замороженных» дел неуклонно растет

Есть еще кое-что, что не сделает Протокол № 14. С 1998 года количество «замороженных» дел в Европейском Суде неумолимо растет. Если мы определим «замороженные» дела как дела, в отношении которых целью Европейского Суда является завершение каждой из различных процессуальных стадий в рамках одного года (например, один год с момента подачи до первого рассмотрения и один год с момента коммуникации и приемлемости), то примерное количество таких дел на 1 сентября 2004 г. составит 21 тысячу, примерно половина которых распределена по Палатам.

Нам говорят, что, по самым оптимистичным прогнозам, Протокол № 14 вступит в силу через 2-3 года. Количество «замороженных» дел в эти годы будет расти. Даже предположив, что Протокол № 14 позволит значительно увеличить продуктивность Европейского Суда, все равно следует искать решение в отношении вопроса «замороженных дел». Это правда, что наихудшее положение с «замороженными» делами наблюдается только в отношении небольшого числа стран. Существуют дела, производство по которым велось неприемлемо длительное время, таким образом, выхолащивая одну из целей контрольной системы Конвенции по защите прав человека, состоящую в выявлении ошибок в системе национальной защиты основных прав в возможно короткие сроки. Ни заявитель, ни государство-ответчик не могут быть удовлетворены постановлением Европейского Суда, вынесенным со значительным интервалом после рассматриваемых в нем событий, которые уже потеряли свою актуальность. Как защитники такой системы, мы также не можем быть ею удовлетворены. Каково же решение?

Выдвигалась идея создания специальных групп. Одна из сложностей состоит в том, что «замороженные» дела - это наиболее сложные дела, требующие подготовки их наиболее опытными юристами Секретариата Европейского Суда с отвлечением их от текущих дел, что, в свою очередь, создает новую группу «замороженных» дел. Возможно, отправной точкой могло бы стать составление подробного перечня дел по странам, по которым накопилось наибольшее количество «замороженных» дел, в целях выявления того, имеются ли среди них группы дел, по которым можно было бы прийти к какому-либо соглашению с государством-ответчиком; я вернусь к этой мысли при рассмотрении системных проблем.

Другое предложение - создание Палат ad hoc, которые бы специализировались на «замороженных» делах. В любом случае, эти проблемы должны быть продуманы, поскольку Протокол № 14 вступает в силу, не давая решение проблемы «замороженных» дел, а шансы на достижение его целей при этом будут подвержены серьезной опасности.

Баланс между индивидуальными правами и общими интересами

Но давайте вернемся к Протоколу № 14. Одним из фундаментальных понятий Конвенции является понятие баланса: баланс противостоящих прав, баланс между индивидуальными правами лица и общими интересами. Если баланс играет важную роль в материальном применении Конвенции, он также является важным элементом деятельности надзорного механизма. И это баланс между национальной защитой и международной защитой; и оба эти компонента должны работать эффективно, чтобы работала система Конвенции. В последние годы этот баланс был нарушен в ущерб международного компонента. Слишком большое число дел доходит до Страсбурга, которые в соответствии с принципом субсидиарности должны быть разрешены в национальных судах. Это не только вопрос имплементации прав и свобод, закрепленных в Конвенции, в национальном правопорядке, это, прежде всего, создание надлежащих и эффективных средств правовой защиты. Европейский Суд не может нести несоразмерного бремени исполнения Конвенции в странах; это бремя должно совместно осуществляться с национальными властями. Действительно, основной целью Конвенции является создание ситуации, в которой большинству заявителей, обращающихся в Европейский Суд, не придется этого делать, поскольку их жалобы будут удачно разрешены на национальном уровне.

Как мне представляется, основная философия Протокола № 14 и сопровождающих его мер состоит или, по крайней мере, должна состоять в восстановлении этого баланса, восстановлении национального компонента контрольной системы Конвенции и занятия им его надлежащего и, я бы сказал, надлежащего места в этой системе. Одновременно Протокол направлен на рационализацию системы.

Что касается первого элемента, рекомендации и резолюции, принимаемые Комитетом министров Совета Европы, равно как и Протокол № 14, в основном, сами говорят за себя: Рекомендация (2004)5 «О проверке соответствия законопроектов и административной практики стандартам, установленным европейской Конвенцией по правам человека», Рекомендация (2004)6 «Об улучшении качества внутренних средств правовой защиты» и Резолюция (2004)3 «О постановлениях, выявляющих систематические проблемы». Европейский Суд не недооценивает важность этих инструментов. Они точно отображают источники многих проблем Европейского Суда. Точно так же Рекомендация (2004)4 «Об изучении прав человека в ходе получения образования в университетах и профессиональной подготовки», без сомнения, является ценным вкладом в этом процессе; бесспорно, преподавание права европейской Конвенции важно, если ожидается, что национальные суды будут его применять. Европейский Суд и его Секретариат неукоснительно участвуют в мероприятиях по обучению национальных судей и делают это с большим желанием, хотя в отдельных моментах было бы необходимо учитывать, не слишком ли такая деятельность вторгается в работу судей и возможно ли организовать совместно с другими заинтересованными органами Совета Европы координированную работу немного на иной основе. В любом случае все эти меры полезны, но их результат можно будет увидеть через определенное время.

Процедура пилотного постановления

В ответ, в частности, на Рекомендацию (2004)6 «Об улучшении качества внутренних средств правовой защиты» и Резолюцию (2004)3 «О постановлениях, выявляющих систематические проблемы» Европейский Суд вынес 22 июня 2004 г. постановления, в которых он впервые признал наличие систематических нарушений на основании, как это сейчас называется, пилотного постановления. Я напомню, что в различных мнениях, направленных в Постоянный комитет по правам человека, Европейский Суд неоднократно призывал к введению положения Конвенции, формально закрепляющего «процедуру пилотного постановления». Это предложение было отклонено экспертами правительств государств-членов, которые, тем не менее, отметили, и я процитирую их внутренний отчет о деятельности от 23 ноября 2003 г., что «процедуре пилотного постановления, предложенной Европейским Судом, можно следовать без какой-либо необходимости внесения изменений в Конвенцию».

Европейский Суд поддержал экспертов в их предложении в постановлении по делу «Брониовский против Польши», в котором содержится следующее определение систематического нарушения: «если факты по делу раскрывают наличие в [соответствующей] правовой системе дефектов, вследствие которых целому ряду лиц было отказано или до сих пор отказывается в пользовании [правами, закрепленными в Конвенции]» и «если установленные в национальном праве и правоприменительной практике дефекты ... могут повлечь бесчисленные последующие обоснованные жалобы». В данном деле Европейский Суд установил, что нарушение «переросло в широко распространенную проблему, которая появилась ввиду неправильного функционирования польского законодательства и административной практики и которая оказала влияние и еще может повлиять на большое количество лиц».

Далее Европейский Суд указал, что «общие меры должны либо устранить все препятствия в осуществлении права многочисленных лиц, пострадавших в ситуации, которая была признана нарушающей Конвенцию, либо вместо этого надлежащим образом возместить нарушения». В резолютивной части постановления Европейский Суд указал, в частности, что государство-ответчик должно посредством надлежащих правовых мер и административной практики обеспечить соблюдение права собственности в отношении остальных заявителей или адекватным образом возместить нарушения. Более того, и это важный элемент, рассмотрение жалоб, поданных на основании этого же общего положения, приостановлено до принятия необходимых мер общего характера.

Это постановление, я думаю, мы можем назвать основополагающим, в нем Европейский Суд приложил все свои усилия, чтобы прописать свою судебную политику. В нем указывается, я процитирую, что «принятые меры должны быть таковыми, чтобы устранить систематические нарушения, приведшие Европейский Суд к выводу о нарушении, и не допустить перегрузки контрольной системы Конвенции огромным количеством жалоб, поданных по тем же причинам». Это полностью совпадает с целью восстановления баланса в соотношении между международной защитой и национальной системой. Такой подход распределяет бремя исполнения положений Конвенции.

Столкнувшись со структурными ситуациями, Европейский Суд говорит государству-ответчику и Комитету Министров, что они тоже должны играть свою роль и признавать ответственность. В результате, надо надеяться, что государство-ответчик предпримет меры общего характера, способные разрешить как текущие, так и будущие жалобы. Это, в свою очередь, поможет уменьшить поток жалоб в Страсбург. Таким образом, данный подход полностью оправдан как в отношении теории восстановления баланса, так и практического сокращения числа обоснованных жалоб, по которым Европейскому Суду и Секретариату надо будет проводить судебное разбирательство вплоть до вынесения постановления по существу.

Что касается заявителей, может так случиться, что таким образом их большое число сможет восстановить свои права намного быстрее, чем, если Европейский Суд будет рассматривать каждое дело по очереди. Мы знаем, что существует предельное количество дел, которые можно рассматривать одновременно, поэтому скопление примерно 12 тысяч обоснованных жалоб ожидают своего рассмотрения. Стремление к рассмотрению большого количества дел по одним и тем же вопросам или недостаткам национальных систем может привести к параличу контрольной системы Конвенции и воспрепятствовать Европейскому Суду уделять должное внимание другим отдельным делам, а также, возможно, выявлять новые структурные ситуации.

Это же относится к «замороженным» делам, о которых я говорил ранее, многие из которых составлены группами дел, рассмотрение которых по отдельности займет чрезвычайно много времени. Здесь может быть приемлем подход пилотного постановления. Одной из черт жалоб, основанных на структурных ситуациях, является то, что они все по определению являются обоснованными.

Наиболее сложный вопрос состоит в определении компенсации, и это то, к чему Европейский Суд наименее подготовлен. У нас в Страсбурге просто нет экспертов, которые бы проводили сложные оценки собственности, например, даже если бы у нас было время для проведения таких исследований. Таким образом, мы должны разработать способы передачи этого вопроса другим органам, предпочтительно национальным или, возможно, как я поясню далее, специальным Комиссиям по требованиям.

Прежде чем я завершу тему пилотных постановлений, смирясь с призывом быть искренним, я должен сказать, что хотя некоторые из наших повторяющихся дел приходят из «старых» государств - членов Совета Европы, большинство наиболее серьезных структурных или систематических проблем выявляется в «новых» государствах-членах. Конечно, это было предсказуемо. От государств, которые только отходят от десятилетий недемократического правления, обычно с неустойчивой экономической сферой, требовали ратификации Конвенции в течение месяцев после вступления в Совет Европы, не предоставив им разумный срок, в который они могли бы привести свои национальные системы в соответствие с Конвенцией. Многие из этих стран также столкнулись с несоразмерно тяжелой задачей отвечать по требованиям устранения несправедливости, совершенной их предшественниками. В такой ситуации неизбежно возникнут структурные проблемы соответствия Конвенции. Мы - Европейский Суд, Совет Европы, - сейчас расплачиваемся за это, и я полагаю, пилотные постановления должны также рассматриваться в этом контексте: определение и разрешение проблем, которые должны были быть определены до ратификации Конвенции. Говоря таким государствам, что существует большая проблема, которую следует разрешить таким образом, чтобы устранить нарушения и в отношении заявителей в Страсбурге, и предоставляя государствам разумный срок для выполнения такой задачи, мы идем к исправлению того, что, как я полагаю, если оглянуться, было исторической ошибкой.

Наверное, парадоксально, что я говорю, прежде всего, о мерах, которые не включены в Протокол № 14 и, я бы сказал, не были включены намеренно. Но одной важной деталью, которая появилась в результате дискуссии, приведшей к принятию Протокола № 14, является всеобщее осознание серьезности проблемы, с которой столкнулся Европейский Суд, и даже в самом Европейском Суде были некоторые люди, которые еще совсем недавно полностью не понимали ситуации. Протокол № 14 будет иметь, да и уже имеет, вспомогательный эффект. Процедура пилотного постановления является примером того, как Европейский Суд готовится к восприятию положений Протокола № 14 в поиске дополнительных решений, поскольку эти дополнительные решения будут необходимы.

Естественно, я допускаю, что не каждая ситуация, порождающая, как мы называем, повторяющиеся дела, может быть рассмотрена с помощью подхода пилотного постановления, принятого в деле «Брониовский против Польши».

Новые полномочия комитета из трех судей

Теперь мы переходим к основному эффекту Протокола № 14 и его ответу на данную проблему, которая остается актуальной и к которой Европейскому Суду, несомненно, придется часто обращаться. Это измененная Статья 28 Конвенции, расширяющая полномочия комитетов из трех судей, которые впредь смогут не только объявлять жалобы неприемлемыми, но и объявлять их приемлемыми и выносить постановления по существу, если поднимаемые в них вопросы подпадают под «установившуюся прецедентную практику». В пояснительном докладе указывается, что данное положение в целом направлено на повторяющиеся дела, или, как мы ранее называли, явно обоснованные жалобы. Точно так же, как мы ожидали, что заявители примут радикально облегченную процедуру рассмотрения явно необоснованных жалоб, не является неразумным попросить государства сделать некоторые процессуальные признания, если жалоба является обоснованной, с сохранением права оспорить применение такой ускоренной процедуры.

Такая новая процедура предполагает и требует определенной степени добросовестности с обеих сторон. Европейский Суд не должен стремиться использовать ее в делах, в отношении которых имеются достаточные сомнения относительно того, подпадают ли они в соответствующую категорию дел или являются ли они приемлемыми. Вместе с тем государства должны также воздержаться от препятствования применению нового подпункта (Ь) пункта 1 Статьи 28 Конвенции в делах, в которых такая оппозиция не обоснованна. Государства не будут иметь права «вето» по таким жалобам, но, я бы сказал, Европейский Суд вряд ли будет игнорировать обоснованное возражение против применения такой процедуры. Если такое противостояние будет систематическим, то конечная цель достигнута не будет.

Я думаю, нам следует уяснить, что означает данное положение. Мы, в целом, говорим, что государства не смогут оспорить вывод о нарушении по определенной категории дел. Как только они признали, что дело подпадает под определенную категорию и нет препятствий для объявления его неприемлемым, решение по существу оспорено быть не может. Государства также должны соблюдать некоторое ограничение при заявлении доводов по приемлемости. Если приемлемость в принципе систематически оспаривается, мы не сэкономим ни время, ни ресурсы. Остается аспект, всегда требующий наибольшего количества времени по таким делам, а именно определение справедливой компенсации, и здесь, как я предлагал в отношении пилотных постановлений, мне представляется, возможны варианты использования новых решений, возможно привлечения внешних органов, специальной Комиссии по требованиям, арбитражной комиссии или - и мы всегда возвращаемся к отправной точке - в идеале, устранение нарушения на национальном уровне, передав данную задачу на разрешение назад туда, где она может быть разрешена наиболее эффективно. Если необходимо искать международное решение (например, группа международных экспертов), будут необходимы специальные бюджетные ассигнования. В этом будет преимущество увеличения прозрачности, поскольку реальные затраты рассмотрения на международном уровне неразрешенных структурных ситуаций в национальных правовых системах будут четко определены.

Конечно, формально Европейский Суд не сможет пользоваться компетенцией по новой Статье 28 Конвенции до вступления в силу Протокола, но складывающаяся ситуация побуждает нас рассматривать вопрос о разработке дальнейших рабочих методов и процедур для этой категории дел и, возможно, о реорганизации работы Палат, в том числе установление большего количества «молчаливых» процедур. Возможно, Секции могут интегрировать в организацию своих программ использование формата комитетов, которые могли бы рассматривать помимо вопросов неприемлемости вопросы приемлемости и существа определенных категорий повторяющихся дел. Проект постановления мог бы утверждаться оставшимися четырьмя судьями (в том числе национальным судьей) посредством такой «молчаливой» процедуры. Теперь мы должны также рассмотреть пути разрешения вопросов по Статье 41 Конвенции наиболее быстрым и действенным способом, готовя почву для осуществления полномочий по новой Статье 28 Конвенции. Как я уже сказал, это повлечет, насколько возможно, возврат проблемы на национальный уровень, что имеет решающее значение в сокращении загруженности Европейского Суда.

Я относительно оптимистично отношусь к тому, что сочетание пилотных постановлений и измененной Статьи 28 Конвенции окажет существенное положительное влияние на загруженность Европейского Суда, если, и это очень большое «если», государства будут придерживаться своей позиции по результатам переговоров и если государства признают, что они несут ответственность по эффективному устранению структурных нарушений.

Обращаясь к вопросу о массовом наплыве явно неприемлемых жалоб, которые составляют 90 процентов всех поданных жалоб, позвольте мне напомнить, что предложение Европейского Суда на протяжении всего обсуждения Протокола № 14 состояло в создании отдельного фильтрационного органа, создание которого рекомендовалось экспертной группой. Никаких возможных изучений этого вопроса никогда не проводилось, и без такого подробного изучения Постоянный комитет по правам человека никогда не сможет прийти к конкретным предложениям. В продолжение позвольте мне напомнить, что более эффективная имплементация Конвенции на национальном уровне, хотя и желаемая и эффективная в уменьшении в будущем количества обоснованных жалоб, не обязательно уменьшит количество подаваемых явно неприемлемых жалоб.

Как Вы знаете, ответ Протокола № 14 на эту проблему состоит в создании процедуры рассмотрения жалоб одним судьей. Судья будет иметь полномочия единолично объявлять жалобы неприемлемыми по тем же основаниями, как сейчас это делают комитеты из трех судей, иными словами тогда, когда не требуется дальнейшее рассмотрение жалобы. Одному судье, который не может быть национальным судьей, будет помогать несудья-докладчик, который согласно пояснительной записке будет осуществлять те функции, которые сейчас осуществляет судья-докладчик. Здесь стоит отметить два момента: прежде всего, такая новая процедура сделает подход Европейского Суда более гибким; она влечет за собой наложение большей ответственности на Секретариат или признание ответственности, которая в определенной степени уже существует. Она увеличит возможности судьи в этой сфере.

Несомненно, возможно было бы ввести менее формальную процедуру и тем самым ускорить рассмотрение неприемлемых жалоб. Но за это надо платить, и это второй момент. Качество судебного рассмотрения значительно снизится. Заявители, обратившиеся в Страсбург, для которых процедура рассмотрения их жалоб сведена к минимуму и которые получают лишь куцее обоснование неприемлемости их жалоб, будут пользоваться значительно меньшими гарантиями. Мы не можем умалчивать этот факт. Это неминуемое последствие того, что система выросла далеко за пределы задуманной концепции и устройства. Более того, в принципе, эти дела не имеют ничего общего с улучшением защиты прав человека, укреплением верховенства права и демократии; их рассмотрение и разрешение прямо не преследуют цель Европейского Суда о соблюдении Договаривающимися Сторонами своих обязательств в соответствии с Конвенцией.

Сейчас мы знаем, что за каждой жалобой находится жизненная ситуация человека, часто драматическая. Мы также знаем, что Конвенция и ее исполнительные механизмы создали чрезмерные ожидания в государствах - членах Совета Европы, и разочарование, и непонимание заявителями, дела которых не подпадают под юрисдикцию Европейского Суда, - это, действительно, проблема, которая сама по себе постоянно увеличивает работу Секретариата.

О реорганизации Секретариата

Нам необходимо рассмотреть то, какие подготовительные меры могут быть предприняты для введения этой новой процедуры и в какой степени мы можем ожидать ее введение в действие. Секретариатом уже ведется работа по рассмотрению вариантов, в том числе возможной реорганизации Секретариата с тем, чтобы его часть под руководством докладчиков вела работу исключительно по рассмотрению неприемлемых дел. Что касается новых полномочий комитетов, мы можем рассматривать варианты использования комитетов в их нынешнем виде для подготовки работы судей единолично. Например, работа комитетов могла бы быть отделена от работы Секций, чтобы позволить судье осуществлять свои функции полностью независимо от деятельности его Секции. Еще слишком рано разбирать дальнейшие подробности, но как только Европейский Суд начнет работать в своем новом составе с 1 ноября 2004 г., Постоянный комитет по методам работы получит задание довести до ума предложения, которые сейчас подготавливаются.

Наиболее спорным положением Протокола № 14 является внесение изменений в Статью 35 Конвенции. Достигнутое компромиссное решение ввело новый критерий, а именно существенные нарушения, но этот критерий поставлен в зависимость от двух других условий — от уважения прав человека и оговорки, что жалоба не может быть объявлена неприемлемой на этом основании, если она не была надлежащим образом рассмотрена судом на национальном уровне. Здесь акцент правильно поставлен на необходимость устранения нарушений на национальном уровне; остается вопрос, не повлечет ли выполнение этого условия длительное рассмотрение вопросов существа дела, которые сведут на нет данное положение. В любом случае, в соответствии с переходными положениями судья единолично не сможет применять данное положение в течение первых двух лет после вступления в силу Протокола, и в это время Палаты, а при необходимости и Большая Палата, смогут выработать необходимые принципы прецедентного права для определения понятий, содержащихся в нем. Конечно, нет причин тому, почему в период до вступления Протокола № 14 в силу Европейский Суд не должен начать процесс отражения этих понятий и определять, в какой степени эти три элемента: существенные недостатки, уважение прав человека и рассмотрение жалобы на национальном уровне, - могут служить для Европейского Суда руководящими принципами в его работе в настоящее время.

Одна из мер, указанных в Протоколе № 14, уже доказала свою эффективность. Это процедура объединенного рассмотрения жалобы по вопросу приемлемости и по существу в соответствии с пунктом 3 Статьи 29 Конвенции. Такая процедура систематизирует возрастающую практику и позволяет Европейскому Суду быстрее рассматривать дела без лишнего дублирования и задержек, которые присущи раздельному рассмотрению жалоб по вопросу приемлемости и по существу. Повторюсь, есть дела, в которых такой подход не подходит, но сейчас Европейский Суд применяет эту меру везде, где это возможно. Это еще раз указывает на то, что там, где возможно приблизить вступление Протокола в силу, мы это делаем.

Перейду к выводам. Позвольте мне завершить мое выступление четырьмя обращениями.

Первое состоит в том, что я остался убежденным, в частности, в нынешнем международном климате, в абсолютной необходимости сохранения этой уникальной системы международной защиты основополагающих прав, поддержания этого мерцающего огонька, который до сих пор служит маяком, слабые проблески которого доходят даже за границы Европы. Он должен остаться в сердце деятельности Совета Европы. В связи с этим, насколько я знаю, Третий саммит Совета Европы будет посвящен проблемам терроризма. И это естественно, что правительства видят его главной и приоритетной темой. Но они не должны забывать, что права человека - это и мишень терроризма, а в долгосрочной перспективе, возможно, и наиболее эффективное оружие против него.

Мое второе обращение состоит в том, что Протокол № 14 сам по себе не будет достаточным, что если до тех пор, пока государства не будут осознавать их полную ответственность в соответствии с Конвенцией как на национальном уровне, так и в Комитете Министров, система защиты прав человека не сможет удовлетворительно работать. Как я уже ранее сказал, мы должны восстановить баланс.

В-третьих, несмотря на то, что Протокол может вызвать вялую реакцию, я прямо призываю государства ратифицировать Протокол № 14 как можно скорее. Конечно, Европейский Суд продолжит работать, исходя из того, что Протокол вступит в силу в течение следующих двух лет, и соответствующим образом адаптирует свои рабочие методы и процедуры.

Наконец, и это обращение и нам, и Вам признать тяжелее всего: в будущем необходимо продолжить работу по эволюционированию контрольной системы Конвенции.

Перевод М. Виноградова.

Опубликовано в «Бюллетене ЕСПЧ. Российское издание», №3, 2005 год.

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори