пошук  
версія для друку
24.05.2005

Страна милицейских застенков — 2

   

Уважаемый Сергей Викторович!

Сегодняшние реалии, вызванные кардинальными переменами в обществе, в том числе пристальное внимание общественности к правоохранительным органам и тот авторитет, который сложился у СМИ, и, в частности, у руководимой Вами газеты, откровенно говоря, не очень располагают “связываться” с представителями “четвёртой” власти. Тем более, что недоработки, просчёты в нашей службе, за которые мы действительно заслуживаем “пропесочивания”, случаются чаще, чем хотелось бы. И на страницах Вашей газеты неоднократно звучала нелицеприятная, но справедливая критика работы Бердянского городского отдела милиции. Но ряд публикаций на “милицейскую” тему, вернее, отдельные, так сказать, “штрихи к портрету”, вызвали горечь у личного состава горотдела, тем более, это продолжается из номера в номер. Сначала Вы обнародовали чьё-то наблюдение, что киевская милиция ездит на супердорогих иномарках. Правда, сейчас выясняется, что “милицейские номера” мог купить кто угодно, да и в ведомственных “лимузинах” ездили отнюдь не простые опера и участковые. Казалось бы — где мы, а где Киев и какое вообще отношение к этому имеют сотрудники Бердянского горотдела милиции, выпрашивающие, покупающие на зарплату бензин и запчасти на казённые автомобили? Именно на зарплату, потому как очередь оказать “спонсорскую” помощь рядовому сотруднику, который ничего не “решает”, невелика. Ну, а фраза “ничего не знаю, но к утру чтобы было” (то есть раскрытие, задержание, доставка подозреваемых) нам очень знакома. Тем не менее, весь общественный негатив по вышеизложенным фактам почему-то достался городской милиции. Не упустили Вы случай, опять же, упрекнуть милицию, когда к Вам поступила информация, что какой-то пьяный мужик летом 2004 года под дулом пистолета заставлял музыканта в ресторане исполнять песни. А потом представился “ментом” из Донецка. Ни в коем случае не сомневаемся, что такая информация у Вас действительно была, но напрашивается вопрос: не слишком ли много для одного преступника — и сотрудник милиции, и “бандитский” регион? И опять же, где реальные факты, позволяющие бросать тень на всё МВД? Я думаю, донецкие “менты” Вашу газету не читали, а вот у жителей города опять появился лишний повод осудить сотрудников милиции. Получается, что весь наш коллектив в ответе за какого-то негодяя (повторяюсь, что нет никаких данных считать его сотрудником милиции). Могу предложить эксперимент: дадим здоровому мужику в руки “пушку”, “ксиву” и заведём в любое заведение. Уверен, что как только администрация удостоверится, что это действительно милиционер, будут извещены все инстанции, вплоть до уличного комитета. Но если будет реальный бандит, то никто ничего “не заметит”. Потому как с первого дня прихода в ОВД сотрудники милиции попадают в жёсткие рамки уставов, УК, УПК, этических и моральных кодексов, внутреннего и прокурорского надзоров. А какие, скажите, сдерживающие факторы у криминалитета при нынешнем законодательстве, штатной численности, материально-технической оснащённости милиции?

Не знаю, какое впечатление произвела статья “Страна милицейских застенков” в №19 от 4 марта 2005 года в газете “Бердянск деловой” на её читателей (наверное, гадают, как таких выродков земля носит), но сотрудников отдела повергла в шок. Когда Вы описывали действительно страшное, вопиющее беззаконие, которому якобы подвергся Саша Светков 11 февраля в Бердянском городском отделе милиции, Вы основывались только на эмоциональном рассказе его матери, которой сначала “показалось”, что у неё вымогают деньги. Потом тон несколько изменился: “Они начали угрожать мне, что они совершат подлог боевых патронов... один из них вышел из кабинета с целью найти боевой патрон в другом кабинете, после возвращения сказал, что не нашёл, но боевой патрон есть у него дома, и он может съездить, сотрудники милиции требовали дачи им взятки, угрожая нанесением телесных повреждений сыну, после этого они сказали, что сейчас отпустят его и попросили меня подождать внизу. Я спустилась и ожидала сына на первом этаже”. Нереальная картина — “звери”-сотрудники вызывают родителя из дома, чтобы в её присутствии провести профилактическую беседу с несовершеннолетним, чтобы что-то отложилось в сознании и уберегло от дальнейших проступков, а мама вместо того, чтобы накрутить ухо отпрыску, спокойно сидит в коридоре, когда сотрудники избивают её сына — предупреждали ж ведь, что будут бить. Ни медицинского освидетельствования, ни протокола допроса самого потерпевшего на момент публикации, насколько нам известно, не было. Сам потерпевший обратился в больницу только через три дня в Харькове и ни словом не обмолвился о побоях даже друзьям, ни сразу после выхода из горотдела, ни даже перед непосредственной посадкой в поезд, то есть, когда он уже мог не опасаться “преследования” и “слежки” со стороны работников милиции. Всё, что мы имеем по этому делу, — приказ о наказании ряда сотрудников отдела и свидетельство самого Саши: “Сейчас я лежу в харьковской больнице с диагнозом “гематома правой почки”, — всё. И ссылкой на Вашу же публикацию. Даже заместитель прокурора города И.Н. Панасенко, которого, поверьте, трудно заподозрить в симпатиях к милиции и способности на какие-то компромиссы, который, уверен, не упустил бы возможности заработать “палочку” в прокурорских показателях, — ознакомившись с обстоятельствами дела, заключением Харьковской судебно-медицинской экспертизы, которая, заметьте, не выявила никаких внешних телесных повреждений у Светкова А. (странно, да — многочасовое избиение, гематома почки — и ни царапинки?) также нашёл обстоятельства дела противоречивыми. Второй материал по “факту” избиения 23 марта 2005 года. Василия Рындина, в котором все действующие лица, так сказать, под рукой, вообще, казалось бы, не должен был оставить никаких вопросов. Тем не менее, подробно описав, опять же, со слов, все его мытарства в “застенках” горотдела, Вы упустили, на мой взгляд, немаловажную деталь: за что же всё-таки был задержан Василий Рындин — “грамотный специалист, хороший электрик, в последнее время непьющий”, да еще и любящий светлый праздник Дня защитника Отечества? Вы почему-то не привели показания сотрудников ОГСО, которые проезжали возле места происшествия и являются свидетелями задержания Рындина В.В. владельцем автомобиля, в салоне которого тот, разбив стекло, “хозяйничал”. И когда он попытался за туловище вытащить Рындина В.В. из автомобиля, то вместе с брошенным на землю автомагнитофоном получил удар в лицо. А ведь на момент публикации у Вас уже состоялась встреча с истинным потерпевшим — хозяином автомобиля. И я не думаю, что в материалах дела он говорил одно, а корреспонденту другое. Я сознательно не употребляю термин “вор” в отношении Рындина В.В. — слово за судом, но уголовное дело, и именно за попытку кражи, в его отношении уже возбуждено. Дело даже не в том, что работники ОГСО занимаются раскрытием преступлений и охраной общественного порядка в городе попутно, так сказать, в свободное от основной работы время: задача у них — защитить от преступных посягательств охраняемые объекты (банки, казино, офисы, магазины, квартиры и т.д.). И то, что они, находясь в боевом режиме, могли “несколько часов возить и периодически его избивать”, рискуя сорвать “сработку” по охраняемому объекту, когда счёт идёт на секунды, мало верится. Странно, как может перепутать человек, находящийся в здравом рассудке (побои же он чувствовал, паспортные данные назвал же), багажник “Нивы” и салон автомобиля ВАЗ-2106 (именно на таких ездит наша “охрана”). Странно, как может быть человек в двух местах одновременно: или ему действительно стало плохо после застолья в “Фетиде”, и он, “где-то” сидя, был избит тремя сотрудниками милиции; или он в это же время “интересовался” содержимым салона чужого автомобиля, а будучи пойманным владельцем, сам нанёс ему удар кулаком в лицо. Согласитесь, должно остаться что-то одно. И, как говорится, кто-то не искренен, ну не клонировали же его! Вы же, не дождавшись проверки прокуратуры, не приведя имеющиеся у Вас показания основного свидетеля (хозяина машины), слепили — по-другому не назовёшь — образ нелюдей в милицейской форме.

Поверьте, обратиться к Вам с этим письмом нас побудило не желание поставить кого-то на место, не попытки ввода даже намёка на цензуру в СМИ, не стремление выгородить “своих” (мы сами заинтересованы, извините за банальность, в “чистоте рядов”), а искренняя горечь от того, что всё больше граждан пытается уйти от ответственности за преступления при помощи клеветы на сотрудников, которые ведут по ним дела, а Ваша газета им вольно или невольно способствует. Ведь оправдываться, когда абсолютно прав, очень неприятно.

Да и совсем недавние события вокруг побега из ИВС Бердянского отдела двух заключённых детально описывались в Вашей газете. И опять же, родственники настойчиво Вам “намекали” — их били, вот они и не выдержали пыток. Дабы успокоить общественное мнение, мы пошли на своего рода нарушение — устроили “свидание” с ними в ИВС корреспондента Вашей газеты. Слава богу, выяснили, что причина просто в нерадивости ряда сотрудников изолятора. Поймите, в подавляющем большинстве, чем матерей преступник, чем длиннее хвост преступлений, который за ним тянется, — тем тяжелей диагнозы, которые им ставятся. Ведь на больничной койке куда как более комфортно коротать время до суда. Ну а то, что на охрану одного госпитализированного отвлекается трое сотрудников милиции, так необходимые на улицах города, никого не волнует.

Не хочу умалять ничьих заслуг (в городе работают ещё несколько силовых спецподразделений), но ведь “черновой” работой занимаются, в основном, сотрудники Бердянского горотдела (элементарный анализ покажет, что в экстренных случаях, а их не одна сотня в день, набирается “социальный” телефон 02). Но постоянно копаясь, простите, в грязном белье, трудно не запачкаться, трудно не очерстветь, трудно вкладывать душу в каждый материал. Может, и складывается иногда впечатление, что сотрудник милиции невнимателен, проявил равнодушие — это не так, просто мы не машины (нагрузка на бердянских городских участковых и оперов немыслимая). Поверьте, на качество собранного материала, правильность принятого решения наши эмоции не влияют. Когда же видишь искалеченных молодых ребят, девочек, горе их близких, просто пожилую женщину, у которой украли мешок картошки (а она плачет о нём как о невосполнимой утрате — ведь больше нет), а тот, кто это час назад сделал, сидит и цинично заявляет: “Не грузи, начальник, я свои права знаю”, — трудно не поддаться эмоциям. Конечно же, каждый такой факт получает свою правовую оценку службы внутренней безопасности, инспекции по личному составу и прокуратуры.

Вскрывать недостатки, бороться с нарушениями в правоохранительных органах, конечно же, надо. Кстати, чтобы не сложилось превратное мнение, эти два случая ещё не “списаны” в архив, по ним не закончена проверка. Но выносить для широкого обсуждения случаи с заведомо обвиняющим милицию подтекстом, которые, тем более, не утаиваются самим руководством отдела и по которым не приняла своего окончательного решения прокуратура, я думаю, неэтично. Почему милиции нужно скрупулезно доказывать вину подозреваемого, чтобы передать дело в суд, и почему любой может бездоказательно и безнаказанно публично обвинять милицию в чём угодно? Справедливой была бы, наверное, обоюдная ответственность? Давайте же бороться вместе, но против конкретных нерадивых сотрудников, а не в очередной раз втаптывать в грязь весь коллектив Бердянского городского отдела милиции, которому, поверьте, и так очень нелегко. Сергей Викторович, у Вас репутация человека смелого и бескомпромиссно отстаивающего свою позицию. И даже если мы не всегда разделяем вашу точку зрения, это достойно уважения. Со своей стороны, я надеюсь, у Вас также не должно быть претензий к сотрудникам Бердянского горотдела милиции — и в “дореволюционные” времена мы не избегали контактов с Вашими сотрудниками, не игнорировали Ваши острые информационные запросы, не занимались “отписками”. И сейчас, когда мы освобождаемся от всех прошлых негативных пережитков, когда лепту в контроль за правоохранительными органами вносят все: прокуратура, СБУ, суды, депутаты, общественность, — может, мужество журналиста заключается как раз в том, чтобы написать, в каких трудных условиях мы работаем? Социально-экономическое положение страны пока не располагает к уменьшению рецидивов среди ранее судимых, снижению уровня проституции, наркомании, подростковой преступности; не сняты проблемы с ГСМ, связью, транспортом, форменной одеждой, а средняя зарплата милиционеров 400-500 грн. Существующее законодательство, при всех его достоинствах, демократическом стремлении защитить права людей, написано как будто для Швейцарии с её Альпами, где законопослушные граждане пьют молоко только из-под “Милки”.

У нас, например, если задерживается наркоман, преступник, то осмотр, изъятие можно проводить с его согласия, только в присутствии понятых, и не важно, что идёт снег, дождь, а на часах три ночи. На месте нужно исписать кучу бумаг, рискуя упустить преступника или получить удар ножом в темноте. Чтобы опровергнуть показания одного полицейского в США, необходимо минимум пять человек. У нас же свидетельства пяти сотрудников не перевесят показания одного подсудимого.

Сейчас в больнице с сотрясением головного мозга, надорванной мочкой уха, рассечённой бровью, травмой шейного отдела позвоночника находится один из братьев Кармелюков, Виктор — милиционер взвода ППСМ Бердянского горотдела милиции (если помните, не так давно они вдвоём не побоялись вступить в единоборство с четырьмя преступниками, пытавшимися ограбить магазин одежды на рынке; правда, в тот раз на больничной койке оказался его брат Леонид). При проведении проверки на вопрос, почему он не применял спецсредства, приёмы рукопашного боя, ответил: “В условиях недостаточной видимости боялся, что задерживаемый мог получить телесные повреждения”. Ну, а тот не побоялся: нанеся удар, попытался скрыться. Потом ещё провёл несколько ударов в голову сотруднику милиции. Он задержан, у него изъяты наркотики, а материал направлен в прокуратуру.

Как Вы думаете, насколько такой психологический настрой способствует противодействию преступникам? О применении оружия, не дай бог, я не говорю. Скажите, Вам нужна такая милиция?

Мы обращаемся к общественности, журналистам — поддержите нас, и мы, поверьте, в долгу не останемся. Людям законопослушным, с чистой совестью, боятся милиции не нужно. Наша задача — не разбить очки студенту, а как раз наоборот, чтобы молодёжь, добропорядочные граждане чувствовали себя защищенными и в быту, и на отдыхе, и в бизнесе. Сотрудники Бердянского горотдела милиции и жители города не два берега — мы на одной стороне, вернее, в одной лодке. Давайте же не раскачивать её, а грести в одну сторону. А без моральной поддержки всех ветвей власти, без тесного взаимодействия всех правозащитных структур, помощи и понимания общественности мы все останемся один на один с преступностью, каждый будет пытаться нас запугать и диктовать свои условия.

По “телефонам доверия” или в личной беседе с руководством отдела, прокуратуры города жители могут сообщать о всех противоправных действиях сотрудников милиции — это позволит оперативно реагировать имеющимися у нас возможностями. Надеемся на сотрудничество и взаимопонимание.

“Телефоны доверия”: отделение работы с личным составом — 3-40-87. Приёмная начальника — 7-14-49.

Игорь Горецкий , майор милиции,

пресс-офицер Бердянского горотдела милиции

Необходимое послесловие

Сергей Белоусов

Мы опубликовали это нелицеприятное письмо майора милиции Игоря Горецкого с единственной целью — наши читатели имеют право знать все точки зрения на проблему. Игорь не спорит, что взаимоотношения милиции и общества — это проблема. Общество своими налогами содержит милицию. Плохо содержит и, как следствие — получает плохую работу. Кажется, тут все ясно…

Но при этом ни для кого не секрет, что самые большие взятки в юридические вузы платились до недавнего времени за поступление на следственный и прокурорский факультеты, что экзамены в школах милиции тоже стоили денег, как и защиты милицейских диссертаций, места начальников райотделов, звания. Если все это делается на мизерную зарплату милиционера, я снимаю шляпу перед этими бессребрениками, кормившими коррупционеров за свой счет. Только кажется мне, что не за свой… Я писал то, что видел своими глазами, о “Мерседесах” с милицейскими номерами. До сих пор задаюсь вопросом: даже если они стояли не на милицейских машинах, их приобрели в МРЭО или на железячном рынке? Подобные аргументы можно привести почти по каждому абзацу статьи Горецкого. Не буду. Скажу лишь, что в ходе журналистского расследования двух случаев с избиением задержанных мы узнали много от самих работников милиции с комментарием “не для печати”. С фамилиями и случаями. Поэтому и не публиковали часть информации, которая могла бы ответить на вопросы, заданные Игорем Горецким по этому поводу. Мы свое слово держим.

За последнее время во многих бердянских СМИ были опубликованы материалы о деятельности и “деятелях” в милицейских погонах города и района. Со статьей в защиту своих коллег Игорь Горецкий пришел именно в нашу газету. Мы ее опубликовали в интересах общей цели — оздоровления общества, в котором мы все живем: журналисты, наши читатели, милиционеры и их “клиенты”.

Это дает нам основания думать, что журналисты газеты и милиционеры выдали друг другу новый кредит доверия.

(“Бердянск деловой”, № 27-28, 5-8 апреля 2005 г.)

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори