пошук  
версія для друку
24.05.2005 | Станислав Речинский

Меня просто убивали...

   

Мы продолжаем рассказ о злоключениях белоцерковского предпринимателя Анатолия Гудыка. Он до сих пор находится в СИЗО ѕ13. И ждет того момента, когда украинское следствие превратится действительно в следствие, а не в инструмент перераспределения собственности. За время, пока мы публикуем эти статьи, в Белой Церкви произошло одно интересное событие. В очередной раз неизвестные пытались взорвать бывшего начальника милиции Никоненко. В тот же день, когда ему опять предложили возглавить милицию Белой Церкви. И снова в городе ползет слух о том, что к взрыву причастны сотрудники местной милиции. Напомним, что Анатолий Гудык в 2002 году был задержан под шум прошлого взрыва. Впрочем, тогда задержали порядка ста человек. Виновных так и не нашли. А Гудык сидит до сих пор. Фактически, без суда и следствия. Итак, мы продолжаем цитировать дневник Анатолия Гудыка.

“8.06.04 не успел я выйти на улицу из Генпрокуратуры, как прямо у дверей был опять задержан! И опять теми же оперативниками Алежко и Семикопом, которые сами проходят по делу о моем незаконном лишении свободы! На этот раз они отвезли меня на улицу Владимирскую в областное управление уголовного розыска, где меня ждал дознаватель Белоцерковского РОВД Клименко.

Он молча оформил постановление о моем задержании по “заявлению” некоего потерпевшего Гордеева, у которого я в 1996 году якобы вымогал деньги за разбитое стекло в автомобиле! Причем, Гордеев якобы разбил стекло в моем автомобиле, потому что я рубил в лесу какие-то елочки! Полный бред. При этом, “заявление” Гордеев написал именно 8.06.04, то есть в день моего освобождения из-под стражи и через семь с половиной лет после якобы совершенного преступления! Тем не менее, на основании этого заявления, с которым меня даже не ознакомили, Клименко выписал постановление о моем очередном задержании. И меня опять отправили в ИВС города Боярки. 11 июня на этот раз уже Шевченковский суд снова продлил мое содержание под стражей до 10 дней. Следователь Дударец, прикомандированный в областное следственное управление, так и не сумел в 10-дневный срок предъявить мне обвинение. 18 июня заканчивался срок моего содержания под стражей. Ночью опять пришел дознаватель Клименко и выписал постановление о моем очередном задержании по подозрению в очередном надуманном вымогательстве. “Потерпевшими” на сей раз были мои знакомые итальянцы, проживающие у себя на Родине. Только заявление почему-то написала жена бывшего начальника Белоцерковского РОВД некая Светлана Куреня. Которая вообще не имела отношения ни к итальянцам, ни к нашей с ними совместной фирме. Заявление также было написано в день, когда меня нужно было освобождать, то есть 18.06.04.

Схема простая — я ни при каких обстоятельствах не должен был выйти на свободу. Оперативники понимали, что им грозит срок за незаконное содержание меня под стражей.

21 июня 2004 года Шевченковский суд уже по четвертому уголовному делу дает санкцию на мой арест до 10 суток. Так как дальше следователи уже придумать ничего не могли, то они объединили два последних дела в одно. А 25 июня опять повезли меня в Шевченковский суд, и я получил санкцию на арест до 2 месяцев, хотя оснований для этого никаких не было. Тем более, что следствие “велось” по гражданину Гордееву, а арестован я и по сегодняшний день по заявлению гражданки Курени. Зато в суде опять были Семикоп и Алежко, которые открыто давили на судью. 6 августа 2004 года меня снова привезли в Шевченковский суд, чтобы получить санкцию еще на два месяца ареста. Однако судья Игнатенко, увидев всю нелепость этого уголовного дела, а также удивившись тому, что за все это время со мной не проводились никакие следственные действия и поменялись пять следователей, приняла решение отпустить меня на подписку о невыезде.

И я, наконец, поехал домой. Сходил за ребенком в детский садик, а когда вернулся домой, то увидел, что кто-то выкрутил из двери глазок. Соседи рассказали, что приходили работники милиции, выбивали ногами двери и выкрутили глазок. Я понял, что это опять приходили Алежко и Семикоп. В конце концов, я всего этого не выдержал и слег в больницу с сердечным приступом. О моей госпитализации мой адвокат сообщил следственным органам и отвез им справку о состоянии моего здоровья и месте нахождения. На следующий день был допрошен мой лечащий врач, но почему-то этих показаний в деле нет. На четвертый день моего пребывания в больнице, 11 августа, в палату, где я лежал, ворвались пять бойцов “Беркута” в полном обмундировании и четыре оперативника из все того же областного уголовного розыска. В палате, кроме меня, находились моя жена и другие больные. Оперативники вырвали капельницы из моих вен и, не говоря ни слова, надели на меня наручники и поволокли в свой автомобиль. В автомобиле они предъявили мне постановление Апелляционного суда, которое отменяло постановление Шевченковского суда об изменении мне меры пресечения. Но в этом постановлении ничего не было сказано о моем аресте. Арестовывать меня, а тем более похищать из больницы, никто не имел права. Тем не менее, опять похитили. Потом меня снова отвезли в Боярский ИВС, так как СИЗО ѕ13 принимать меня уже просто отказалось. В Боярском ИВС держали меня незаконно, даже без постановления о задержании.

13 августа меня опять привезли в Шевченковский суд, где уже другая судья, не выслушав даже моих адвокатов, не обращая внимания на то, что двое суток меня содержали под стражей незаконно, на документы из больницы о том, что я нуждаюсь в стационарном лечении, продлила мне срок содержания под стражей до двух месяцев. На суде опять присутствовали Алежко и Семикоп.

На протяжении всего следствия и по сегодняшний день никто никаких следственных действий со мной не проводил. И меня опять отправили в СИЗО ѕ13.

И вот, я до сих пор здесь. В стране произошла революция. Назначен новый генпрокурор. Но я по-прежнему сижу в СИЗО, хотя со мной не проводят никаких следственных действий. Я просто сижу. Пишу жалобы куда только можно. Из прокуратуры приходят отписки. В Комитет по правам человека я написал горы бумаг. Но все без толку. С таким же успехом я мог бы обращаться в Общество по охране прав животных. Возможно, эффект был бы большим.

За все это время чего только не пытались на меня “повесить” следователь Лелюк с оперативниками. Из меня и Терещенко пытались сделать козлов отпущения по убийству Корнева, но бред этот не клеился. Затем решили сфабриковать бандитизм, ведь надо же было Лелюку отрабатывать заказ. А Дахновскому, Алежко и Семикопу нужно было спасать свои шкуры, чтобы не отвечать за свои преступления. А дело, по которому я признан потерпевшим от их действий, а оперативники были на грани ареста, наглухо “захоронили” в Каневе и Черкассах. Лелюк и оперативники при фабрикации всех этих дел активно использовали обвиняемого в бандитизме Назаренко А. В., который лжесвидетельствовал в обмен на то, что его оставят на свободе и снимут с него обвинение в убийстве некоего Коваля, которое произошло в 1997 году в с. Яблунивка. Что они и сделали, совершив при этом должностное преступление.

Так было при старой власти. Посмотрим, что изменится при новой. Я обращался к новому генпрокурору Пискуну и министру внутренних дел с просьбой в конце концов раскрыть убийство прокурора Корнева. Именем убитого спекулируют следователи и оперативники, которые просто хотели забрать мой бизнес, а сейчас боятся уголовной ответственности за свои противоправные действия. Бывший прокурор Белой Церкви Лупейко уже решил стать миллионером на смерти Корнева. Взрывы Никоненко в Белой Церкви также используются в коммерческих целях. Ведь всем известно, кто и к какому преступлению причастен. До каких пор такие, как я, будут страдать за милицейско-прокурорских оборотней?”.

Такова далеко не полная история “хождения по мукам” Анатолия Гудыка. Он до сих пор находится в Лукьяновском СИЗО. Сейчас уже совершенно очевидно, что правоохранители просто не хотят выпустить его на свободу. Потому как понимают, что Гудык будет требовать наказания лиц, неоднократно его похищавших. Понимают, что если Анатолий выйдет на свободу, то по логике вещей следователи и оперативники, издевавшиеся над ним длительное время, должны будут отправиться на нары. Скорее всего, после этих публикаций следователи и оперативники, замешанные в этом деле, будут давить на суд с еще большей силой. Не исключено, что усилится давление и на Гудыка.

Насколько действительно обновилась власть, насколько изменился генеральный прокурор Пискун будет видно не только по раскрытию громких дел, но и по тому, как новая власть отнесется к фактам подобного правового беспредела. Мы не собираемся забывать об этом деле до тех пор, пока наконец не прекратятся факты использования правосудия и правоохранительных органов в качестве оружия вымогателей в погонах (Окончание. Нач. в №№022; 026; 030.).

(“Вечерние вести”, 3 марта 2005 г.)

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори