пошук  
версія для друку
16.08.2005

Интервью с Александром Букаловым

   

От редакции «ПЛ»: Александр Павлович Букалов, председатель совета правозащитной организации «Донецкий Мемориал», только что вернулся из Грузии, где готовил группу тренеров, которым предстоит обучать персонал строящейся в Рустави «евротюрьмы». Визит осуществлялся в рамках специальной программы ООН для министерства юстиции Грузии, цель которой – реформировать систему исполнения наказаний в этой стране, которая находится в положении, гораздо более плачевном, чем в Украине. Інтервью, которое он дал газете «Донбасс» (6.08.05), публикуется ниже.

Корресп.Итак, сидеть в Грузии еще хуже, чем сидеть в Украине?

А.Б.: – Хуже, если говорить о материально-бытовых условиях отбывания наказания. Но и сидящих – если брать показатель на сто тысяч населения – вдвое меньше, чем в Украине (восемь тысяч зэков на четыре миллиона жителей страны). Мы были в Рустави-2, типичном учреждении, как бы у нас сказали раньше, «строгого режима». Представьте себе общежитие, огромный двухэтажный барак, внутри которого рядами стоят нары, на них без постельного белья, в основном – без матрасов и подушек, на каких-то тряпках, спят люди. У нас бывает бродягам на вокзалах уютнее. Вместо окон иногда просто проемы, не только без стекол, но и без рам. Серьезные проблемы с электричеством по всей стране, с отоплением...

Корресп. Может, климат позволяет?

А.Б.: – Зимой в Грузии бывает снег, но, согласитесь, даже если на улице плюс 5, комфортными эти условия не назовешь... Сейчас в Рустави-2 ремонт, но я сомневаюсь, что его успеют закончить к зиме. Зато это – единственная тюрьма в Грузии, где нет проблем с водой. По всей видимости, неудовлетворительное и питание: из 914 человек 200 отказались от казенной пищи и живут только на передачах родственников. Мы видели кровати, стоявшие на улице – некоторые ночуют под открытым небом. Это приятнее – спать под деревом, чем в таком общежитии. Вообще царит такая милая разруха – в штабном помещении под потолком в коридоре птички свили себе гнездо.

Корресп.Трудно представить, что в украинских «казенных домах» где-либо могло бы царить такое «демократическое» разгильдяйство. Мне кажется, там не только в деньгах проблема, но и в бесхозяйственности?

А.Б.: – Мне бы не хотелось выступать с такой критикой в отношении дружественного нам государства, тем более, что и нам есть чему поучиться у грузин... Хотя в чем-то вы правы: рядом с карцером на улице не закручен кран, течет вода. А в карцере невозможный запах – санузлы в антисанитарном состоянии. Казалось бы, чего проще набрать ведро воды и дать зэкам, чтобы они по крайней мере сделали уборку...

Корресп.Я так понимаю, что к приезду вашей делегации никто специально условия не лакировал: траву не стриг, бордюры не белил?!

А.Б.: – Вот именно. Такое спокойствие администрации говорит об отсутствии хорошо всем нам знакомой традиции «пускать пыль в глаза» – у меня этот подход вызывает симпатию. Да, они не стремятся приукрашивать истинную картину. Но не стоит и сгущать ее – например, в Рустави-2 в хорошем состоянии церковь.

Корресп.А как там с коррумпированностью персонала?

А.Б.: – В наши задачи не входило исследование этой проблемы, но коллеги, правозащитники из Грузии рассказывали, что в их стране высокий уровень коррупции, и в колонии за деньги можно почти все. Да и сами мы видели «воровскую хату» – то есть как бы «камеру-люкс» в общей казарме. Представьте: общежитие заканчивается двумя относительно обустроенными комнатками, обстановка в которых резко диссонирует с остальной. Нам объяснили, что эти повышенной комфортности места – для «особенных», как я понял – места для элиты преступного мира.

Корресп.У работников администрации маленькая зарплата?

А.Б.: – Начальник тюрьмы получает 500 долларов – приличная зарплата в стране, где средний заработок не дотягивает до сотни у. е. В Грузии вообще один из самых высоких уровней безработицы. Вот и для зэков ее нет – есть промзона, но никто не работает.

Корресп.Так в чем же грузинская пенитенциарная система может служить примером для украинской?

А.Б.: – Как позитивное хочу отметить, что наш визит не был диковинкой. Вы сами знаете, как в нашей стране непросто попасть в колонию журналисту, то же – правозащитнику, представителю общественной организации. А вот в Грузии, где проблем гораздо больше, их никто не стремится прятать. Система достаточно открыта в сравнении с украинской. Меня, иностранца, пропускали наравне с гражданином Грузии без всяких ограничений. Допустим, у нас иностранец пожелает просто посетить – не инспектировать! – колонию, может быть, даже с целью оказать гуманитарную помощь... Так вот: для того, чтобы попасть в украинскую колонию иностранцу, необходимо получить разрешение руководства Департамента, которое в свою очередь будет согласовано с СБУ. Можно только представить, какой помощи лишились наши колонии благодаря такой архаичной процедуре! Целый ряд инициатив со стороны властей Грузии говорит о намерении радикально изменить ситуацию. Я просто позавидовал – команда из 20 тренеров будет готовить тюремный персонал Грузии по самым высоким стандартам. У нас по стране десятка человек не наберется, кто бы на таком уровне мог обучать персонал европейским стандартам обращения с осужденными, национальному законодательству и иным важным вещам. Если мы стремимся в Европу, нужно понимать, что перестройку нужно начинать со своего менталитета. Наши многие руководители учреждений считают, что нужно только дать им денег, чтобы все стало замечательно, а ведь очень важно изменить в сторону европеизации образ мышления, в том числе и работника администрации. Продолжением благих намерений руководства Грузии достичь европейских стандартов стало строительство «евротюрьмы» в том же Рустави. У нас таких учреждений пока нет.

Корресп.Европейский союз намерен подарить Грузии такую тюрьму?

А.Б.: – Очевидно. Планируется, что там будет содержаться сначала 300 человек, а со временем 800 (каждый десятый зэк Грузии). Но представитель ООНовской программы Олави Израель (Эстония) посетовал, что в новые просторные помещения грузины собираются разместить побольше заключенных. В камеру, рассчитанную на восемь человек (исходя из евростандартов) монтируют двухъярусные нары, чтобы увеличить число «жителей» камеры до 16. А про Рустави-2 г-н Израель высказался так: «За свою жизнь я посетил несколько сотен тюрем, но не могу вспомнить тюрьму с худшими условиями». А был он во многих тюрьмах СНГ, в том числе и в Украине.

Беседовала Татьяна Заровная

Материал прислал Владимир Березин

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори