пошук  
версія для друку
02.09.2005

Опухоль лояльности к власти. Журналист еженедельника «2000» обратился к известным редакторам и руководителям изданий с вопросом: как они оценивают нынешнее состояние свободы слова в Украине?

   

Игорь Гужва, главный редактор газеты “Сегодня”:

— В целом, конечно, ситуация со свободой слова за прошедший год изменилась. Не буду говорить, стала она лучше или хуже, — она оздоровилась. Во многом это объясняется тем, что прошла предвыборная горячка, ушло противостояние двух мощных политических группировок. Серьезного давления со стороны политических игроков нет, и прессе стало значительно свободней.

Кроме того, система контроля над средствами массовой информации, которая существовала при прошлой власти и реализовывалась силами администрации Президента, к счастью, разрушена. Все эти “темники”, по большому счету, представляли собой издевательство над журналистикой и здравым смыслом. Как фактор контроля над СМИ и обществом в целом они исчезли. Хотя, конечно, просматривая передачи центральных телеканалов и анализируя, как в них подается та или иная информация, некоторые проблемные и спорные вещи, стал замечать, что у ряда журналистов и комментаторов пошел перекос в сторону излишней лояльности к власти. Так, меня поразил недавно один сюжет, показанный по уважаемому центральному телеканалу, кстати, частному, который касался учебников по оранжевой революции. Удивился, что журналисты фактически оправдывали авторов учебника, не давали слова экспертам, которые считали, что он не совсем адекватно отражает предвыборный процесс. И главное, там даже не прозвучали спорные цитаты, вокруг которых, собственно, ломались копья: о том, что победа оранжевой революции — это “победа всего украинского народа”. Многих экспертов такие пассажи задевали, но в репортаже об этом не было ни слова.

В последний месяц начинаю замечать, что во многих СМИ появляется этакая “опухоль лояльности” по отношению к нынешней власти, особенно на телеканалах. Хочется надеяться, что это временные перегибы редакторов и авторов новостей.

И еще важное замечание. В стране нет такого противостояния, какое было год назад. Оппозиция слаба и не представляет значительной угрозы для власти, по крайней мере сейчас. Хотя “в верхах” идут междоусобные войны, но пока не ясно, во что они выльются. Что касается какой-либо критики, которая звучит в СМИ, то власть реагирует на нее довольно лояльно. Серьезного давления на массмедиа пока нет, хоть и были некоторые слухи, просочившиеся в СМИ, о проблемах владельцев еженедельника “Бизнес”. И еще было несколько моментов, пока на уровне разговоров, которые можно оценить как возврат к практике давления на владельцев изданий.

— Почему давление целесообразней оказывать не на журналистов, а именно на владельцев СМИ?

— На журналистов давить — себе дороже, как показал пример с Гонгадзе. Сейчас только самые недалекие представители власти рискнут угрожать прессе. Сегодня давление возможно лишь на собственников изданий: если вы будете о нас плохо писать, то мы, дескать, заберем у вас газету, телеканал, завод. Пока такие случаи достоверно не установлены. Надеюсь, что именно такими они и останутся и что власть не будет прибегать к методам, которыми пользовалась в последнее десятилетие.

Нет обратной связи!

Сергей Тихий, шеф-редактор “Газеты по-киевски”:

— Со свободой слова сейчас, на мой взгляд, проблем нет. Но беда в том, что она пока мало сочетается со свободой слушания, то есть с деятельной реакцией на то, о чем пишут журналисты. Их просто не слышат.

— Нет обратной связи.

— Именно это не позволяет прессе превратиться в действенный инструмент гражданского общества. Нет звена, которое замыкает необходимую цепь: общество — пресса — власть — общество.

Есть еще одна проблема, которая сейчас пока не решается, — это неумение властей работать с прессой. Они журналистов боятся, несмотря на славословия в наш адрес, на мешки поздравительных открыток, присылаемых к нашим профессиональным праздникам. Мы, да и любая другая редакция, чувствуем это, когда приходится общаться с чиновниками. Вместо того чтобы предоставлять информацию, они отфутболивают журналистов по всем инстанциям. Требуют оформления запросов, пропусков и прочей ерунды, выхолащивают саму суть журналистики, которая предусматривает оперативное реагирование на все непредвиденные события.

У нас на днях, к примеру, был случай. Журналистка на раскопках Десятинной церкви в воскресенье обнаружила, что земля снимается не лопатами археологов, а экскаватором. Вы понимаете, что археологические исследования так не ведутся? Девушка показала удостоверение корреспондента, попросила пояснить, что происходит. А начальник, который был на месте, не представился, требовал письмо от редакции, особое разрешение на съемку вверенного ему объекта, вел себя грубо. Да при нормальном взаимодействии между прессой и руководством города его бы уже на следующий день уволили. В соответствии с законом о печати он обязан предоставить информацию, ведь он имеет отношение к событиям, которые интересуют жителей Киева. И такая ситуация повторяется каждый день. Любой журналист знает, как преодолевать эти барьеры, но они сильно осложняют работу.

Что касается попыток заткнуть рот через судебные органы, то эта тенденция возникла еще при Кучме. Началось все с “убийства” газеты “Всеукраинские ведомости” (ВВ) по надуманному иску. Наивно было бы рассчитывать, что за несколько месяцев ситуация изменится. Вот и сейчас нашу “Газету...” вызывают в суд по иску строительной организации, о которой мы нелестно написали. У нас на руках документы, свидетельства людей, киносъемка, как проводился захват участка на улице Чернобыльской. Мы давали об этом статьи, опубликовали фото одного “охранника” фирмы, который поднимает руку на жильцов, — женщин и стариков, протестующих против захвата земли, а в руке виден нож. Фирма подала на нас иск в суд. Будем надеяться, что судья станет руководствоваться фактами, доказательствами, а не реагировать на телефонные звонки.

— Не могли бы сравнить ситуацию со свободой слова, скажем, год назад и сейчас?

— Изменения, без сомнения, есть. Атмосфера страха, нерешительности, внутренней цензуры, нежелания ввязываться в спорные дела практически исчезла. Каких-либо ограничений наша газета не ощущает, и, насколько я знаю, не чувствуют таковых и коллеги. Основная проблема — внутренний цензор, который живет в каждом журналисте. За время прошлой власти он “разжирел” до невероятных размеров, и наивно полагать, что он вдруг исчезнет. В разных редакциях люди выдавливают его из себя по-разному. Но процесс идет.

Журналист, бди!

Александр Данилов, директор издательства “Такі справи”:

— За пять месяцев пребывания в Украине после вынужденной эмиграции могу утверждать: безусловно, уровень свободы слова в стране, ее “барометр”, как это сейчас модно говорить, изменился в лучшую сторону. Но при любой власти, во все времена будет искушение заткнуть рот тем, кто говорит нечто вопреки. По-иному не бывает. Поэтому то, что сейчас происходит с телеканалами “1+1”, “Интер”, медиаимперией Виктора Пинчука...

— ...когда они переходят из одних рук в другие...

— ...Кто бы ни говорил, что это бизнес, что просто покупаются-продаются акции, я за всем этим вижу передел рынка информации. Не скажу, давление это или нет. Об этом можно будет утверждать, когда изменятся собственники и появится возможность оценить политику каналов. Если они перестанут критически относиться к тем, кого нынче критикуют, то тут и исследований никаких не надо, и так все станет ясно.

Если говорить о печатных СМИ, то тут уровень свободы слова, конечно, вырос. Нет уже явных “темников”, нет тупых наездов, нет разрушения бизнеса, как это было с издательством “Такі справи” или попытками прикрыть “5-й канал”. Хотя новая попытка расправиться с нашим издательством вызывает много вопросов. А ведь из-за наездов всех служб прошлого режима я стал первым политэмигрантом, который к тому же в этом году вернулся в Украину, — и вот снова против меня и моей фирмы возобновили уголовное дело. Хотя я не в Москву на “майбахе” уехал. Здесь, по-моему, и комментариев не надо.

Уровень свободы слова в Украине, без сомнения, вырос. Но при этом журналисты должны быть начеку. Потому что соблазн перекрыть кислород будет при любой власти, даже самой демократической. И дело журналистов — отстаивать эту свободу.

(“2000”, 2 сентября 2005 г.)

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори