пошук  
версія для друку
10.11.2005 | Евгений Перегуда

Как отличить свободу слова от свободы манипуляции?

   

В последние недели политический резонанс приобрела проблема освещения в масс-медиа предвыборной кампании. Виной тому послужили положения закона о выборах, признанные многими наблюдателями недемократическими. Однако не все тут так просто.

В чем "сыр-бор"?

Речь идет о статьях 66, 68, 71 и других Закона "О выборах народных депутатов Украины", согласно которым, по сравнению с прошлыми избирательными кампаниями, на деятельность журналистов налагается ряд ограничений. Они касаются права комментировать предвыборную кампанию. В связи с тем, что рядовой избиратель не всегда глубоко вникает в суть положений закона, а, скорее всего, воспринимает на веру заявления об ограничении свободы слова, есть смысл подробно изложить суть статей.

В частности, освещение избирательного процесса в форме информационных сообщений осуществляется без комментариев и оценок. Казалось бы, право комментировать и давать оценки оставлено для аналитических рубрик изданий. Но другой статьей масс-медиа, их должностным и творческим работникам во время избирательного процесса запрещается агитировать за или против партий/блоков, кандидатов в материалах и передачах, не обусловленных соглашениями с субъектами кампании. Кроме того, если СМИ поместило оплаченный материал, оно не может потом отказать другому субъекту в размещении аналогичного материала и на тех же условиях.

Интерес представляют и предусмотренные меры противодействия недостоверной информации. Если субъект предвыборной кампании подал заявление с оценкой помещенной информации как недостоверной, масс-медиа обязано опубликовать опровержение или предоставить заявителю площадь (или эфирное время) для ответа. То есть, принятие решения о том, действительно ли публикация содержит недостоверные сведения, отдано на откуп самим участникам, в то же время из этого процесса исключен, казалось бы, единственный орган, который в демократическом обществе призван решать этот вопрос — суд.

Кроме того, суд исключен и из процесса наложения более суровых санкций. В частности, достаточно представления Центризбиркома или окружной комиссии, чтобы на период кампании приостановить выход печатного СМИ. Это положение дает противникам закона повод предположить, что под таким предлогом могут быть закрыты многие масс-медиа. И заверения Ярослава Давыдовича, что возглавляемый им ЦИК не будет "злоупотреблять" своим правом, дела не решают.

Многие общественные активисты подвергают резкой критике данные положения. В частности, вчера свою точку зрения публично изложили Независимая ассоциация телерадиовещателей, Индустриальный телевизионный комитет, Восточно-европейский институт проблем медиа и др.

О равенстве прав и о манипуляции

На наш взгляд, при анализе любого явления не стоит с ходу бросаться в огульную критику или похвалу. Оценки относительно недемократичности положений закона о выборах, первая редакция которого была принята в марте 2004 г., могли бы показаться странными хотя бы потому, что среди его авторов были представители бывшей оппозиции. Последняя, по определению, стремится к расширению демократических свобод, которые только и дают ей возможность действовать на политической арене. Ситуация, как минимум, странная. Поэтому более продуктивно было бы поискать причины, которые заставили государственных мужей пойти на принятие таких спорных законодательных норм.

Право на свободу слова является основополагающим элементом политической демократии, обязательным условием свободных выборов. Свобода слова означает, в частности, право на свободное выражение и пропагандирование своей политической позиции, а также критику других политических позиций.

Конституция провозглашает равенство политических прав всех граждан Украины, независимо не только от национальной, половой или другой принадлежности, но также и от рода деятельности.

Читатель возразит: дескать, обеспечить реальное равенство невозможно хотя бы потому, что политик имеет больше возможностей высказывать свою позицию, нежели другой гражданин. Стоит, однако, заметить, что такое "неравенство" законодательством урегулировано благодаря различению активного (то есть права быть избранным) и пассивного (то есть права выбирать) избирательного права.

Однако в данном случае важно, что журналист и другие граждане равны с точки зрения именно пассивного избирательного права.

Поэтому не зря члены Центризбиркома в своих комментариях ситуации акцентировали внимание на том, что журналисты, как и все другие граждане, имеют право на то, чтобы собирать предвыборные митинги, заниматься предвыборной агитацией или каким-либо образом участвовать в избирательной кампании. То есть речь идет об ограничении не свободы слова журналиста как гражданина, а об ограничениях, накладываемых на его профессиональную деятельность, на его возможности, используя служебное положение, влиять на ход избирательной кампании.

Никто не возражает против ограничений на использование служебного положения госслужащих в предвыборной кампании. Но почему же тогда вызывает сомнения аналогичная мера в отношении журналистов? А ведь влияние со стороны последних на выборы может быть часто даже более существенным, чем госслужащего. Сам характер информационного сообщения может привести к изменению отношения к событию или политику, а, учитывая аудиторию СМИ, это изменение может быть весьма существенным.

Но ведь и на митинге целью ставится изменение настроений групп людей. Но в нашем контексте проблема заключается в том, что влияние информационного сообщения зачастую является неявным. То есть, слушатель сам не осознает, что стал объектом целенаправленного информационного воздействия. Такое воздействие имеет свое название — манипуляция сознанием.

Подобное воздействие в условиях нахождения многих СМИ на политическом финансировании приобретает массовый характер, что, по нашему мнению, и стало реальным поводом (но не оправданием — об этом позже) появления в законе положения о том, что журналистский комментарий предвыборной кампании может помещаться, только если указано, кто из субъектов кампании проплатил данную публикацию. Чтобы как-то нивелировать ангажированность масс-медиа, очевидно, была придумана уловка относительно того, что если СМИ помещает материал, оплаченный каким-либо субъектом

кампании, то они не имеют права отказать в этом другим.

Теперь относительно положения, согласно которому вопрос о недостоверности информации решается самими субъектами кампании и избиркомами, а не судом.

Очевидно, эта ситуация должна стать предметом рассмотрения профессиональных юристов. Но мы можем порассуждать о том, чем руководствовались народные избранники.

Не желая задеть лично большинство судей, которые являются честными гражданами страны, в институциональном плане следует констатировать тенденцию, о которой говорят особенности рассмотрения в судах конфликтов в межкорпоративной, а в последнее время и в политической сфере. В стране идет "приватизация" судов финансово-политическими корпорациями. Подчас, зная, представители какой из них и в какой суд подали иск, можно заранее предположить характер решения.

Кстати, этим и было вызвано стремление новой власти к реформе судебной ветви.

И если относительно экономической сферы негативные последствия указанной тенденции все же ограничены, то паралич формирования законодательной власти может быть куда более пагубным.

Изменений не избежать! Но...

Итак, спорные положения Закона "О выборах народных депутатов Украине" реально были мотивированы стремлением ограничить не свободу слова, а возможности манипуляции сознанием избирателей со стороны средств массовой информации, сделать процесс информационного воздействия максимально открытым, а принятие избирателем решения по голосованию максимально осознанным. Это объяснялось положением журналистики в нашей стране, когда она вовлечена в политические игры независимо от того, на стороне власти или оппозиции находится.

Означает ли все это, что закон о выборах в данной своей части не требует никакой корректировки? Отнюдь. Как часто у нас бывает, реализация благой цели была осуществлена довольно-таки топорно. В частности, тем же законом под понятие политической рекламы были подведены обыкновенные информационные сообщения, а не только лишь аналитические материалы. Впрочем, стоит указать, что и простое упоминание о происшедшем событии можно сформулировать таким образом, что оно будет формировать ту или иную политическую позицию, и, таким образом, манипуляция будет иметь место.

Содержит большое поле для злоупотреблений и обязанность средства массовой информации обнародовать опровержение или ответ после простого поступления заявления субъекта избирательной кампании о недостоверности информации.

Некоторые из внесенных на рассмотрение парламента проектов изменений в закон о выборах предполагают, что СМИ может в установленный срок или опубликовать опровержение, или представить аргументированный ответ на него.

Кроме того, проекты, внесенные, кстати, в основном представителями оппозиции, предусматривают возможность приостановления выхода СМИ исключительно на основании решения суда. Но в целом те проанализированные негативные явления, которые стали поводом для принятия спорных положений закона, вряд ли можно одномоментно изменить законодательными актами. Преодоление этих явлений может стать следствием более глубокого реформирования страны, в том числе проведения реформы административного судопроизводства, нарастания капитализации финансово-политических группировок, увеличения их открытости.

Отсюда стремление сохранить запрет на публикацию аналитических материалов без указания на субъекта предвыборной кампании как их источник в принципе можно было бы приветствовать. Однако, как, например, отделить избирательный процесс от других политических процессов, которые даже в период проведения выборов последними не ограничиваются? А значит, как отличить критику или поддержку в масс-медиа той или иной предвыборной позиции от анализа политического процесса в целом? По этим проблемам имеется больше вопросов, чем ответов.

Поэтому не меньшие возражения, чем спорные положения самого закона, вызывает практика использования создавшейся ситуации в узкополитических интересах, когда будущие участники выборов, представляя из себя радетелей свободы слова, на самом деле столь же неявно пытаются набрать себе предвыборные очки, что является такой же манипуляцией.

("Правда Украины" 2005.11.10)

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори