пошук  
версія для друку
10.11.2005 | Людмила Кучеренко, Анна Яскина

Частное дело

   

30 августа прошлого года Анатолий Бохан и Алексей Чумак около 17.00 вместе с Владимиром Гордиенко, слегка “остограммившись”, сидели на агитплощадке на улице Железнодорожной в Лубнах, от нечего делать курили папиросы и “травили” анекдоты.

Описывая дальнейшие события в жалобе на имя судьи Лубенского городского районного суда В. Яценко, Анатолий Бохан рассказывает, что к ним подошел незнакомец с бутылкой водки и предложил составить им компанию. Ребята согласились и направились в пустовавшее рядом здание, где на импровизированный стол выставили остатки водки в своей бутылке и нехитрую закуску — сорванные здесь же в саду яблоки. Выпили по первой. Вторую опрокинули уже без Гордиенко, поскольку тот вышел из дома. И здесь, по словам Анатолия Бохана, новоприбывший Вадим Глушко (имя и фамилия по этическим соображениям изменены) начал к нему приставать с неприличным предложением. Такой наглости Анатолий не стерпел и “заехал” поклоннику в морду. Защищать мужскую честь товарища бросился и Алексей Чумак. Глушко стал просить молодых людей, чтобы не били и сохранили все в тайне, предложив откупной 20 гривен на выпивку и закуску. Ребята согласились на это предложение, и все отправились к Глушко, его дом расположен на той же Железнодорожной улице.

Но Глушко вместо денег вынес... топор. “Аргумент” более чем убедительный. И Алексей с Анатолием быстро ретировались, тем более что сожительница Глушко подняла страшный крик. Больше к Глушко они не приходили и с ним не общались.

Стандартный сценарий

16 сентября 2004 года Анатолий Бохан, выходя на улицу поболтать с соседями, не думал, что больше домой не вернется. На улице появился милицейский “бобик”, и участковый инспектор Юрий Павлюк, поманив пальцем, забрал Анатолия.

Когда сын не пришел домой, родные, конечно же, начали волноваться. Его сестре Наталии в милиции сказали, что Анатолий находится под админарестом. Копию постановления суда выдать отказались. Она получила ее в суде. Там черным по белому было написано, что судья Лубенского горрайонного суда В.Чабаненко, рассмотрев материалы Лубенского ГРО УМВД, установил: “16.09.2004 г. в 16.20 ч. в г.Лубны на ул.Железнодорожной гр-н Бохан А.Г., находясь в нетрезвом состоянии, выражался нецензурно, на замечания не реагировал. Бохан А.Г. свою вину признал. Его вина подтверждается материалами дела. Своими действиями он совершил мелкое хулиганство и, учитывая обстоятельства совершенного и отсутствие средств для уплаты штрафа, должен нести ответственность в виде админареста”. Судья арестовал молодого человека на пять суток. Какие же материалы дела подтвердили его вину — неизвестно. В документе о них ни слова.

Наталья сначала было подумала, что ее брат действительно что-то натворил. Но соседи, оказавшиеся свидетелями задержания Анатолия, рассказали, как все было на самом деле, и она начала теряться в догадках: зачем и кому понадобилось задержание брата.

Родным это стало понятно позже, когда Анатолий не пришел домой даже после окончания срока админареста.

Прав тот, у кого больше прав

Как пишет Анатолий Бохан в своей жалобе на имя судьи Яценко, уже на следующий день после задержания, после вынесения постановления суда об админаресте, участковый Павлюк привел его в свой кабинет, туда вскоре зашел и Глушко. Участковый сообщил Анатолию, что тот подал на них с Алексеем Чумаком заявление о нанесении телесных повреждений, и сказал, что с соседом лучше договориться. По словам Анатолия, Глушко на предложение договориться полюбовно ответил, что потратил большие средства на лечение и время на стояние в очереди к врачам, что Бохан с Чумаком будут сидеть в тюрьме.

Отец Анатолия, Григорий Петрович Бохан, рассказал, что, конечно, еще не зная доподлинно, что произошло, и виноват ли на самом деле его сын, тоже имел разговор с В. Глушко по поводу откупа. Глушко потребовал шесть тысяч гривен. Таких денег у пенсионера-инвалида не оказалось. И маховик “правосудие по-лубенски” начал раскручиваться.

Адвокат Людмила Никитенко, приступившая к делу через несколько дней после задержания А. Бохана, рассказала его отцу, что сын сильно избит и жалуется на то, что признание в пользу Глушко участковый вместе с коллегами выбивали из него палкой и ногами, подвесив на лом. По словам Анатолия, Павлюк своей рукой написал его “признание”, которое он подписал, не имея больше сил терпеть пытки.

Впрочем, ни Анатолию, ни его отцу адвокат не предложила сразу же написать соответствующую жалобу в прокуратуру с требованием направить Анатолия на судмедэкспертизу, чтобы зафиксировать нанесенные телесные повреждения. Как юрист Людмила Никитенко, безусловно, знает об уголовной ответственности за утаивание информации о совершенном преступлении, но не сообщила прокуратуре о преступлении.

Только через несколько месяцев сестра Анатолия направила жалобу в УМВД Украины в Полтавской области и в прокуратуру. Каким был ответ, нетрудно догадаться: ни коллеги-правоохранители, ни работники прокуратуры не нашли (а искали ли?) подтверждений применения неразрешенных методов досудебного следствия со стороны работников лубенской милиции. Не нравится ответ —обжалуйте в суде.

Конечно, в суде Анатолий Бохан начал настаивать на том, что его “признания” были выбиты из него под пытками. Даже написал на имя судьи В. Яценко письменную жалобу. Но судья во внимание ее не принял. Об этом свидетельствует приговор, вынесенный им 22 июня уже нынешнего года.

Суд усмотрел в изменении показаний подсудимых попытку уклониться от ответственности за совершенное преступление. Суд расценил основания нанесения подсудимыми легких телесных повреждений Глушко как надуманные и не нашедшие своего подтверждения. То есть, суд не поверил в то, что Глушко приставал к Бохану с сексуальными домогательствами.

Суд не поверил и свидетелям — жителям той же Железнодорожной улицы, которые в судебном заседании засвидетельствовали, что Глушко в нетрезвом состоянии цеплялся к одному из них с неприличными предложениями. Не поверил суд и обращению 45 жителей Железнодорожной и близлежащих улиц, которые на общем собрании засвидетельствовали и скрепили своими подписями, что конфликты, аналогичные конфликту с Боханом, у Глушко, проживающего здесь всего лишь лет пять, неединичные.

Суд нескорый, суд неправый?..

Ст.62 Конституции Украины пока никто не отменял. А она гласит, что “...Обвинение не может основываться на доказательствах, полученных незаконным путем или на предположениях. Все сомнения относительно доказанности вины личности могут быть истолкованы в его пользу”.

Глушко утверждал, что лечился от полученных повреждений продолжительное время. Ссылается на вывод судебно-медицинской экспертизы от 15.11.04 г., якобы обнаружившей у него “гематому уха, синяки под глазом, кровоизлияние в белковую оболочку левого глаза, которые относятся к легким телесным повреждениям, ставшим причиной кратковременного расстройства здоровья”. Каким образом Глушко удалось на два с половиной месяца после драки “законсервировать” синяки? Ведь даже студент-медик второго курса знает, что эритроциты в любом кровоизлиянии, которые и дают синюшность, распадаются через 20 дней. А чтобы синяк “продержался” 75 дней — это похоже на фантастику! Или на фальсификацию. Если же судмедэксперты действительно увидели на лице Глушко синяки, то почему у них не возникло сомнение по поводу срока получения телесных повреждений? Ведь потерпевший не предоставил никаких подтверждений того, что они появились именно 30 августа 2004 года.

Не понятно, как судья, учитывая такие противоречивые обстоятельства, мог квалифицировать действия Бохана и Чумака по статье “вымогательство, совмещенное с насилием, опасным для жизни и здоровья личности”, когда речь шла о 20 гривнях, и даже сомнительный акт СМЭ свидетельствовал только о “легких телесных”. И, несмотря на подобные обстоятельства, признать необходимым содержание под стражей, то есть в СИЗО, в течение стольких месяцев как особо опасных для общества преступников, тратя на их содержание деньги налогоплательщиков, то есть наши с вами!

Как могла Лубенская межрайонная прокуратура подписать уголовное дело для рассмотрения в суде и поддерживать обвинение, когда суть дела (как ни крути и какие бы мотивы ни были) заключается в том, что во время пьянки двое дали “в глаз” третьему?

И к тому же Глушко не подавал гражданский иск о возмещении материального ущерба на лечение. Он просил суд взыскать с Чумака и Бохана в его пользу 22 гривни 29 копеек за проведение судебно-медицинской экспертизы, 8 тысяч гривен морального ущерба и 400 гривен за услуги адвоката.

“Именем Украины”

Органы досудебного следствия действия А. Бохана и А. Чумака квалифицировали по ч.2 ст.187 Уголовного кодекса Украины (разбой, совершенный по предварительному сговору группой лиц, лишение свободы на срок от 7 до 12 лет с конфискацией имущества). Впрочем, суд переквалифицировал их действия по ч.3 ст.189 УК Украины (вымогательство, совмещенное с насилием, опасным для жизни или здоровья личности или нанесшее имущественный ущерб в крупных размерах, лишение свободы — от 5 до 10 с конфискацией). Сами понимаете, хрен редьки не слаще.

22 июня 2005 года Бохан и Чумак были осуждены каждый на пять лет лишения свободы с конфискацией половины личного имущества. А в пользу Глушко с осужденных предстоит взыскать за нанесенный материальный ущерб 22 гривни 29 копеек, за моральный ущерб — три тысячи гривен.

Решения суда первой инстанции ждали долгих восемь месяцев, заседания много раз откладывались по разным причинам. Не выдержав горя, умерла от инсульта 65-летняя мама Анатолия — Антонина Михайловна. Инсульт перенесла и мать Алексея Чумака. Григорию Петровичу Бохану, отцу Анатолия, инвалиду второй группы, по утверждению врачей, нужна операция. Да о своем ли здоровье он теперь беспокоится, когда Анатолий, находясь в тюремной изоляции, заболел туберкулезом?

(“Зеркало недели”, №41, 22-28 октября 2005 г.)

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори