пошук  
версія для друку
01.12.2005 | Инна Золотухина

«Говори, сука! Иначе сдохнешь…». Чтобы выбить нужные показания, садисты в погонах не останавливаются ни перед чем

   

Беда пришла неожиданно

Первую судимость тридцатилетний Сергей Тимохин (фамилия изменена) получил в 20 лет. Тогда его обвинили в ограблении квартиры преуспевающего столичного бизнесмена и приговорили к трем годам лишения свободы в колонии общего режима. “Отмотав” положенный срок, наш герой вышел на свободу и решил завязать с криминальным прошлым. Устроился на работу в частную фирму, которая делает ремонты в квартирах киевлян, и более шести лет не имел никаких проблем с законом.

Беда пришла нежданно. В ночь с 5 на 6 ноября 2003 года, когда Сергей возвращался домой, на улице Огородной к нему неожиданно подкатил красный “жигуленок” с милицейскими номерами. Водитель автомобиля открыл окно и приказал: “Садись!”. По своему горькому опыту Тимохин знал, что с блюстителями порядка (а то, что это был милиционеры, он не сомневался) лучше не шутить. Поэтому послушно залез на заднее сиденье машины, где его уже ожидали правоохранители с дубинками.

— Я так и не понял, за что они меня начали бить, — скажет он спустя два года в Голосеевском суде. — Пытался спросить, в чем моя вина, но мне никто ничего не собирался объяснять.

После этого милиционеры отвезли Тимохина в управление внутренних дел Соломенского района, которое располагается около Воздухофлотского моста. Но вместо того, чтобы зарегистрировать его в книге задержаний (так должна выглядеть законная процедура), сразу повели на третий этаж в кабинет начальника уголовного розыска Василия Трикозы.

— Будешь признаваться? — с порога спросил молодого человека замначальника УГРО Владимир Зубченко.

— Я ни в чем не виноват, — ответил Сергей и тут же получил четыре удара дубинкой по пояснице. То, что происходило потом, трудно описать словами. Без долгих прелюдий офицеры приступили к пыткам. Для начала заставили Сергея встать лицом к стене и максимально раздвинуть ноги (на милицейском жаргоне этот вид издевательств называется “шпагат”). Естественно, уже через 20 минут парень упал на пол (отметим, что долго продержаться в таком положении не сможет и подготовленный спортсмен). Но его мучители заканчивать не собирались. С помощью дубинок подняли Тимохина на ноги и надели ему на голову полиэтиленовый пакет.

— Говори, сука! Иначе сдохнешь…

От нехватки кислорода у задержанного закружилась голова, он пошатнулся, но упасть ему не позволили и снова поставили к стене.

— В конце концов им надоело со мной возиться, — вспоминал на судебном заседании Сергей, — и тогда они решили сломить меня другим способом. Начальник УГРО надел на дубинку презерватив и стал засовывать мне в задний проход… По словам Сергея, он не помнит, сколько времени над ним издевались. Говорит, что ему казалось, будто кошмар не закончится никогда. В какое-то мгновение истязаемому даже показалось, что он умер! А его вновь и вновь ставили “на шпагат”, избивали, душили…

“Я сделаю из тебя Карбышева!”

Около восьми часов утра Василий Трикоза и Владимир Зубченко отвели несчастного в расположенный во дворе управления гаражный бокс №5 и приказали раздеться догола. Затем с помощью наручников подвесили за левую руку к трубе и стали по очереди обливать холодной водой из шланга.

— Во время этой процедуры я несколько раз терял сознание, — говорит Сергей. — Хорошо помню только слова Трикозы: “Я из тебя Карбышева сделаю”. Затем меня снова отвели в кабинет начальника УГРО. Чувствовал я себя ужасно, у меня подкашивались ноги, дрожали руки, зуб на зуб не попадал. Попросил вызвать “скорую помощь”. Но вместо этого мне вернули одежду, дали чашку с кипятком и какие-то капли.

Приблизительно в девять часов утра Трикоза сказал Тимохину, что он должен написать объяснительную и указать в ней, что многочисленные телесные повреждения получил еще до задержания. Мол, по дороге домой упал и поранился. Измученному Сергею ничего не оставалось, как выполнить требования офицера. Когда он закончил писать, его вывели из управления и отвезли в территориальный отдел Соломенского УВД на улице Шутова.

— Слава Богу, в ТОМе все происходило в соответствии с правилами, — отмечает Тимохин. — Меня зарегистрировали в книге задержаний и отвели на допрос к следователю. Оперативник меня не бил, но в мою невиновность, естественно, не поверил. Сказал, что меня подозревают в ограблении квартиры с использованием оружия, и будто в этом налете участвовали еще двое.

Родные Сергея узнали о том, что он находится под стражей, только вечером 6 ноября — им позвонил старый знакомый, случайно столкнувшийся с Тимохиным в коридоре ТОМа. В надежде получить информацию родственники отправились в райотдел, но там им ничего конкретного не сказали.

— Мы не знали, как поступить, — вспоминает сестра Сергея Наталья, — куда бежать. Но были абсолютно уверены в том, что брат ничего плохого не делал! И тогда кто-то из друзей посоветовал нам обратиться к уполномоченному по правам человека Верховной Рады Нине Карпачевой.

Секретариат Нины Карпачевой сразу откликнулся на просьбу о помощи. В Соломенский ТОМ выехала группа специалистов, которым удалось встретиться с Сергеем Тимохиным и зафиксировать беседу с ним на видеопленку.

Уже на следующий день было подготовлено письмо в прокуратуру Соломенского района столицы. А спустя несколько месяцев против Василия Трикозы и Владимира Зубченко возбудили уголовное дело. Сергей, между тем, все еще находится за решеткой. Как удалось выяснить, в ближайшее время столичный Апелляционный суд рассмотрит поданную его адвокатами жалобу и ответит на вопрос о виновности или невиновности героя нашего рассказа.

Причин для подобных фактов очень много. Первая: психология сотрудников правоохранительной системы. Они считают, что пытки задержанных — прекрасный способ получения информации. Так их учили действовать во времена Советского Союза.

Вторую причину следует искать в политике органов внутренних дел. Всем известно, что руководство МВД требует от рядовых правоохранителей высоких показателей раскрываемости преступлений (в нашей стране они гораздо выше, чем в других странах мира). А как достигается результат — высокопоставленных начальников не интересует. Вот менты и стараются как могут.

Третья причина заключатся в крайне скудном финансировании. Ну какие оперативно-розыскные мероприятия способен провести милиционер без автомобиля, средств связи и специального технического оборудования? Да практически никаких! Значит, выход один: поймать и помучить того, кто может владеть информацией. Авось что-нибудь и расскажет.

Мало кому известно о существовании так называемого “Черного списка” МВД — базы данных о всех гражданах, когда-либо имевших проблемы с законом. Если произошло убийство (например, в Дарницком районе столицы), милиционеры задерживают всех, кто ранее совершали преступления и сейчас проживают в этом районе. Вдруг кто-нибудь не выдержит издевательств и возьмет на себя чужой грех? Тогда не надо искать настоящего убийцу. Однако вернемся к проблеме пыток. Четвертая причина происходящего — несовершенное законодательство. Как результат этого — абсолютная безнаказанность сотрудников милиции.

Дело в том, что соответствующая статья УК (речь идет о той, в которой предусмотрено наказание за данный вид преступления) не соответствует определению в Конвенции ЕС против пыток. Проще говоря, в ней сказано, что в качестве обвиняемых не могут фигурировать сотрудники милиции. В результате правоохранителям “предъявляется счет” по более мягкой статье 365 УК Украины (превышение власти или служебных полномочий). И часто они получают срок условно.

Только цифры

Секретариат МВД Украины ежегодно получает более 32 тысяч заявлений о пытках в органах внутренних дел. Об этом сообщила журналистам Уполномоченный Верховной Рады по правам человека Нина Карпачева. А в ее офис в текущем году поступило около двух тысяч подобных обращений.

В тему

Украинская милиция пытает людей К такому выводу пришли эксперты всемирно известной правозащитной организации Amnesty International

Специалисты внимательно изучили вопрос нарушения прав человека в отечественных правоохранительных органах и обнародовали отчет, где назвали конкретные примеры жестокого обращения сотрудников органов внутренних дел с задержанными. Вот несколько из них.

*В 2001 году милиционеры обвинили в пустяшном правонарушении (хищение дрели) 40-летнего жителя Чернигова Михаила Коваля. Для того чтобы заставить несчастного признаться в совершении кражи, они подвергли пыткам не только самого подозреваемого, но и его семью: жену и 20-летнего сына.

Палачи в погонах так сильно били парня по ушам, что у него лопнула барабанная перепонка. Самого же Михаила Коваля избивали пистолетом и пластиковой бутылкой с водой. А его супруге грозили изнасилованием. К счастью, члены семьи Коваль оказались людьми мужественными, выстояли и не признались в воровстве, которого не совершали. В результате правоохранителям ничего не оставалось, как отпустить их.

*Аналогичная история произошла в 2003 году в Симферополе. Местные жители, братья Геннадий и Владимир Владимировы, не пожелали брать на себя преступление (хулиганство), в котором не были виновны. Тогда милиционеры решили добиться желаемого признания кулаками. Одному из братьев они отшибли почки. Второму причинили серьезные травмы спины. Когда сломить Геннадия и Владимира не удалось, менты взялись за свидетельницу преступления — 25-летнюю Татьяну Воробьеву: женщина отрицала причастность братьев к случившемуся, и пытки применили и по отношению к ней. В течение недели несчастную содержали в камере с мужчинами, избивали и насиловали. Но самые страшные воспоминания Татьяны связаны с моментом, когда в РОВД привезли ее годовалого сынишку. Для того чтобы воздействовать на Татьяну, правоохранители держали малыша в антисанитарных условиях, без еды и питья, около суток! Но заставить молодую мать оклеветать невинных людей им так и не удалось, и в конце концов женщину отпустили домой.

*Еще случай. В мае 2003 года правоохранители Ивано-Франковска задержали 35-летнего местного жителя Алексея Захаркина. Поводом к задержанию стал пакет с марихуаной, который милиционеры попросту подбросили парню. Но для возбуждения уголовного дела было необходимо признание в совершении преступления. Тогда правоохранители подвесили Алексея на металлический лом и надели на голову противогаз, заполненный какой-то жидкостью. При этом его все время избивали ногами. Более того — время от времени перекрывали клапан на противогазе, из-за чего Алексей не мог дышать. В общей сложности Захаркина пытали около недели. И в конце концов несчастный не выдержал. “Я понимал, что не смогу снова пройти через все это, — рассказал он позже своим адвокатам. — Поэтому попросил отвести меня в туалет, разорвал кожу на левом запястье и прокусил вену зубами…”. Увидев, что произошло, сотрудники милиции испугались, что задержанный скончается прямо в отделении, и вызвали “скорую помощь”.

P.S. К сожалению, газетная площадь ограничена, поэтому “Комсомолка” смогла опубликовать далеко не все случаи, которые были описаны в отчете “Международной Амнистии”. Отметим также, что все эти примеры объединяет одно печальное обстоятельство: палачи в погонах так и не были наказаны за свои зверства. Все они до сих пор работают в органах внутренних дел. — Мы поверили обещаниям новой власти, — заявила на днях представитель Amnesty International Лидия Аройо, — и рассчитывали, что после оранжевой революции украинская милиция перестанет пытать людей. Но чуда не произошло, проблема осталась нерешенной...

(“Комсомольская правда. Украина”, 30 ноября 2005 г.)

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори