пошук  
версія для друку
01.12.2005

Был бы человек, а тюрьма найдется...

   

Добрый день, уважаемая редакция!

Все мои беды начались после того, когда я, освободившись из мест лишения свободы, вернулся в родной город и пошел в милицию становиться на учет. Тогда между мной и одним из начальников Октябрьского РОВД г. Полтавы произошла беседа, в которой работник милиции интересовался, как я собираюсь жить, чем заниматься и т.д. Я ответил, что с меня достаточно прошлой жизни, что уже здоровье далеко не то, что было раньше (во время отбытия мною срока наказания перенес туберкулез легких); да и возраст такой, что пора уже задуматься о будущем. Одним словом, я решил "завязать" с прошлым и начать новую, нормальную жизнь. Выслушав мои планы на будущее, начальник мне сказал, что это старые байки всех зэков, а если я действительно решил стать законопослушным гражданином, то это мне необходимо будет еще доказать в качестве... "внештатного сотрудника" милиции. На это я ответил категорическим отказом. Тогда мне сказали: "Иди и подумай, ведь кто не с нами, тот против нас"... Это было в конце июля 2002 года.

7 октября 2002 года, когда я зашел во двор дома №66 по ул. Фрунзе, где ранее проживал, ко мне подошел молодой человек, представился оперуполномоченным Октябрьского РОВД и сказал, что хочет провести мой личный обыск. Я не стал возражать, так как знал, что ничего противозаконного у меня нет. Когда я разложил по карманам принадлежащие мне вещи, к нам подошел еще один оперуполномоченный Октябрьского РОВД и в руках у него был шприц с темной жидкостью. Он сказал, что видел, как я выбросил этот самый шприц. Я начал это отрицать, но они на меня надели наручники, после чего сыщики нанесли мне несколько ударов в живот и голову, а затем повели во двор за столик составлять протокол моего задержания.

В качестве понятого они пригласили проходившего мимо мужчину, которому пояснили, что задержали меня, как хронического наркомана, и при обыске нашли шприц с наркотиком, и попросили расписаться в протоколе моего задержания. Но мужчина сказал, что не видел того, как меня задерживали и обыскивали, а посему не уверен в том, что этот шприц принадлежал мне. Тогда его попросили своей росписью зафиксировать сам факт наличия шприца, что он и сделал.

После этого меня доставили в Октябрьский РОВД, где составили документы о моем задержании за... совершение мною мелкого хулиганства. Я начал протестовать против произвола, в результате чего был снова избит этими же работниками милиции и помещен в "клетку" Октябрьского РОВД.

На следующий день меня доставили в Октябрьский райсуд г. Полтавы, где дали трое суток в качестве админнаказания за якобы совершенное мною мелкое хулиганство, после чего поместили в ИВС.

По окончании трех суток милиционеры доставили меня в наручниках в Октябрьский РОВД к следователю Я. Я ей подробно объяснил, что и как было на самом деле, пожаловался на сильные боли в правом боку, возникшие у меня после противозаконных действий работников милиции. Я. направила меня в Полтавскую областную клиническую больницу на обследование. Дежурный врач сказал, что у меня сотрясение головного мозга и перелом предреберной дуги и что меня нужно госпитализировать. Но оперуполномоченные П. и И сказали врачу, что я являюсь опасным преступником и подозреваюсь в совершении тяжкого преступления, и что меня нужно помещать в ИВС, солгав, что условия содержания там соответствуют евростандартам, и пообещав, что в случае ухудшения состояния моего здоровья, мне сразу вызовут "скорую".

Получив таким образом справку, что я могу содержаться в ИВС, меня снова доставили в РОВД. Через полчаса меня вызвал на беседу один из руководителей РОВД, который, выразив свои соболезнования по поводу моего задержания, сразу перешел к делу и предложил свою помощь "в урегулировании вопроса", пообещав дальнейшее покровительство в случаях возникновения с моей стороны мелких нарушений закона в обмен на то, чтобы я оформил на него двухкомнатную квартиру, в которой проживаю со своей бабушкой 1912 г. рождения. Я этого милиционера послал "подальше", после чего в очередной раз был избит и в тот же вечер меня доставили в ИВС. На следующий день следователь Я. привезла меня в Октябрьский районный суд, где мне избрали меру пресечения в виде подписки о невыезде.

В ходе предварительного следствия я своей вины в предъявленном обвинении не признал.

Примерно через две-три недели после этого меня на улице задержали эти же оперативники, посадили в машину, вывезли за пределы города и, избив в очередной раз, предупредили, чтобы я забыл о том, что было, и чтобы в суде признал свою вину. После этой "профилактической беседы" у меня открылось легочное кровотечение и я был госпитализирован в Полтавскую противотуберкулезную больницу.

11 февраля 2003 года ко мне домой приехали очередные сыщики из Октябрьского РОВД и, надев на меня наручники, "пригласили" на традиционную "беседу" в райотдел. Здесь мне начали показывать какие-то бумаги, согласно которым отпечаток моего пальца был якобы обнаружен при осмотре места преступления — квартирной кражи, которая произошла полгода назад. Я начал отрицать свою причастность к совершению этого преступления. Меня "слегка" избили и поместили в камеру при дежурной части РОВД.

На следующий день меня доставили в Октябрьский районный суд, где дали пять суток админнаказания за якобы совершенное мною мелкое хулиганство, после чего поместили в ИВС г. Полтавы.

На протяжении этих пяти суток ко мне в ИВС регулярно приезжали работники райотдела и там систематически избивали. Потом, не помню уже какого числа, меня вечером забрали из ИВС, вывезли за город и поставили перед выбором — или я признаюсь в совершении этого преступления, или же меня... утопят в проруби. Я выбрал первое. Мою "добровольную и чистосердечную" явку с повинной оформили одиннадцатым числом февраля месяца 2003 года.

По окончании пяти суток меня задержали в порядке ст.115 УПК Украины. За трое суток были оформлены все материалы дела, а по окончании трех суток меня привезли в милицию, где еще продержали сутки, после чего отпустили на очередную подписку о невыезде.

20 марта 2005 года меня задержали работники комендатуры при Центральном колхозном рынке в Полтаве в то время, когда я шел по территории рынка. Затем завели в помещение, пристегнули наручниками к лавочке и начали избивать, обвиняя меня в грабеже, который я якобы совершил 18 мая. Я начал им объяснять, что в тот день я находился в Октябрьском районном суде. Но мои доводы милиционерам показались неубедительными.

Примерно через час в комендатуру зашел какой-то парень, как потом выяснилось, то был потерпевший, и у него спросили, я ли его ограбил. Он сказал, что вроде бы нет. Парня отвели в сторону о чем-то поговорили с ним, после чего предложили в очередной раз присмотреться ко мне. В конечном итоге он меня "опознал". У меня начали "выбивать" явку с повинной. Зная, что это обвинение я легко опровергну в суде, да и не выдержав побоев, я ее написал, после чего меня доставили в Октябрьский РОВД. На следующий день работники комендатуры повезли меня в Октябрьский райсуд и предоставили судье Х. документы, согласно которым я якобы, находясь в стадии алкогольного опьянения, нарушал общественный порядок, за что и был задержан.

Выслушав мои объяснения, судья Х. ограничилась устным предупреждением. Сразу по выходе из ее кабинета на меня были надеты наручники. В комендатуре также избили, после чего доставили в Октябрьский РОВД и поместили в "клетку" дежурной части. На то, что мне в 13.00 нужно быть в суде, ответили, что это хуже для меня, так как за неявку без уважительной причины на меня объявят розыск. По окончании трех суток, мое задержание продлили еще на трое суток по ст.115 УПК Украины и доставили в ИВС. Затем следователь провел между мною и потерпевшим очную ставку и, по окончании трех суток, я вышел в очередной раз на подписку о невыезде: меня обвиняли в краже автомагнитолы, какого-то куска алюминиевого листа, еще раз в хранении наркотика и еще одной квартирной краже. На следующий день после моего задержания попал в больницу с диагнозом: закрытая травма грудной клетки, перелом 7-8 ребер слева, травматический пневмоторакс. Правда, в материалах дела об этом не сказано ни слова. В случае с куском алюминиевого листа я вот уже более двух лет не могу добиться того, чтобы вызвали для дачи свидетельских показаний Ярослава К.

Никому не выгодно, чтобы он подробно рассказал, что было и почему я взял на себя этот, по сути дела, ничего не значащий для меня эпизод. В случае с наркотиком отсутствует даже вещественное доказательство — шприц, который, согласно материалам дела, у меня изъяли, опечатали, и я ставил на пакете свою роспись. А в случае с квартирной кражей нет вообще никаких доказательств. В дальнейшем все материалы дела объединили в одно судопроизводство и начался судебный процесс.

Все мои показания на нем игнорировались, большую половину свидетелей и понятых так и не удалось увидеть в зале суда и заслушать их показания, потерпевшие также ни разу не появились в зале суда. После четвертого судебного заседания помощник прокурора, который поддерживал государственное обвинение, отказался от дальнейшего участия в судебном разбирательстве. На пятом заседании появился новый помощник прокурора С., которая сразу посчитала судебное разбирательство оконченным и в этот же день я был признан виновным по всем пунктам обвинения, в результате чего меня приговорили к пяти годам лишения свободы.

Полгода я писал жалобы во все инстанции от Апелляционного суда Полтавской области до Администрации Президента Украины, но все они оседали в Октябрьском райсуде г. Полтавы. Апелляционный суд Полтавской области признал вынесенный мне приговор противозаконным, отменил его и возвратил материалы уголовного дела в прокуратуру на дополнительное расследование.

Возглавила это дополнительное расследование все тот же помощник прокурора С., которая, игнорируя закон, поставила на вынесенном приговоре, более того, подавала свою апелляцию за его мягкостью. Говорить о самом дополнительном расследовании со множеством нарушений норм УПК Украины я не буду, так как затрону эту тему немного позже. А сейчас лишь скажу то, что в ходе проверки противоправных действий работников милиции по отношению ко мне не обнаружили и все мои заявления о привлечении их к уголовной ответственности посчитали немотивированными и необоснованными. Правда, некоторые эпизоды исключены из моего обвинения.

Сейчас материалы моего уголовного дела снова в Октябрьской районном суде.

Было уже четыре заседания, на которых присутствует в качестве гособвинителя все тот же помощник прокурора С. Судья игнорирует все мои заявления о том, что дополнительное расследование было проведено противозаконно.

Протестуя против беззакония, я во время судебного заседания 28 сентября 2005 года объявил голодовку, требуя оправдательного приговора и привлечения к уголовной ответственности всех причастных к этому беспредельному произволу работников милиции. Свои жалобы я направил в областную и районную прокуратуры Полтавы вместе с заявлениями-требованиями о привлечении милиционеров к уголовной ответственности. И вот уже месяц я сижу в СИЗО г. Полтавы на голодовке, а всего нахожусь в СИЗО год и девять месяцев. Ответов на свои жалобы из прокуратуры я не получал до сих пор, ощущается "некое" давление со стороны администрации СИЗО, одним словом, беспредел продолжается.

Станислав Левицкий, из СИЗО г. Полтавы

От редакции. К сведению руководства Министерства внутренних дел и Генеральной прокуратуры: письмо нашего читателя в соответствии со статьями 94, 97 Уголовно-процессуального кодекса Украины является официальным сообщением о преступлении и должно быть рассмотрено на протяжении 10 дней с вынесением постановления о возбуждении уголовного дела или постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. В последнем случае копия отказного постановления должна быть направлена автору письма и в редакцию газеты для дальнейшего использования в последующих публикациях.

("Правда Украины", 2005.11.17)

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори