пошук  
версія для друку
Періодика › Бюлетень "Права Людини"200610
04.04.2006 | Александр Богданов

«СКОРАЯ» ПРОСИТ ПОМОЩИ…

   

Даже среди медицинских работников мало кто помнит, что наряду с функционирующей в нашем городе службой скорой медицинской помощи, несколько лет назад существовала и так называемая неотложная медицинская помощь.

В то далекое время, когда здравоохранение было бесплатным и общедоступным, практически в каждой поликлинике имелось отделение неотложной помощи, функционировавшее с 19.00 вечера до утра. Дежурная бригада состояла из врача, медсестры, санитарки и водителя (естественно, с автомашиной). Медсестра, разъезжая на санитарном автомобиле, выполняла на дому у тяжело больных пациентов всевозможные врачебные назначения (инъекции антибиотиков, сердечных препаратов, наркотических анальгетиков онкологическим больным, постановку банок, катетеризацию мочевого пузыря и т. д.). Врач принимал пациентов, самостоятельно обратившихся в поликлинику в вечернее и ночное время, а также, выезжая к больным с высокой температурой и обострением различных хронических заболеваний, оказывал необходимую помощь; в случае необходимости назначал лечение, выписывая рецепты, открывал больничный лист и т. д. В случае необходимости вызывал бригаду скорой помощи для госпитализации.

Особенно это было удобно для онкобольных, коих всегда наличествовало немало. Обезболивающие препараты им вводили при необходимости в любое время суток, а не тогда, когда сможет придти участковая медсестра. Скорая помощь, избавленная от значительного количества непрофильных вызовов, в те годы работала более оперативно и эффективно.

Однако, как всегда, нашлись медицинские чиновники, жаждущие реформ. Им неважно, что менять – в лучшую сторону или в худшую, главное, действовать, дабы не упрекнули в бездеятельности: дескать, мы трудимся, не покладая рук… Короче говоря, соответствующим приказом неотложки в поликлиниках повсеместно ликвидировали, волевым решением передав их функции – правильно, все той же многострадальной скорой помощи. Резко возросло число непрофильных вызовов, снизилась оперативность, увеличились опоздания…

А врач скорой помощи, прибывший, скажем, к больному ОРЗ, по существующему законодательству не имеет права ни назначить лечение, ни выписать рецепт, больничный лист или какие-либо справки. Может только ввести анальгин в качестве жаропонижающего средства. На следующий день нужно вызвать участкового терапевта, нередко ждать его до вечера…

Прошло несколько лет, показавших абсолютную нелепость и крайнюю вредность вышеозначенного приказа. Появился новый приказ, восстанавливающий службу неотложной помощи. Но, как говорится, «ломать – не строить». Восстановить оказалось гораздо сложнее, чем когда-то в одночасье ликвидировать. По целому ряду объективных и субъективных причин реанимация неотложной помощи в поликлиниках нашего городе так до сих пор не только не осуществлена, но даже и не начата…

Действительно, скорая помощь г. Харькова нуждается в срочной и неотложной помощи. Причем, не в симптоматической или паллиативной терапии, а в комплексных реанимационных мероприятиях.

Мы уже неоднократно писали о «всіляких негараздах» отечественного здравоохранения, но то, что происходит в настоящее время со службой скорой медицинской помощи нашего города, вызывает у всех причастных к этому (кроме, естественно, виновников этого беспредела) состояние, весьма точно определяемое украинским выражением «цілковитий розпач», а также целый комплекс негативных ощущений и эмоций: от возмущения и ужаса – до негодования и бешенства.

Примером безобразного положения дел являются совсем недавний случай смерти больной Лазиевой, фактически лишенной медицинской помощи, (см. письмо правозащитника Е. Захарова начальнику городского управления здравоохранения А. Галацану от 22 марта 2006), наши публикации «Не скорая» и не помощь…», «Указ о здравоохранении № 1694/2005» и др., а также многочисленные отклики читателей).

Позволим себе комментарии по вышеописанному случаю гибели больной с острым нарушением мозгового кровообращения (инсультом). Прослеживается цепь грубейших нарушений. Приехавшая в первый раз бригада скорой помощи обязана была: а) оказать необходимую соответствующую помощь в полном возможном объеме; б) госпитализировать больную в неврологический стационар в ургентном (неотложном) порядке или, по крайней мере, предложить госпитализацию (нередко сами больные или их родственники по тем или иным причинам отказываются от стационарного лечения, и это их безусловное право). В данном конкретном случае, кроме актуальных медицинских, имелись и безусловные социальные показания к госпитализации, т. к. больная одинока. Никакие направления участковых врачей абсолютно не нужны, т. к. ургентным больным лист направления в стационар заполняет непосредственно врач скорой помощи. И, наконец, пункт в): в случае тяжести состояния пациента или неясности диагноза врач скорой помощи обязан вызвать специализированную неврологическую бригаду.

Почему же это не было сделано? Потому, что приехать к больной было практически некому. На двухмиллионный город в это время наличествовала всего одна неврологическая бригада.

Перед нами весьма любопытный и, не побоимся этих слов, страшный и преступный документ, являющийся приказом по Харьковской городской клинической больнице скорой и неотложной медицинской помощи им. проф. А. И. Мещанинова № 114 от 16 февраля 2006 года под названием «Об изменении в организации производства и труда и будущем увольнении сотрудников психиатрических и неврологических бригад скорой медицинской помощи».

«Театр абсурда!» – воскликнет внимательный читатель. – «Куда ж еще сокращать?!». Немного, так сказать, общих рассуждений. Абсолютно ни у кого не вызывает сомнения тот непреложный факт, что врач-специалист, как правило, оказывает несравненно более квалифицированную диагностическую и более эффективную лечебную помощь, чем эскулап общей практики (семейный или участковый терапевт, врач (тем более, фельдшер) линейной бригады скорой помощи). Именно поэтому и было в свое время предусмотрено определенное количество специализированных бригад скорой помощи (педиатрические, реанимационные, кардиологические, неврологические, психиатрические, а также и другие – более узкого профиля, как, например, гематологическая, педиатрической реанимации, неонатологическая, акушерской реанимации, токсикологическая и др.).

Как уже неоднократно сказано, конечные результаты их работы несравненно лучше, но чиновников абсолютно не интересуют исходы лечения конкретных больных. Им подавай средние статистические данные (о том, как эти данные получают и насколько они достоверны, известно всем…). В итоге «среднесуточная нагрузка специализированных бригад в 1,5 – 2 раза ниже, чем у общепрофильного врачебного персонала, а количество выполненных вызовов составляет около 3 % от общего числа обращений» (строки из приказа № 114). Но эти цифры, извините, для идиотов.

Врач специализированной бригады тратит значительно больше времени на приезд к больному, т. к. часто приходится ехать через весь город в отличие от врачей подстанций, обслуживающих население только своего района. Кроме того, время, потребное для оказания полноценной помощи больному с инфарктом миокарда или инсультом с последующей его госпитализацией, несравненно больше, чем для купирования, скажем, «банального» гипертонического криза или стенокардии. В итоге врач линейной бригады выполнил за смену, скажем, 10 – 12 вызовов («молодец, ударник!»), а врач специализированной всего 6 – 7 («лентяй, бездельник!»). Вот вам и цена «средних цифр»!

 Говорят еще о высоком проценте непрофильных вызовов спецбригад. Конечно, если посылать их на все подряд (для «лучшего процента нагрузки»), то, естественно, профильные больные будут ожидать специализированную помощь несколько часов, в том время, как она обслуживает больных, скажем, с амбулаторными ушибами конечностей или вегето-сосудистой дистонией.

Короче говоря, в Харькове из оставшегося за последние годы «усовершенствований» минимума специализированных бригад, и так не обеспечивавшего нормальную полноценную работу, решили еще ... сократить (!) одну психиатрическую и две неврологических бригады «с целью более рационального использования сил и средств» (цит. приказ). А их «работников предупредить о возможном увольнении из-за сокращения штатов» (снова цит.)…

 Большего издевательства над здравым смыслом и положением пациентов выдумать невозможно! Они практически лишаются какой-либо специализированной догоспитальной помощи. Заслуживает внимания и судьба высококвалифицированных специалистов, подлежащих увольнению.

Чтобы стать мало-мальски приличным врачом скорой помощи нужен не один год. Эта работа весьма специфична, тяжела физически и морально, опасна и непредсказуема. Как показывает многолетний практический опыт, даже самые лучшие врачи стационаров далеко не всегда способны успешно работать в условиях догоспитального этапа, в постоянном калейдоскопе разнообразной патологии, в рамках вечного цейтнота для диагностики, принятия решений и неотложной помощи, почти непрерывного стресса самого различного происхождения (от нападений наркоманов и плохих погодных условий до регулярных «втыков» начальства за «низкую оперативность» («долго ехали» – по этим-то дорогам!.., долго «сидели на вызове» и проч.).

А кто может заменить, например, квалифицированного врача-психиатра скорой помощи с его опытными специально подготовленными помощниками на вызове у крайне возбужденного и социально опасного пациента? Старушка-врач и юная девушка-фельдшер в составе общеврачебной бригады?

Судя по всему, в нашем славном городе планомерно и методично осуществляется настоящий геноцид в отношении службы скорой помощи. Ушли и продолжают уходить на другие места работы (часто вне медицины, что является весьма прискорбным фактом) лучшие специалисты, отдавшие нелегкому, но любимому делу многие годы. Все трещит и разваливается по причине непродуманных, дилетантских административных решений, абсолютно не подкрепленных здравым смыслом.

Эта ситуация требует срочного принятия эффективных и радикальных мер. Иначе будет поздно!

 

МНЕНИЕ ДИСПЕТЧЕРА СКОРОЙ ПОМОЩИ

Работаю я на «скорой» много лет. Сначала на машине, а последние несколько лет – в диспетчерской на подстанции. Очень тяжело, на линии гораздо легче. Сплошная нервотрепка: людей не хватает, на всем экономят, бригады сокращают, а вызовы «давай-давай!» И никаких опозданий! Как хочешь, пиши, что хочешь, но в итоге может быть парочка-другая опозданий более 4-х минут, но больше 15 минут, а тем более – свыше 1 часа, не должно быть ни в коем случае. Это строжайший (конечно, устный, кто ж такое напишет!) приказ начальства. Иначе из диспетчерской вон, а я по состоянию здоровья уже на машине работать не смогу.

Даешь вызов бригаде, а врач спрашивает: «Ты время выезда отметила через 4 минуты, а вызов-то поступил сорок минут назад? Что я на вызове скажу: мы ехали два километра 40 минут? А если больной умрет, кого тогда к прокурору вызовут?»… Приходится уговаривать, упрашивать, иногда ругаться? А зачем?

Все дежурство считаешь статистические показатели (их несколько десятков) по каждой бригаде и общие – по всей смене, рано утром сообщаешь их старшему дежурному врачу, который суммирует эти данные по всем 10 подстанциям. Все вручную, по несколько раз перепроверяя. В то же время в Центральной диспетчерской 03 работает компьютерная система по приему и обработке вызовов (говорят, уникальная, лучшая в Украине!). Мой сын хорошо разбирается в компьютерах и сказал, что компьютер может даже посчитать, сколько за сутки (или за месяц, год, если надо) было, например, пациенток по имени Наташа. Так зачем же эта артель – напрасный труд? Или компьютер обмануть труднее?

Когда в Харьков приезжает кто-то из руководства страны, для их сопровождения выделяют исключительно специализированную бригаду, обычная «не по рангу». Машину накануне (еще с вечера) моют-чистят, оснащают дополнительной аппаратурой и медикаментами (которые не для простых смертных!), и в итоге целый район огромного города на длительное время (иногда на сутки и более) остается без специализированной скорой медицинской помощи). Мало того, еще одну, тоже специализированную бригаду, не посылают на вызовы (которых всегда много), держат на подстанции «на приколе» – на всякий случай, для подстраховки!

А перевозки консультантов! Нередко приходится возить из дому в стационары (иногда затем и обратно) врачей-консультантов. Неужели при столь развитой у нас в городе круглосуточной службе такси нужно посылать для этого медицинскую бригаду в полном составе (один водитель без бригады выезжать не имеет права)?

МНЕНИЕ ФЕЛЬДШЕРА СКОРОЙ ПОМОЩИ

Работать интересно, но очень нелегко. Зимой холодно, летом жарко… Вызовов почти всегда очень много, больные тяжелые, выездные бригады все время сокращают, ездим и день, и ночь напролет, даже заехать на подстанцию в туалет часто некогда. От начальства только и слышишь: «давай-давай, на вызовах не засиживайтесь, укололи и сразу же отзывайтесь на подстанцию – вызовы лежат. Если лучше больному не станет, еще раз вызовет»…

Лекарств не хватает, одноразовых шприцов – тоже (говорят, берите у больных). А если у больного нет? Раньше у нас были специальные датчики, с помощью которых можно круглосуточно передавать электрокардиограмму по телефону в диагностический центр, и сразу получать заключение дежурного кардиолога. Очень удобно, много мы инфарктов своевременно диагностировали. Теперь этого уже нет. «Немає коштів» для оплаты одного дежурного кардиолога, датчики поломали, растащили…Зато какая «экономия»!

А машины наши? Настоящий ужас и полный кошмар. Сплошное старье, неизвестно, как передвигающееся. Закупили для скорой новые «Газели», написали об этом во всех харьковских газетах: «подарок для скорой». Ничего себе подарок: это же просто грузовики с красным крестом! Они абсолютно не приспособлены для перевозки больных! Купили подешевле и похуже, чтобы общая цифра купленного была побольше-покрасивей. Само – собой, якобы, по тендеру. Ездить в салоне рядом с водителем еще ничего, но в салоне трясет так, что к концу смены ходишь раскорякой. А больному, особенно, если он лежит на носилках на полу (!) машины – каково? Поездил бы наш главный врач или руководство горздравотдела как мы с больными, может, призадумался бы. Хотя вряд ли… Зимой в машине очень холодно, просишь водителя включить печку – отвечает, нет бензина. Даже зимой его выделяют по летним нормам – экономия!

Видно, придется скоро думать о другой работе – сил больше нет. Правда, очень жаль. Особенно обидно отношение к нам: мы люди второго сорта и для больных, и для коллег в стационарах («Опять привезли бомжа!» – А мы зимой с улицы его должны к себе домой везти?). Самое обидное – пренебрежение нашего медицинского начальства. Им до нас и больных дела нет, только интересуют показатели…

МНЕНИЕ ПАЦИЕНТА СКОРОЙ ПОМОЩИ

 

«Скорую» вызывать приходится часто – весьма престарелые родители часто болеют. Почти всех медиков знаю в лицо. Чаще всего это добросовестные и внимательные профессионалы, но встречаются откровенные неучи, хамы и вымогатели. Я, в меру своих возможностей, всегда стараюсь поощрить медиков пятеркой-десяткой гривен, но очень неприятно, когда прямо с порога начинается вымогательство, типа, «Вас полечить, как всех, или получше?» Или «Вам уколоть то, что есть, или то, что помогает?» Иногда встречаются намеки – просьбы «дать на бензин». Можно подумать, они его покупают за свои (вернее, за мои) деньги?

А предложение снять ЭКГ «за отдельную плату»? Я понимаю так: если есть медицинские показания, скорая помощь должна это сделать бесплатно, или вызвать кардиобригаду. У моих знакомых был случай, когда медики «скорой» сделали «платную» ЭКГ, пару уколов и оставили больного дома со словами «все в порядке». Больному после оказания помощи лучше не стало, а вызванный на следующий день врач очень удивился и возмутился: на вчерашней кардиограмме был явный инфаркт миокарда. Больной чудом остался жив.

В последние годы отмечается довольно странное, на мой взгляд, явление. Нередко вместо врача приезжает фельдшер или, вероятно, медсестра, не знаю. Может быть, достаточно опытная, но вчера она моей маме делала уколы по предписанию врача, а сегодня решает достаточно непростые вопросы лечения. Все-таки, врач – есть врач…

Пару раз приезжали вообще молодые испуганные девушки, не понять, кто из них кто. Я обращаюсь к ним «доктор», одна из них, которая измеряла давление, отвечает «я – фельдшер». А вторая тогда кто? Что-то впопыхах укололи и уехали, ничего толком не объяснив. Лучше не стало, пришлось вызывать повторно. Приехали через два часа другие и очень недовольные, говорять: – «Сколько можно к вам ездить?»

Но чья же вина, что помощь была оказана не на должном профессиональном уровне? Я живу в Харькове много лет и могу сказать, что работа нашей скорой помощи стала значительно хуже.

Нужно срочно что-то делать, пока не поздно. Можно обойтись без многого, но не без скорой помощи, милиции, пожарной охраны. Или кто-то думает иначе?

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори