пошук  
версія для друку
22.09.2006

О проекте амнистии в отношении лиц, совершивших преступления в период проведения контртеррористических операций на Северном Кавказе

   

18 сентября 2006 г. президент России внес в Госдуму проект постановления об амнистии по отношению к участникам боевых действий на Северном Кавказе. Эта амнистия, по замыслу ее инициаторов, должна дать возможность вернуться к мирной жизни боевикам, продолжающим воевать. Кроме того, под ее действие подпадет часть находящиеся под следствием или осужденных боевиков, а также военнослужащие, совершившие или обвиняющиеся в совершении нетяжких преступлений.

Казалось бы, образ действий авторов амнистии вполне понятен. Именно таким образом многократно поступали власти в разных регионах Земного шара, пытаясь прекратить партизанские войны или противостояние с вооруженным подпольем. Для умиротворения такого региона необходимо предоставить вооруженным противникам власти возможность сложить оружие, легализоваться в мирной жизни, – и при этом не оказаться надолго за колючей проволокой. Одновременно, чтобы в обществе не возникало недовольство и напряжение, «симметрично» прощаются и те, кто, воюя на стороне правительства, совершил преступления.

Однако, насколько предлагаемая Президентом амнистия будет способствовать прекращению конфликта и умиротворению региона?

 

Для того, чтобы ответить на этот вопрос, Правозащитный Центр «Мемориал» проанализировал текст проекта Постановления, а также обратился к опыту аналогичных амнистий, объявленных после завершения Первой Чеченской войны.

О проекте амнистии в отношении лиц, совершивших преступления в период проведения контртеррористических операций на Северном Кавказе

18 сентября 2006 г. президент России внес в Госдуму проект постановления об амнистии по отношению к участникам боевых действий на Северном Кавказе. Эта амнистия, по замыслу ее инициаторов, должна дать возможность вернуться к мирной жизни боевикам, продолжающим воевать. Кроме того, под ее действие подпадет часть находящиеся под следствием или осужденных боевиков, а также военнослужащие, совершившие или обвиняющиеся в совершении нетяжких преступлений.

Казалось бы, образ действий авторов амнистии вполне понятен. Именно таким образом многократно поступали власти в разных регионах Земного шара, пытаясь прекратить партизанские войны или противостояние с вооруженным подпольем. Для умиротворения такого региона необходимо предоставить вооруженным противникам власти возможность сложить оружие, легализоваться в мирной жизни, – и при этом не оказаться надолго за колючей проволокой. Необходимо показать партизанам или подпольщикам, что в случае их сдачи властям сама по себе их вооруженная антиправительственная деятельность не будет рассматриваться в качестве уголовно наказуемого деяния. В тех же целях прощаются люди, ранее осужденные за участие в этой вооруженной борьбе. Одновременно, чтобы в обществе не возникало недовольство и напряжение, «симметрично» прощаются и те, кто, воюя на стороне правительства, совершил преступления. Вполне естественно, что в ходе таких амнистий было бы крайне неразумно, – да и несправедливо, – отпускать на свободу закоренелых террористов, садистов, убийц мирных жителей, насильников, тех, кто наживался на беде и т.п. Поэтому из-под действия подобных амнистий могут исключаться особо тяжкие уголовные статьи.

Насколько предлагаемая Президентом амнистия следует этой общепринятой логике? Насколько она реально будет способствовать прекращению конфликта и умиротворению региона?

Для того, чтобы ответить на эти вопросы, следует обратиться к опыту предыдущих аналогичных амнистий, объявленных после завершения Первой Чеченской войны. Таковых было три.

Межвоенная амнистия

12 марта 1997 года, – уже после вывода федеральных войск из Чечни и избрания президентом Чеченской Республики Ичкерии Аслана Масхадова, – Госдума РФ приняла постановление «Об объявлении амнистии в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния в связи с вооруженным конфликтом в Чеченской республике». Документ распространялся на участников вооруженных действий (как чеченских боевиков, так и российских военнослужащих) в период с 9 декабря 1994 года по 31 декабря 1996 года (включая российских военнослужащих, самовольно оставивших свои части или отказавшихся от прохождения воинской службы в Чечне). Действие амнистии не распространялось на лиц, совершивших тяжкие преступления. Постановление действовало в течение шести месяцев, были амнистированы около 5 тыс. человек.

Отметим: однако, что применение этой амнистии, способствовало расширению сложившегося уже рынка торговли людьми на Северном Кавказе. Нередко родственники жителей Чечни, обвиняемых или осуждённых в разных регионах России за чисто уголовные преступления, похищали или перекупали заложников, – прежде всего пленных или захваченных по завершении конфликта российских военнослужащих, – и по сути дела, обменивали их на своих находящихся в заключении родственников. За освобождение заложника власти амнистировали уголовных преступников, не имеющих никакого отношения в событиям вооруженного конфликта в Чечне. Подобное расширительное применение той амнистии оправдывалось благими целями – «надо же наших солдат из плена вызволять», – но, как известно, благими намерениями выстлана дорога в ад. В результате в Чечне и вообще на Северном Кавказе все более широкое распространение стала получать практика захвата заложников специально для последующего их обмена или перепродажи.

«Разгрузочная» амнистия

13 декабря 1999 года, через два с небольшим месяца после начала Второй Чеченской войны, была объявлена новая амнистия. Под нее подпали участники незаконных вооруженных формирований, совершившие преступления с 1 августа по 16 декабря 1999 года, но прекратившие вооруженное сопротивление и добровольно сдавшие оружие до 1 февраля 2000 года (позднее этот срок был продлен до 15 мая 2000 года). По данным российского Генштаба, в рамках этой амнистии сложили оружие около 2500 боевиков, из них 750 были амнистированы. Таким образом, получается, что большинство из тех. кто сложил оружие, были все же осуждены. По словам официального представителя ФСБ РФ генерала Александра Здановича, речь шла только о рядовых боевиках, которые «лично не участвовали в расстрелах, пытках, издевательствах над людьми, похищениях заложников».

Между тем имеющиеся у Правозащитного центра «Мемориал» сведения позволяют утверждать, что в ходе этой амнистии освобождались, в основном, люди, уже попавшие в руки российских правоохранительных органов и находившиеся в фильтрационных пунктах или в следственных изоляторах. Многие из них, если не большинство, не имели никакого отношения к боевикам, а попросту попали «федералам» «под горячую руку» в царившей тогда в Чечне неразберихе, были захвачены как подозрительные в ходе «зачисток», и т.п. Но нередко даже и на настоящих боевиков, захваченных в ходе боевых действий, следственные органы не могли должным образом оформить уголовные дела, и по истечению отпущенного для предварительного следствия времени их всё равно надлежало бы освободить. В любом случае, за их освобождение родственники чаще всего платили сотрудникам федеральных силовых структур через посредников выкуп, – а потом уже этих людей объявляли амнистированными – с помпой, перед телевизионными камерами. Таким образом разгружали забитые до предела места содержания задержанных и арестованных.

«Мемориалу» известны случаи, когда амнистированные тогда боевики затем похищались неизвестными лицами и бесследно исчезали. Обстоятельства этих похищений (использование бронетехники, свободный проезд похитителей через блок-посты, а нередко – вывоз непосредственно из расположения силовых структур) указывают, что похитителями были представители федеральных сил. Асламбек Аслаханов, депутат Государственной Думы РФ от Чеченской Республики, а затем советник президента РФ по проблемам Северного Кавказа также неоднократно публично говорил о том, что многие (или даже большинство) амнистированные боевики затем были похищены и бесследно исчезли.

Амнистия «имени Ахмада Кадырова»

6 июня 2003 года Государственная Думу РФ приняла постановление «Об объявлении амнистии в связи с принятием Конституции Чеченской Республики».

Под новую амнистию, активно лоббируемую главой администрации Чеченской Республики Ахмадом Кадыровым, подпадали «лица, совершившие общественно опасные деяния в ходе вооруженного конфликта и проведения контртеррористических операций в пределах границ бывшей Чечено-Ингушской Автономной Советской Социалистической Республики» в период с 12 декабря 1993 года по 1 августа 2003 года, отказавшиеся от участия в незаконных вооруженных формированиях либо добровольно сдавшие оружие и военную технику. Амнистии подлежали и военнослужащие федеральных сил, совершившие общественно опасные деяния «в ходе проведения указанных вооруженного конфликта и контртеррористических операций». Амнистированы были также подозреваемые или обвиняемые в совершении подпадающих под амнистию преступлений, а также уже осужденные. Затем срок амнистии был продлен до 1 сентября 2003 года, однако фактически она продолжалась и весной 2004 года.

Амнистия не распространялась на лиц, совершивших деяния, предусмотренные статьями УК РФ: 105 (убийство), 111 (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью), 126 (похищение человека), 131 (изнасилование), 132 (насильственные действия сексуального характера), 152 (торговля несовершеннолетними), 162 (разбой), 205 (терроризм), 206 (захват заложников), 209 (бандитизм), 226 (хищение оружия), 244 (надругательства над телами умерших и местами их захоронений), 277 (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля), 281 (диверсия), 294 (воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования), 295 (посягательство на жизнь лица, осуществлявшего правосудие или предварительное расследование), 296 (угроза или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования), 317 (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего, а ровно их близких). Из преступлений против военной службы не подлежат амнистии деяния. предусмотренные статьями УК РФ 333 (сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению обязанностей военной службы) и 334 (насильственные действия в отношении начальника).

На кого же из участников незаконных вооруженных формирований распространялась эта амнистия?

Согласно официальной точке зрения, главная задача данной амнистии была – предоставить возможность членам незаконных вооруженных формирований, не запятнавшим себя тяжкими преступлениями, вернуться к мирной жизни. Кому же формально, исходя из текста данной амнистии, мог быть дан такой шанс?

По-видимому, только тем, кто варил кашу в отряде боевиков или осуществлял аналогичные «боевые» функции. Всем же, кто принимал то или иное участие в боевых действиях или нападениях на федеральные силы, могут быть инкриминированы статьи, не подпадающие под амнистию.

Ущербность той амнистии состояла прежде всего в том, что участие в боевых действиях против федеральных сил, – нападения, диверсии, иные формы партизанской борьбы, – не были обозначены как деяния, подпадающие под амнистию.

Боевик, который действовал в составе группы, заложившей фугас, на котором затем подорвался БТР, может быть обвинен в убийстве или посягательстве на жизнь сотрудников правоохранительных органов или военнослужащих. Причем для того, чтобы быть обвиненным в этих преступлениях, ему не обязательно непосредственно закладывать фугас, – достаточно доставлять боеприпасы в отряд или участвовать в разведке местности.

Таким образом, оказывается, что практически все участники вооруженного противостояния федеральным силам могут быть выведены за пределы амнистии. А если они все же будут амнистированы, то исключительно благодаря тому, что органы, ее осуществляющие, по своему усмотрению решили не вменять им те или иные статьи УК, не подпадающие под амнистию. Но нет никаких гарантий, что в дальнейшем «компетентные органы» в какой-то момент не решат возбудить по этим статьям уголовное дело в отношении амнистированного, – мол, выяснилось, что этот человек в бытность боевиком стрелял в российских солдат или милиционеров. Судьба амнистированного, таким образом, оказывается неопределенной.

Порядок применения амнистии определялся таким образом, что решение о применении амнистии или отказе в ней было отдано, в значительной мере, на откуп Администрации Чеченской Республики, – то есть клану Кадыровых. В результате клан Кадыровых использовал амнистию для того, чтобы за счет амнистированных пополнять ряды подконтрольных ему вооруженных формирований: на практике условием применения амнистии было согласие боевика влиться в эти формирования.

В целом, за установленные официально сроки, – до 1 сентября 2003 года, – этой амнистией воспользовался лишь 171 боевик. При этом многие из амнистированных к этому времени уже не принимали активного участия в боевых действиях. Параллельно были амнистированы 226 военных и милиционеров, совершивших нетяжкие уголовные преступления. Позднее пресс-служба ФСБ РФ сообщала, что всего на февраль 2004 было амнистировано более 230 человек, – по-видимому, имелись в виду лишь боевики.

Незаконная «амнистия имени Рамзана Кадырова»

Практика использования амнистии для пополнения рядов вооруженных формирований привилась в Чечне. Уже после завершения сроков официальной амнистии вне всяких законных оснований Рамзан Кадыров стал объявлять «амнистированными» всех боевиков, сдавших оружие и готовых служить ему. Таких, – пошедших служить Кадырову, и при этом не прошедших никакие законные процедуры боевиков, – оказалось значительно больше, чем воспользовавшихся амнистией официальной. Этому способствовала и получавшая все большее распространение практика взятия в заложники родственников боевиков.

Среди «кадыровцев» оказалось заметное число людей, которые раньше совершали деяния, явно не подпадавшие ни под какую амнистию. Но практика была такова, что для освобождения от уголовного наказания было достаточно принести присягу на верность Кадырову. Тем же, кто это не сделал, – пусть они и воспользовались официальной амнистией, – житья в Чечне нет.

В Чеченской Республике на сегодняшний день практически все те, кто когда-либо с оружием в руках выступал против федеральной власти России могут выбирать три пути: либо идти в ряды кадыровских формирований и получать относительную гарантию безопасности, либо уходить в горы или подполье, либо ожидать, когда «неизвестные вооруженные люди» увезут их в неизвестном направлении.

«Амнистия имени Патрушева»

15 июля 2006 года глава Национального антитеррористического комитета и директор ФСБ России Николай Патрушев сделал странное заявление. Он предложил боевикам сложить оружие до 1 августа, затем этот срок был продлен до 30 сентября. При этом он обещал, что дела сдающихся боевиков будут тщательно и непредвзято рассматриваться на предмет их возможного освобождения от уголовного преследования за ранее совершенные деяния. Таким образом, получилось, что раньше дела сдающихся боевиков рассматривались как-то иначе.

СМИ поспешили назвать призыв Патрушева «амнистией». На самом деле «амнистия» Патрушева не имела под собой никаких правовых оснований, – как, впрочем, и «амнистия» Рамзана Кадырова.

По имеющимся сведениям, на «амнистию» Патрушева откликнулось крайне мало реально действующих боевиков.

Нынешняя амнистия.

И вот теперь, после одобрения президентского проекта Госдумой и Советом Федерации, будет объявлена новая амнистия.

Если сравнивать текст ее проекта с текстом предыдущей амнистии, то мы увидим, что в главном они совпадают, хотя есть и заметные отличия.

Во-первых она расширена географически.. Под нее подпадают сдавшиеся властям до 15 января 2007 года боевики, действовавшие в период «контртеррористической операции», не только на территории Чеченской Республики и Республики Ингушетия, но и на территориях Республики Дагестан, Кабардино-Балкарской Республики, Карачаево-Черкесской Республики, Республика Северная Осетия – Алания, и Ставропольского края. Амнистируются и военнослужащие, милиционеры, сотрудники спецслужб и т.п., совершившие в ходе контртеррористической операции преступления до дня вступления в силу постановления об объявлении данной амнистии.

Во-вторых, по сравнению с прошлым несколько расширен перечень деяний, не подпадающих под амнистию. Можно только приветствовать, что теперь наряду с вышеперечисленными статьями Уголовного Кодекса РФ не подлежат амнистии статьи: часть вторая ст. 117 (истязание при отягчающих обстоятельствах), 127 (насильственное лишение свободы),127’ (торговля людьми), 1272 (использование рабского труда), части второй – четвертой статей 158 (кража при отягчающих обстоятельствах),159 (мошенничество при отягчающих обстоятельствах), 160 (присвоение или растрата при отягчающих обстоятельствах), 163 (вымогательство при отягчающих обстоятельствах), 164 (хищение предметов, имеющих особую ценность), 211 (угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава), 357 (геноцид).

Странным образом, из этого списка исчезли статьи УК РФ 132 (насильственные действия сексуального характера), 152 (торговля несовершеннолетними). Еще более странным выглядит исключение из числа не подпадающих под амнистию статей 333 (сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению обязанностей военной службы), 334 (насильственные действия в отношении начальника). И это при том, что не будут амнистироваться военнослужащие, совершившие хищение оружия и боеприпасов для продажи их боевикам. Исчезновение этих статей объясняется, скорее всего, ошибкой конкретных исполнителей юридического текста.

На первый взгляд, в новом тексте амнистии последовательно проводится логика разделения ответственности рядовых боевиков от ответственности их руководства. Теперь под амнистию не подпадают, в отличие от прошлого, организаторы НВФ и преступных сообществ. При этом их рядовые члены, а также рядовые члены банд, могут амнистироваться. Однако еще одно новшество, – включение в список не подпадающих под амнистию статьи 279 (вооруженный мятеж), – полностью такую логику разрушает. Деяние, предусмотренное этой статьей, описывается в УК РФ следующим образом: «Организация вооруженного мятежа либо активное участие в нем в целях свержения или насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации либо нарушения территориальной целостности РФ»

Очевидно, что любой боевик, если он не занимался исключительно кашеварением, подпадает под эту статью, ровно также как и под статью 317 (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего, а ровно их близких).

Таким образом, как это было и раньше, при последовательном применении норм новой амнистии, ей смогут воспользоваться лишь «кашевары». В отношении же любого реального боевика всегда можно будет в нужный момент возбудить уголовное дело «по вновь открывшимся обстоятельствам» – мол, выяснилось, что в бытность его в горах его отряд участвовал в подрыве БТРа, поскольку посягательство на жизнь военнослужащего под амнистию не подпадает. Личное участие не обязательно – в любом случае он может идти по делу как соучастник преступления. И бывшие члены НВФ, попавшие под амнистию, на долгие годы окажутся в полной власти структур органов, которые применили ее к нему.

А кому, каким органам поручено применять новую амнистию к конкретным людям?

Вот тут оказывается, что в проекте постановления о порядке применения амнистии, в отличие от аналогичного постановления 2003 года, из перечня таких органов исключены местные республиканские власти. Решать вопрос о применении амнистии поручено ФСБ, МВД, МО, прокуратуре. Означает ли это, что теперь люди Рамзана Кадырова не смогут использовать амнистию для получения в свою собственность новых бойцов? Очевидно, что это не так. С 2003 года Рамзан Кадыров поставил во всех структурах республиканского МВД столько людей из бывшей так называемой «службы безопасности президента ЧР», что теперь можно утверждать, что органы республиканского МВД лояльны прежде всего ему лично. Так же очевидно, что именно его люди будут на практике применять амнистию на местах.

Таким образом, можно сделать вывод, что нынешняя амнистия почти ничем не будет отличаться от предыдущей, 2003 года, – ни по концепции, ни по практическим последствиям.

Скорее всего, она мало повлияет на идущий процесс реальной сдачи властям продолжающих действовать боевиков.

Впрочем, амнистией смогут воспользоваться многие из боевиков, которые ранее вступили в «кадыровские» формирования уже после завершения срока действия предыдущей официальной амнистии.

http://www.memo.ru/

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори