пошук  
версія для друку
01.12.2006 | Елена Смирнова, Факты , (Донецк)

Накажите виновных в моей гибели! - просила перед смертью мать троих детей, безвинно осужденная за убийство

   

Настоящих преступников нашли через два года. Но к тому времени 28-летняя Светлана Зайцева из Макеевки Донецкой области заболела в СИЗО туберкулезом
Перед смертью Светлана Зайцева, мать троих детей, всегда отличавшаяся полными формами, напоминала узника Освенцима. Когда ее мама забирала тело дочери из морга, она услышала, как врачи шептались между собой: "Машину можно было и не нанимать". Действительно, то, что осталось от некогда пухленькой Светы, можно было легко нести на руках. Тело женщины, умершей от туберкулеза, которым она заразилась в СИЗО, фактически представляло собой скелет, обтянутый кожей. За четыре часа до смерти Светлана написала матери доверенность на представление ее интересов в суде. Ведь теперь бабушке придется ставить на ноги осиротевших детей, старшему из которых мама "передала" свой туберкулез.

 

"Когда Свету арестовали, ее сыну было пять лет, а дочери - четыре"

- Я долго не знала о том, что случилось, - рассказывает бабушка макеевчанки Светланы Зайцевой Евдокия Павловна о событиях сентября 2000 года. - Света жила отдельно, но почти каждый день к нам приходила и вдруг на неделю пропала. Привели ее домой уже в наручниках...

Когда неподалеку от их дома нашли убитого парня, Света рассказала бабушке Дусе, что милиция записала и ее показания. Она случайно оказалась в числе прохожих, которые попали в поле зрения следственно-оперативной группы. Молодую женщину окликнули и спросили, не знает ли она убитого парня. Она честно ответила: "Как же не знать? Это Вторников Андрей. Мы в одной школе в параллельных классах учились". Милиционеры записали адрес и фамилию и предупредили, что ее еще вызовут. "И что они ко мне привязались, - говорила Света бабушке. - Неужели думают, что я его убила?"

Увы, Света не ошиблась. Через неделю она появилась у бабушки в наручниках и в сопровождении сотрудников Центрально-Городского районного отдела милиции Макеевки. Позже соседи рассказали старушке, что слышали, как милиционеры внушали Светлане: "Ты поняла, что надо говорить? Ты его убила". Она так бабушке и сказала. У пенсионерки ноги подкосились от такого заявления: "Как ты могла, почему и за что?" Света в ответ: "Я защищалась, ничего у меня не спрашивай. Дай мне халатик, а то холодно, и покушать - я голодная".

Света около месяца провела в макеевском СИЗО, а потом еще около года - в донецком. Бабушку в это время тоже вызывали в прокуратуру. Правда, сколь горячо ни убеждал пенсионерку следователь Центрально-Городской прокуратуры, что именно Света убила своего однокашника кирпичом, а потом еще и придушила веревкой, "снятой с дерева", женщина все равно не могла поверить в это. Как ее внучка, имевшая плохое зрение, умудрилась в сумерках разглядеть бельевую веревку, да еще и сдернуть ее с дерева, чтобы задушить Андрея? Поэтому, заметив в углу кабинета много кирпичей, старушка даже грешным делом подумала: кирпичи правоохранитель, наверное, "примерял" под возможное орудие преступления. Да и повод для убийства бабушке показался неубедительным. Со слов следователя, Света и Андрей вместе выпили, после чего он якобы начал приставать к женщине, а она защищалась.

Бабушка долго не решалась сообщить о трагедии матери Светланы, которая живет в России (в то время там находились и дети Светы - Жене было пять лет, а Анечке - четыре). Ведь у нее искусственный клапан в сердце.

- Мне операцию еще сам Амосов делал, но рожать при этом запретил, - плачет мать Светланы Татьяна Бережная. - Это чудо, что я родила Свету, но не думала, что потеряю ее такой молодой...
Вернувшись домой из тюрьмы, женщина два часа рвала кровью

Суд над Зайцевой начался только в 2001 году. Заседание трижды переносилось, так как подсудимая уже была больна туберкулезом, которым заразилась в следственном изоляторе. На процессе в виновность Зайцевой не поверила даже мать убитого Андрея и уговаривала обвиняемую сказать правду. Но Света продолжала твердить, что это она убила однокашника - хотя ее показания на досудебном следствии не совпадали с теми, что она дала в суде. Непросто, наверное, было молодой женщине заучить выдуманные подробности. Тем не менее ее осудили на семь с половиной лет лишения свободы!

Света написала домой уже из Ивано-Франковской области, где была "зона" с противотуберкулезным диспансером. Бабушка отправила туда внучке посылку. Но нехитрый продуктовый набор вернулся обратно. А на следующий день позвонила сама Света: "Я уже в Макеевке. Я теперь никого не боюсь! Буду говорить правду".

Вскоре бабушку вызвали в прокуратуру Кировского района Макеевки (по месту расследования дела настоящих убийц). "Зачем Света себя оговорила, ей угрожали?" - спросил следователь. "Откуда мне знать? Мы ведь с ней с момента задержания поговорить по душам не могли", - простодушно ответила пенсионерка.

- Когда Света вернулась из тюрьмы, она нам рассказала, что ее избили в милиции, - вспоминает бабушка Дуся. - После этого пальцы у нее на ногах онемели - стали полусогнутыми и нечувствительными. Внучка говорила, что, поскольку со следами побоев не принимали в донецкое СИЗО, ее даже заставили написать заявление, якобы она подралась с сокамерницей в макеевском следственном изоляторе. Грозились лишить родительских прав и говорили: "До СИЗО не доедешь".

В начале 2002 года Света вернулась домой. "Еле дошла", - только и успела сказать, переступив порог, и тут же бросилась в ванную, где два часа рвала кровью, жалуясь на "ватные ноги". А потом рассказала, что правоохранители нашли настоящих убийц. Ее снова привезли в суд в Донецк, где сообщили, что она невиновна, и отпустили...

Потом Света с бабушкой ходили к прокурору Центрально-Городского района Макеевки (откуда дело по обвинению Зайцевой направляли в суд), чтобы хоть паспорт восстановить после незаслуженного пребывания за решеткой.

- Тогдашний прокурор Центрально-Городского района Макеевки как будто ждал: "Я так и знал, что ты неправду говорила в суде", - вспоминает бабушка неожиданную реакцию на их визит.

Света объяснила прокурору, что боялась говорить правду, поскольку верила: иначе ее "пристрелят", как обещали. И еще считала: это единственный способ сохранить себя и детей. Прокурор посочувствовал, с паспортом помог и даже выписал какую-то справку для получения материальной компенсации (то ли две, то ли три тысячи гривен). Правда, в какой бы банк пенсионерка ни ходила, денег по этой справке ей никто так и не дал - объясняли, что эти выплаты должно производить Государственное казначейство. Да и саму справку вскоре у бабушки забрали, сказав, что она "неправильная", и пообещали дать "правильную".

До новой справки Зайцева не дожила. Но деньгами, говорит бабушка, тогдашний районный прокурор немного помогал. Всякий раз, когда они приходили, объяснял, что пока средства на лечение Светы еще не пришли, но от себя давал то "десятку", то "двадцатку". Помог и с получением отдельного жилья, которое Свете теперь было положено по ее диагнозу ("открытый туберкулез"). Хотя "убитая" квартира из вторичного фонда, которую семье совершенно не на что ремонтировать, так и осталась невостребованной...
Трехлетняя Танечка мамой называет игрушечного зайца, которого Света ей подарила незадолго до смерти

Света до последних дней жизни думала, что поправится. Погостив у матери, она действительно окрепла и, похоже, переоценила состояние своего здоровья. Вскоре у старшего сына Светы, Жени, который все время льнул к маме, обнаружили туберкулез. Сейчас и он, и средняя дочь Аня (как контактировавшая с больной) фактически живут в противотуберкулезном санатории. Младшая дочь Таня находится под наблюдением врачей.

Появление на свет Танечки Светлана объясняла обостренным желанием жить и поскорее забыть о перенесенных страданиях. С отцом двоих старших детей она давно рассталась. Бывший супруг ни ее, ни сына с дочкой заботой никогда не баловал. Если бы не помощь бабушки и матери, то молодой женщине, перебивающейся случайными заработками, пришлось бы несладко. Потому, когда, вернувшись из тюрьмы, она стала встречаться с парнем и забеременела, бабушку охватил ужас: "Кормить чем ребенка будешь, сама-то еле жива?!" "Бабуля, врачи говорят, что у меня здоровье после родов может поправиться", - убежденно заявила Света и родила дочь одна - без мужа. Вырастить своих детей она не успела. А малышка Танюша ее даже не помнит: для нее мама - это большой игрушечный заяц, которого Света подарила дочке незадолго до своей смерти.

Разрушительные процессы в легких остановить было невозможно. Вскоре Света "поселилась" в туберкулезном диспансере и стала таять на глазах.

- В январе этого года дочке стало совсем плохо, - вспоминает мама Светланы Татьяна Бережная. - Она умирала тяжело: последние недели сгорала от высокой температуры. Организм уже не принимал пищу. А ей так хотелось кушать! Накануне сороковин ее смерти мне приснилась Света, она жаловалась: "Мама, я так хочу кушать!"

Как-то, обтирая влажной губкой беспомощную и похожую на узника Освенцима Свету, мать увидела, что пятна на ее спине похожи на... трупные. Поняв, что дни дочери сочтены, Татьяна снова предложила призвать к ответу тех, из-за кого Света оказалась за решеткой и заболела. Мать убедила дочку сделать снимок для суда. А за четыре часа до смерти, когда Света поняла, что умирает, она написала матери доверенность на представление в суде ее интересов и интересов ее осиротевших детей. И попросила: "Мама, накажи их! Они меня угробили".

- Когда задержали настоящих убийц, я был старшим оперативно-следственной группы по тому делу и работал старшим следователем прокуратуры Кировского района Макеевки, - рассказал "ФАКТАМ" старший следователь Макеевской городской прокуратуры Вадим Юмранов. - Женщина и мужчина - бомжи, задержанные за другое преступление, не просто сознались в убийстве Вторникова, а рассказали известные только им детали. Выяснилось, что мужчина бил жертву по голове шлакоблоком, а затем, пока его подруга держала Андрея за ноги, душил шнуром от куртки убитого (не бельевой веревкой, как было указано в деле Зайцевой. - Авт.). Более того, в заброшенной хате, где они обитали, мне удалось изъять вещи убитого.

Бомжи, как оказалось, руководствовались исключительно корыстными мотивами: они убили щедрого случайного знакомца, угостившего их водкой. Исключив причастность к убийству Зайцевой, мы тут же отправили ее уголовное дело в апелляционный суд, и, как я знаю, она была оправдана. Также выделили в отдельное производство материалы по факту возможного оказания на Зайцеву давления со стороны работников районного отдела милиции и направили их в прокуратуру Центрально-Городского района Макеевки. Судьба этих материалов мне неизвестна.

Как сообщил "ФАКТАМ" Олег Машков, прокурор Центрально-Городского района Макеевки (куда направили документы по делу безвинно осужденной Зайцевой), тогда в возбуждении уголовного дела районная прокуратура отказала, передав материалы в областную прокуратуру. В областной прокуратуре обещали в ближайшее время поведать о судьбе материалов.

- Прокуратура давала этим фактам принципиальную оценку, - сказал на состоявшейся на днях пресс-конференции прокурор Донецкой области Виталий Мурза, отметив, что считает осуждение Светланы Зайцевой "трагической ошибкой". - Проводились следственные проверки, для объективности материалы направлялись в другую область. Было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Вина работников милиции в этой ситуации не была доказана. Мы сейчас активно занимаемся вопросами по защите прав несовершеннолетних детей Зайцевой: по моему указанию принимаются меры по надлежащему обеспечению их пенсией.

Тем временем мать Светы Зайцевой подала иск на возмещение морального и материального ущерба, причиненного правоохранительными органами. Ответчиками в исковых заявлениях указаны прокуратура Донецкой области и Управление Государственного казначейства Украины в Донецкой области, так как по Конституции "в случае отмены приговора суда, как неправомерного, государство возмещает материальный и моральный ущерб, причиненные незаконным осуждением".

Адвокат Сергей Салов составил четыре исковых заявления: от имени Татьяны Бережной и ее троих осиротевших внуков. Суммы к правоохранителям выставлены немалые: дети требуют ежемесячного пособия не ниже прожиточного минимума и один миллион гривен за моральный ущерб. Мать Светланы предъявила иск на 1 миллион 25 тысяч гривен. Пока ни Татьяна, ни дети-сироты не получают никакой финансовой поддержки.

http://www.facts.kiev.ua/, 1/12/2006

 

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори