пошук  
версія для друку
08.02.2007 | Ярослав ГАЛАС, ФАКТЫ , (Ивано-Франковск-Ужгород)

НА ЛБУ И ЩЕКАХ МУЖА ОСТАЛИСЬ ПЯТНА ОТ ОЖОГОВ. ЭТО МИЛИЦИОНЕРЫ ТУШИЛИ ОБ НЕГО ОКУРКИ...

   

По заключению судмедэкспертизы, травмы замученного в райотделе милиции 45-летнего мужчины не были смертельными, он мог остаться живым, если бы получил своевременную медицинскую помощь
То, что наша правоохранительная система несовершенна, сомнений, наверное, ни у кого не вызывает. Сам по себе этот факт не так уж и страшен, ведь тот, кто работает, не застрахован от ошибок. Другое дело, когда ошибки превращаются в преступления, а совершают их те, чья профессиональная обязанность - защищать людей. Последний жуткий пример, ставший достоянием общественности, - гибель 45-летнего Петра Худака из села Быткив Надвирнянского района Прикарпатья, которого после обеда живым-здоровым доставили в райотдел милиции, а в полночь нашли в камере мертвым со следами жестоких пыток

 

Никаких обвинений Петру не предъявляли, он проходил по делув качестве свидетеля

Семья погибшего живет в самом конце села, поэтому от автобусной остановки мне пришлось пройти по заснеженной дороге, все время поднимающейся вверх, еще несколько километров. Найти нужный адрес оказалось нетрудно - о трагическом случае до сих пор гудит все село. Небольшая хата с прихожей и двумя комнатами, печь с лежанкой, занимающая почти треть кухни, скромная, но чистая обстановка.

- Забрали моего Петра прямо из-за стола, отвезли и забили до смерти, - приглушенным голосом говорит одетая в черное вдова Юлия Ивановна. - Трое детей теперь - сироты, дом остался без хозяина. Если бы я знала, что они даже на порог не имеют права ступить без разрешения, ни за что не пустила бы. Только откуда мне законы знать? Так и забрали и убили ни за что...

История, из-за которой 45-летний Петр Худак попал "под пресс" милиции, очень запутана, нет в ней ясности и теперь, после его смерти. В конце прошлого лета мужчина случайно познакомил 80-летнюю односельчанку с мастером, который пообещал сделать ей надгробный памятник. Мастер оказался мошенником, не только выманившим у пожилой женщины задаток, но и укравшим кошелек с деньгами. По этому факту возбудили уголовное дело, однако найти преступника с ходу не удалось, поэтому в райотдел начали приводить Петра. Никаких обвинений ему не предъявляли, по делу он проходил в качестве свидетеля.

- Впервые за мужем приехали в сентябре - без повестки, без ничего, - рассказывает Юлия Ивановна. - "Собирайся, - говорят, - в милицию". Он объяснил, что знает того мужчину лишь с виду и не был у Параски (обворованной односельчанки. - Авт.), когда у нее украли кошелек. "Нужно все оформить письменно, так что поехали", - настаивали милиционеры. Через несколько дней Параска сама сказала мне, что Петро не виноват, нужно просто, чтобы он помог найти вора. Но он не знал, где тот живет. Сам несколько раз безуспешно ездил в райцентр искать...

Через несколько недель опять приехали, уже другие, без формы. Забрали мужа делать какой-то фоторобот. Затем еще дважды приезжали - кого-то поймали, и нужно было провести опознание. Но то был не вор. Я не хотела отпускать мужа в милицию. Он по характеру спокойный был, просто любил иногда выпить, и его несколько раз за это задерживали. "Смотри, - говорю ему, - чтобы тебя там не избили". "Да ты что - я же невиновен, - отвечает. - Не переживай, все будет нормально".


"В десять вечера я позвонил участковому, и он сказал, что утром папа будет дома"

- Предпоследний раз приезжали в декабре, на праздник святого Андрея, - продолжает вдова. - У нас младшего сына Андреем звать, поэтому съехались гости, муж немного выпил, и я его не отпустила. Милиционеры не возражали, сказали лишь, чтобы на следующее утро сам пришел. Муж так и сделал, но в тот раз он не был нужен. Последний раз забрали Петра 20 января в субботу. Приехали двое на машине сразу после обеда: "Вы Худак? Собирайтесь". Муж в этот раз и сам не хотел ехать. "Я уже несколько раз все объяснял, вы записали", - убеждал он их. - "Нужно дело закрыть, так что поехали". Забрали в машину прямо из-за стола и увезли.

Наступил вечер, а мужа нет. Сын позвонил моим родителям, не зашел ли Петро к ним на обратной дороге. И там нету. В десять вечера говорю Володе, чтобы звонил в милицию. "Отца закрыли, - сказал участковый и назвал какую-то статью. - Утром будет дома". А утром прибегает односельчанка: "Собирайся быстро в милицию, с твоим Петром очень плохо". Ей оттуда позвонили и попросили передать. У меня сразу ноги стали ватные... Собралась с Володей на остановку, а автобусов нет - воскресенье. Попросила сына опять звонить в милицию...

- Я позвонил участковому, но он ответил, что занят, - рассказывает старший сын погибшего Владимир. - Минут через десять позвонил кто-то другой, на моем телефоне высветилось: "Номер не определен". Кто-то сообщил, что папе ночью стало плохо и он умер... Маму сразу отвели к бабушке, а мы с дедушкой и крестным поехали в райотдел. Подошел какой-то мужчина, назвавшийся начальником, и рассказал, что папа умер в 12 ночи. Но я ведь звонил в десять часов участковому, и он сказал, что все нормально, утром папа будет дома жив-здоров...

О насильственном характере смерти и ужасных травмах в прокуратуру сообщили из больницы, куда из РОВД доставили тело, поэтому для возбуждения уголовного дела даже не понадобилось писать заявления. В воскресенье работники прокуратуры расспросили жену и детей Петра, в каком состоянии накануне милиционеры забирали его из дома. Тело погибшего отвезли в Ивано-Франковск, родные смогли приехать за ним лишь в понедельник.

- Когда я увидела Петра в морге, там же захотела и умереть, - говорит Юлия Ивановна, вытирая слезы. - Голова распухла, словно 15-литровое ведро, вся синяя и красная от ударов. А на лбу и щеках - пятна от ожогов. Это об него тушили окурки. Грудь и спина - черные, наверное, их топтали ногами, руки в ссадинах, на одном пальце нет ногтя. Судмедэксперт сказал, что нужно наложить какую-то маску, чтобы хоть немного стянуть лицо и муж не выглядел так страшно. За что его так жестоко мучили, что он им сделал?

В выданной родным справке написано, что непосредственной причиной смерти стали пульмональный шок, разрыв правого легкого и закрытая травма органов грудной клетки. И дальше: "Обстоятельства получения указанных травм неизвестны".
"Родственникам тех милиционеров я показала мужа в гробу, они отшатнулись и ушли"

Родные похоронили Петра полностью за свой счет. Попрощаться с погибшим, а заодно посмотреть, что сделали в милиции со здоровым, в расцвете сил мужчиной, пришло почти все село.

- Были и родственники тех милиционеров, - продолжает Юлия Ивановна, - просили написать заявление, что их дети невиновны. Я показала им мужа в гробу, они отшатнулись и ушли. А через день по телевизору представители милиции заявили, что Петра привезли в райотдел уже избитого и искалеченного, что он сам где-то вмешался в драку. Неправда. Забрали его без единого синяка. Был белый день, люди шли из церкви и видели, как он садился в машину...

Расспрашиваю о Петре его ближайших соседей.

- Спокойным был, никогда никого не обидел, - говорит соседка Юстина Михайловна. - Работал водителем и на буровой вышке, а когда работы не стало, ездил на заработки в Киев, помогал односельчанам строить дома. Юля работает санитаркой в районной больнице, поэтому все хозяйство было на Петре. И сено косил, и за скотиной смотрел - держал кур, гусей, коров, бычка. Хозяин был, одним словом. Я видела, как его из хаты выводили и в машину сажали - целого-невредимого...

С односельчанкой Параской родные Петра после похорон не виделись - не до того было, да и не о чем говорить. Узнав ее адрес, поднимаюсь к старенькой хате на крутом взгорье.

- Девять лет назад умер мой сын, я решила поставить ему памятник, - рассказывает Параска Николаевна. - Экономила каждую копейку, масло себе не позволяла купить. В конце лета поехала в Надвирну искать мастерскую и заблудилась. Встретила односельчанина Петра и спрашиваю: "Не знаешь, как мастера по памятникам найти?" "Знаю, - отвечает. - Садитесь на лавку, сейчас приведу". Подошел к какому-то мужчине, пошушукался с ним и приводит ко мне: "Я делаю памятники, завтра к вам приду". На следующий день тот мужчина пришел сам, без Петра, выбрал фотографию сына и попросил за оформление 75 гривен. Я на радости, что он сам приехал, дала сотню, после чего он попросил задаток за памятник - шестьсот гривен. Дала двухсотку и четыре сотни, положила кошелек на кровать и отправилась вместе с ним на кладбище. А когда вернулась домой, кошелек, в котором было еще 700 гривен, исчез.

Через полторы недели я нашла вора без денег у забора. Пожаловалась нашему председателю, и тот сразу вызвал милицию. Я и к Петру ходила, он рассказал, что видел того Васю на следующий день с полными карманами денег. Пообещал заставить его вернуть деньги. Мы вместе поехали в Надвирну, но так и не нашли вора. Петро и сам потом ездил, еще деньги у меня на дорогу просил - две гривни и пять. Только без толку. Милиция несколько раз приезжала, возила меня даже на опознание, но то был не вор, я его хорошо запомнила. Обещали сообщить, когда поймают, да на том все и кончилось...

- Как считаете, Петр причастен к краже денег?

- Не знаю. Может, они поделились, вот он и не захотел признаваться, где вор живет. Зачем тогда ему было сводить меня с ним? А может, и нет. Я уже несколько дней дома сижу и плачу: не нужно мне этих денег, пусть бы Петро жив остался. И дети говорят: "Зачем тебе нужна была милиция?" Соседи рассказали потом, что Петра забили до смерти. Но что там было и как, не знаю.

Что именно произошло в райотделе, родным Петра никто не рассказывает. То ли его заподозрили в причастности к краже и стали выбивать признание, то ли Петр, которому надоели частые приводы в райотдел, сказал что-то резкое и спровоцировал против себя вспышку ярости, то ли милиционеры в тот день были просто не в настроении. Неизвестно. Ничего конкретного не удалось узнать и в Надвирнянском РОВД. Дежурный офицер сообщил, что все начальство райотдела сменилось, а новый руководитель не будет комментировать дело, о котором ничего не знает. Немногословным оказался и прокурор Ивано-Франковской областной прокуратуры Николай Гошовский:

- Возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 121 (Умышленные тяжкие телесные повреждения, повлекшие за собой смерть потерпевшего) и части 3 статьи 365 (Превышение власти, приведшее к тяжелым последствиям) Уголовного кодекса. Обе статьи предусматривают от семи до десяти лет лишения свободы. Двое сотрудников Надвирнянского райотдела, применившие к потерпевшему незаконные методы следствия, арестованы. Судмедэкспертиза установила, что нанесенные травмы были совместимыми с жизнью, то есть потерпевший мог выжить, если бы своевременно получил медицинскую помощь...

Ничего более конкретного прокурор не сообщил, ссылаясь на тайну следствия, однако, как удалось узнать, начальник Надвирнянского РОВД и его первый заместитель сразу после инцидента уволились с работы по собственному желанию. Еще четверых сотрудников - начальника отдела уголовного розыска, двух оперуполномоченных и участкового инспектора - уволили за нарушение дисциплины. Под арестом находятся начальник угрозыска и один из оперов, их, вероятно, и подозревают в избиении Петра. В Центре общественных связей УМВД Украины в Ивано-Франковской области "ФАКТАМ" сообщили, что у руководства УВД вызывает сомнение тот факт, что сотрудники милиции могли обращаться с потерпевшим с такой жестокостью. Однако скрывать или замалчивать дело милиция не собирается, следствие расставит все по своим местам.

P.S. Буквально на следующий день после инцидента в Надвирной похожий случай (правда, с менее трагичным финалом) произошел в соседней Закарпатской области. Сотрудники Виноградовского РОВД безосновательно задержали прапорщика Мукачевского погранотряда и, доставив в райотдел, принялись выбивать у него признание в преступлении (за несколько часов до этого кто-то обчистил квартиру одного из руководителей РОВД). В результате потерпевший с многочисленными травмами оказался в больнице. После вмешательства журналистов и командования погранотряда УВД провело служебное расследование. Непосредственных виновников инцидента уволили с работы, еще нескольких офицеров предупредили о неполном служебном соответствии. По факту превышения милиционерами служебных полномочий районная прокуратура возбудила уголовное дело.

Утверждать на основании двух инцидентов, что истязания задержанных в райотделах внутренних дел уже превратились в систему, конечно, нельзя, но некоторые выводы напрашиваются сами собой: с помощью грубой силы милиция все чаще пытается компенсировать нехватку профессионализма.

Настоящих преступников ни в первом, ни во втором случае так и не нашли.

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори