пошук  
версія для друку
07.03.2007 | Аркадий Генкин
джерело: www.time.kharkov.com

Каково государство, такова и тюрьма

   

Так утверждал еще в свое время Уинстон Черчилль. Его бы слова – да нашим политикам в уши.

Несколько дней назад правительственный Комитет по вопросам правовой политики, обороны, международного сотрудничества и европейской интеграции рекомендовал Кабмину провести служебное расследование состояния дел в Государственном департаменте Украины по вопросам исполнения наказаний.

Основанием для расследования, по словам министра юстиции Александра Лавриновича, стало «неэффективное управление уголовно-исполнительной системой, которое привело к резкому ухудшению правопорядка в учреждениях исполнения наказаний на протяжении 2005 – 2006 годов». По мнению министра, учреждения уголовно-исполнительной системы находятся в кризисном состоянии. Отметим, что Минюст давно уже хочет взять под свое «крыло» Госдепартамент по вопросам исполнения наказаний. Надо полагать – чтобы коренным образом исправить там ситуацию. С другой стороны, на недавно прошедшем в Харькове выездном заседании Комитета по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности Верховной Рады Украины соблюдение законности в учреждениях исполнения наказаний нардепы признали удовлетворительным. Более того, после посещения Алексеевской исправительной колонии они оценили уровень содержания здесь «спецконтингента» как близкий к европейскому. Но, возможно, народные депутаты несколько преувеличивали... В общем, ваш корреспондент отправился в 25-ю колонию.

Остроги, тюрьмы, лагеря и колонии издавна существовали, и всегда будут существовать как в Украине, так и во всем мире. Что ж, люди везде живут. И зачастую жизнь за решеткой мало чем отличается от обычной. Не считая, разумеется, ограничения свободы. Ни для кого не секрет, что условия жизни рядовых граждан в большинстве западных стран получше, чем в Украине. А о тамошних местах лишения свободы вообще ходят легенды. Рассказывают, что в 90-х годах прошлого века из государств Восточной Европы в Скандинавию прибывало немало желающих провести пару лет в тамошних… тюрьмах. Для этого они совершали мелкие преступления, а затем сравнительно неплохо зарабатывали, трудясь на тюремных фермах. Причем пытались возвращаться туда снова и снова…

В шведских и датских тюрьмах, как правило, все камеры одноместные. Это комната размером примерно 6 квадратных метров, где находятся умывальник, цветной телевизор, книжная полка и обычная деревянная кровать. В Норвегии зэков размещают в четырехместных «номерах». Но в каждой такой комнате-камере стоят телевизор, стол и четыре кресла. За занавесками – четыре маленьких закутка с кроватью и шкафчиком. Любопытно, что сотрудники тамошних тюрем не имеют права без веских причин вламываться в камеру без разрешения «жильца». В колониях Норвегии до девяти часов вечера разрешен свободный (без сопровождения охраны) выход из камеры в коридор, кухню и комнату отдыха, где стоят теннисные и бильярдные столы, большой аквариум, телевизор, мини-библиотека…

– Давайте пройдем по нашей территории, а потом вернемся к этому разговору, – предложил мне начальник Алексеевской ИК №25 Виктор Хирный. – Лично мне не приходилось посещать шведские тюрьмы...

Впервые ИК «среднего уровня безопасности» №25 приняла «постояльцев» в 1957 году. С тех пор ее сооружения не раз достраивались, улучшались и переделывались. В результате площадь огражденной «периметром» территории достигла почти гектара, а общая площадь (с подсобными помещениями) – пяти гектаров. Рассказывают, что в начале 90-х годов хуже 25-й колонии в харьковском регионе не было. Подъем учреждения начался, когда начальником сюда назначили Сергея Ткаченко. Он начал преобразования, поднял производство. Эту работу и лучшие традиции вот уже более пяти лет здесь продолжает Виктор Хирный.

Большая часть осужденных, которые сейчас находятся в ИК №25, – наши земляки. К лишению свободы на срок до одного года приговорены 64 человека, а еще такому же числу осужденных предстоит «просидеть» от 10 до 15 лет. Срок заключения остальных – от 5 до 8 лет. 120 обитателей колонии осуждены за убийство, 186 – за тяжкие телесные повреждения, 175 – за грабеж, 187 – за разбой... Всего – 1757 человек в возрасте от 20 до 75 лет. Для сравнения – самая большая колония в Швеции насчитывает 73 заключенных. Неудивительно, что у каждого из них своя камера.

– Для начала давайте зайдем в помещение, где у нас проходят длительные – до трех суток – свидания с осужденными, – приглашает Виктор Григорьевич. – У нас там имеется 16 двух- и трехместных «номеров». Стоимость пребывания в них – 35 гривен в сутки. С человека…

Тюремная гостиница оказалась небольшим, но опрятным и нарядным помещением с нормальными коммунальными условиями. В каждом номере имеются своя оборудованная всем необходимым кухонька, туалет и душевая кабинка. Хозяева «гостиницы» украсили ее шторами, светильниками, зеркалами... Можно не сомневаться, что на свободе в таких условиях живет мало кто из обитателей колонии. Кстати, в Англии, в отличие от Украины, родственники не могут посещать заключенных.

– Обратите внимание на стены, мебель и остальное оборудование наших обычных жилых блоков, – предложил начальник ИК №25. – Осужденные сами делают здесь ремонты и потом поддерживают порядок…

Кровати (по семь – десять в каждой комнате) были пусты – рабочее время. А порядок здесь действительно идеальный. Опять же – зеркала, светильники т. п. Рядом по коридору – душевые и сверкающие белизной туалеты. Да, это не тюрьма германского Бохума, где «сидят» по одному и в каждой камере есть туалет, душ, спальное место, телевизор, микроволновая печь, кофемолка, видеомагнитофон, музыкальный центр и холодильник. Но в Украине, как известно, свои особенности с размещением.

– Нельзя сравнивать с Европой наш менталитет, традиции и вообще украинскую действительность, – отмечает полковник Хирный. – Под европейскую демократию в колониях подведена экономическая и техническая база. Насколько мне известно, государство тратит на каждого скандинавского заключенного до 200 евро в день. В Украине на эти цели выделяется 3,5 гривни. Но мы сейчас тратим 145 гривен в месяц. Разницу компенсируем за счет доходов производства…

Заключенные обязаны работать. В прошлом году объем выпуска товарной продукции ИК №25 – автоприцепов, мебели и т. д. – составил 22 миллиона гривен. Здесь, конечно, не Норвегия, где заключенный зарабатывает примерно доллар в час. Но на счетах (наличные осужденным не положены) постепенно могут накопиться суммы, позволяющие не только регулярно отовариваться в местном магазине, но и купить для родственников здесь же изготовленную мебель.

Мне в темпе (экскурсия по колонии продолжается уже более часа) демонстрируют столовую, церковь, библиотеку, прачечную, где стирается постельное белье (личные вещи заключенные стирают сами), санчасть, учебные классы и комнаты психологической разгрузки. Задерживаемся мы в зоопарке. Вольеры с животными утопают здесь в зелени. Журчит вода искусственного ручейка. Пока я рассматривал филина (а птица мрачно рассматривала меня), начальник колонии притащил четырехмесячного львенка.

Надо ли говорить, что порядок в тюремном зоопарке поддерживается на уровне не ниже, чем в других помещениях колонии?

– Все это заслуга как сотрудников колонии, так и осужденных, – говорит Виктор Григорьевич. Хотя вы все равно, наверное, напишете, что до Европы нам далеко…

Что ж, осужденные действительно не имеют в Алексеевской колонии №25 установленных Советом Европы современных минимальных стандартов – по 12 квадратных метров жилого пространства и $10 на суточное содержание. И зарплата сотрудников (у вольнонаемных – около одной тысячи гривен, у офицеров на производстве – 2600 грн.) далека от той, что получают их европейские коллеги. Однако обитателям 25-й колонии уже есть чем гордиться и есть что показать.

 

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори