пошук  
версія для друку
07.03.2007 | Вера Васильева
джерело: www.hro.org

Спасти адвоката Трепашкина

   

6 марта 2007 года в Москве, в Музее и Общественном центре "Мир, прогресс, права человека" имени Андрея Сахарова, прошла встреча, организованная "Общественным комитетом в защиту Михаила Трепашкина". В ней, помимо членов Комитета, приняли участие адвокат заключенного Сергей Бровченко, глава движения "За права человека" Лев Пономарев, член Комитета защиты ученых Эрнст Черный, священник Глеб Якунин, а также другие представители общественности и журналисты. Мероприятие было приурочено к решающему судебному заседанию по делу Трепашкина, намеченному на 9 марта 2007 года.

Напомню, что Михаила Трепашкина в мае 2005 года приговорили к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении. Его признали виновным в хранении и перевозке боеприпасов (одного патрона) и в разглашении государственной тайны (сообщение фамилии агента КГБ СССР своему бывшему начальнику по работе в ФСБ РФ). Между тем истинной подоплекой этих обвинений многие известные правозащитники называют независимое расследование взрывов жилых домов в Москве в 1999 году, которое вел Михаил Трепашкин (по его мнению, к этим преступлениям была причастна ФСБ). Трепашкин также выступал в качестве адвоката двух потерпевших в результате этого теракта.

Международная правозащитная организация Amnesty International признала Михаила Трепашкина преследуемым по политическим мотивам.

В августе 2005 года Тагилстроевский районный суд Нижнего Тагила условно-досрочно освободил осужденного, но уже в сентябре того же года сотрудники ФСБ принудительно возвратили Трепашкина в колонию, а судебное решение о его освобождении было отменено вышестоящей инстанцией.

В настоящее время Михаил Трепашкин отбывает наказание в участке колонии-поселения, находящемся на территории нижнетагильской колонии общего режима ФГУ ИК-13. Такое специфическое местоположение колонии само по себе вызывает критику правозащитников. В частности, по этой причине Михаил Трепашкин, отец пятерых детей (двое из которых приемные), ограничен в своем праве на свидания с семьей. Кроме того, в отношении него была нарушена статья 73 Уголовно-исполнительного кодекса (УиК РФ), согласно которой осужденный должен отбывать наказание в пределах территории субъекта Российской Федерации, в котором он проживал или был осужден.

Михаил Трепашкин страдает бронхиальной астмой и нуждается в стационарном обследовании для уточнения степени дыхательной недостаточности. Это необходимо для назначения адекватного лечения и для решения вопроса о возможности дальнейшего отбывания наказания. Так, третья и четвертая степени бронхиальной астмы являются законным основанием для освобождения из мест лишения свободы.

Однако администрация колонии, как рассказал Лев Пономарев, всячески препятствует обследованию Михаила Трепашкина независимыми медиками, не связанными с Федеральной службой исполнения наказаний (ФСИН РФ). Тюремные же врачи заявляют, будто Трепашкин получает все необходимое ему лечение в полном объеме.

9 марта 2007 года в Нижнем Тагиле, в Тагилстроевском районном суде, будет решаться вопрос о переводе Михаила Трепашкина из колонии-поселения на общий режим. Формальным инициатором этого ужесточения стала администрация, которая указывает на взыскания, полученные Трепашкиным за якобы имевшие место нарушения им дисциплины.

"Общественный комитет в защиту Михаила Трепашкина" утверждает, что эти проступки "были выдуманы для фактического медленного убийства адвоката Трепашкина". Так, например, нарушением, по словам Льва Пономарева, был признан тот факт, что Михаил Трепашкин принес на территорию колонии купленный им в городском магазине пробник объемом 7 миллилитров с косметическим ароматическим средством, причем сдал его вместе с лекарствами сотруднику администрации на пункте контроля.

"В результате этих взысканий, - говорится в распространенном на встрече заявлении правозащитников, - Михаил Иванович со своим тяжелым заболеванием не раз оказывался в ледяном ШИЗО, что само по себе является пыткой".

По данным Льва Пономарева, в колонии общего режима ФГУ ИК-13, с негласного попустительства начальства, заключенные из так называемой "секции дисциплины и порядка" применяют избиения и другие формы жестокого обращения по отношению к другим осужденным.

Член Общественного комитета защиты ученых Эрнст Черный провел параллель между прессингом, которому подвергается Михаил Трепашкин, и неправомерными преследованиями российских ученых (Игоря Сутягина, Валентина Данилова и других), бездоказательно обвиненных ФСБ в государственной измене в форме шпионажа и разглашении гостайн. Он выразил мнение, что наивно думать, будто оказываемое на Михаила Трепашкина давление - самодеятельность администрации колонии ФГУ ИК-13. "За их спиной стоят люди, которые не дают им возможности быть людьми... Патрушев и его команда создали такие условия, в которых человек перестает чувствовать себя человеком", - заявил Эрнст Черный.

Сергей Бровченко считает, что в нынешней ситуации, когда судебная система России зависит от исполнительной власти, спасти Михаила Трепашкина можно только "всем миром", максимально широко распространяя информацию о развитии его дела. Адвокат также подчеркнул, что судебный процесс о переводе Михаила Трепашкина в колонию общего режима - знаковый. От того, чем он закончится, зависит положение множества других заключенных, поскольку сотрудники системы исполнения наказаний будут ориентироваться в своих действиях на это дело.

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори