пошук  
версія для друку
Періодика › Бюлетень "Права Людини"200714
21.05.2007 | Вячеслав Эпштейн

Образование: здравый смысл и реальность

   

На фоне ярких событий политической жизни современной Украины, проблемы образования кажутся оазисом постиндустриальной действительности. На фоне всеобщей переменчивости лишь система образования уже много лет сохраняет преемственность содержания и формы. Народ Украины никак не определится с вектором экономического и политического развития. А вот Европейский выбор реформирования образования сделан раз и навсегда. Болонский процесс и вся Европейская риторика составили прочную основу для формирования стратегических документов Министерства Образования и Науки. Двенадцатилетняя школа с двенадцатибальной системой оценивания, гуманизация и гуманитаризация, компьютеризация, приоритет ценностей индивидуальных перед коллективными и, наконец, внешнее независимое тестирование. Вот этапы большого пути. Того пути, которым Украинское образование двинулось аккурат с началом формирования государственных институтов.

Впрочем, речь идёт о движении в виртуальном пространстве. Бытие отечественной системы образования к декларированным принципам практически отношения не имеет.

 

1. Два в одном

 

Первая (и самая важная) особенность украинской (да, пожалуй, и любой другой) школы состоит в наличии рыночной и внерыночной компоненты. Этим составляющим соответствуют вариативная и инвариантная часть школьной программы. Вариативная часть формируется под влиянием реальных (или, точнее, выражаемых в явном виде) запросов населения. Вариативная составляющая является элементом рыночной экономики, определяется соотношением предложения и спроса, характерными инерционными колебаниями, кризисом перепроизводства, стабилизирующими действиями государства, ограничением ресурсов и пр. Содержание вариативной программы является предметом острых дискуссий, т.к. затрагивает сферу личного интереса. Между тем, важнейшей частью программы является инвариантная часть.

Инвариантная часть – неотъемлемый элемент национальной культуры. Общество с помощью известных механизмов поручает просвещённому меньшинству (назовём это так), т.е. органам исполнительной и законодательной власти, решать вопрос о качестве населения. Иными словами, решается вопрос о том, какими знаниями, умениями и навыками должны обладать все здоровые граждане. Пользуясь этим самым делегированным правом, наша интеллектуальная элита (а как ещё следует называть руководящие кадры системы образования?) уже не интересуется мнением отдельных учащихся по поводу необходимости изучения ангидридов, пестиков с тычинками или, скажем, центростремительных ускорений. Государственный механизм создаёт условия, в том числе и элементы принуждения, для реализации Закона об обязательном среднем образовании. Главным средством его реализации является сертификат – аттестат зрелости. Наличие и качество (т.е. стоящие в аттестате отметки) этого документа содействует продвижению гражданина по социальной лестнице. А это значит, что алгоритм формирования аттестата зрелости является важным элементом государственности. Принципиальным здесь является то обстоятельство, что в той части, которая фиксирует усвоение элементов инвариантной программы, процедура формирования документа может находиться в радикальном противоречии с индивидуальными интересами части учащихся (и их родителей).

Ситуация напоминает производство денежных знаков или взимание налогов. Попытки уклонения от налогов или фальсификации государственных документов (от проездных до денежных) общественное сознание не относит к элементам маргинального поведения. Государство же, наоборот, может весьма сурово наказывать своих граждан за такие проступки, защищая себя от самого себя. Сфера образования даёт, однако, серьёзную отличительную особенность. Если, даже нарушая законы, граждане (в подавляющем большинстве) признают необходимость налогов или денежных знаков, то жизненную необходимость усвоения обязательной программы средней школы граждане (в подавляющем большинстве) не признают.

 

2. Щёлкни кобылу в нос – она махнёт хвостом (К. Прутков)

 

Конфликт интересов, как уже было указано, характерен для системы образования различных стран. Реакция может быть разной (в США, к примеру, действует следующий принцип: доля соответствующей части школьной программы определяется долей финансирования (федерального, регионального, местного). Действия отечественных властей следовало бы назвать «гибкими». Будучи глубоко (и лично) заинтересованными в реализации «европейского вектора», органы управления образованием принимают многие атрибуты западных демократий. Упомянутые органы, однако, не могут действовать в противоречие с коренными интересами граждан Украины (а, фактически, все граждане Украины так или иначе причастны к системе образования). Интересы же эти состоят в получении сертификата высокого качества (т.е. к примеру, аттестата с высокими отметками) с минимальными трудозатратами (а, следовательно, и с минимальными знаниями).

Тот факт, что население Украины мало озабочена глобальными проблемами культуры и, наоборот весьма озабочено хлебом насущным, свидетельствует о наличие у населения (слава Богу) здравого смысла. В том состоянии, в котором находится экономика державы, иного настроения ожидать не приходится.

В то же время, контраст между содержанием министерских документов и менталитетом отнюдь не указывает на то, что правительство наше (со времён Петра) – единственный европеец.

Скорее, содержание правительственных документов связано с особым источником финансирования многих программ. Каковой и определяет упомянутый интерес.

«Гибкость» нашего управления образованием состоит в установлении и неукоснительном поддержании значительной дистанции между словом (формой) и делом (содержанием). Чиновники образования никоим образом не покушаются на священное право населения НЕ ПОЛУЧАТЬ образование. Благодарное население никоим образом не покушается на священное право чиновников вкушать блага цивилизации.

Итак, действия сторон лишены элементов таинственных и укладываются в простые причинно-следственные схемы.

 

3. Дымовая завеса внешнего тестирования

 

Яркой демонстрацией «мирного сосуществования» такого рода является внедрение «внешнего независимого оценивания знаний», одному из «пріоритетних напрямків державної політики розвитку освіти в Україні, входження України у світовой простір» (см. Приказ МОН №409 от 17.07.02).

Декларированной цели внешнего тестирования (мониторинг знаний, борьба с коррупцией) отвечает определённое состояние дел. Предполагается, что вследствие коррупции, учащиеся, демонстрирующие высокий уровень знаний, не имеют возможность получать высшее образование (в учебных заведениях, финансируемых государством), в отличие от богатых бездельников. Предполагается, что отметки в соответствующих документах (дипломах и аттестатах) ни в коей мере не отражают уровень знаний учащихся.

Смею утверждать, что первое из этих предположений не имеет отношения к действительности. И вот почему.

Уровень среднего образование столь низок, что (за редкими исключениями) руководители ВУЗов буквально гоняются за толковыми студентами. Разумеется, вся система образования пропитана коррупцией. Речь, однако, идёт о тех, кто учиться не хочет (или не может). Иными словами, с помощью взяток решается вопрос о том, какие именно бездельники займут места в престижных ВУЗах. Чем и кому может помочь внешнее тестирование в указанных условиях?

Представим себе на минуточку, что содержание и процедура проведения тестирования предельно хороши (представить себе это достаточно трудно). Низкие результаты (а других никто не ожидает) заставит вузы предельно понизить планку проходного балла. Не более того. (Не следует, по-видимому, ожидать логического следствия – кардинального сокращения государственного финансирования высшего образования за счёт сокращения количества студентов.)

С объективностью оценивания вообще очень интересно получается. Некоторые документы министерства предполагают системное занижение отметок недобрыми учителями. И предлагают средства для противодействия (например, запрет итоговых контрольных работ, возможность пересдачи учебного материала и пр.).

Факты, однако, свидетельствуют, наоборот, о системном и значительном завышении отметок. После проведения независимого тестирования в 2006 году была возможность документального подтверждения (или опровержения) этого обстоятельства. Для чего, наряду с результатами тестирования, следовало бы провести анализ отметок в аттестатах зрелости. Это не было сделано. Свидетельств, однако, достаточно. В интервью корреспонденту «ЗН» (№ 45 (573)) ректор Харьковского экономического университета привёл результаты тестирования абитуриентов по математике: отметки в аттестате в два раза выше (в среднем), чем отметки тестирования. Поясняю: это означает, что вместо «12» («идеально»), следует, оказывается, ставить «6» («удовлетворительно»), а вместо среднеаттестатных 7 – 8 («хорошо»), следует ставить «плохо». О том же, на мой взгляд, свидетельствует и другая публикация. В недавней статье «ЗН» (№ 15 (644) 21 — 27 апреля 2007, «Дымовая завеса внешнего тестирования») авторы убедительно демонстрируют, что низкие отметки прошлогоднего тестирования следует откорректировать. При этом отметки станут ещё ниже (т.к. баллы необходимо отсчитывать не от нуля, а от уровня угадывания).

Внешнее тестирование, действительно, может положить конец безумному «рисованию» высоких отметок. Применять это оружие, на мой взгляд, не имеет никакого смысла.

Действительно. Высокая стоимость тестирования обусловлена двумя обстоятельствами. Во - первых, массовым охватом учащихся. И, во-вторых, антикоррупционными мероприятиями. Но дело в том, что результат можно получить и мониторингом (на представительной выборке учащихся). Причём серьёзных попыток «взломать» систему мониторинга ожидать не приходится: результат никак не влияет на отметку в сертификате (можно осуществлять мониторинг безлично - без указания имени автора).

 Представим себе, что мониторинг проведен. И результат чрезвычайно низок (а я думаю, что результат мониторинга таких дисциплин, как физика или химия, будет намного ниже, чем результат мониторинга математики (который, однако, тоже весьма низок)). Зачем, же, спрашивается, проводить тестирование? И не следует ли немалые средства, направляемые на установление уровня знаний, использовать более эффективно? На совершенствование, к примеру, способов получения знаний? Или на разработку адекватной учебной программы?

Указанная выше «гибкость» управления образованием проявляется в следующем. «Пугая» население немедленным внедрением тестирования, руководящие работники «успокаивают» то же население законотворчеством по ленинскому принципу «шаг вперёд – два шага назад».

Пример. Постановление КМ от 25.08.04 №1095 устанавливает этапы внедрения тестирования. В частности, МОН предписывается «забезпечити, починаючи з 2009 року повний перехід» на это самое тестирование при поступлении в вузы и определении отметок в аттестате зрелости. А уже 25.11.05 другое постановление КМ меняет формулировки радикально. В частности, из соответствующего пункта дата полного внедрения исчезает. А целью работы в 2006 году объявляется «отработка технологии тестирования», каковая технология должна быть использована в тестировании 2007 года.

Возникает естественный вопрос. Если в 2006 году отрабатывалась технология тестирования, то что отрабатывалось в 2003, 2004 и 2005 годах?? Реальные трудности внедрения этой непопулярной процедуры начнутся тогда, когда будут затронуты реальные интересы широких слоёв населения. А это произойдёт не раньше того момента, когда альтернативы тестированию не будет. Напомню, что в этом году учащиеся могут итоговую государственную аттестацию проходить любым из трёх способов (или всеми тремя): в ВУЗах, внешнем тестированием или в школах.

4. Выводы

 

Образование Украины находится в состоянии системного кризиса. Для выхода из кризиса нужна политическая воля. Скажем, для того, чтобы решить проблему содержания инвариантной части школьной программы, необходимо, чтобы чиновники, которым общество делегировало право решать, были интеллектуальной элитой не по занимаемой должности, А НА САМОМ ДЕЛЕ. Увы! Вместо решения реальных проблем, стороны имитируют деятельность. За «дымовой завесой» этой деятельности проглядывают реальные интересы граждан. Всё это, в совокупности, означает, что в Украине нет государственной политики в области образования. Ибо государственная политика в этой сфере состоит именно в том, чтобы определять перспективу развития общества. А отсутствие государственной политики в области образования означает, автоматически, отсутствие перспективы.

Отнюдь не предлагая никакого плана выхода из создавшегося положения (это – предмет отдельного обсуждения), я предлагаю первое действие ЛЮБОГО ПЛАНА. А именно:

·  Произвести мониторинг уровня знаний по всем предметам в выпускном классе средней школы (на представительной выборке, с предварительным обсуждением содержания и формы проведения такого мониторинга)

·  Ознакомить широкую общественность с результатами мониторинга.

·  Начинать думать о том, что со всем этим делать…

 

 

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори