пошук  
версія для друку
16.04.2008 | Галя Койнаш

Отчаянная слава

   

Почти 100 лет назад, под пером англичанина Вильфрида Оуена (Wilfred Owen) вышли, пожалуй, самые сильные, когда-либо написанные, стихи о трагедии войны.  Писал он не за столом, а в окопах «Великой войны».  Все мы знаем, раз говорим о «Второй мировой войне», что была и Первая, но немногие из нас знают толком, за что воевали.  Мальчишки шли сражаться, стать героями и... погибали.  Среди 8 миллионов погибших, пал и Оуен писавший о «детях, жаждущих какой-то отчаянной славы». Почти все последние солдаты «Великой войны» ушли из жизни, мак цветёт, где их товарищи погибли, а что это была за война, мы не знаем.

Украина тоже наполнена могилами, воспоминаниями и часто, к сожалению, горькими вопросами. Вспоминаем Вторую мировую войну, войну наших отцов и дедов, и мы все знаем, что свирепствовало страшное зло, с которым надо было бороться.  На большее консенсуса нет. Воюют эмоции и наша уверенность: мы же все убеждены, что точно знаем, за что наши родные воевали, кто был злейшим врагом – или врагами – Украины.

Чрезвычайно важно исследовать те времена, раскрыть все белые пятна истории, ответить на все мучающие нас вопросы.  Необходимо, чтобы как в Украине, так и в мире знали о страшном выборе, который стоял тогда перед людьми, осаждёнными двумя чудовищными режимами. Лучше бы эту мучительную тему оставить историкам, но не получается.  Ведь мы своих родных вспоминаем, подсознательно защищаем.  Один мальчик имел все основания ненавидеть коммунистов и ненавидел, но пошёл сражаться с немецким оккупантом.  Для второго, как нацисты, так и советская власть были оккупантами на его земле. Безусловно, надо слушать и записывать воспоминания всех тех, кто, так или иначе, участвовал в тех событиях.

На фоне попыток в соседней России создать исторический миф о беспримерных победах русского государства, трудно было не насторожиться на прошлой неделе при сообщении о планах Института Национальной Памяти подготовить новые учебники по истории «с целью содействия воспитанию молодого поколения в духе осознания своей национальной идентичности, уважения и любви к Родине». Школьный учебник должен максимально ясно и объективно излагать исторические факты, большее вряд ли входит в его компетенцию.

Боюсь, что любые попытки представить тех, кто сражался либо в Советской армии, либо в УПА, как героев лишь втянут учебники в опасную идеологическую кампанию, которая может только разделять, а не объединять украинцев. Никакого оценочного суждения здесь нет, и я нисколько не отрицаю героизм, самоотверженность и патриотизм тех,  кто сражался за свободу своей страны, как считали нужным. Возможно, будущие поколения смогут более спокойно и объективно оценить те времена. Горячие дискуссии и эмоционально окрашенные обвинения дают основания сомневаться, что нам это удастся.

В последнее время стало модным говорить о потребности в «героях», которые, мол, послужат примером для молодёжи и объединят украинцев. Здесь попытаюсь изложить некоторые соображения по поводу самой идеи национальных героев, но хотела бы также напомнить о некоторых украинцах, чей моральный выбор в трудные времена, приверженность свободе и своей стране, просто обязывают нас расширить информацию о них как в Украине, так и за её пределами.

Герой герою рознь

Советская власть навязывала своих «героев», о чём до сих пор свидетельствуют многочисленные памятники и названия улиц.  Это в основном идеологические герои, навязанные людям, знающим, что лучше не спорить.

Кое-каких «героев» моментально отбросили – ну кто же мог считать Павлика Морозова, донёсшего на своего отца, героем? С другими труднее расставаться – так же больно, как расстаться с детскими иллюзиями.

С распадом советской империи появился соблазн отреагировать упрощёнными штампами: отбрасываем «их» героев, а новыми пусть будут их заклятые враги. Это особенно бросается в глаза там, где националистов представляли как кровожадных мракобесов и убийц в отличие от «советских» героев.

 Всё до боли знакомо, и кто из нас не ищет ориентиров в этой очень сложной жизни? Опасность, тем не менее, остаётся.  Ничего не стоило при советской власти «творить» героев. Ведь промывали мозги с ранних лет, а за открытое нежелание преклоняться наказывали.

В демократичной стране всё не так просто.  Если герои не общепризнанны, то неизбежно будут возражения, если хоть на шаг отойдём от сухого изложения фактов. В большинстве европейских стран вовсе не легко назвать современных «героев».

Это часто потому, что тот, кто для одних – герой, для других – предатель. Один знакомый из Ирландии назвал своим героем Джона Хюма, лауреата Нобелевской премии мира за вклад в мирные переговоры в Северной Ирландии. Но если бы детям этого знакомого дали учебник, представляющий одну или другую сторону конфликта в роли героев, он бы сразу забрал детей из такой школы.

Не думаю, этот ирландец придерживается полного нейтралитета,  и нам не обязательно.  Было бы это на самом деле несправедливо по отношению ко многим людям, проявившим героизм во время войны. Но ожидать, что школьные программы или президентские указы сгладят острые разногласия относительного того, кого надо считать героем, совершенно нереально.

Герои не могут быть навязаны.  Польские дети знают, кто такой Януш Корчак, врач, педагог и писатель, который погиб в Треблинке вместе с детьми, которым он отдал всю жизнь.  Им не надо объяснять, за что преклоняться перед таким человеком. Да и всем можно не объяснять.  Пройдёт какой-то период, страсти улягутся, и можно будет спокойно осознавать вызовы тех сложных времён и решения тех, кто участвовал в конфликте.

Но те, кто считает, что можно и надо сразу преодолеть все эмоциональные (иногда и идеологические) барьеры, чтобы у молодёжи было, кого уважать, неоправданно забывают о других украинцах. Зря они не упоминают Петра Григоренко, который по всем правилам благоразумной целесообразности мог молчать, и удобная жизнь и слава были бы ему обеспечены. Но промолчать он не смог – ни про горькую судьбу депортированного крымско-татарского народа, ни про нарушения прав человека в своей стране.  Василь Стус, Олекса Тихий, Валерий Марченко знали, что поплатятся жизнью за своё неумение молчать. Но они на это пошли. Оксана Мешко была уже немолодой, когда в 1976 году стала одной из десяти членов-основателей Украинской Хельсинской Группы. Все знали, что расправа со стороны властей неизбежна. Возможно, власть считала, что, по сравнению с остальными, Оксана Мешко «отделалась легко».  В 75 лет она была осуждена «за «антисоветскую агитацию» «всего лишь» на 6 месяцев заключения и 5 лет ссылки. 

Стыдно называть только некоторые имена. Их ведь было много.  Отнюдь не бóльшая часть населения - так не бывает, но много.  Мужественные украинцы, которые знали, что по головке не погладят за инакомыслие, за преданность свободе, но не могли иначе.  Будем надеяться, что перед подрастающим поколением никогда не предстанет именно такой моральный выбор, но моральны испытания неизбежно будут.  

Испытания уже на самом деле были.  В 2004 году украинцы вышли на Майдан, мирно, но твёрдо, отстаивая своё право на человеческое достоинство и на демократический выбор.  Мировые СМИ, и даже несколько мировых лидеров, трубили о расколе в стране, о гражданской войне и «неизбежном» кровопролитии. Ничего этого не произошло. Как и их предшественники, в том числе и вышеупомянутые, украинцы разоблачили убожество советского и постсоветского вранья, и отстояли своё право, и право своей страны на свободу.

Нам есть чем гордиться. И есть долг не забывать об этом.

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори