пошук  
версія для друку
29.10.2008 | Михаил Белецкий

Надругательство

   

Представьте себе газету. Толстую газету на полсотни страниц. На первой странице броская шапка крупным шрифтом: «Гитлер боролся с голодом в Освенциме». На полстраницы коллаж: фюрер на фоне приказов и резолюций за его подписью. Отсылка на следующую страницу с обширной статьей. В статье перечисляются приказы и распоряжения, касающиеся продовольственного снабжения Освенцима. Вывод: Гитлер совсем не хотел убивать евреев, иначе он не стал бы их кормить.

На самом деле было несколько не так. Но похоже.

Шапка в газете гласила:

Сталин боролся с голодомором,порожденным системой, созданной им самим

Портрет Сталина на фоне его резолюции и постановления Совнаркома. В статье обвинение идеологов официального Киева в том, что они «замалчивают данные … о мерах, предпринимавшимися властями для помощи именно Украине». Вслед за тем перечисляются десятки решений и постановлений о «продовольственной помощи», «семенной ссуде» и т. п. различным областям Украины в период с 19 марта по 28 июня 1932 г. и с 7 февраля по 9 декабря 1933 г. И общий вывод: «Голод стал следствием резкой смены способа хозяйствования на селе, потребностей индустриализации страны, неумения предвидеть ситуацию на местах и часто действий и впрямь преступных… При этом власти предпринимали усилия, направленные не на распространение голода (что следовало бы ожидать при спланированном геноциде), а наоборот – на борьбу с голодом и его последствиями, чему свидетельством те меры и та масштабная помощь, которая оказывалась голодающим районам Украины».

Это статья Сергея Лозунько в газете «2000» за 17-23 октября с. г.

В общем, преступления не было. Были отдельные преступные действия на местах. А Сталин и его команда ошиблись, недосчитали, недосмотрели. В общем, хотели, как лучше (смена способов хозяйствования, индустриализация страны), а получилось, как всегда. В меру своего понимания пытались исправить. Не такая уж большая вина, с кем не бывает.

Что можно сказать об аргументации? Для начала обратим внимание на даты. В перечне нет постановлений с июля 1932 по январь 1933. Исследователи начинают отсчет решений, направленных на организацию Голодомора, с октября 1932 г.[1] Так что четыре месяца, с октября по январь, ни о какой «помощи» селу речи не было. Указания высшего партийного и государственного руководства были противоположны: у крестьян отбирались все продукты, из сел запрещался выезд, вокруг них ставилась вооруженная охрана. Можно ли оценить это иначе, чем преднамеренное убийство?

Некоторое минимальное снабжение украинских сел началось в феврале в целях обеспечения весенней посевной кампании. Полностью уничтожить украинских крестьян Сталин, действительно, не хотел – ему нужна была рабочая сила. И приведенным в статье ссылкам соответствовало бы другое название: «Сталин снизил темпы организованного им голодомора».

Статью я прочел. Перечел еще раз. Пытался представить себе психологию человека, способного так написать о Голодоморе. И не смог представить.

Казалось бы, человек, наделенный минимумом воображения и совести, произнося слово «Голодомор», должен представить себе горы трупов, людей, гибнущих в жутких страданиях, поедающих собственных детей. Таковы были результаты сталинской заботы о голодающих. И что после этого можно чувствовать по отношению к вождям всех уровней, начиная с кремлевских, обрекших людей на мучительную смерть? Оказывается, можно испытывать желание не только понять их, но и в основном оправдать. Попытка представить организатора гибели миллионов людей в качестве их спасителя – не есть ли это надругательство над памятью жертв?

Очевидно, мы с господином Лозунько относимся к разным породам людей. Я отношусь к той породе, надеюсь, составляющей большинство, для которых подобным преступлениям нет и не может быть оправдания, а их организаторы – Сталин, Гитлер, Пол Пот – нелюди, проклятые навеки. Никакой разговор об их действиях невозможен, если он явно или неявно не базируется на этой оценке. А, приняв ее, можно потом при желании рассуждать о деталях решений и о психологии диктатора: хотел ли он уничтожить столько людей или не задумывался об их количестве, а просто не принимал их смерти во внимание? Думал ли при этом о потребностях индустриализации? Счел ли ошибкой, что убил слишком много? Или наоборот, что убил слишком мало? Убивал ли потому, что они украинцы, или потому, что они крестьяне?

Только для убитых и замученных ответы на эти вопросы уже не имеют значения.



[1] См. напр. Е. Захаров. «Вывод. Правовая квалификация Голодомора 1932-1933 годов в Украине и на Кубани как преступления против человечности и геноцида» khpg.org.ua/index.php?id=1221834536

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори