пошук  
версія для друку
Періодика › Бюлетень "Права Людини"200922
11.08.2009 | Алексей Светиков

Милиция и права ребенка: точка непересечения

   

Можно ли назвать то, что произошло, историей успеха? С одной стороны, суд признал нашего несовершеннолетнего клиента невиновным в том, что милиция ему инкриминировала. С другой стороны, отношение последней к подросткам (прежде всего – к так называемым «трудным») вряд ли изменится. И потому, что квалификация правоохранителей пока что недостаточна, и побудительные мотивы не те, чтобы работать по методам западных коллег. И потому, что общество наше, в большинстве своем, мягко говоря, не осуждает чрезмерности, допускаемые в отношении таких детей. Например, активист нашей организации, педагог с многолетним стажем, выразил сомнение: «Ситуация с правонарушениями в подростковой среде весьма тяжелая, и милиция хоть как-то ее сдерживает. Не надо мешать».

На самом деле мы вовсе не мешаем борьбе с детскими правонарушениями. Но требуем, что бы это делалось так, как предусмотрено частью первой статьи 40 Конвенции о правах ребенка. Ратифицировав которую, Украина обязалась «…признавать право каждого ребенка, который, как считается, нарушил криминальное законодательство, обвиняется или признается виновным в его нарушении, на такое обращение, которое содействует развитию у ребенка чувства достоинства и значимости, укрепляет в нем уважение к правам человека и основным свободам других, и при котором учитываются возраст ребенка и желательность содействия его реинтеграции и выполнение им полезной роли в обществе». Пока в этом направлении не произошло хотя бы малого движения, наша история не может считаться успехом.

Началась она 5 мая возле дома 44-а по улице Химиков в городе Северодонецке. Здесь собралась несколько странная компания: двое 17-летних подростков Александр и Станислав, 32-летний мужчина с проблемами психического здоровья (группа инвалидности) и 28-летний недавно освободившийся из колонии гражданин. Заметим, что оба подростка - из неполных семей, в которых матери в одиночку воспитывают по несколько детей. Понятно, что интерес, собравший столь разношерстную публику, не был высоким - они решили попить пивка. А поскольку скамейки возле подъездов ближайших домов были заняты, то расположились они на ступеньках отдельного входа в торцевой части здания. Которое, как оказалось, было входом в помещение опорного пункта милиции. По словам наших  клиентов, соответствующей вывески не было, по словам милиционеров – была. Но это, собственно, и не важно, закон пока что не запрещает гражданам пить пиво даже возле здания ГОВД. Но пришедшие на рабочее место участковый и его коллега решили иначе, и переместили «отдыхающих» во внутрь своей резиденции. Вероятно, расценили происходящее, как факт злостного неуважения к органам.

По словам подростков, после этого инвалид сходил домой и принес медсправку, а также заявил, что это не он подростков, а они его спаивали. Незаметно куда-то делся и бывший «зэк». Возможно, «откупился». А вот за несовершеннолетних взялись с большим энтузиазмом. Три сотрудника милиции затратили на них минимум по 1,5 часа своего рабочего времени. По словам ребят, их сфотографировали, взяли отпечатки пальцев, доставили в горотдел милиции (по ходу оскорбляя и запугивая), отобрали объяснения (милиционер написал, а они подписали) и, наконец, составили админпротокол о совершении ими правонарушения, предусмотренного ст. 178 КоАП. Предусматривающую ответственность за распитие спиртных напитков в общественном месте. Через полтора часа мать Станислава пригласили в горотдел, чтобы забрала сына. К счастью, в милиции парня не били, наркотики в карман не засовывали, деньги за освобождение у матери не требовали. Но админпротоколы передали в суд, и через месяц, получив повестки, подростки обратились в детский правозащитный центр Луганского областного отделения Комитета избирателей Украины (ЛОО КИУ). Мы предоставили им бесплатную юридическую помощь, поскольку увидели в действиях милиции несколько нарушений статьи 40 Конвенции о правах ребенка. Кстати, довольно типичных.

Первое нарушение – это непропорциональное ограничение личной свободы. Вести ребят в отделение милиции не было оснований. Ведь личная свобода – одно из главных прав человека, и ограничение ее жестко регламентируется. Так, в части пятой статьи 11 закона «О милиции» приведен исчерпывающий перечень оснований для задержания. И даже если бы подростки действительно распивали спиртные напитки, в соответствии с нормой этого закона их можно было задержать только на время, достаточное для составления админпротокола. Что можно было сделать и в помещении опорного пункта. А вот задерживать в воспитательных целях, что иногда практикуют милиционеры – незаконно. Увы, чаще всего незаконные задержания несовершеннолетних в Украине имеют не воспитательные, а сугубо меркантильные цели – сбить с родителей немного денег за освобождение чад.

Второе нарушение – оскорбления и запугивания подростков в милиции, что, увы, является обычным в работе украинского МВД. Например, наша организация за 7 лет оказывала помощь 5 подросткам, и во всех случаях мальчишек оскорбляли и пугали. Правоохранители оправдывают такие действия дерзостью задержанных, но на самом деле, по-другому милиционеры не умеют, их по-другому не учат. Об оскорблениях и запугиваниях рассказывал Станислав: сначала – нашему юристу, а потом – в суде.  И у нас нет оснований ему не доверять. Какой смысл ему наговаривать? Впрочем, запугивать можно не только вербально, для этого можно использовать фотографирование и снятие отпечатков пальцев. Это как сигнал – теперь ты у нас «под колпаком». На самом деле, как и задержание, фотографирование и снятие отпечатков пальцев допустимо только в специально определенных в законодательстве случаях. Не в нашем.

Третье нарушение - на несовершеннолетних при подписании ими в милиции документов практически всегда оказывается давление, хотя это прямо запрещено частью второй статьи 40 Конвенции о правах ребенка. Цель такого давления та же, что и при применении пыток. В  результате в объяснениях и протоколах появляются фразы, которые впоследствии позволяют привлечь подписавшего к ответственности. В нашем случае, напиши подростки объяснение самостоятельно, они бы указали, что пили пиво. А под диктовку оба написали в протоколе одинаковую фразу – распивали спиртные напитки в общественном месте. Без уточнения, какие именно напитки. Не указал этого и работник милиции, составлявший протокол. В результате таких манипуляций подростков могли привлечь к ответственности за деяние, которое они на самом деле не совершали. Ведь по действующему законодательству пиво не относится к спиртным напиткам (юридически), и за распитие его на улице привлечь к ответственности по статье 178 КоАП нельзя.

Александр и Станислав обратились в правозащитный центр КИУ, рассчитывая на помощь в суде. И мы такую помощь оказали. Но сначала обратились к начальнику Северодонецкого городского отдела УМВД Ю.В.Пасечнику . Мы привели изложенные выше доводы, а также обратили внимание на тот факт, что карательные меры были избирательно применены в отношении несовершеннолетних, а не взрослых. Согласитесь, с точки зрения морали ситуация выглядит странно: двое взрослых угощают пивом подростков, за что к ответственности привлекают … подростков. Впрочем, и с точки зрения права тоже, ведь существует статья 180 КоАП, предусматривающая ответственность за спаивание несовершеннолетних.

Надо сказать, что к начальнику милиции мы обратились с надеждой, что он отменит административные протоколы, составленные его подчиненными. Тогда это действительно был бы успех: сотрудники Северодонецкого ГОВД получили бы четкий сигнал, что их руководство не поддерживает нарушений статьи 40. Увы, мы получили стандартную отписку , согласно которой проведенным служебным расследованием в действиях работников милиции нарушений законодательства не выявлено.

Отписка отпиской, но в милиции вероятно уже понимали, что вместо дежурного рассмотрения админпротокола, обычно длящегося несколько минут, суд может дать оценку и действиям лиц, составлявших протокол. И последние пришли на заседание «хорошо подготовленными». После их свидетельств стало ясно, что служебное расследование состояло не в проверке указанных нами фактов, а в “корректировании” обстоятельств. Чтобы никаких нарушений. Например, один из милиционеров во время судебного заседания заявил, что подростков они не задерживали. Что сильно удивило присутствовавшую на заседании мать Станислава, которая 5 мая лично забирала его из горотдела. Другой милиционер заявил в суде, что отпечатки пальцев не снимали. Что привело в изумление уже самого подростка, ведь это говорил как раз тот человек, который лично снимал у него отпечатки. Оба милиционера заявили, что подростки якобы писали объяснения свободно, без давление. Но в это не поверил уже судья. Поскольку объяснения, подписанные двумя школьниками, и протокол, составленный милиционером, содержат абсолютно одинаковые фразы. Совпадающие с текстом статьи 138 КоАП. Наконец, в суде оба сотрудника МВД заявили, что не видели, как ребята пили, но якобы рядом со ступеньками, возле которых находились подростки, стояла бутылка водки. Причем один милиционер сказал, что пустая, а второй – что полная. Понятно, что при такой «доказательной» базе суд отказал в привлечении нашего клиента к админответственности – за отсутствием события правонарушения.

Мы, понятно, благодарны суду, который на рассмотрение дела нашего клиента вместо пяти минут затратил два часа. Плюс, включил в постановление объяснения, которые давали стороны. Это постановление мы направили министру внутренних дел Юрию Луценко. Понятно, не ради наказания виновных. Мы хотим, чтобы люди в погонах, противодействуя подростковым правонарушениям, под этим предлогом не калечили бы детские судьбы. Может, министр разъяснит своим подчиненным, что для ребенка милиционер – это прежде всего взрослый мужчина. От которого ребенок инстинктивно ждет защиты и поддержки. И потому беспомощен в случае противоправных действий милиционера.

Кроме того, мы обратили внимание министра , что нарушения статьи 40 Конвенции о правах детей имеют в его ведомстве системный характер. И если из историй, подобных описанной, не будет делать выводов само ведомство, никакие судебные решения ситуацию не изменят. Судебные решение – лишь повод для выводов, делать которые должна милиция. Понятно, что не только на уровне Министерства. Но и на уровне областного управления, городского отдела, отдельного подразделения. А правозащитные организации, и наша в том числе, готовы в этом содействовать.

Документы, на основе которых подготовлен материал, доступны на сайте http://cvu-lg.narod.ru/texts/9/2_1.html

 

Алексей Светиков
Луганское отделение КИУ

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори