пошук  
версія для друку
08.02.2010 | Елена Рябинина

В Ростове-на-Дону исчез узбекский беженец – заявитель Европейского суда

   

5 февраля 2010 г. стало известно о том, что гражданин Узбекистана Дилшод Курбанов, которому ранее было предоставлено временное убежище на территории РФ, пропал после приезда в Ростов-на-Дону.

Курбанов проживал в Республике Мордовия вместе с женой – гражданкой России. Не имея возможности работать в республике, он 24 января текущего года отправился в Москву, намереваясь дальше ехать в Ростов-на-Дону, т.к. надеялся, что сможет там трудоустроиться. Он прибыл в конечный пункт своей поездки рано утром 27 января, и после этого связь с ним прервалась. 6 февраля 2010 г. в МВД Республики Мордовия поступило заявление о его безвестном исчезновении.

Предыстория Курбанова дает основания для серьезных опасений за его судьбу.

29 мая 2007 г. Дилшод Курбанов, покинувший Узбекистан еще в 2003 г. и с тех пор не выезжавший из России, обратился в представительство УВКБ ООН в РФ c ходатайством о предоставлении ему международной защиты, т.к. на родине его преследуют за религиозные убеждения. Получив приглашение прибыть на интервью 11 июня, Дилшод вернулся в г. Узловая Тульской области, где проживал в это время. В УВКБ ООН ему рекомендовали также обратиться за убежищем к российским властям, но этого он уже не успел.

30 мая 2007 г. Курбанова задержали в связи с тем, что узбекские правоохранительные органы объявили его в розыск по политически мотивированным обвинениям религиозного характера, которые традиционно вменяются в Узбекистане мусульманам, тщательно соблюдающим предписанные их религией обряды. Уже из-под стражи Дилшод направил в Управление ФМС по Тульской области ходатайство о предоставлении статуса беженца на территории РФ, однако 26 декабря 2007 г. Генеральная прокуратура РФ, не дожидаясь окончания процедуры определения статуса, вынесла постановление о его выдаче. После отклонения Тульским областным судом его жалобы на это постановление, защита, в связи с серьезным риском применения пыток к Курбанову в Узбекистане, обратилась в Европейский Суд с просьбой о приостановке экстрадиции и получила положительный ответ. Важно отметить, что еще в период содержания Дилшода под стражей, УВКБ ООН признало его обстоятельства соответствующими критериям понятия «беженец», а его самого – нуждающимся в международной защите и поддержало его обращение за статусом, направив свое заключение по его делу в ФМС и предоставив информацию о стране происхождения заявителя.

28 мая 2008 г. Верховный Суд РФ вынес кассационное определение, которым было прекращено производство по экстрадиционному делу в отношении Курбанова в связи с тем, что по российскому законодательству, срок давности для привлечения его к уголовной ответственности истек. ВС РФ постановил освободить узника из-под стражи.

События, последовавшие за освобождением Дилшода, неоднократно давали поводы для опасений за его безопасность.

Первые проблемы начались сразу же по прибытии его в Мордовию, где проживает его жена. Регистрация в местном отделе паспортно-визовой службы началась для Курбанова со встречи с экстренно прибывшими туда милиционерами из отдела уголовного розыска, вместе с которыми приехал человек в гражданской одежде, представившийся сотрудником ФСБ. Добровольно-принудительная «беседа», а фактически – допрос Дилшода, просидевшего год в СИЗО и только что освобожденного по решению ВС РФ, сопровождалась его фотографированием и дактилоскопированием. В конце концов, чтобы добиться от мордовских чиновников простейшего действия, предусмотренного законом – постановки Курбанова на миграционный учет, – правозащитникам пришлось привлекать руководство ФМС России. Столь же высокое вмешательство оказывалось необходимым при каждом продлении срока действия регистрации – вплоть до марта 2009 г., когда Курбанов получил свидетельство о предоставлении временного убежища на территории РФ, которое дано ему было в связи с невозможностью вернуться на родину из-за реального риска стать жертвой пыток.

В течение 1,5 лет проживания в Мордовии Курбанов периодически получал сообщения – и от земляков, находившихся в этой республике, и из Узбекистана, – о том, что узбекские правоохранительные органы и спецслужбы не утратили интереса к нему, а их российские коллеги – стремления этот интерес удовлетворить. Серьезные опасения за его судьбу вынуждали правозащитников рекомендовать ему соблюдать высшую степень осторожности и не оставаться одному. Это было вызвано тем, что уже неоднократно с территории России похищали узбекских беженцев, преследуемых на родине по религиозным мотивам, и незаконно вывозили в Узбекистан, где подвергали их пыткам и приговаривали к большим срокам лишения свободы. Поскольку во всех известных случаях вывозили таких людей через российские аэропорты, очевидно, что это не могло осуществляться без непосредственного участия российских спецслужб.

Обоснованность опасений и самого Курбанова, и правозащитников получила подтверждение 5 марта 2009 г., когда Дилшод возвращался из поездки в Тулу, где ему вручили свидетельство о предоставлении временного убежища, подтверждающее законность его пребывания в России. Он сообщил, что ночью в поезде Москва-Саранск его разбудили двое милиционеров (были ли это действительно сотрудники милиции или некто в милицейской форме, неизвестно) и потребовали предъявить документы. Документы были в полном порядке, но милиционеры заявили, что знать не знают, что это такое, и, угрожая высадить Курбанова на ближайшей станции, заставили его выйти в тамбур. Около часа, пока длились пререкания, Дилшод пытался звонить правозащитникам, но поезд в это время проходил участок, где отсутствовала сотовая связь. Как только она возобновилась, милиционеры мгновенно удалились.

12 января текущего года милиция – на этот раз, в лице сотрудников Центра по противодействию экстремизму МВД Республики Мордовия – явилась к Курбанову домой. Дилшода расспрашивали о его вероисповедании, об исполнении им предписанных его религией обрядов (в частности, о том, почему он не посещает мечети – зная, между тем, что в селе, где он проживает, мечети нет), о его гипотетической причастности к религиозным организациям, в т.ч. запрещенным на территории РФ, а также интересовались вопросом о получении или неполучении им материальной компенсации после освобождения из-под стражи и его планами на будущее. Несмотря на неоднократные отказы Дилшода, его фотографировали в процессе беседы и, в конце концов, заявив, что в противном случае придется сфотографировать его в отделении милиции, настояли на том, чтобы он не отворачивал лицо от объектива.

Еще в октябре 2008 г. при содействии УВКБ ООН Курбанов получил согласие третьей страны предоставить ему убежище и принять его на постоянное проживание. Однако ни он, ни множество других узбекских беженцев, получивших убежище в третьих странах, уже около 2,5 лет не могут им воспользоваться.

Проблема заключается в том, что в Узбекистане до сих пор сохраняется разрешительный порядок выезда граждан в государства с визовым порядком пересечения границы. Разрешение в виде вклеиваемого в паспорт «стикера» – фактически, выездную визу, – нужно оформлять в Узбекистане по месту прописки или в узбекском посольстве в Москве. Российские власти, пренебрегая установленным международным правом запретом на принуждение беженцев обращаться к властям страны исхода, требуют наличия этих «стикеров» для выезда в третьи страны в паспортах людей, которые, как и Курбанов, получили временное убежище из-за угрозы подвергнуться пыткам в Узбекистане. По этой причине десятки людей, не имеющих перспектив обосноваться в России, не могут уехать туда, где их готовы принять.

В ожидании решения вопроса о выезде в страну убежища, Курбанов не мог работать в Мордовии, опасаясь возможного похищения, т.к. понимал, что на него обращено пристальное внимание сил, стремящихся любым способом передать его узбекским властям. В конце концов, необходимость зарабатывать средства к существованию вынудила его отправиться в Ростов.

В настоящее время правозащитники и УВКБ ООН прилагают все усилия для выяснения произошедшего с Дилшодом Курбановым, и в первую очередь – его местонахождения.

В случае, если он стал жертвой очередного похищения и был вывезен в Узбекистан, это не только трагическим образом скажется на его судьбе, но и станет нарушением Российской Федерацией запрета Европейского Суда на его принудительное возвращение на родину.

Подробнее о деле Курбанова см. пресс-релизы Правозащитного Центра «Мемориал» и Комитета «Гражданское содействие» от 31.05.2007 (http://www.memo.ru/2007/06/05/0506071.html), 25.01.2008 (http://www.hro.org/node/987), 24.04.2008 (http://www.hro.org/node/1965), 29.05.2008 (http://www.hro.org/node/2353), 08.06.2008 (http://www.hro.org/node/2443), а также заявление жителей г. Карши о фабрикации обвинений по групповому делу о «ваххабизме» (http://www.hro.org/refugees/2007/10/11.php)

Елена Рябинина,

руководитель программы «Право на убежище»

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори