пошук  
версія для друку
Періодика › Бюлетень "Права Людини"201011
14.04.2010 | Михаил Белецкий

Шаги к объединению?

   

Пришедшие к власти «посторанжевые» лидеры в своих заявлениях неоднократно делали упор на необходимости объединения Украины, установления взаимопонимания между ее двумя частями, разделенными ментально и идеологически – как в региональном разрезе, так зачастую и независимо от него. Намерения провозглашены добрые и своевременные – «оранжевым» удалось здорово поспособствовать расколу Украины. Казалось бы, политикам, склонным к прагматизму, теперь и карты в руки. И самое время – народ устал от провозглашения «единственно верных», но зато разделяющих страну идеологий.

Так как же обстоит дело с осуществлением этих намерений?

А обстоит, похоже, не слишком хорошо. В деле объединения страны новая власть ведет себя, как слон в посудной лавке.

Самыми первыми шагами ее в этом направлении было назначение на ключевые посты двух министров – (1) образования и науки и (2) внутренних дел. Табачника представлять не надо – о претензиях к нему слышал всякий. Отмечу одну, которую сам разделяю, – явно звучащая в его статьях «галичанофобия». О Могилеве говорили меньше, но он заслуживает не меньшего внимания: поддержать сталинскую депортацию крымских татар как «приспешников Гитлера» – это не от каждого ксенофоба услышишь. Так что у половины жителей Украины есть основания рассматривать обоих как фигуры одиозные. О чем думало окружение президента, назначая их на ключевые посты? Разве непонятно было, что половиной страны это будет воспринято как знак: мы с вами считаться не намерены?

Лично меня как человека, озабоченного правами русскоязычных, назначение Табачника обеспокоило и с этой стороны. Увлекшись вытеснением русского языка, украинская власть натворила достаточно, и не только во времена Ющенко, хотя при нем особенно, а с самого начала и по сегодняшний день, включая «прокремлевского» президента Кучму. При том, что сторонников такой политики мало, – как утверждает социология, около 10%. Сейчас самое время переходить к цивилизованной языковой политике, по которой живет так любимая нашими «патриотами» Европа и призывает жить нас. И сделать это можно было бы спокойно и бесконфликтно – наш народ толерантен, люди уважают права друг друга. Но для этого люди, проводящие такую политику, не должны вызывать массового отторжения. Замечу при этом, что сами действия Табачника на новом посту мне представляются разумными. И общество восприняло бы их спокойнее, если бы не репутация нового министра.

Не менее показательными были и первые шаги на новых должностях некоторых назначенных руководителей.

Председатель СБУ В. Хорошковский отличился заявлениями о том, что «спецслужбе следует сократить работу с архивами», что «очень много материалов рассекречено, … та правда, которую нужно было донести украинскому народу, уже донесена» и что «забота спецслужбы прежде всего в том, чтобы охранять свои секреты». СБУ прекратила работу по рассекречиванию и опубликованию архивов, прекращено пополнение базы данных Открытого электронного архива СБУ.

Против этих шагов Хорошковского протестуют историки и правозащитники. Группа историков в открытом письме главе СБУ пишет: «Приостановление работы над обработкой и публикацией архива СБУ станет шагом назад в утверждении демократии в нашей стране». Сопредседатель Харьковской правозащитной группы Е. Захаров в аналогичном письме задает вопрос: «Выходит, есть правда, которую не нужно давать? Снова пытаются за нас решить, что нам нужно знать, а что не нужно?» И с этими оценками трудно не согласиться.

Трудно понять, чем руководствовался в этих шагах новый глава СБУ. Возможно, хотел поступить по принципу: чтобы все не так, как у Наливайченко; раз он открыл архивы, то мы закроем. Между тем, открытие архивов КГБ было одним из немногих действительно нужных начинаний предыдущего руководства СБУ. И отказ от них со стороны выглядит как попытка замолчать преступления тоталитарного режима, тем самым выгораживая и молчаливо реабилитируя его. Сталинисты, конечно, обрадуются. Действительно ли такова была цель Хорошковского?

Не лучше выглядит и борьба с наследием своих предшественников у того же Могилева: глава МВД ликвидировал Управление мониторинга прав человека. С открытым письмом министру в связи с этим обратились 30 правозащитных организаций Украины. Отмечая успехи ликвидируемого управления в прошлые годы, правозащитники спрашивают: «Каковы теперь приоритеты деятельности МВД? Милиции не нужна борьба с расизмом и ксенофобией? Милиция не будет развивать сотрудничество с международными институтами и общественными правозащитными организациями? Не нужны гражданские советы? Если вам это не нужно, тогда вы строите милицию тоталитарной страны, которая работает против общества и людей».

С инициативой Могилева связан любопытный момент. Уже президент Янукович на встрече с ним назвал непродуманным его решение и подчеркнул, что нужно расширять, а не сужать мероприятия по защите прав человека. И что бы вы думали? Министр проигнорировал прямое указание президента! По крайней мере, с того времени (а это около двух недель) никакой реакции на него не последовало. В последних сообщениях на эту тему говорилось об изгнании сотрудников Управления из рабочих кабинетов. Интересно, долго ли продержался бы сейчас любой министр, проявляющий подобную твердость по любому другому вопросу?

Ликвидация Управления мониторинга свидетельствует о безразличии, если не сказать – враждебности, нового руководства МВД к самой постановке вопроса о соблюдении прав человека. В стране, занимающей одно из первых мест в Европе по применению пыток правоохранительными органами, это нельзя расценить иначе как карт-бланш на продолжение подобной практики. Выражаясь словами братьев Стругацких: «Эти о правах человека не слышали. А если бы услышали, то не поверили».

По счастью, указанные шаги новой власти не остаются незамеченными обществом. С их критикой выступают как группы граждан, так и общественные организации. При этом существенно, что основными критиками становятся не традиционные националисты, а люди скорее либеральной ориентации.

Непонятно, зачем нужно было делать вызов заметной части общества в тех сферах, где, казалось бы, уже давно установлен консенсус: в разоблачении преступлений тоталитарного режима, в ограничении противоправных действий правоохранительных органов. Уж не в качестве ли сигнала к построению «жесткой», то есть не считающейся с обществом, вертикали власти?

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори