пошук  
версія для друку
20.05.2010 | Владимир Батчаев, экс-помощник Министра внутренних дел по правам человека, председатель общественной организации «Черкасский центр мониторинга соблюдения прав человека»

В плену стереотипов

   

«Да кого, к чертям, интересуют разговоры актёров?!» – так в 1927 году раздражённо ответил один из руководителей Warner Brothers на предложение использовать звук в тогда ещё немом кинематографе. Инерция мышления. Странная и малопонятная штука. И что интересно – не всегда это прерогатива невежества. Намертво въевшимся в сознание стереотипам порою поддаются образованные и совсем не глупые люди, и именно их нежелание избавиться от привычных догм неприятно удивляет больше всего. Вот создал человек для себя когда-то определённый шаблон, а затем всю жизнь подгоняет под него свои поступки и отношение к окружающему миру. А всё, что не вмещается в любовно сколоченную рамку – не приемлет и отметает, как ненужное и бесполезное. Причём зачастую без всякого изучения  и желания понять. Так сказать априори.

К сожалению, это касается не только кинематографа, а и такого непростого понятия, как права человека. О них в Украине говорят много, особенно политики. А ещё депутаты, министры, руководители и чиновники всех рангов. Пожалуй, от многочисленных повторений этих двух слов как-то незаметно для всех стёрся их простой смысл. Точно также, как из словосочетания «общественное правозащитное движение» потихоньку вымывается слово «общественное». 

К чему это я?  А к тому, что именно сейчас, за ширмой дискуссий о правах человека, в МВД исподволь выхолащивается сама идея участия общественности в защите этих прав. В чём причина? Пожалуй, в той самой инертности мышления и стереотипах, уж больно не хочется видеть в таких действиях недоброго умысла.

Вот недавно с удивлением прочитал о том, что «……министр внутренних дел, выполняя указания Президента, ввёл в состав коллегии МВД  известного правозащитника Эдуарда Багирова. Он же возглавит Общественный совет по защите прав человека при Министерстве». И в первую очередь недоумение вызывает не сама фигура нового главы Общественного совета, а категоричность формулировки – он возглавит.  Как-то не очень соответствует самой идее этого Общественного совета, да и его регламенту противоречит – должность сопредседателя  выборная. И вероятно для  членов Совета важно и принципиально сохранить своё право на выбор, ибо это их право и в этом их свобода.  Анатолий Владимирович Могилёв, будучи Министром и человеком милицейской косточки, не придал этому значения и Багирова просто назначил. Назначил, как одного из своих заместителей или начальников областных управлений, искренне считая такое положение вещей единственно возможным и правильным. И я понимаю – Министру, человеку в погонах, привыкшему именно назначать своих помощников, совсем непросто сжиться с мыслью, что в определённых случаях их необходимо выбирать.  А ещё тяжелее, видимо, будет принять то, что в Общественном совете единолично не приказывают и не отдают распоряжения, а советуются, спорят, ищут компромисс и принимают совместные решения. На то он собственно и Совет.

И такой нюанс. Я, как впрочем и абсолютное большинство людей, всегда с настороженностью отношусь к «назначенцам» на выборных должностях. Это ни в коей мере не касается именно Эдуарда Багирова. Просто жизненный опыт свидетельствует, что иное начальство больше всего ценит в подчинённом кротость и смирение, а также  личную преданность, которую время от времени требует подтвердить конкретными поступками. Такими людьми руководить комфортней, нежели принципиальными и не льстящими. Они не мешают, хотя, как правило, и толку от них не много.   Именно поэтому формулировка «назначил, выполняя указание Президента»  звучит уж как-то совсем двусмысленно.

Тем более что к другому указанию Президента, Министр, мягко сказать, не прислушался. Это я об упразднении Управления мониторинга соблюдения прав человека при аппарате МВД Украины и сокращении помощников Министра по правам человека, которые работали в этом управлении. История интересная и неоднозначная. Фактически управления уже нет, а вот полемика вокруг него не прекращается. Бывает так –  брошенный камень уже покоится на дне пруда, а круги по воде продолжают расходиться, становятся всё шире, разгоняют тину с поверхности. Значит, весомый камешек был. Так вот, ещё в марте, будучи совсем недавно назначенным на должность Министра внутренних дел, Анатолий Могилёв одним из своих первых приказов расформировывал указанное выше управление, мотивировав стремлением сэкономить бюджетные средства.  250 общественных организаций осудили такое решение и официально обратились к Президенту Украины с просьбой о его пересмотре. И Виктор Фёдорович вроде прислушался – во всяком случае на его сайте было  опубликовано официальное мнение главы государства о том, что экономить на правах граждан негоже и Министру внутренних дел нужно восстановить управление по правам человека при милицейском ведомстве. И вот тут самое удивительное – несмотря на рекомендации первого лица государства всё осталось как прежде. Не захотел Могилёв восстанавливать правозащитное управление. Один мой знакомый прокомментировал ситуацию неприятными, пугающими словами: «В стране, где руководитель МВД не выполняет рекомендации Президента, попахивает путчем».

Это, конечно, перебор. Любой министр имеет полномочия в соответствии со своим видением самостоятельно принимать решения, в том числе и кадровые. Никто не отрицает – это его право.  Но уж как-то крайне некрасиво ликвидировали управление по правам человека при МВД. Суетливо торопясь, словно боясь чего-то, откровенно игнорируя трудовое законодательство. Просто в одночасье, без обоснования и предупреждения, уменьшили наполовину зарплату всем сотрудникам  и не допустили их к исполнению своих обязанностей. А ведь зачастую именно способ, а не официальное толкование даёт возможность судить об истинной цели совершения того или иного поступка. «Сейчас милиция сама себя контролирует» и «Общественность должна контролировать милицию не за милицейские деньги» – лично у меня такие объяснения МВД, озвученные на брифинге Советником Министра Константином Стогнием, вызывают больше вопросов, чем ответов. Ну не воспринимаю, даже как-то подсознательно, объяснения вроде «Больной сам себя прооперирует» или «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих». И не у меня одного сомнения относительно «самоконтроля» возникают. Даже сам Президент, желая получить объективную и непредвзятую информацию о деятельности предыдущего правительства, чётко заявил о своих намерениях провести независимый международный аудит. Подчёркиваю – независимый. И оплачивать этот аудит будет именно Украина, а не аудиторы.  Таковы правила, потому что именно Президент заинтересован в получении беспристрастной картины об истинном состоянии дел в государстве. Печально, что  руководителю МВД правдивая информация о соблюдении прав человека в его ведомстве не нужна. Видимо потому, что уж слишком нелицеприятная эта самая информация. 

И вот парадокс – Эдуард Багиров, правозащитник и теперь уже представитель общественности при Министре внутренних дел, ликвидацию Управления по правам человека поддержал. Хотя, как по убеждениям, так и по обретённому статусу, должен быть заинтересован в наличии любой дополнительной структуры, занимающейся защитой интересов граждан в милиции. Причём аргументировал своё мнение оригинально – мол, управление использовалось для получения грантов отдельными правозащитными общественными организациями, которые Эдуард Садыхович с долей иронии назвал «грантоедами». Для непосвящённых: грант – это безвозмездное предоставление общественной правозащитной организации каким-либо фондом денежных или иных внебюджетных средств для проведения исследований в области права, обучения, просветительской деятельности на основании предоставленного организацией проекта и с дальнейшим обязательным отчётом об использовании полученных средств. В связи с чем правозащитник Багиров начал относиться отрицательно к практике получения грантов общественными организациями  мне непонятно, поскольку сам раньше неоднократно заявлял, что его организация существует именно за счёт благотворительной помощи.  Да и грантодатели – люди экономные и разумные, свои деньги считают и выделяют их только под полезные и интересные проекты достаточно авторитетных и влиятельных правозащитных организаций. И сотрудничество с такими организациями для Управления по правам человека при МВД скорее плюс, чем минус, как впрочем и любое сотрудничество с общественностью. Вот и думаю – что случилось со всеми нами, Эдуард Садыхович? Во времена тоталитарного ССССР, когда любое инакомыслие беспощадно преследовалось, правозащитники, борясь за свободу, объединялись. Но, получив какой-то минимум желанной свободы, неожиданно прекратили доверять друг другу. И  как тут не вспомнить о судьбе легендарного Плейшнера, с которым воздух свободы сыграл злую шутку.

Но вернёмся к предмету нашего разговора. Назначать и упразднять – эти противоположные по смыслу слова в данном случае характеризуют поступки одного толка и одной первопричины. Какой? Да всё той же – профессиональной стереотипности мышления. Отношения милиции и общества всегда были непростыми, как говорят врачи, «стабильно тяжёлыми» По мере того, как население теряло доверие и уважение к милиции, в самой милиции исподволь формировалось недоверие к обществу. Такая вот ответная реакция. И как следствие, обе стороны перестали понимать друг друга, а взаимное недоверие и непонимание есть самой благоприятной почвой для появления стереотипов. В результате милиция и население выработали для себя отдельные и иногда противоположные мерила таких понятий как демократия, свобода, права человека. Милицейские руководители, чьи личности сформированы жёсткою и жестокою, зачастую волюнтаристскою идеологиею правоохранительной системы, с её строгой иерархией и единоличным принятием решений, создали и придерживаются исключительно своей модели отношений «милиция-общество». Модели на первый взгляд устойчивой, но всё-таки неуклюжей и ограниченной, работающей исключительно в интересах одной стороны.

«Милиция с народом», «Лучшая оценка работы милиции – доверие граждан» – сколько подобных лозунгов, когда-то торжественно вывешенных на фасадах, сейчас пылятся в кладовках милицейских  учреждений.   Или вот один из последних: «Милиция и народ – партнёры». Но не складываются как-то партнёрские отношения, не складываются. Прежде всего потому, что такие отношения должны предусматривать равные обязанности и права партнёров. Милиция привлекает граждан к охране правопорядка,  негласному сотрудничеству, участию в процессуальных действиях. А в ответ пока ничего. Ну разве, что возможность посмотреть очередной концерт ко Дню милиции.  Простите, это уже не партнёрством, а использованием называется. К слову, хочется вспомнить и «старшего брата» органов внутренних дел – Службу безопасности Украины, которая так добивается упрощения процедуры получения разрешения на прослушивание наших телефонных разговоров. Тоже вероятно исключительно с целью укрепления партнёрских отношений с народом.

Партнёрство – это доверие друг к другу, а уровень такого доверия определяется степенью открытости партнёров. Вот, к примеру, Великобритания – страна с пока недостижимо-высоким для Украины уровнем доверия населения к полиции. Почему так? Ответ простой – ещё более 100 лет назад указом королевы в Англии была создана служба общественных визитёров – гражданских лиц из числа местных жителей, которые инспектировали тюрьмы. Сейчас в Великобритании больше 2000 таких визитёров – служащих, рабочих, пенсионеров. Они посещают места несвободы без предварительного уведомления администрации и даже имеют свои ключи от камер. А кроме того следят за соблюдением прав задержанных на полицейских участках, куда входят тоже свободно и без предупреждения. И это всё официально и поддерживается правительством.  Список визитёров утверждает Министр юстиции, ему же они докладывают о выявленных нарушениях прав человека для принятия решения о наказании виновных.  Что там старая добрая Англия –  в начале ХІХ века в России действовало Попечительское о тюрьмах общество, члены которого следили за условиями содержания злодеев в острогах и кутузках. И добавлю – в 2008 году в России Госдумой был принят Закон «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания». Делом люди занимаются, а не яйца в спикера метают.

Мы уже устали от стереотипов: милицейских – построенных по схеме «мы» и «остальные»,  политических –  «предшественники всё делали не так». Они незаметны и прилипчивы, как тонкие нити паутины, но опутывают и связывают крепче прочных канатов. Обычно их оправдывают необходимостью достижения великой цели, но от этого желанная цель ближе не становится. Увы, но сейчас наше настоящее формируют стереотипы прошлого. Но будем надеяться, что всё когда-то изменится, ведь будь по-другому – мы до сих пор смотрели бы немое кино.

 

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори