пошук  
версія для друку
21.06.2010 | Инна Аролович, президент Американская Ассоциация евреев из бывшего СССР

Эту дату мы не имеем права забыть!

   

«Не нужно мне вашего хлеба,/Замешанного на слезах

Юрий Галансков

«Лишь  тот достоин чести и свободы,/Кто каждый день идет за них на бой!»

Иоганн Вольфганг Гете

Прошло ровно 40 лет с того памятного дня, который стал особой вехой в современной еврейской истории, в борьбе за свободную эмиграцию из бывшего Советского Союза вообще, и еврейскую, в частности, а как впоследствии стало ясно – и в истории падения советской системы.

15 июня 1970 года в маленьком аэропорту «Смольный» в пригороде Ленинграда рано утром были арестованы 12 человек (10 евреев, русский и украинец) – «за попытку угона самолета». Они были арестованы еще до выхода на летное поле.  Попытка небольшой группы cмелых молодых людей, отчаявшихся вырваться из «тюрьмы народов», бывшего Советского Союза, захватить 12-местный самолет («кукурузник») и улететь на нем в Швецию, чтобы затем попасть в Израиль, провалилась, однако, этим актом самопожертвования им удалось прорвать блокаду молчания вокруг советских евреев и показать миру их истинное положение в Советском Союзе.  Арест 12 участников «Самолетного дела» 15го июня 1970 года, а затем Первый ленинградский процесс взорвали молчание и, как искра, объединили подпольную борьбу советских евреев за свою свободу и репатриацию в Израиль и американское движение за свободу советских евреев - эти два революционных движения по обе стороны железного занавеса.

Провал не был для них неожиданностью. Они чувствовали, что за ними следят. Позже стало известно, что еще за 6 месяцев до ареста первый секретарь ленинградского обкома Толстиков сказал на совещании: «Мы знаем о существовании сионистской организации в Ленинграде; когда время подойдет, мы ее уничтожим.» Последние 3 месяца КГБ следило за каждым участником и знало все. 10 июня, когда «угонщики» собрались на кладбище, чтобы распределить роли, Марк Дымшиц сказал им, что есть, может быть, всего 5% надежды, чтобы удрать и остаться живыми. Кто-то ответил: «Если есть только 1% - мы согласны.» (Как оказалось, агент КГБ подслушивал с другой стороны кладбищенской стены.) По предложению Дымшица, участники «самолетного дела» подписали клятву, которая выражала их последнюю волю. Клятва была захвачена при обысках, как вещественное доказательство, но обвинение не решилось представить этот документ суду, потому что там было ясно сказано, что единственная цель этой акции отчаяния – вырваться на волю из «тюрьмы народов.»  Клятва предварялась словами из Библии:

«Беги из Северных Земель... Убеги, дочь Сиона, живущая в Вавилоне.»   Захария, 2:10, 11

«Мы, 9 евреев из Советского Союза, хотим попытаться покинуть территорию этого государства без разрешения властей. Мы - часть тех десятков тысяч евреев, которые много лет обращаются в соответствующие органы за разрешением репатриироваться в Израиль. Однако, власти, нарушая человеческие, международные и даже советские законы, отрицают это наше право.  Нам нахально говорят, что мы должны сгнить здесь и не мечтать о нашей родине.  Евреи, которые мечтают стать гражданами Израиля, подвергаются всяческому преследованию – вплоть до ареста. Будучи чужеродным элементом в этой стране, мы живем под постоянным страхом повторения событий 40-50-х годов, когда политика духовного геноцида достигла апофеоза в виде физического уничтожения евреев. Судьба, которая ждет нас здесь, это в лучшем случае, духовная ассимиляция. Этой акцией мы хотим привлечь внимание лидеров советского правительства к .. бесконечно трагической ситуации евреев в СССР и заявить им, что в их же интересах дать нашему народу вернуться домой..»

В 9 утра было объявлено по радио: «Арестована банда преступников-рецидивистов, вооруженных огнестрельным оружием (двумя пистолетами с холостыми патронами), топорами (туристским топориком), кастетами, веревками и кляпами, собиравшихся угнать пассажирский самолет.» Примерно тот же текст был напечатан в газетах «Вечерний Ленинград», а 16 июня - в «Ленинградской Правде.» Немногие обратили на это внимание. Последующие действия КГБ доказали, что «попытка угона» была провокацией, ловушкой, в которую попались ее участники: через 30 минут после их ареста квартиры 40 ленинградских евреев-активистов подверглись обыску.  Были арестованы Владимир Могилевер, Давид Черноглаз, Лев Коренблит, Гилель Бутман, Лассаль Каминский, Соломон Дрейснер, Лев Ягман и Анатолий Голдфелд. Когда за своих друзей из руководителей  ленинградской еврейской организации вступился В. Богуславский, он тоже был арестован. Всех этих людей обвинили в содействии «угонщикам», у них отобрали открытки от родных и знакомых из Израиля и тексты, напечатанные на машинке, где встречались слова «еврей» или «еврейский», а также конфисковали сами пишущие машинки – как «орудие преступления». Эти люди проходили по Второму ленинградскому процессу. Именно этот процесс должен был выполнить сверх-задачу по искоренению сионистского движения в СССР.

Одновременно начались аресты в Риге, в Кишиневе, Москве, Киеве, Одессе, Тбилиси и других городах Советского Союза.  Аресты продолжались все лето. Арестовано было более 300 человек. Власти решили воспользоваться предлогом и задушить еврейское движение в СССР. чтобы другим неповадно было думать об эмиграции из СССР.  Первый ленинградский процесс (24 декабря 1970 г.), Второй ленинградский (11 мая 1971 г.), Рижский (24 мая 1971 г.) и Кишиневский (21 июня 1971 г.) – все эти процессы связывались обвинениями в подпольном сионистском движении и содействием в «террористической попытке угона самолета». На последних трех процессах перед судом предстало 34 человека и сотни людей были свидетелями. КГБ торжествовал победу, однако, эти судебные процессы не запугали, а напротив вызвали интерес евреев к своим истории, традициям, древнему языку и к Израилю. Как написала тогда в редакторской колонке «Нью-Йорк Таймс», настоящими обвиняемыми была не горстка обвиняемых, но десятки тысяч советских евреев, которые мужественно требовали права эмигрировать в Израиль. В начале 1971 г.  10 московских евреев в ответ на волну арестов написали в Верховный Совет СССР: «История ставит вас перед выбором – либо вы дадите нам уехать с миром, либо вы должны будете  вернуться к массовым репрессиям, потому что мы будем продолжать требовать свободу эмиграции – все громче и громче с каждым днем – и наш голос станет невыносимым для вас.»  10-11 марта 1971 г. 156 евреев из разных регионов Союза провели 26-часовую голодовку в Приемной Президиума Верховного Совета, требуя свободы эмиграции. Десятки тысяч людей стали подавать заявления на выезд в Израиль.  В какой-то мере «Самолетное дело» и явное желание КГБ раздавить еврейское национальное движение, а заодно и всякое диссидентство, стали началом конца советской власти.  Прошло 20 лет, и советская система развалилась.

На Первом ленинградском процессе («Самолетное дело») 12 декабря 1970 г. перед судом предстали: Эдуард Кузнецов, Марк Дымшиц, Юрий Федоров, Алик Мурженко, Иосиф Менделевич, Сильва, Израиль и Вульф Залмансон, Лейб-Арье Кнох, Анатолий Альтман, Борис Пенсон и Мендель Бодня. (Только Кузнецову и Дымшицу исполнилось 30, все остальные были моложе.) 24 декабря был вынесен приговор. Все они были обвинены в «измене родине» и осуждены на различные сроки (от 5 до 13 лет лагерей) за желание покинуть Советский Союз и жить на своей исторической родине. Эдуард Кузнецов и Марк Дымшиц были приговорены к смертной казни, Алик Мурженко (украинец) получил 14 лет особо строгого режима, а  Иосиф Менделевич и Юрий Федоров (русский) получили по 15 лет особо строгого режима. В отличие от других Мурженко и Федоров отсидели «от звонка до звонка» - «чтобы неповадно было представителям великих народов якшаться с жидами».  Мурженко после освобождения еще раз посадили на 2 года «за нарушение режима», и он окончательно освободился только в 1987 году, отсидев в общей сложности 22 года лет за свое стремление к свободе и участие в правозащитных акциях. Нажим Запада заставил советских правителей заменить смертный приговор Эдуарду Кузнецову и Марку Дымшицу на 15 лет заключения в лагерях «особо строгого режима». Они узнали об этом 31 декабря - после того, как отсидели неделю в камере смертников. Оба были освобождены и обменены на советских шпионов в 1979 г., живут в Израиле.

    Широкие аресты евреев вслед за несостоявшейся попыткой угона самолета – этим отчаянным актом самопожертвования, а затем жесточайшие приговоры за несовершенное преступление приковали внимание всего мира к еврейскому возрождению в СССР. Американские евреи были потрясены тем, что советские евреи готовы рисковать жизнью ради того, чтобы вырваться в Израиль, но советские власти чинят чудовищные препоны. В Америке, Англии, Франции, Канаде и в Австралии возникли еврейские организации в защиту советских евреев.

Американское движение за освобождение советских евреев, которое Яаков Бирнбаум - «наш Моисей» - начал создавать еще в 1964 г., к Пасхе 1970 г., т.е. до арестов, набрало уже такую силу, что оно обратилось ко всему миру с призывом спасать советских евреев («Операция Исход»).  Через месяц после ареста «самолетчиков», Бирнбауму удалось узнать их имена и получить их фотографии, а к сентябрю 1970 г.г.  возглавляемая им организация “Student Struggle for Soviet Jewry” выпустила плакат с портретами 12 арестованных и надписью S.O.S.   «Самолетное дело» вызвало в Америке быстрый рост «советов» в защиту советских евреев с одной стороны, и понимание еврейского истеблишмента, что это движение не может больше замалчиваться – с другой.  В 1970 г. создается координационный «Союз Советов за освобождение советских евреев» (Union of Councils for Soviet Jews) с центральным офисом в Вашингтоне, в который вошел «Южно-Калифорнийским Советом за советских евреев» (South California Council for Soviet Jews), организованный в 1968 г. Саем Фрумкиным и его другом Зевом Ярославским. «Союз Советов за освобождение советских евреев» возглавил его Луис Розенблюм, ученый НАСА из Кливленда, штат Огайо.  Через 2 года “Union of Councils” объединял уже 38 групп по всей Америке.

В 1970 г. демонстрации с портретами «самолетчиков» состоялись повсюду у советских посольств, консульств и контор Аэрофлота.  Приговор по Первому ленинградскому процессу, объявленный перед Рождеством, вызвал взрыв негодования в США и Европе. «Нью-Йорк Таймс» написала 26 декабря 1970 г.: «Этот процесс не привлек бы внимания всего мира, если бы это было обычное уголовное дело. Этот процесс стал одним из самых значительных политических процессов, проведенных в Советском Союзе после Второй мировой войны.»  Пересмотр приговора по Первому Ленинградскому процессу – неслыханное для советского правительства дело – состоялся благодаря 10-тысячной демонстрации протеста у советской миссии в ООН в Нью-Йорке, организованной Гленом Рихтером, соратником Бирнбаума по “Student Struggle for Soviet Jewry,” демонстрации у советского консульства в Сан-Франциско, организованной Джиной Оулдхен, возглавлявшей Северо-калифорнийский региональный «совет» в защиту советских евреев, многотысячному маршу со свечами и митингу в Лос-Анжелесе, где выступили члены Конгресса, Губернатор Калифорнии и Мэр Лос-Анжелеса, организованному Саем Фрумкиным и его другом Зевом Ярославским, 100-часовому бдению (vigil) папротив здания ООН в Нью-Йорке, устроенному «Лигой в защиту советских евреев» во главе с Рабби Кахане, и «голодовке солидарности с обвиняемыми в Ленинграде» у Стены Плача в Иерусалиме, организованной Авраамом Шифриным, бывшим зэком, репатриировавшимся в сентябре 1970 г. в Израиль. Итальянские докеры отказались разгружать советские суда, шведские студенты устроили марш с факелами по улицам Стокгольма, в Израиле 100 тысяч человек собрались по зову сирены у Западной Стены. Все эти акции, состоявшиеся в конце декабря 1970 г., заставили американского президента Ричарда Никсона и испанского диктатора Франко (по просьбе израильского премьер-министра Голды Меир) позвонить советскому генсеку Брежневу, уговорить его отменить смертную казнь Кузнецову и Дымшицу и разрешить еврейскую эмиграцию в Израиль.  Благодаря борьбе международных правозащитных организаций и под давлением западных правительств, советские власти были вынуждены пересмотреть и смягчить приговор, уменьшив сроки заключения остальным участникам. Сильва Залмансон, выйдя на свободу в 1974 г., отчаянно пыталась привлечь внимание международной общественности к судьбе своего мужа Эдуарда Кузнецова и двух братьев, отбывавших наказание в советских лагерях. В 1975 г. она устроила голодовку у входа в здание ООН в Нью-Йорке по совету Яакова Бирнбаума (SSSJ).

По большому счету «самолетчикам» удалось выполнить свою цель: уже в январе 1971 г. – через месяц после 5,000 евреев получили разрешение на выезд, в 1971-72 г.г. количество выехавших из Союза евреев превысило 13 тысяч в год, а в 1973 г. составило 34,733 человек. «Мы, - как сказал позже Эдуард Кузнецов, - оказались в нужный исторический момент в нужном месте со своей смелостью или отчаянием.»

В феврале 1971 г. в Брюсселе состоялась первая Всемирная конференция по вопросу о положении советских евреев, где было принято решение о создании двух Конференций в защиту советских евреев: нью-йоркской (Greater New York Conference) и общенациональной (National Conference on Soviet Jewry) с офисом в Вашингтоне. Малколм Хоенлейн, который возглавил “Greater New York Conference on Soviet Jewry”, продолжая направление “Student Struggle for Soviet Jewry,” в которой он участвовал в студенческие годы, организовал систематическую кампанию протеста и информации широкой публики, в том числе ежегодные грандиозные многотысячные Марши солидарности с советскими евреями по Пятой Авеню в Нью-Йорке, которые благословлялись архиепископом и завершались митингами напротив ООН. Сай Фрумкин и Зеев Ярославский распространили по всему миру изготовленные по спецзаказу 200 тысяч медальонов, посвященных советским Узникам совести, выпустили в небо 5,000 воздушных шаров с надписью “Let My People Go!” во время встречи Брежнева с Президентом Никсоном в пригороде Лос-Анжелеса, а во время Super Bowl наняли вертолет, который летал над стадионом с лозунгом «Спасите советских евреев!». Однако, было еще очень далеко до того, чтобы еврейская эмиграция из СССР стала свободной.

В 1972 г. Яаков Бирнбаум, возглавлявший “Student Struggle for Soviet Jewry,” и Стенли Лоувел, председатель “National Conference on Soviet Jewry,” сумели убедить сенатора США Генри Джексона подготовить Поправку к Закону о торговле, согласно которой «статус наибольшего благоприятствования в торговле» предоставлялся в зависимости от свободы эмиграции из той или иной страны. 75 сенаторов поддержали эту Поправку, а в феврале 1973 г. подобный законопроект внес на рассмотрение Палаты Представителей конгрессмен от штата Огайо Чарльз Вэник, которого убедил сделать это Луис Розенблюм, который возглавлял в тот момент “Union of Councils for Soviet Jews”, а до этого – Совет в защиту Советских евреев гор. Кливленда. Более половины членов Палаты Представителей поддержали законопроект. Хотя Поправка еще не стала Законом, она уже 21 марта 1973 г. заставила Советский Союз отменить налог-компенсацию за полученное образование для желающих эмигрировать (сумма эта была так велика, что для многих стала непреодолимой преградой).  Сай Фрумкин также активно работал над тем, чтобы Конгресс принял Поправку Джексона-Вэника. 14 сентября 1973 г. академик Андрей Сахаров обратился с открытым письмом к членам Конгресса США, призвав их одобрить Поправку. Кремль выступил с резким заявлением, что Поправка Джексона-Вэника является вмешательством во внутренние дела СССР.  Однако, 20 декабря 1974 г. обе Палаты Конгресса приняли, наконец, Поправку к Закону о торговле, а 3 января 1975 г. Президент Джеральд Форд подписал новый Закон.  Впервые в истории обоснованием американского Закона стала Всеобщая декларация прав человека! «Самолетчики» продолжали отбывать наказание, но только с 1974 по 1979 г.г. 145,031 человек сумело вырваться на свободу из Советского Союза. Всего за 35 лет, начиная с 1971 г., около 2 миллионов евреев выехали из бывшего СССР на Запад – в Израиль, США, Канаду и другие страны. Не зря многие историки и политологи ставят в один ряд Шестидневную войну (1967) и «Самолетное дело», говоря о вехах борьбы евреев за свою независимость.

Известная правозащитница Линн Сингер, которая в 1970 г. организовала “Long Island Committee for Soviet Jewry” и 30 лет возглавляла его, в своем интервью 30 сентября 2004 г. сказала следующее: «Этот день, 15 июня 1970 г., изменил мою жизнь. По сей день у меня сохранилось глубокое уважение, любовь и сочувствие к тем, кто сделал это впервые, кто имел смелость (рискнуть своей жизнью, чтобы) приоткрыть дверь. Может быть, немного, на четверть дюйма, но с этого все началось... Мне кажется, люди обязаны понять, что это были замечательные, целеустремленные молодые люди. Такое мужество, такое стремление уехать в Израиль!»   Любовь Мурженко, вдова Алексея Мурженко, первого «самолетчика», безвременно ушедшего из жизни в конце 1999 г. в возрасте 57 лет, писала о Линн: «Вскоре она взяла опеку над всеми участниками «Самолетного дела» и их семьями, став нашей общей еврейской мамой... Когда в Израиле отмечалось 30-летие «Самолетного дела», Линн, обращаясь к участникам конференции по телефону сказала, что все его участники – ее герои, и она благодарит их, потому что своим подвигом они в корне изменили ее жизнь.»

После освобождения Юрий Федоров в 1985 г. и Алексей Мурженко с семьей в 1987 г. получили политическое убежище в Америке и обосновались в Нью-Йорке. Освоившись в Америке, Федоров начал восстанавливать связи с бывшими политзаключенными, оставшимися в Советском Союзе. Узнавая об их горькой нужде, отсутствии медицинского обслуживания и невыносимом существовании, Юра решил в 1998 г. создать благотворительный фонд «Благодарность» (The Gratitude Fund): «Мы, кому удалось выехать (на Запад), не имеем права забывать об оставшихся». Сегодня в Совет директоров фонда входят Владимир Буковский, Эдуард Кузнецов и Юрий Ярым-Агаев.  Поторопитесь помочь тем. кто отдал свое здоровье и молодость, пройдя ГУЛАГ и психушки, борясь с советской системой во имя нашей свободы. Для них это часто вопрос жизни и смерти. Чеки или мани-ордера, адресованные “The Gratitude Fund”, следует направлять по адресу:

“The Gratitude Fund”, 535 West 110th St., Ste. #6E, New York, NY 10025   

100% полученных средств направляется непосредственно самым нуждающимся из бывших политзаключенных и вручается лично через доверенных лиц.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори