пошук  
версія для друку
20.07.2010 | Андрей Диденко

О создании механизма общественного контроля в украинских тюрьмах и исправительных учреждениях

   

Уважаемые друзья!

Тому из Вас, кто по воле случая, либо в силу своей профессиональной деятельности столкнулся с проблемой предоставления медицинской помощи заключенным, хорошо известно, какая это важная и необходимая работа – создать общественный механизм, который будет способен вмешиваться в экстремальных случаях, когда заключенному немедленно требуется медицинская помощь, и обоснованно рекомендовать эту помощь предоставить. И не просто рекомендовать, а еще и лоббировать (если так можно выразиться), используя всевозможные средства, с одной целью, чтобы люди, обреченные на смерть в тюремном лазарете, могли выжить).

Я пока не знаю, какова будет структура, полномочия, функции, название этого общественного комитета, комиссии, мобильной группы, если хотите, но я знаю одно: если бы публиковалась официальная и честная статистика, сколько людей умирает в тюрьмах и лагерях за год от различных заболеваний, таких, как СПИД, туберкулез, различные гепатиты и прочие, и сколько людей можно было бы спасти, если бы своевременно эту помощь предоставить, то люди просто бы ужаснулись.

Сколько вот таких больных на сегодняшний день немедленно нуждаются в помощи, иначе завтра умрут?! Причем подавляющее большинство вовсе не имеют адвоката и не способны оплатить квалифицированное лечение, даже если власти позволят вовремя медицинским работникам вмешаться!

Может, Вы скажете, что на воле люди тоже часто умирают от того, что не в состоянии оплатить медицинские услуги. Да, это так, и это боль и проблема общества, в котором мы живем.

Но если на воле человек имеет хоть какой-то шанс выкарабкаться в случае серьезного заболевания, то в неволе такого шанса заключенный лишен полностью, стоит заболеть – и человек обречен на медленную, мучительную и неизбежную смерть. И тут не помогают порой ни деньги, ни тепло родных и близких, ни даже связи. Если человек осужден, и приговор вступил в законную силу, актируют в большинстве случаев «живой труп» для того, чтобы человек умер на воле, и при этом тоже тянут до последнего. И непонятно, кто в этом заинтересован, и кому нужно, чтобы после освобождения актированный не выжил?!

Что же касается заключенных на стадии досудебного следствия, то эти люди даже не попадают под категорию лиц, на которых распространяется приказ Департамента о перечислении болезней, при наличии которых заключенный подлежит освобождению, а следствие и судебное разбирательство длится порой и год, и два, и шесть лет. И какие шансы у такого человека выжить, если он болен серьезным заболеванием?!

А вот наши молдавские, армянские, грузинские коллеги имеют реальные механизмы вмешательства общественности в подобных случаях.

В Молдове имеется представитель Уполномоченного Верховного Совета, который занимается тюрьмами, а в Армении и Грузии существуют мобильные группы, состоящие из представителей общественных организаций, которые имеют мандат на беспрепятственное посещение учреждений закрытого типа.

Уважаемые Друзья, не пора ли и нам всерьез подумать о создании механизма общественного контроля в украинских тюрьмах и исправительных учреждениях?!

С уважением,
Андрей Диденко

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль