пошук  
версія для друку
Періодика › Бюлетень "Права Людини"201116
02.06.2011
джерело: news.liga.net

Правозащитник: Украина проиграет Луценко в Европейском суде

   

Публичный конфликт украинской власти и оппозиции может снова стать предметом обсуждения в Европе. Народные депутаты от БЮТ, недавней возмущенные попыткой ареста Юлии Тимошенко, в очередной раз обвинили команду президента в политических преследованиях и пригрозили пожаловаться на репрессии послам стран Евросоюза. «Сегодня Тимошенко, Луценко, Макаренко, Диденко, Шепитько, а завтра – любой гражданин Украины», – объяснили они мотив своей жалобы.

Власть на эти обвинения реагирует стандартным набором фраз: политических репрессий в стране нет, применение закона не избирательное, уголовные дела против оппозиционеров носят исключительно юридический характер, а точку в них поставит суд.

В этом конфликте есть и третья, незаинтересованная сторона – правозащитники. Во многом не соглашаясь с оппозицией, они признают: репрессии в Украине имеют место. О том, есть ли логика в деле Луценко, почему прессуют участников налогового Майдана и как обстоят дела с правами человека в Украине в целом, в интервью ЛІГАБізнесІнформрассказал глава правления Украинской Хельсинской группы по правам человека, сопредседатель Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров.

– Евгений Ефимович, в последние месяцы в Украине растет количество политзаключенных – так они сами себя называют. Одни уже сидят в СИЗО, другие еще только ходят на допросы. Луценко в знак протеста объявил голодовку. Тимошенко апеллирует к европейским инстанциям. Действительно ли в этих случаях можно говорить о политических преследованиях?

– Да, к сожалению, об этом можно и нужно говорить. Более того, в каждом из этих дел были замечены совершенно нелепые с точки зрения здравого смысла действия властей.

Взять то же «дело Луценко» по стажу его шофера. Что Луценко совершил? Всего лишь обратился в Кабинет Министров с письмом, в котором спросил, можно ли включить время работы шофера до прихода в милицию в милицейский стаж. Такого сорта писем сам Луценко написал еще не менее 20-ти. До него такие письма писали Цушко, Билоконь, нынешний министр Могилев уже несколько написал. Это обычная практика. Запрос идет в Кабмин, Министерство труда и соцполитики дает ответ. И если уж говорить об организованной преступной группе, то в нее должны входить десятки сотрудников министерства, которые готовили письмо. В чем тут уголовно наказуемые деяния Луценко, я не понимаю. Ущерб – 40 тысяч гривень – возмещен.

Поэтому обвинение мне представляется юридически никчемным. Да и причины перевода Луценко с подписки о невыезде на содержание под стражей непонятны. Он что, нарушил что-то, уезжал без разрешения следователя? Ничего подобного не было. Суд озвучил четыре мотива. Первый – долго знакомился с делом. Это вообще безобразие, знакомиться с делом – это право обвиняемого и его адвоката, а не прерогатива следователя – план писать. Датский Хельсинский комитет, который мониторил этот процесс, написал: это неслыханно, чтобы следователь определял, как обвиняемому готовиться к процессу. Второй мотив – отказался признать себя виновным. Но, простите, это его право, гарантированное Конституцией. Третье – отказывался отвечать на вопросы о себе. Это тоже его право. И четвертое – давал интервью, писал статьи, тем самым мешал работать следствию.

Все четыре повода в совокупности – грубое нарушение прав человека, статей 5, 6 и 10 Европейской конвенции по правам человека. И когда Европейский суд рассмотрит это дело, то, на мой взгляд, государство проиграет и уплатит Луценко несколько тысяч евро.

– То есть в «деле Луценко» политические мотивы превалируют над юридическими?

– Ну, знаете, в нашей стране уже давно никто не видел настолько вопиюще незаконного дела. Нет ни одного действия прокуратуры, ни одного решения суда, где хоть что-нибудь можно было логически объяснить, сказать: да, это законно. А вот незаконные действия, неаргументированное содержание под стражей – это как раз один из признаков политического преследования. Тем более, в этом деле есть очевидный политический мотив.

– И в чем он заключается – чего добиваются от Луценко?

– Все очень просто. Хотят, чтобы он сдался, перестал отстаивать свою правоту. В Интернете я видел утверждение о том, что от него хотят показаний в отношении бывшего правительства, премьер-министра. Не знаю, насколько это правда. Но тут совершенно явно: он стоит на своем, что ни в чем не виновен, не совершал никаких незаконных, тем более, уголовно наказуемых деяний. А ему говорят: будешь сидеть. И все. Последний раз придумали, что Луценко будет сидеть, пока адвокаты с делом не ознакомятся. Это вообще кощунство – брать такие вещи в основание решения суда о содержании под стражей. Он потому и объявил голодовку, что никаких правовых аргументов у него не осталось. И даже этим не добился, чтобы его освободили. То есть его хотят сломать, хотят, чтобы он сдался, признал себя виновным. Думаю, эта борьба будет продолжаться до решения суда. И для меня очевидно, что ничего разумного ожидать не приходится. Само дело становится стилистически очень похожим на дела против правозащитников 70-80-х годов, сам же Луценко постепенно превратился в типичного узника совести.

Что будет дальше? Отношение к Луценко меняется, из него уже сделали мученика в глазах многих людей. Даже те, кто к нему относился не очень хорошо, начинают ему сочувствовать.

– Кто еще может претендовать на статус политически преследуемого?

– Безусловно, дело Тимошенко – тоже политическое. Это уже и международные эксперты подтвердили. Благо, ее не лишили свободы. Но собирались.

Есть еще политические дела, которые не затрагивают чиновников. К примеру, два дела против предпринимателей – участников налогового Майдана. Одно по факту группового нарушения общественного порядка, другое – за то, что колья в площадь вбили и тем самым умышленно испортили гранитную плитку. Мотив преследования – политический: запугать тех, кто выходил на Майдан, чтобы больше они этого не делали. Факт нарушения порядка заключался в том, что 22 ноября была подана заявка на митинг протеста с участием 100 тысяч человек, и совершенно понятно, что при таком количестве людей транспорт в центре Киева ходить не сможет. Что должна была сделать милиция? Пустить его в обход. Но она этого не сделала. Вот и вышло «групповое нарушение». Возникает вопрос: кто за это отвечает? Еще один момент: дело открыли по факту, ни одному человеку обвинение не предъявили, а на допросы перетаскали тысячи предпринимателей, забирали прямо с рабочего места, запугивали, угрожали. Все это вместе говорит о том, что власть боится нового Майдана и не хочет новых протестов.

По второму делу обвиняют семь человек. В постановлении о возбуждении дела написаны одни и те же сакраментальные слова: объединившись в преступную группу по сговору, они вбили те самые колья и поставили палатки. А дальше выясняется: эти люди друг с другом не знакомы, впервые встретились на заседании суда. Ни о каком сговоре вообще говорить нельзя! К тому же, первые четверо, которым предъявили обвинение, вообще никакого отношения к Майдану не имели, но зато все были ранее судимы. Власть думала, что все это пройдет незамеченным. А получилось так, что этими людьми заинтересовались, начали защищать, добились освобождения из-под стражи, разоблачили эту фальсификацию. Ну, и сейчас на первом же предварительном заседании судья Евгений Сидоров, посмотрев на это все, отправил дело прокурору на доследование. Так что дело зависло.

Возьмем третью категорию дел, связанную с выступлениями организаций, которые называют себя патриотическими. Вымазали краской памятник Дзержинскому – злостное хулиганство. Отрезали голову бюсту Сталина, стоящему во дворике обкома Компартии в Запорожье, сняли это действо на видео и повесили на сайте – по всей стране обыски, допросы, задержания, всех вычислили, отвезли в Запорожье, били, лишили одежды, не кормили. Бред какой-то. За что? За то, что они отрезали голову бюсту человека, которого большинство украинцев считает палачом и преступником? Зачем было лишать свободы девочку, которая поджарила яичницу на вечном огне? Конечно, все это, возможно, малосимпатичные и малоэстетичные средства выражения взглядов. Но, простите, нельзя на выражение взглядов отвечать решеткой. Это неадекватная реакция государства.

– С политиками все понятно, но они хотя бы могут позволить себе хороших адвокатов, сидят в камерах на 1-2 человека, к ним на суд приходят десятки журналистов. Обычным людям приходится намного тяжелей. Как Вы оцениваете ситуацию с нарушениями прав человека, она ухудшилась?

– Ухудшилась. Причем благодаря этим необычным историям, в которых явно видны политические мотивы и которые поэтому оказались объектом внимания большого количества людей, все и увидели, как это все происходит. А разницы на самом деле никакой нет. Разница лишь в том, как вы сами отметили, что они в СИЗО находятся в лучших условиях. Да и то не все, а только VIP-арестованные. Что касается остальных, то точно так же, как члены «Тризуба», подвергаются пыткам и другим видам незаконных насильственных действий те, кто подозревается в совершении преступления. Цель ясна – чтобы признались. Оценочное число пострадавших за 2010 год по стране – 790 тысяч человек.

– А если сравнивать с предыдущими годами?

– В 2009 году было 604 тысячи человек. Но в 2004-м, скажем, было больше миллиона. Это огромные цифры, получены они с помощью социологического опроса. Выборка была – четыре тысячи человек в пяти городах страны. Социологи отбирали из респондентов всех, кто в ответах на вопросы сказал, что имел такого рода проблемы. Потом сделали экстраполяцию на все взрослое население страны и получили такую цифру.

– Насколько она объективна?

– Это оценочная цифра, но она огромна. Даже уполномоченный по правам человека (Нина Карпачева, – ред.) признает, что каждый третий задержанный в Украине подвергается пыткам. Это проблема, которая касается всех. Но на этом ведь все не заканчивается. Ситуация Луценко, оснований для содержания которого под стражей согласно УПК не было, в обычных делах встречается довольно часто. Поэтому обвиняемых держат в СИЗО. Причем у нас нет, как в других странах, суммарного ограничения времени содержания под стражей во время следствия и суда, человек может находиться в СИЗО без приговора и семь, и десять лет, – такие случаи были. Хотя, например, в соседней Молдове уже давно ввели норму о том, что не больше двух лет можно вину доказывать. За два года не доказали – выпускайте.

К примеру, в деле «Харченко против Украины», решение по которому принято 10 февраля этого года (Украина проиграла 20 тыс. евро компенсации бывшему заключенному Киевского СИЗО, который находился под стражей с апреля 2001 года по август 2003-го, – ред.), Европейский суд выявил системные нарушения и дал украинскому правительству шесть месяцев на то, чтобы исправить законодательство о предварительном следствии и содержании под стражей. Но вот уже май закончился, а пока ничего не сделано.

Условия содержания подследственных в местах лишения свободы тоже нельзя назвать нормальными. Новые СИЗО не строят, их всего 32 по стране, в среднем в них находятся 40 тыс. людей. А «посадочных» мест гораздо меньше. Это не означает, что везде одинаково плохая ситуация. Есть переполненные изоляторы, а есть незаполненные, все зависит от уровня преступности в том или ином регионе. Но пять СИЗО – Киевское, Харьковское, Донецкое, Крымское и Днепропетровское – вечно переполнены. Вот Луценко сидит в «тройнике», где на три места – три человека. А есть же камеры на 30 коек, где находятся 70 человек, спят по очереди…

– Реакция европейских институтов может как-то повлиять?

– Влияет, конечно. Сейчас в Государственной пенитенциарной службе Украины – новое руководство, которое хочет сотрудничать с правозащитниками, рассчитывает на сотрудничество и помощь. Это можно только приветствовать. Но эта дружба или, я бы сказал, диалог будет нормальным, только если не будут скрывать злоупотребления, которые у них есть.

– Сейчас скрывают?

– Не буду бросать в них камень, они и так в очень сложном положении. Потому что система в ужасном состоянии, недофинансируется, не реформируется, насквозь пронизана коррупцией. И эти вещи в одночасье не исправишь. Важно иметь понимание того, что есть желание исправлять и постепенно искать тот самый кирпич, который, если вынуть, всю стену обвалит. Я вот подозреваю, что знаю, где этот кирпич. Если б они еще согласились с этим. Я имею в виду закрытость системы, изоляцию заключенных от внешнего мира, практически полное отсутствие общественного контроля. Ведь осужденный почти полностью находится под властью администрации и даже пожаловаться не может на ее действия!

А с милицией у нас сейчас нет никакого диалога, при Могилеве все стало только хуже.

– Бывший первый замминистра юстиции Евгений Корнийчук недавно, уже после выхода из СИЗО, в интервью ЛІГАБізнесІнформ выразил сожаление тем, что не уделил внимание реформе криминальной юстиции. Как Вы думаете, в нынешних условиях провести такую реформу реально?

– Есть концепция такой реформы, оформленная указом президента Ющенко в 2008 году. Кто мешал им ее провести – это вы у них спросите, почему они этого не сделали. Тем более, что уже был консенсус по поводу реформы у юридической общественности, все со всеми договорились. Я в этом обсуждении участие тоже принимал, поэтому хорошо все знаю. Был проект Уголовно-процессуального кодекса, вполне приемлемый. Причем бютовцы тогда, в декабре 2009 года, клятвенно обещали его принять, но так и не сделали этого. Если бы новый УПК сейчас действовал, не было бы всего этого безобразия.

Захочет ли новая власть провести реформу? У меня большие сомнения, поскольку это помешает им устранять из политики, как это происходит сейчас, своих оппонентов. К тому же, они еще ничем не доказали, что действительно хотят реформ.

02.06.2011

Рекомендувати цей матеріал

коментарі

щоб розмістити повідомлення чи коментар на сайт, вам потрібно увійти під своїм логіном »»

2011.06.04 | олег

информацию подобного содержания мы имеем из каждодневных новостей, и благодаря таким событиям "Тимошенко" "Луценко" мы все больше понимаем насколько прогнила наша система я лично как гражданин Украины хоть и имею какие то соображения на счет описанных выше личностей не могу сказать что они виновны, все решит суд,хотя при их власти часто от народа было слышно в их адрес и им подобным , что их ниточка найдет конец, все гораздо как мы понимаем глубже, оппозиция должна понять что им нечего делать на арене политики , у них сильная команда , команда которая также как и действующая партия рег. сильно замарали свое лицо и что их агонния не в страхе перед тюрьмой а это агония потери власти, да и вроде все тут ясно ...но самое главное что есть мы люди у которых есть государство Украина , Украина которую мы любим

2011.06.04 | олег

Украина за которую мы должны переживать и что то делать, от нашей истории нам известно что нет в стране таких трех семей кто не сталкивался с произволом власти, и сегодня есть много кто готов положить на алтарь свое здоровье и силы ради будущего своих детей,, кто готов бороться, и отстаивать права и свободы человека,хотя бы ради того чтоб жить с свободной совестью и быть примером своим детям....

X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори