пошук  
версія для друку
15.10.2011 | Светлана Филонова, для ТЕМЫ
джерело: www.tema.in.ua

Кесарево наследство

   

«Культовые здания и имущество, которые составляют государственную собственность, передаются организациями, на балансе которых они находятся, в бесплатное пользование или возвращаются в собственность религиозных организаций безвозмездно…» Так по закону, который обязывал местные администрации завершить возврат в 1992–93 годах. Но за 20 лет воз и ныне там. Каждый чиновник распоряжается церковным имуществом по своему усмотрению. В процесс втянулись политики. А сегодня складывается впечатление, что украинская власть по примеру Кремля не прочь восстановить смычку государства с церковью.

13 сентября в Севастополе открылась международная конференция археологов. Она проходила под девизом «Херсонес – город святого Климента» и была приурочена к 1910-й годовщине кончины святого (четвертый римский папа Климент был сначала изгнан императором Трояном в Херсонес, а затем казнен здесь).

Ныне Херсонес, конечно, никакой не город, а Национальный археологический заповедник, расположенный на территории Гагаринского района Севастополя. В список культурного наследия ЮНЕСКО пока не включен, но в этом году, наконец-то, появился реальный шанс туда попасть. Осталось снять всего несколько вопросов. Один из них – уместен ли на территории заповедника действующий православный храм, в чем Комитет Всемирного наследия сильно сомневается. Конференция с участием видных ученых из 6 европейских стран могла бы помочь внедрить в сознание международной научной общественности мысль об уникальной ценности Херсонеса не только для историков, но и для христиан всего мира. Святой Климент почитаем и католиками, и православными. Херсонес мог бы стать той точкой на нашей грешной земле, где «народы, распри позабыв, в великую семью соединятся». Об этом с воодушевлением говорили и участники конференции, и ее высокие гости – митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь и председатель Севастопольской госадминистрации Владимир Яцуба.

В тот же день и практически в тот же час в соседнем, Ленинском, районе держал не менее воодушевленную речь перед коллегами-депутатами член фракции «Коммунисты Севастополя» Артем Мальцев. Шло повторное обсуждение вопроса о возвращении местной католической общине храма св.Климента. Храм был построен на средства верующих в 1911 г., то есть ровно сто лет назад, – тоже юбилей, и вновь связанный с памятью святого Климента. Только в кино бывает, чтобы все так сошлось.

О чем же говорил депутат Мальцев? Боюсь, вы мне не поверите. Поэтому позволю себе цитату из заметки корреспондента «Нового Севастополя» Александра Пархоменко.

– В период «холодной войны» Ватикан был вдохновителем гонки вооружений и борьбы с Советским Союзом и, в частности, с православием (подчеркнуто мной – С.Ф.). С распадом СССР, в независимой Украине началось планомерное давление Ватикана и католической церкви с целью вытеснения православия (…) На каком основании город должен делать малочисленной общине такие подарки? Католицизм всегда был оружием против православия. Напомню, что около 80% жителей города-героя крещенные в православной церкви, – обратился Артем Мальцев к депутатам (...) В завершение своего выступления Артем Мальцев напомнил, что во время войны храм был разрушен именно католиками – войсками Германии, Италии и Румынии.

– Обвешанные крестами, они несли католицизм на наши земли, лили кровь. Это необходимо помнить, – резюмировал депутат-коммунист (...)

Напомним, на первом рассмотрении спорного вопроса по костелу-кинотеатру на предыдущей сессии Артем Мальцев заявил: «Севастополь всегда был и остается православным! Считаю, что все православные и крещеные депутаты голосовать за данный вопрос не должны».

Православных и крещеных депутатов в севастопольском горсовете оказалось большинство, и они дружно проголосовали против возвращения храма католикам.

И никто, абсолютно никто из них не вступился за Церковь Православную, не вспомнил о ее новомучениках, оставшихся лежать в расстрельных рвах рядом с католиками и протестантами, именно потому, что не были они органической частью безбожного режима, как это представляется депутату Мальцеву. Никто не сказал, что православие запрещает лжесвидетельствовать, желать чужого и сеять рознь, и что непристойно творить сие от его имени.

Но ведь и церковь в лице хотя бы того же митрополита Лазаря от депутатов не дистанцировалась…

Считается, что состояние дежавю человек переживает крайне редко. Но оно не покидало меня всё время, пока я готовила эту статью. С той лишь разницей, что я отчетливо помнила все детали некогда пережитого. Да, всё это было, было много раз на моей памяти. Впервые – в Виннице в 1990 году, где мне впервые открылся неприглядный комплекс проблем сосуществования церквей и государства, который Российская Империя и СССР оставили в наследство Украине.

Как тогда говорили, письмо позвало в дорогу. Точнее – сигнал бедствия, который отчаянно посылали интеллигенты Винницы.

Активисты недавно зарегистрированного православного прихода забаррикадировались внутри органного зала (бывшего храма), и уже несколько дней никого туда не впускали.

– Там же орган! – почти рыдал завотделом культуры. – А он, как ребенок, ему особый температурный режим нужен… Там фрески 18 века, в большинстве своем только законсервированные.

Дальше последовал рассказ о том, как всем миром – буквально! – реставрировали здание, как искали деньги на покупку органа.

– Ну вот, честно скажу, как на духу. Лет пять все культурные учреждения области получали деньги только на самые неотложные нужды. Все было – и субботники-воскресники, и студенческие стройотряды. Орган был нашей общей мечтой. И знаете, оно того стоило! Я вам не буду хвалиться тем, какие знаменитые органисты приезжали в наш город. Я вам другим похвалюсь. У нас парни предлагали девушкам руку и сердце в органном зале. Традиция такая сама собой возникла. Понимаете, это для всех нас была не просто концертная точка…

Одно из печальнейших открытий тех лет: воцерковленность не всегда идет рука об руку с элементарной культурой. Благородный порыв – «Храмы верующим!» – грозил обернуться цунами, разносящим в щепки и без того шаткое строение культуры. На тротуар летели дорогостоящие органы, редкие музейные коллекции, книги по крохам собранных библиотек. Защищать от законных владельцев приходилось и сами церкви. Чтобы понять, что я имею в виду, совершенно не обязательно напрягать память, вспоминая скандалы 20-летей давности. Достаточно посмотреть на пластиковые окна и выкрашенные веселенькой голубенькой краской входы в древние пещерные храмы Крыма. А совсем недавно на Ривненщине исчезла безвозвратно церковь 1781 г. – уникальный образец народного деревянного зодчества. Реставрировать ее по всем правилам с привлечением специалистов новым хозяевам показалось дорого, решили обновить сами…

Следующий урок, полученный мною в Виннице, начался со знакомства с архивными документами. Оказалось, храм был построен доминиканцами на земельном участке, который они, в свою очередь, выкупили у иезуитов. После польского восстания 1830 года в порядке репрессивных мер тысяча католических храмов была передана православной церкви. В их числе и доминиканский кафедральный собор в Виннице. Ну и с какой точки в истории надлежит восстанавливать историческую справедливость?

Вопрос этот уже тогда приобретал угрожающую остроту в связи с храмами ликвидированной в 1946 году Греко-Католической Церкви, многие из которых были переданы церкви православной. Но в Виннице, помнится, будучи на тот момент абсолютным чайником, я в простоте душевной спросила:

– А католики не претендовали на этот храм?

– Ах, если бы! Сколько раз мы это предлагали, – отдать органный зал католикам. Орган был бы в надежных руках, концерты проводили бы совместно, как во многих странах Европы. А то здание, которое недавно передали католикам, – тоже бывший храм – отдать православным. Да, там работы побольше, оно в плохом состоянии. Но ведь и орган сам по себе очень недешево стоит, даже если все только на деньги мерить. А теперь куда его? У нас на сегодняшний день нет помещения даже для временного его хранения!..

Завершил мои ускоренные курсы церковных проблем приезд в Винницу епископа Автокефальной Украинской Церкви. К ситуации с храмом это не имело никакого отношения. Но я видела толпы горожан, которые встречали своего епископа с той же почтительной радостью, с какой вы или я встречали бы своего. Через год с небольшим и они, и радостно поднимавшие из руин свой храм католики, и невоцерковленная интеллигенция станут гражданами независимой Украины, одной на всех – разных и равных. И новорожденное государство должно будет сделать так, чтобы их споры, которые, разумеется, не прекратятся, не оскорбляли достоинства разных и не нарушали права равных.

Закон «О свободе совести и религиозных организациях», принятый в апреле 1991 г. с внесенными в него в 1993 г. поправками в целом и сегодня обеспечивает свободу вероисповеданий. Но вот статья 17 в нем изначально пробуксовывала. Она гласит: «Культовые здания и имущество, которые составляют государственную собственность, передаются организациями, на балансе которых они находятся, в бесплатное пользование или возвращаются в собственность религиозных организаций безвозмездно по решению областных, Киевской и Севастопольской городских государственных администраций, а в Республике Крым – Правительства Республики Крым».

Так по закону, или по решению вышеназванных администраций? На что, как минимум, они должны опереться, принимая свои решения? Как помирить нескольких претендентов на один и тот же храм? Что делать с имуществом единой до революции, но потом расколовшейся на несколько частей православной церкви? Куда деть организации, размещенные в бывших храмах? Ведь хоть суму подорожную им надо выдать перед тем, как отправить на все четыре стороны. Кто за эту суму должен платить? И так далее, и так далее, и так далее…

От ответов на эти вопросы законодатели самоустранились, тем самым широко открыв двери коррупции и возможности манипулировать церквами.

4 марта 1992 г. был издан Указ Президента Украины «О мерах по возвращению религиозным организациям культового имущества». В нем местным администрациям было поручено «на протяжении 1992–1993 годов (sic!) осуществить передачу религиозным обществам в собственность или бесплатное пользование культовых зданий». Вслед за ним потянулась стройная шеренга указов и распоряжений, столь же невыполнимых по определению.

В 1995 г. Украина стала членом Совета Европы и, что из этого следует, приняла на себя ряд обязательств. В частности, пообещала, что «будет установлено правовое решение вопроса о возвращении церковной собственности».

Не стану утомлять читателя подробным рассказом о том, сколько раз с тех пор Парламентская Ассамблея Совета Европы направляла свои рекомендации, призывая украинское руководство выработать, наконец, четкие правила возвращения церковного имущества. Ограничусь констатацией факта: воз и ныне там. Проблема возвращения каждого отдельного храма в течение 20 лет решается ad hoc, как элегантно выразилась ПАСЕ в своих рекомендациях от 2005 г. А если попросту, то каждый отдельно взятый чиновник передает каждый отдельно взятый храм тому, кто ему на данный момент больше нравится. Где-то летят на тротуар бесценные музейные экспонаты, потому что верующие не могут ждать; а где-то, как в Днепропетровске, такие же верующие годами ждут, когда из их храма выселят казино.

Перед законом, конечно, по-прежнему все равны – и религии, и граждане, независимо от их конфессиональной принадлежности. Но закон в шкафу стоит. А на практике за последние 20 лет кто-то, прирастая полученным имуществом, стал значительно равнее, а кто-то до всеобщего равенства так и не дорос.

Согласно статистике, в Севастополе по состоянию на 1 января нынешнего года религиозные общины используют для своих целей 74 здания. Не так уж и плохо для неполной сотни зарегистрированных в регионе религиозных организаций. Однако большинство из них верующие просто арендуют, и это так называемые приспособленные помещения. Только 18 зданий переданы верующим в собственность и 6 в бесплатное пользование; еще 6 построены в период с 1992 по 2010 гг.

Есть в городе мечеть (по подсчетам Центра имени Разумкова, 47 процентов от общего числа верующих в Крыму составляют мусульмане). Похоже, в обозримом будущем будет синагога, правда, пока не ясно, когда именно. Для справки: до революции в Севастополе существовали Главная Хоральная синагога, Солдатская синагога, молитвенный дом еврейской Крымской общины, то есть крымчакская синагога и молитвенный дом Ю.М.Файнберга. Еще в Севастополе есть 11 православных храмов и два мужских православных монастыря.

В Украине православных церквей много. Русская православная старообрядческая Церковь, Русская православная зарубежная Церковь, Российская истинно-православная Церковь, Украинская Автокефальная Православная Церковь, ну и конечно, две Украинские Православные Церкви – Киевского Патриархата и Московского Патриархата – равные перед законом, что бы ни говорили друг о друге их иерархи. Но, думаю, нет надобности уточнять, какой из них принадлежат севастопольские храмы. Когда в прошлом году Киевский Патриархат попросил выделить участок земли под строительство монастыря, им отказали, аргументировав свое решение тем, что «Патриарх Московский и всея Руси Кирилл во время визита в Киев не стал встречаться с преданным анафеме „киевским патриархом“ (так в тексте – С.Ф.) Филаретом» (цитируется по изданию «Новый Регион»).

Возвращение храма св.Климента не создает тех сложных проблем, которые чаще всего сопутствуют церковной реституции. Там нет ни дорогостоящего органа, ни редких музейных коллекций. Там нет архива Черноморского флота, который мусульманской общине Севастополя пришлось выселять из своей мечети, используя все легальные методы воздействия, в том числе и довольно жесткие. Там нет чертовой дюжины мелких частных фирм, которые по сей день не удается выселить из здания кенассы, построенной в 1908 г. на средства караимов. Там вообще ничего нет. Никого и ничего. Здание давно в аварийном состоянии и пустует. Действуя строго по закону, севастопольские власти не только не ущемили бы ничьих интересов, но и исполнили бы волю своих избирателей, поскольку многие севастопольцы хотели бы, чтобы в пустующем здании вновь был храм.

В начале июля члены прихода святого Климента начали сбор подписей сторонников законной реституции. Они установили рядом со своим поруганным храмом информационную палатку, где можно было ознакомиться с копиями архивных документов и фотографий, узнать об истории храма, ну и при желании оставить подпись. Из палатки они практически не выходили, в людской поток не внедрялись, никаких других мест сбора подписей не было. Сколько их можно собрать таким образом? Немного, – усмехнутся знатоки. Но за неполный месяц было собрано 10263 подписи. Согласитесь, впечатляющий результат. Дальнейшее проведение акции грозило возникновением многих вопросов. И католиков «очень попросили» (так мне рассказывали) прекратить акцию. Они уступили. Но вопросы остались.

Во-первых, так ли воинственны и нетерпимы почти поголовно крещенные в православие севастопольцы, как рассказывает депутат Мальцев? А во-вторых, каким ветром занесло на благодатную крымскую почву «православный коммунизм» (или «коммунистическое православие»)?

То, что в РФ практически завершена реставрация церковно-государственных отношений, существовавших в Российской Империи, никого уже не удивляет. Империя, какую бы фамилию ни носил ее хозяин – Романов, Джугашвили, или какую-то еще – не может обойтись без «первенствующего и господствующего» вероисповедания, каким являлось православие согласно Своду Законов Российской Империи (прочие делились на две категории – терпимые и гонимые). Но вот зачем Украине, пока еще самостоятельному государству, не отказавшемуся окончательно от демократического пути развития, так активно участвовать в возрождении церковно-государственной модели бывшей империи?

Предвижу возражения: Севастополь и даже весь Крым, и даже весь юг страны – это еще не вся Украина. Никаких «гонимых» здесь быть не может – украинцы по природе своей народ толерантный. К тому же Украина – страна религиозных меньшинств: здесь нет церкви, которая бы по своей численности лидировала, оставляя далеко позади всех других. Наибольшее число зарегистрированных организаций принадлежат УПЦ (МП) – 34, 9%. Но это всего лишь треть, и буквально на пятки наступают протестанты – 28, 8%. На долю УПЦ-КП приходится 12, 7% зарегистрированных организаций, 10, 7% составляют греко-католики, оставшиеся 12, 9% делят Автокефальная Православная Церковь, католики, мусульмане, иудеи и те, кто отнесен в графу «прочие». Всего в Украине зарегистрированы 35184 религиозных организаций 55 (!) различных вероисповеданий, и все спокойно себя чувствуют, их прав никто не оспаривает.

Как инвалиду или старушке реализовать свое элементарное право на «удовлетворение религиозных потребностей», если богослужения проходят под открытым небом? Никто не станет отрицать, что в любом регионе Украины нерешенным проблемам в области церковной реституции несть числа. И в подавляющем большинстве случаев это проблемы тех, кто в Российской Империи был на положении терпимых и гонимых. Три четверти верующих, чувствующих себя пасынками и падчерицами независимой Украины так же, как их деды-прадеды чувствовали себя пасынками Российской Империи, – явно не та традиция, которую стоит возрождать.

К тому же религия – это не та сфера, где можно не придавать особого значения «частным» случаям, где перегибы на местах, хоть и влияют на отчетность неприятным образом, но не нарушают генерального курса. Здесь очень часто бывает наоборот.

Худшее, что может произойти, – это утверждение в отдельных областях своих, отличных от общеукраинских, правил взаимодействия церкви и государственных структур; «закрепление» за каждым регионом собственной «первенствующей и господствующей» церкви местного значения, какое бы вероисповедание регион себе ни выбрал. Представьте себе область, пусть очень маленькую, охваченную идеей, что за ее пределами живут супостаты, которые неправильно славят Всевышнего. Особенно в Украине, где подавляющее число верующих еще не вышли из периода неофитства, которому свойственны всё обаяние и все риски подросткового возраста.

Никого не хочу пугать демонами бывшей Югославии. Хочу лишь напомнить общеизвестный факт: светский характер государства есть ценность, которую европейская страна, не подверженная суицидальному синдрому, должна беречь как зеницу ока. В конце концов, именно таков был завет Спасителя: «Богу Богово, а кесарю кесарево!».

Статья подготовлена в рамках проекта «Поддержка бюро журналистских расследований», реализуемый ХПГ при финансовой поддержке МФВ.

 

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори