пошук  
версія для друку
Періодика › Бюлетень "Права Людини"201131
16.11.2011

Информационная война: государство против чернобыльцев

   

Ситуация вокруг чернобыльцев – одна из самых громких сейчас на Украине. Что же в действительности происходит, почему чернобыльцы организуют акции протеста не только в регионах, но и в столице, чего они добиваются? Корреспондент бюллетеня «Права людини» встретился с представителями чернобыльских организаций Харькова.

Корреспондент. Давайте сначала поговорим об общей ситуации. В средствах массовой информации, в новостях: чернобыльцы, афганцы, представители разных других организаций ведут себя так, что о них слышно, а народ деталей не знает. Из-за чего весь сыр-бор, что происходит?

Владимир Проскурин, председатель Харьковского городского комитета ветеранов Чернобыля. Действительно, сейчас против чернобыльцев ведётся государством украинским информационная война, поскольку у государства есть для этого широкие возможности, у нас они гораздо скромнее.

Корр. Кто такие чернобыльцы?

В. Проскурин. Наверное, нужно начинать с самого начала. Вот я в свои 22 года уже праздновал день рождения там – в 21 меня туда отправили. Всё это было очень опасно и добровольцев, желающих туда поехать, было не очень много. Как правило, людей призывали и отправляли туда, скажем так, не спрашивая согласия.

Пётр Прокопенко, участник ликвидации аварии на ЧАЭС 1986 года, инвалид II группы, член организации «Чернобыльский Спас». На основании закона о всеобщей воинской обязанности.

Корр. То есть, вы были военнослужащими срочной службы?

В. Проскурин. Я был работником милиции, вот Славик (Вячеслав Бараник – корр.) – срочной службы. Ночью, 26 апреля, их взяли и бросили в зону, солдат срочной службы, 19-летних мальчиков. Один из них вернулся из армии лысый как колено, другой прооперирован по поводу рака щитовидной железы. То есть это были не игрушки.

Валентин Подрядчиков, глава областного отделения Всеукраинской общественной организации инвалидов Чернобыля «Чорнобиль-єдність». Я житель Припяти, работник самой станции. Меня тоже взяли приказом, командировочное удостоверение, тоже туда погнали. Два раза гоняли.

П. Прокопенко. Меня призвали на специальные сборы через военкомат повесткой и специальной командой направили в Чернобыль тоже на работы на основании закона о всеобщей воинской обязанности – мы надели погоны и вперёд опять.

В. Проскурин. Меня в 11 часов вечера по радиостанции вызвали: «Позвони командиру». Позвонил командиру. «Завтра в 9 ты должен быть в областном УВД, надо в Киев ехать для усиления охраны общественного порядка, потому что милиционеров отправили в Чернобыль из Киева, а вот ты должен поехать, потому что в Киеве некому службу нести». Я приехал в областное Управление внутренних дел. Представьте, сержант, молодой мальчишка, 21 год. Завели к полковнику в кабинет. Тогда полковников было горааааздо, раз в десять меньше, чем сейчас, и тогда это было величина. «Таак, ну что, сынок, Родине послужишь?» «Так точно, товарищ полковник». «Ну, пиши рапорт, что просишь направить тебя в распоряжение УВД Киевского облисполкома». Я, естественно, такой рапорт написал, потому что это сказал полковник. Уже в 4 часа вечера я сидел в поезде и в 6 часов утра был в Киеве. Каждый работал на своём участке, у каждого была своя оплата. Случалось, что 18-летняя девочка получала зарплату на уровне, а то и выше, чем президент Советского Союза Горбачёв. Соответственно, в 91-м году, когда приняли украинский Закон о статусе и социальной защите граждан (до него был союзный), у чернобыльцев, инвалидов были довольно приличные пенсии. Со временем пенсии обычным пенсионерам индексировались в одном порядке, чернобыльцам же – в другом порядке, то есть государство дискриминировало чернобыльцев на протяжении двух десятилетий, индексы другие применялись. В результате этого уровень пенсий чернобыльцев понизился до неприличного уровня, и в декабре 2005 года вышло Постановление Кабинета министров Украины (вступило в силу 1 января 2006 года) об увеличении пенсий участникам ликвидации последствий чернобыльской катастрофы – дискриминационное постановление. Тем, которые принимали участие в ликвидации в 86-м году, увеличить пенсии в 3, 5 раза, а участником 87-го и других годов – в 2, 5 раза. Людей разделили по кастам. Какая разница, в каком году человеку на фронте оторвало ногу: в 41-м или в 45-м? А получается, что инвалид 86-го года имеет одну пенсию, 87-го другую пенсию… Кстати сказать, именно это постановление и дало основания инвалидам-чернобыльцам обращаться в суд. Ещё я хочу обратить внимание на то, что чернобыльцами у нас принято называть около 2, 5 млн. человек.

Корр. Это действительно так?

В. Проскурин. Национальные критерии радиационной безопасности в ряде случаев были в 2–10 раз более жёсткими по сравнению с нормами Всемирной организации здравоохранения – если по международным нормам определённая территория не относится к загрязнённым, то у нас – относится. Причём к загрязнённым отнесли некоторые территории, которые даже по национальным, более жёстким нормам, не должны были быть к ним отнесены. К зонам радиоактивного заражения их относили по социально-экономическому признаку: плохо живут – надо давать льготы; нет промышленности и т. д. Из приблизительно 2, 5 млн. людей, которых принято называть чернобыльцами, собственно участниками ликвидации являются около 100 тысяч.

Корр. А люди, которые оказались в эпицентре и вокруг, они тоже относятся к чернобыльцам?

В. Проскурин. А это уже пострадавшее население, которое тоже делится на целый ряд категорий. Например, эвакуированные из зоны отчуждения в 86-м году. Это те, которым сказали в течение трёх часов собрать вещи, взять паспорт, сказали, что их вывозят на три дня, а разбросали по территории всего Советского Союза. Вот таких людей, наверное, около ста тысяч. Участников ликвидации, наверное, тоже тысяч сто, а всего 2, 5 млн. Кто эти остальные миллионы? Это люди, проживающие в Киевской, Житомирской, Черниговской и ряде других областей – жители зон, которые Чернобыля, в общем-то, и не видели. Поскольку мы представляем Харьковщину в рабочей группе под руководством вице-премьера Тигипко, на одном из заседаний мы слышали доклад профессора Ильи Лихтарёва, директора Департамента радиационной безопасности Академии медицинских наук Украины. Так вот, он сказал, что по-настоящему загрязнёнными на сегодня являются порядка 22 сёл. А сейчас к зоне отнесены тысячи населённых пунктов. Достаточно сказать, что наш президент проживает в Межигорье, а это четвёртая зона радиоактивного загрязнения. Как вы думаете, проживал бы он там, если бы там было опасно?

Корр. Сомневаюсь.

В. Проскурин. Я тоже сомневаюсь. Когда касается, можно ли продавать, допустим, известную водку или известные пельмени, произведённые в зоне, все понимают, что можно, потому что они нормальные, не загрязнённые. Но когда касается льгот, то все говорят о том, что льготы эти нужно оставить.

В. Подрядчиков. Особенно в Житомирской области очень сильно – травяные сборы. И их по всей Украине направляют, пишется: «чистые экологически».

В. Проскурин. Грибы в Польшу идут, понимаете, в Европу… Ликвидаторы из бюджета получают копейки по сравнению с вот всей этой зоной. У нас при слове «чернобылец» у чиновников возникает образ, ну, вот такой, как мы сидим: участник ликвидации, а пойдите в Киеве в Министерство, назовите слово «чернобылец» – для них это бабушка, которая сидит где-то на скамеечке возле своего домика в деревне где-нибудь в Житомирской области. Вот это для них чернобылец. Ликвидаторы где-то там, пока заборы не стали ломать, вот тогда обратили уже внимание на ликвидаторов.

Корр. Вернёмся к событиям последнего времени. Вы упоминали рабочую группу, Тигипко.

В. Проскурин. Когда правительство внесло законопроект № 7562 о выполнении решений суда по пилотному делу «Иванов против Украины» мы, естественно, выступили против него[1]. (Мы около двух месяцев стояли перед обладминистрацией). Он затрагивал интересы 16 категорий граждан: и милиционеров, и даже прокуроров, и чернобыльцев, и афганцев, ветеранов войны, детей войны и др. Приехал президент и Добкин (губернатор Харьковской обл. Михаил Добкин – корр.), что делает ему честь, передал ему наше обращение в виде своего письма, что люди категорически выступают против принятия этого закона. Законопроект этот умер незаметно, но потом придумали такой точно, только под другим номером – 9127, слова местами поменяли, но сумма осталась прежней. Мы начали выступать против этого законопроекта, но 30 сентября господин Азаров подписал с руководителем одной из чернобыльских общественных организаций, «Союз Чернобыль Украины», Андреевым Ю. Б. меморандум. В нём написано, что пенсии, которые люди получат, не должны быть меньше тех, которые они получали на день подписания меморандума. Правительство взяло на себя обязательство нормы, которые и вносили изменения в чернобыльский закон, из законопроекта № 9127 убрать. Но уже 20 октября законопроект этот в ещё худшем варианте был включён в повестку дня для голосования в Верховной Раде, и только приезд харьковчан туда – нас приехало около 500 чел.– и наша бурная акция под парламентом заставила Верховную Раду отказаться от принятия этого документа. Ещё чернила не успели высохнуть под меморандумом, а правительство самым наглым образом начало его нарушать.

Корр. А как так получилось, что меморандум был подписан только с руководителем «Союза Чернобыль» Андреевым?

В. Проскурин. «Союз Чернобыль Украины» – это была первая организация и люди привыкли: если чернобыльцы, то это «Союз Чернобыль». Это уже далеко не так. Случилось так, что в чернобыльском законе кто-то пролоббировал когда-то 61-ю статью. Она уже давно отменена, но в прошлые времена эта статья позволяла дельцам от «Союза Чернобыль» регистрировать предприятия, которые обладали правом через границу таскать бананы без пошлин, окорочка. Интересы руководства были одни, а интересы самих чернобыльцев были другие. Андреев, по нашему мнению, давно приручён властью, какого бы цвета эта власть не была, говорящий попугай Кабинета министров. Андреев всегда был на стороне правительства против чернобыльцев. Достаточно сказать, что наш закон изменялся 39 раз и всегда это было наступление на наши права. Поначалу правительство говорило: заберём у вас 61-ю статью, которая рядовому чернобыльцу, извините, была, до лампочки, или отдайте нам вот это положение закона, и забирали, 61-ю статью – оставляли. Это льготы для предприятий и общественных организаций. «Союз Чернобыль» получает миллионные дотации из бюджета. Ни одной копейки из этих денег мы здесь на местах не видим. Разве будут у этого руководителя интересы такие же, как и у нас? Кроме того Ю. Б. Андреев является, как мы их называем, «станционщиком», т. е. бывшим сотрудником атомной электростанции. У ряда «станционщиков» были высокие зарплаты и так далее. Они настаивают на том, чтобы протолкнуть в закон определённую формулу, которая позволит им получить очень высокие пенсии. Только им. Всем остальным – нет.

Вячеслав Бараник, участник ликвидации 1986 года, инвалид II группы, бывший военнослужащий. Хотя, если я не ошибаюсь, пострадавшие, которых выводили людей, вот на первое время если, я смотрел закон, то они получили тогда уже и квартиры, и была первая компенсация по 7 тыс. рублей, было выплачено им.

В. Проскурин. Действительно, людей, которых эвакуировали, разбросали по всему Союзу, потом им предоставили жильё, мебель и т. д. Сейчас речь идёт о том, что Ю. Б. Андреев имел определённую зарплату, наверное, неплохую и ещё человек 100 с этой станции имели такую же зарплату. Потом правительство им это всё обрезало, но они сейчас подгоняют закон под себя, чтобы иметь большую пенсию, но только ограниченный круг лиц. Они предложили формулу: если заработная плата была высокая, и пенсия у него сейчас будет большая, а если солдат срочной службы … У них не было заработной платы… Судьба этих людей, которые в первый день приняли участие в ликвидации катастрофы, очевидно, не беспокоит руководство «Союз Чернобыль Украины».

Корр. Когда началась ваша работа с Тигипко?

В. Проскурин. Ещё в июне 2010 года, когда ещё никаких предпосылок не было к этому обострению ситуации, мы написали письмо нашей землячке Ирине Акимовой в администрацию президента, поскольку мозговой центр там. Мы хотели предложить своё видение проблемы. Нас не услышали, не захотели с нами встречаться. Потом мы пикетировали обладминистрацию с этой же целью: «Услышьте нас! Давайте мы как-то работать будем вместе. Мы вам хотим излагать свою точку зрения, вы нам свою, давайте спорить и к чему-то приходить». Нас услышали только за день до приезда президента в Харьков в феврале этого года. И то – услышали на местном уровне и пообещали помочь во встречах с руководством. Своё слово частично сдержали. Акимова так и не пожелала с нами встречаться, а вот Тигипко начал работу с февраля. Но работа эта, к сожалению, идёт следующим образом: с нами беседуют, спорим, потом нам жмут руку, говорят: «Молодцы, посмотрите, как вы подготовлены хорошо, хорошие предложения», потом мы опять приезжаем в Киев, всё начинается сначала, и так по сей день. 20 сентября снесли первый раз ограду, не понятно кем поставленную, и не понятно, зачем. Когда там был маленький заборчик, его никто не ломал и не штурмовал, правда? 20 сентября это сделали. Потом поставили большой, его теперь постоянно ломают, потому что все, кто пикетирует Верховную Раду, все считают, что это какой-то символ, ограждающий людей от власти, и вот, чтобы докричаться, наверное, до власти, его и хотят убрать. Была бы власть умнее, сама бы это сделала. 21 сентября начала работу рабочая группа при Тигипко.

Корр. Кто в неё входил?

В. Проскурин. Тот же Андреев, представители общественных чернобыльских организаций из разных мест Украины. Первое заседание было совместное: афганцы, чернобыльцы и Тигипко со своей свитой, дети войны ещё там были. Всех разделили, у каждого свой закон и не очень интересно слушать афганцам наши проблемы и т. д. Однако, мы о чём-то договариваемся с Тигипко, в следующий раз приезжаем и начинаем всё заново. Такое впечатление, что Тигипко не является тем человеком, который может принимать решение и давать слово, а потом его выполнять.

Корр. Сколько всего было встреч?

В. Подрядчиков. Первый раз встретились с ним в феврале, но после «афганских событий» мы уже сбились со счёта. Такое впечатление, что мы через день туда ездили, понимаете. Очевидно, во власти не всё в порядке, потому что Андреев ходит к 1-му вице-премьеру Клюеву, мы работаем с Тигипко. Один раз нас, правда, и Клюев принимал, по его же инициативе.

Корр. Это что-то дало?

В. Проскурин. Да нет. Пока ничего не дало.

Пётр Прокопенко. 1 ноября были так называемые известные события, когда чернобыльцы массово вышли под Верховную Раду. Там были как представители харьковских организаций, которые подали заявки, так и ряд областных организаций «Союза Чернобыль Украины» поручили подать заявки – я насчитал 14 организаций. Были представители и других областных организаций, которые как бы формально не участвовали. Кроме них приехали представители всех регионов Украины.

В. Проскурин. Надо сказать, что руководители областных организаций «Союза Чернобыль Украины» ближе к людям и занимают позицию такую же почти, как и мы – в отличие от вождя «Союза Чернобыль». Поэтому областные организации: харьковская, донецкая, луганская, днепропетровская и другие подали заявки.

Корр. Сколько было там человек по вашим подсчётам?

П. Прокопенко. Несколько тысяч, но была провокация в самом начале. 20 октября, когда мы узнали, что злополучный законопроект № 9127 опять вносится на рассмотрение Верховной Рады, мы тут же организовали пикет в первую очередь силами харьковчан, порядка 500 человек. Присоединились киевляне, узнав о нашей акции (тогда удалось добиться, чтобы законопроект № 9127 всё-таки сняли со второго чтения.). Но туда же пришли в своих белых накидках с партийной символикой представители радикальной партии Ляшко, вели себя достаточно радикально и первую секцию забора повредили именно они. Их никто не поддержал. Когда мы приехали первого числа, ещё только устанавливали аппаратуру – у нас были определённые заготовки, сценарий, и никто не собирался ломать забор – именно представители радикальной партии начали трясти забор, завели толпу, а люди, в принципе, приехали взвинченные. Завели толпу, и тогда пошёл ломаться забор. И когда мы, в частности, Владимир Станиславович (Проскурин – корр.), подходил к ребятам, которые ломали, ляшковцам, или как их уже называть стали «пидляшкам», ну давайте не будем, у нас аппаратура и прочее, у нас свой сценарий, они конкретно его послали на три конкретных буквы. Устраивать драку мы не стали.

В. Проскурин. Мы рассчитывали на креатив, мы отличаемся тем, что стараемся вот по этой чёрточке пройти, но не переступить там, где это будет уже нарушение закона. Мы приготовили звукозаписи разные, различные фонограммы, в частности фонограмму Глеба Жеглова «Граждане бандиты, ваша банда окружена. Выходить по одному, в дверях останавливаться, стволы и финки выбрасывать», потом звуки боя, крупнокалиберный пулемёт. Мы не успели даже свой генератор запустить, как начали ломать этот забор, рядом наша аппаратура. Мы давай её уносить. Мы думаем, что Ляшко как раз властью и внедрён в наши чернобыльские протесты, чтоб выхолостить их, направить в другом направлении. Нас сейчас обвиняют со всех сторон. Мы читаем политологов, ну, просто смеёмся. Когда смеёмся, когда злимся. С одной стороны мы – новая политтехнология БЮТ, с другой стороны Лёвочкин нашими руками хочет свести счёты с Азаровым, есть подверсия этой версии, что это Клюев хочет нашими руками сместить то ли Тигипко, то ли Азарова, уже «рука Москвы», мы хотим дестабилизировать ситуацию на Украине. Вот я, например, член партии регионов, и Валентин Фёдорович (Подрядчиков – корр.). Говорят: это партия регионов настраивает людей для чего-то, хочет канализировать все эти протестные акции в каком-то направлении. А мы партийный билет свой не сдаём именно для того, чтобы говорили, что против них воюют члены партии регионов. На последнем заседании рабочей группы, которое состоялось на прошлой неделе, к нам вышел Сергей Леонидович Тигипко, наше терпение уже заканчивалось. Ругались долго, после перерыва вернулся Сергей Леонидович и сказал, что только что премьер-министр ему, а также министру финансов Ярошенко дал поручение изыскать средства дофинансирования чернобыльских пенсий в текущем году, а также заложить деньги на эти пенсии в государственный бюджет на следующий год, пока бюджет не принят.

П. Прокопенко. Причём на всех: и на тех, кто в суд обращался, и кто не обращался.

В. Проскурин. Власть пытается поссорить чернобыльцев, заявляет, что они там что-то поотсуживали и теперь только за своё борются. Это всё чушь. Мы требуем, чтоб закон выполнялся не зависимо от того, обращался человек в суд или не обращался. Если есть решение суда, вступившее в законную силу, оно должно выполняться. Вот такие наши требования. Тигипко сказал, что деньги Азаров поручил найти на текущий год и на будущий год тоже. На этом мы и расстались. Но у нас сложилось впечатление, что власть пытается нас взять на измор, чтоб мы потратили все свои деньги на поездки в Киев, остатки своего здоровья и т. д. Поэтому я позвонил директору департамента Министерства социальной политики и сказал, что наше терпение подходит к концу и, пожалуйста, давайте завтрашнее наше заседание начнём с того, что вы нам раздадите копию поручения Азарова в адрес Тигипко и министра финансов Ярошенко. Мне сказали: «Хорошо». Через 30 минут из этого же Министерства раздался звонок: «Вы знаете, завтрашняя встреча переносится в связи с заболеванием Сергея Леонидовича». Это поручение нам никто и не выслал. Я так полагаю, что, может, его и в природе не существует. То есть задача Тигипко – измытарить нас, знаете, «нерушимой стеной, обороной стальной».

Корр. Что вы думаете делать дальше?

П. Прокопенко. Из 47 тысяч инвалидов, участников ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, которые получают пенсию по чернобыльскому законодательству 33 тысячи 200 человек получили решение суда в свою пользу, в которых именем Украине говорится, что действия Пенсионного Фонда Украины признать незаконными и пенсию нужно считать вот так, вот так. Кроме того, из 30 тысяч инвалидов из числа пострадавших, то есть проживающих на территории, 18, 5 тысяч имеют такие же решения, тоже инвалиды по суду. В то же время Пенсионный Фонд рассылал различные незаконные указания, ссылаясь на различные выписки из протоколов и проч., как с нами бороться. Нам удалось добиться, что второго числа Тигипко подписал письмо, которым признал утратившими силу все эти указания и заверил нас, что пенсии будут выплачиваться в тех размерах, в которых они выплачивались до ноября. Тем не менее, против нас начали информационную войну всё больше и больше разворачивать. Министерство Соцполитики даёт указание Пенсионному Фонду не выполнять судебные решения. Подтверждение этому, например, небольшая статья в газете «Сегодня» от 4 ноября под названием «Чернобыльцы отсуживают по 10 минимальных пенсий». Представители Минсоцполитики с одной стороны говорят, что чернобыльцам-инвалидам действительно по закону положена пенсия в размере 6–10 минимальных в зависимости от группы инвалидности. На сегодня минимальная пенсия – 784 грн. И чернобыльцы обращаются в суды, выигрывают иски. В то же время Минсоцполитики дало распоряжение Пенсионному Фонду по этим решениям суда пенсию не выплачивать, так как они будут обжалованы как незаконные. То есть с одной стороны говорят, что всё по закону, но – не законно. По словам директора Департамента пенсионного обеспечения Министерства соцполитики Николая Шамбира, суды якобы неправильно трактуют закон. Но если кто-то не согласен с решением суда, оно должно быть обжаловано в определённом, установленном законом порядке. Никакому органу исполнительной власти не предоставлено право не выполнять решение суда или препятствовать выполнению судебных решений. Тем не менее, мы видим, что Н. Шамбир взял на себя такие полномочия. В связи с этим чернобыльцы по все стране начали массово обращаться в органы прокуратуры. На днях в Донецке 2000 чернобыльцев окружили областную прокуратуру и потребовали возбуждения уголовного дела по ст. 382 УК Украины, которая предусматривает ответственность за невыполнение судебных решений или препятствование выполнению судебных решений по факту того, что это происходит и, соответственно, публикаций в прессе. До настоящего момента прокуратура думает. Есть все факты, но они не решаются возбуждать уголовное дело. Аналогичные требования направлены чернобыльцами и в Генеральную прокуратуру. На последнем раунде переговоров Тигипко поставил ультиматум: хорошо, если мы заложим эти деньги в бюджет, вы должны отказаться от всех остальных льгот. Де факто это и так уже произошло. Сегодня инвалиды, которым постоянно нужны медикаменты, покупают их за свои деньги, потому что в бюджете на одного чернобыльца в месяц предусмотрено 4 гривны. Поэтому из так называемых высоких пенсий люди львиную долю тратят на лекарства, на поддержание жизнедеятельности. Не говорю уже о лечении. Но ликвидировать льготы и компенсации, заложенные в законе, будет неправильно, потому что Конституция запрещает это делать, и никто не имеет права нарушать Конституцию. В то же время пенсии люди стали получать, начиная с 4 ноября, в суммах меньших даже, чем до обращения в суд.

В. Проскурин. Есть люди, которые, как добропорядочные граждане, рассчитывая на то, что государство их не будет «кидать», взяли кредиты, иногда очень даже не маленькие. Например, руководитель первой в Советском Союзе чернобыльской общественной организации Болотов Валерий Григорьевич, инвалид II группы перенёс целый ряд дорогостоящих операций, например, имплантацию суставов, оплатил их. Человек в долгах как в шелках. Он одинокий инвалид. Он рассчитался с людьми, у которых занимал деньги на операции при помощи банковского кредита в 50 тыс. гривен. Теперь ему нужно выплачивать около 2, 5 тыс. ежемесячно, а пенсия у него теперь тысяча гривен. Вот он взял, Азарову направил телеграмму, что за мою смерть будешь отвечать ты. Мне что, с голоду умирать или грабить? Грабить я не привык, остаётся умирать. Вчера к нам пришла женщина, муж которой, перенёс 18 операций, а вот сейчас, после 19-й, находится в онкологическом центре. В день у неё уходит несколько сотен гривен на лечение, и обследование стоит тысячи гривен. Пенсию получает в небольшом размере без учёта решения суда. Она записала своё видеообращение к Азарову – оно есть на наших чернобыльских сайтах, на других интернет-ресурсах. Таких случаев полно.

П. Прокопенко. Один из активистов попал в реанимацию со вторым инфарктом, узнав, какую ему принесли пенсию. В Донецкой области три человека умерли в период с первого по одиннадцатое.

В. Проскурин. В Киеве умер чернобылец прямо на приёме в пенсионном фонде. Выиграл суд и полгода его мытарили в пенсионном фонде Деснянского района Киева, «Интер» сюжет выпускал. Люди часами сидят в этих пенсионных фондах. Вал смертей. Люди это узнают, не выдерживают, здоровье плохое – и уходят. Вот это всё на совести Азарова – эти смерти людские и слёзы. Что мы хотим делать? Наверное, будем объединяться с афганцами, с жителями других областей и, конечно, какие-то протестные мероприятия будем делать. Вместе с тем мы же не уголовники в отличие от тех, с кем нам приходится теперь иметь дело, мы добропорядочные граждане. Я – ветеран милиции, и разговаривал сейчас с ветераном МВД, которые объединяются с целью защищать свои права перед Кабмином. Мы не можем бесконечно поддаваться на все эти провокации Ляшков и его «подляшек» и ломать заборы, крушить что-то. Мы должны искать, я считаю, какие-то другие формы, которые были бы чувствительны для правительства, для имиджа руководителей страны. Например, мы сейчас оцениваем возможность написать обращение в адрес Мишеля Платини, в УЕФА о том, целесообразно ли проводить в нищей стране, в которой не платятся пенсии, «Евро-2012»? Для чего нам это «Евро», на которое уже страна, по словам Катеринчука, израсходовала более 80 млрд. гривен? Вице-премьер нам говорит о том, что нет денег, мы слышим в интервью нашего премьер-министра о том, что нет денег, мы слышим, президент плачет в микрофон, что вы посмотрите, какие чернобыльцы, хотят дестабилизировать финансовую ситуацию в стране. Но нам нужно что-то около 3 или 6 млрд. Они израсходовали 80. Первое требование наших переговорщиков со стороны правительства: не лезьте в политику. Не лезьте, а то иначе мы расскажем народу, что вы получаете большие пенсии, и вас сметут с площадей. Это слова Тигипко. Я ему ответил: вас ненавидят так, что в другой раз нас, может быть, и смели бы с площадей, а сейчас почитайте комменты на чернобыльских сайтах. Люди говорят, что мы заслужили это.

Корр. Я так понимаю, вы без иллюзий смотрите на следующую встречу с Тигипко.

В. Проскурин. Абсолютно! У нас никаких иллюзий в этом отношении нет. Я разговаривал с руководителем одной из полтавских общественных организаций, они уже направили телеграмму с требованием отстранить Тигипко как недоговороспособное лицо. Мы сейчас считаем, что нужно максимальный ущерб наносить имиджу этой власти. Его итак нет. Но мы ещё свою руку приложим к тому, чтобы они чувствовали, когда отменят «Евро» в Украине. Теперь они говорят о том, что хотят зимнюю Олимпиаду устроить у нас в Карпатах. Господа, это опять десятки миллиардов на шею украинского налогоплательщика! С одной стороны, у них нет денег, а на Олимпиаду, значит, есть? Мы рассматриваем вероятность и целесообразность направления письма в Международный олимпийский комитет с просьбой при принятии решения о месте проведения следующей зимней Олимпиады учесть и нашу точку зрения, не позволить обдирать народ нашей нищей страны и позволять нашим миллиардерам «распиливать» бюджетные средства, которые будут направлены на эту Олимпиаду и оторваны от тех, у которых таблетки, может, нет, человек умирает-лежит без лекарства.

Корр. Какие-нибудь акции протестные планируете?

П. Прокопенко. Ну, представьте, если сегодня выйдут люди протестовать против политики и перекроют доступ, например, к одному из спортивных сооружений и сорвут проведение какого-нибудь футбольного матча.

Корр. Ну, это будет заметно.

В. Проскурин. Заметно. Видя, что правительственные импотенты никаким образом не реагируют на наши требования, кроме того, что они развернули информационную войну в стиле доктора Геббельса против нас и ничего позитивного не делают, люди радикализуются. Безусловно, можно ожидать самых разных акций. Поскольку нет единого центра управления этими акциями, они сейчас проходят хаотически. Сейчас мне позвонили и сказали, что в одном из районов Киевской области перекрыли железную дорогу, в Лубнах перекрывали тоже какую-то трассу и выезжал туда губернатор.

П. Прокопенко. Кагарлык Киевской области – перекрывали автомобильную дорогу на днях

В. Проскурин. Мы из Харькова этими процессами не управляем. Настоящих буйных мало, вожаков пока нету, но подрастут.

П. Прокопенко. Они же их выращивают тем самым. Они думают, что ручные типа Андреева будут постоянно? На сегодняшний день уже ряд организаций областных, в первую очередь полтавский «Союз Чернобыль Украины» вынес вотум недоверия Андрееву, потребовал его немедленной отставки и изъятия его из переговорного процесса, направив соответствующее решение в органы власти.

В. Проскурин. В Харькове недоверие Андрееву было высказано на общем городском митинге чернобыльском. А в ближайший месяц будет отчётно-выборная конференция «Союза Чернобыль Украины».

П. Прокопенко. Андреев подключился к информационной войне против нас. В интервью телеканалам ICTV и 1+1он начинает рассказывать, что вон те несколько тысяч человек, которые вышли 1-го числа под стены Верховной Рады, не чернобыльцы, а липовые, купленные, потому что у настоящего чернобыльца нет сил, здоровья и средств обращаться в суд. Он забывает о том, что инвалид Чернобыля освобождён от уплаты пошлины в суд, поэтому ему не нужны средства для этого. На социальные выплаты в бюджете следующего года заложено порядка 13 млрд. В то же время на содержание аппарата президента и Кабмина – 16 млрд. Увеличились затраты на содержание силовых структур, растёт их численность.

В. Проскурин. Причём на уличную милицию, ни на уголовный розыск, а именно на милицию, которая занимается охраной общественного порядка. То есть власть ждёт бунта. Они надеялись металлическим забором отгородиться от народа – фокус не удался.

Корр. Вы планируете продолжать работу в группе при Тигипко?

В. Проскурин. Постановлением Кабинета министров создана Консультативная рада. Кто в этой раде? Мы, наверное, поприсутствуем на одном заседании этой рады, посмотрим, что к чему и будем определяться, насколько целесообразно туда ездить. Никто им давно уже не верит и мы не дети и понимаем, что ничего хорошего от них ждать не приходится. Госмашиной запущена ложь в адрес чернобыльцев, промывание мозгов людям сейчас делают и стравливают одни категории с другими. Азаров, представляя нового начальника Налоговой администрации Украины, заявляет, что 6 млрд. по искам чернобыльцев выплатили и нужно эти деньги восстановить, за счёт теневой экономики, поэтому давайте бегом ликвидируйте теневую экономику. Что мы между строк читаем? Нас стравливают с предпринимателями. Делается заявление Пенсионного Фонда и на правительственном портале размещается заявление о том, что чернобыльцы себе требуют неоправданно завышенные пенсии. Простите – те, которые в законе указаны, ничего больше. А в результате бабушки не будут получать пенсию.

П. Прокопенко. Учителя, медики и прочие.

В. Проскурин. Они ж, негодяи, врут. Бабушки получают из страховых сумм свои пенсии, правильно? А чернобыльцы за счёт государственного бюджета. И, наконец, в качестве приправы к нашему интервью, как-то все забывают, что 26 апреля в связи с 25-й годовщиной чернобыльской катастрофы этот год Виктор Фёдорович Янукович помпезно объявил годом Чернобыля. Больший, цинизм, наверное, трудно себе представить.

Корр. Большое спасибо за беседу. Желаю вам удачи!

Вячеслав Бараник, Валентин Подрядчиков,
Пётр Прокопенко, Владимир Проскурин

Власть продолжает свою «античернобыльскую» политику – вчера стало известно, что пенсионные дела людей, выигравших суды по поводу пенсии в соответствии с Законом Украины «О статусе и социальной защите граждан, пострадавших вследствие Чернобыльской катастрофы», изъяты из харьковских районных пенсионных фондов и направлены в областное управление Пенсионного Фонда. Есть основания предполагать, что эти пенсионные дела будут направлены в Киев для подготовки апелляционных жалоб и восстановления пропущенных сроков («Права людини»).

Беседовал В. Бацунов

 

[1] Законопроект № 7562 «О гарантиях государства относительно исполнения решений суда». Заключительные и переходные положения этого законопроекта с точностью до наоборот соответствовали как названию закона, так и целям его принятия, задекларированных в Пояснительной записке: «Внесение предложенных изменений … позволит Украине исполнить в соответствующей части решение Европейского суда по делу „Юрий Николаевич Иванов против Украины“». Напомним, что пилотное решение по этому делу касается неисполнения или слишком долгого срока исполнения судебных решений. Напомним также, что Европейский суд в своих решениях неоднократно подчёркивал, что отсутствие средств в госбюджете не является основанием для неисполнения судебных решений.

 

 

 

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори