пошук  
версія для друку
08.12.2011

Памяти Анатолия Марченко

   

Сегодня исполняется 25 лет со дня смерти Анатолия Тихоновича Марченко – писателя, правозащитника, человека необыкновенного мужества и стойкости. Человека, заставившего руководство государства начать т.н. «перестройку» раньше, чем они это планировали. Сразу после его смерти было снято постоянное наружное наблюдение за квартирой академика А.Д. Сахарова, ему поставили телефон, и первый звонок был от М.С. Горбачева, предложившего «вернуться в Москву и продолжать свою патриотическую деятельность».

ХПГ публикует биографию Анатолия Марченко и текст одного из приговоров по его делам – 1969 года.

МАРЧЕНКО АНАТОЛИЙ ТИХОНОВИЧ (23.01.1938, г. Барабинск, Новосибирская область, РСФСР – 8.12.1986, Чистополь, Татарская АССР)

Мемуарист, публицист. Автор первой документальной книги о политических лагерях послесталинского периода. Последний советский политический заключенный, погибший в неволе.

 

Родился в Сибири в семье железнодорожника. Окончив 8 классов, работал в геологоразведочных экспедициях, на шахтах и нефтепромыслах. В начале 1958 после массовой драки в рабочем общежитии (в которой М. участия не принимал) был арестован и приговорен к 2 годам лишения свободы. Спустя год бежал из заключения, — незадолго до того, как в колонию пришло решение о его освобождении со снятием судимости по Указу Президиума Верховного Совета СССР. В 1959-1960 скитался по СССР без документов, перебиваясь случайными заработками.

Осенью 1960 попытался бежать из СССР, но был задержан на границе. 03.03.1961 приговорен Верховным судом Туркменской ССР за "измену Родине" (см. ст. 64 УК РСФСР) к шести годам лишения свободы. Срок отбывал в мордовских политических лагерях и во Владимирской тюрьме. "Беседовал с сосидельцами, запоминал имена, судьбы, рассказы, много читал. <…> труды по советской и мировой истории, статьи на экономические и политические темы, работы Маркса и Ленина – с подробным конспектированием. И самое важное: в мордовских лагерях он знакомится с настоящими политическими заключенными – теми, кого арестовали <…> за реальную оппозиционную деятельность, выраженную в слове или ином поступке"(А. Даниэль. "Памяти А.Т.Марченко"). В заключении тяжело заболел, потерял слух.

Освободился в ноябре 1966. "На свободу вышел уже не рабочий-недоучка, подавленный смутным ощущением несправедливости окружающего мира, а гуманитарно образованный, закаленный в борьбе за свои права политический борец, убежденный противник существующего режима и обслуживающей его идеологии" (А. Даниэль, там же). Поселился в г. Александрове Владимирской области, работал грузчиком. Лагерное знакомство с писателем Юлием ДАНИЭЛЕМ ввело его в круг московской инакомыслящей интеллигенции. Новые друзья, в том числе Лариса БОГОРАЗ, помогли ему осуществить намерение, с которым он вышел на свободу, — написать книгу о советских политических лагерях и тюрьмах 1960-х. Осенью 1967 книга "Мои показания" была закончена и начала широко циркулировать в Самиздате. Вскоре "Мои показания" вышли за рубежом, были переведены на многие европейские языки и стали бестселлером.

По отзывам современников, для многих из них знакомство с этой книгой стало сильнейшим потрясением. "Мои показания" явились первым развернутым мемуарным свидетельством о советских политлагерях послесталинского периода. Книга разрушила иллюзии, распространенные как в советском обществе, так и на Западе, будто политические репрессии, открытое насилие и грубый произвол по отношению к инакомыслящим ушли в прошлое вместе со Сталиным. М. был готов к тому, что за эту книгу его опять арестуют; руководство КГБ, однако, размышляло совсем о другом — не выдворить ли автора книги за рубеж. Был даже подготовлен и 15.04.1968 одобрен Политбюро проект Указа ПВС СССР о лишении его советского гражданства; однако, по каким-то причинам этот план не был реализован.

В 1968 М. впервые выступает как публицист: он — автор нескольких самиздатских текстов, исполненных в жанре "открытых писем". Главной его темой по-прежнему остается бесчеловечное обращение с политзаключенными: этой теме посвящены письмо в "Литературную газету" и обращение в Исполком Советского Красного Креста.

22.07.1968, за месяц до оккупации Чехословакии войсками Варшавского договора он адресует нескольким советским и иностранным газетам открытое письмо — предупреждение об угрозе военного подавления "пражской весны". Через несколько дней он был арестован в Москве, обвинен в нарушении паспортного режима (бывшим политзаключенным запрещалось жить в столице), и 21.08.1968, в день вторжения в ЧССР, приговорен к году заключения. Отбывал срок в Ныробском уголовном лагере (Пермская область, РСФСР).

Накануне освобождения против М. было начато новое дело по ст. 1901 УК РСФСР (распространение среди заключенных "клеветнических измышлений, порочащих советский строй"). Осужден (22.08.1969) выездной сессией Пермского областного суда к 2 годам лагерей.

Инициативная группа по защите прав человека в СССР выпустила специальное обращение в защиту М.

В июле 1971, после освобождения, М. поселился в г. Таруса (Калужская область, РСФСР), вместе с Л.Богораз, ставшей к тому времени его женой, купил там дом. Поставлен под гласный административный надзор. В 1971–1974 подписал несколько правозащитных документов, в т. ч. — «Московское обращение».

С 1973 власти вернулись к намерению удалить М. из СССР: его принуждали подать заявление на эмиграцию, в случае отказа угрожая новым сроком. 26.02.1975 угроза была исполнена: он вновь арестован. Осужден Калужским городским судом (31.03.1975) по ст. 1982 УК РСФСР ("нарушение правил административного надзора") к четырем годам ссылки. Сразу после ареста объявил и в течение двух месяцев держал голодовку. Ссылку отбывал в пос.Чуна (Иркутская область, РСФСР).

В ссылке продолжал литературную и публицистическую деятельность. Описал историю своего нового дела и жестокую процедуру этапирования в книге "От Тарусы до Чуны" (в 1976 вышла в Нью-Йорке). Подписал петицию в ПВС СССР о всеобщей политической амнистии.

Другая сквозная тема публицистики М. — опасности, которые несет западным демократиям "мюнхенская" политика умиротворения Советского Союза, — подробно развивается в его статье ""Tertium datur" — третье дано", написанной в январе 1976 (в соавторстве с Л.Богораз) и опубликованной в журнале «Континент». Авторы резко критикуют направление, в котором развивались международные отношения в первой половине 1970-х — не столько саму идею разрядки, сколько принятие Западом советского толкования этой идеи. Именно так расценивают они итоги Хельсинкского совещания 1975 по безопасности и сотрудничеству в Европе. По их мнению, стремясь к ослаблению военного противостояния с СССР, западный политический истеблишмент идет на одностороннее прекращение противостояния идеологического, — а это чревато постепенной капитуляцией и в военно-политической области. "…альтернатива войне — не разрядка по-московски, а последовательное противостояние коммунистическому диктату во всех точках земного шара … Такая политика сняла бы и с народов Запада ответственность за соучастие в преступлениях против мира и против людей".

12.05.1976 М. был включен в состав Московской Хельсинкской Группы (МХГ), однако активного участия в деятельности группы он не принимал, отчасти — из-за того, что находился в ссылке, а отчасти — из-за несогласия с опорой группы на Заключительный акт Хельсинкского совещания. Тем не менее, после нападок советской печати на группу написал "Публичный ответ газете "Известия"" (21.06.1976), где подтвердил свое членство в МХГ и подчеркнул свое намерение и впредь заниматься правозащитной деятельностью. Более того, впоследствии его подпись появилась, по крайней мере, под двумя документами МХГ, причем второй из них, — обращение от февраля 1977 к главам стран-участниц Хельсинкского соглашения, содержащее предложение создать международную комиссию по проверке нарушений соглашения в гуманитарной области, — составлен именно М.

Освободился в 1978 (по советским законам время предварительного заключения и этапирования засчитывается в срок ссылки из расчета 1 день за 3). Поселился в г.Карабаново (Владимирская область, РСФСР), работал кочегаром в котельной. В самиздатском историческом сборнике «Память» (Вып.3, 1978) была помещена подборка материалов, посвященная 10-й годовщине выхода книги "Мои показания", а также глава из новой книги М. "Живи как все", — рассказ об истории создания "Моих показаний".

После высылки Андрея САХАРОВА в Горький М. обратился с открытым письмом к академику Петру Капице (1.03.1980), в котором резко упрекал адресата за нежелание выступить в защиту своего коллеги. Главная мысль письма – молчание и гражданская пассивность делают каждого интеллигента соучастником сегодняшних преступлений и виновником будущих потрясений. Через несколько месяцев Капица действительно написал Председателю КГБ Ю.В. Андропову письмо с просьбой облегчить участь А.Сахарова и Юрия ОРЛОВА (это письмо было опубликовано только в 1991).

В начале 1981 М. продолжает работать над автобиографической книгой "Живи как все". Автор успел довести до окончательной редакции часть книги, охватывающую период от 1966 до 1969. Одновременно он пишет несколько политико-публицистических статей. Одна из этих статей, — "Войдут или нет советские танки в Польшу?", — посвящена угрозе советского военного вмешательства в польское развитие после "революции «Солидарности»". Таким образом, М. вновь возвращается к теме "уступчивости Запада"; по его мнению, единственным способом отстранить угрозу от Польши было бы недвусмысленное заявление НАТО о готовности защитить эту страну от советского вторжения.

В шестой и последний раз арестован 17.03.1981. На этот раз власти не стали прибегать к фабрикации «неполитического» обвинения: М. была инкриминирована «антисоветская агитация и пропаганда». В состав обвинения вошли почти все написанные им тексты (за исключением «Моих показаний» и публицистики 1968-1971, по которым истек срок давности), в том числе и черновики неоконченных статей. Сразу после ареста заявил, что считает КПСС и КГБ преступными организациями и потому в следствии участвовать не будет. Приговорен Владимирским облсудом (04.09.1981) по ст. 70 ч.2 УК РСФСР к десяти годам лагерей с последующей ссылкой на пять лет. В последнем слове на суде М. сказал: "Раз этот государственный строй считает, что единственный его способ сосуществования с такими как я, это держать их за решеткой, – ну, тогда, значит, я буду вечно, до конца дней, за решеткой. Я буду ваш вечный арестант".

В статье "Спасти Анатолия Марченко" А.Сахаров назвал приговор «неприкрытой местью» и «откровенной расправой» над М. «за замечательные книги о современном ГУЛаге (о котором он рассказал одним из первых), за стойкость, честность и независимость ума и характера».

М. отбывал срок в пермских политических лагерях. Непрерывно подвергался преследованиям со стороны администрации: лишения свиданий и переписки, заключение в карцер за малейшую провинность. В декабре 1984 был зверски избит офицерами охраны. За "систематические нарушения режима" в октябре 1985 переведен в Чистопольскую тюрьму. В условиях практически полной изоляции единственно возможной формой сопротивления для М. оставались голодовки.

Последнюю, самую длительную (продолжавшуюся 117 суток) он начал 4.08.1986. Его требованием было прекращение издевательств над политзаключенными в СССР и их освобождение[1]. 28.11.1986 М. прекратил голодовку. Через 12 дней он внезапно почувствовал себя плохо. Был направлен из тюрьмы в местную больницу, где вечером того же дня скончался — по официальной версии, от острой сердечно-легочной недостаточности.

"Он победил, но узнать об этом ему уже не удалось. … Его смерть сделала ликвидацию политических лагерей, о существовании которых в СССР он сам когда-то впервые рассказал миру, делом не только неизбежным, но и безотлагательным" (А. Даниэль, там же). Похоронен 11.12.1986 родными на кладбище в Чистополе.

Через пять дней, со звонка М.Горбачева к ссыльному академику А.Сахарову в Горький начался новый период отечественной истории.

В 1988 Европарламент посмертно наградил М. премией им. А.Сахарова. С 1989 произведения М. стали публиковаться на родине.

 

Зубарев Д.И., Кузовкин Г.К.

 

Библиография:

Мои показания.– Париж: La presse libre, 1969.– 370 с. (Франкфурт-н/Майн: Посев, 1969.– 418 с.; Париж: La presse libre, 1973; М.: Московский рабочий, 1991.– 267 с.) (в 1969 переведена на англ. и нем. яз, в 1970 на франц.; [Главы] // Новый мир.– 1989.– № 12.– С.?).

От Тарусы до Чуны.– Нью-Йорк: Хроника, 1976.– 124 с.

Живи как все.– Нью-Йорк: Проблемы Восточной Европы, 1987.– 211 с. (/ Пред. САХАРОВА А.Д. // Знамя.– 1989.– №12.– С.?; / Пред. БОГОРАЗ Л. // Юность.– 1990.– №?.– С.62-69 с фото БОГОРАЗ и М.)

Живи как все: Мои показания. От Тарусы до Чуны. Живи как все / Сост. БОГОРАЗ Л.; Пред.Ю.ГЕРЧУКА. – М.: Весть-ВИМО, 1993.– 448 с.

В периодике:

Совм. с БОГОРАЗ Л.И. (псевдоним ТАРУСЕВИЧ М.) Tertium datur — третье дано (под псевд. М.Тарусевич, в соавторстве с А.Марченко) // "Континент" – Париж, 1976. – №9.

Ответ [ИОФЕ В.В., окт.1974] // Память. Исторический сборник.– Вып.3.– Париж, 1980.– С.478-482

Открытое письмо академику П.Л. КАПИЦЕ // Сахаровский сборник / Сост. БАБЕНЫШЕВ А., ЛЕРТ Р., Печуро Е.– Нью-Йорк: Хроника-пресс, 1981.– С.57-62 (2-е изд.– М.: Книга, 1991.– 351 с.)

О нем:

АЛЕКСЕЕВА Л., Голдберг П. The thaw generation.– Boston-Toronto-London, 1990.– С.66, 139, 144, 147-151, 159-161, 168, 175, 177, 212-213, 220-221, 247, 251-254, 263, 295, 306-311.

В периодике:

К десятилетию "Моих показаний" Анатолия МАРЧЕНКО. Несколько интервью [А.Д. САХАРОВ, ЛЮБАРСКИЙ К.А., Н.А. (ДАНИЭЛЬ Ю.М.), З.З.(БАЦЕР Д.М.), ИОФЕ В.] // Память. Исторический сборник.– Вып.3.– Париж, 1980.– С.468-478

Даниэль А.Ю. Памяти А.Т.Марченко // Российский бюллетень по правам человека.– М.: Мемориал, 1991.– С.145-152

 

 

 

 

[1] Родственники М., испугавшись того, что они расценили как излишний «радикализм» его требований, отредактировали пересланное им заранее заявление М. о голодовке, несколько смягчив его. Из опубликованного за рубежом текста ими было изъято требование немедленного освобождения всех политических заключенных.

 

 

 

 

См. также: Вечер памяти Анатолия Марченко (+ ФОТО)

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори