пошук  
версія для друку
Періодика › Бюлетень "Права Людини"201217
27.06.2012

Несмотря на отдельные позитивные изменения, проблема остаётся очень тяжёлой

   

26 июня – международный день защиты жертв пыток. Акции, посвящённые этому дню, прошли во многих городах Украины. Предлагаем отчёт о пресс-конференции, которая состоялась в Харькове.

26.06.2012, Харьков – независимый культурный центр «Инди»

Применение пыток – грубое нарушение прав человека и строго осуждается международным правом, в частности, Всеобщей декларацией прав человека, Международным пактом ООН о гражданских и политических правах, Европейской конвенцией по правам человека, которые предусматривают, что «никто не должен подвергаться пыткам или жестокому, нечеловеческому или такому, которое принижает его достоинство, обращению или наказанию».

Пытки и жестокое обращение в Украине являются системным явлением, что правозащитники неоднократно подчёркивали в своих отчётах, которые используются национальными и международными организациями для оценки общего состояния прав человека в стране.

В пресс-конференции принимали участие:

Евгений Захаров (сопредседатель ХПГ),

Мария Шуталёва (сотрудница общественной приёмной ХПГ).

Евгений Захаров. «Сегодня международный день защиты жертв пыток. В этот день в 1986 году начала работать Конвенция против пыток[1]. Наша организация старается в этот день подвести некоторые итоги нашей работы по борьбе с пытками за год, рассмотреть новые тенденции, новые дела и рассказать об этом журналистам. В 2010–2011 гг. количество жалоб на пытки существенно увеличилось. В 2009 году социологические исследования показали: оценочное число пострадавших несколько более 600 тыс. за год, в 2010-м – около 790 тыс. пострадавших, в 2011-м – 984 тыс. То есть, это количество постоянно росло. Речь идёт о пострадавших от пыток и других видов незаконного насилия в милиции. Именно в 2010–2011 гг. произошло существенное ухудшение условий содержания в некоторых следственных изоляторах, где количество людей гораздо больше, чем количество мест. Это связано с тем, что уголовных дел стало больше, суды принимали больше решений об избрании в качестве меры пресечения содержание под стражей в СИЗО, а мест сколько было, столько и оставалось. При этом уголовно-исправительная система крайне плохо финансировалась, бюджетные деньги, которых и так не хватало, она не получала в полном объёме, получала менее 50% от потребности. Отсюда следует, что было гораздо меньше денег на питание заключённых, на их лечение, что и привело, в частности, к тому, что в 2011 году смертность в местах лишения свободы увеличилась на 45% по сравнению с предыдущим, 2010 годом». Е. Захаров заметил, что в Лукьяновском, Харьковском, Донецком, Крымском, Херсонском СИЗО условия очень плохие: мест гораздо меньше, чем людей. «Поэтому, насколько мне известно, в Симферопольском СИЗО устроили трёхэтажные нары, чтобы у каждого была койка на ночь». Также он сказал, что нужно отдать должное государственной пенитенциарной службе, которая, несмотря на большие трудности с финансированием, завершила «долгострои» – строительство корпусов, которое было начато ранее: в той же Лукьяновке это корпус для женщин и корпус для несовершеннолетних; в этих корпусах условия хорошие. Е. Захаров отметил, что в 2012 году ситуация несколько улучшилась: за 6 месяцев текущего года в приёмную ХПГ с жалобами на пытки и жестокое обращение обратилось 17 человек, а в сеть приёмных Украинского Хельсинкского союза по правам человека (УХСПЧ) – 99 человек. Для сравнения, за первые 6 месяцев 2011 года в ХПГ было 88 таких обращений, а в сети приёмных УХСПЧ (15 приёмных у 15 организаций-членов УХСПЧ) было 241 обращение. Такое существенное уменьшение числа обращений Е. Захаров связывает со следующими факторами: «Во-первых, новый министр внутренних дел Захарченко заявил, – и, похоже, что он действительно этого хочет, – что считает одной из своих важнейших задач искоренить пытки. Во-вторых, прокуратура в 2012 году, собственно, ещё в 2011 году, стала больше обращать внимание на такого сорта жалобы, стала больше заводить уголовных дел, чем раньше. Если раньше это было несколько десятков дел, теперь их количество перевалило за сотню. В-третьих, было принято пилотное решение Европейского суда „Каверзин против Украины“, по пыткам, которое поставило очень жёсткие условия, очень жёсткие требования к украинскому государству существенно изменить и законодательство, и практику с тем, чтобы искоренить пытки. Это решение во многом опирается на наши доклады … утверждается всё то, о чём мы много лет говорили. Например, что одна из причин этого явления в том, что прокуратура не хочет расследовать заявления о пытках в силу внутреннего конфликта интересов: с одной стороны она поддерживает уголовное обвинение, с другой стороны она должна следить за законностью в органах внутренних дел. Поэтому она не заинтересована в том, чтобы „разваливались“ уголовные дела, поскольку в основание приговора положены признания в совершении преступления, полученные насильственным путём». Когда Европейский суд признаёт нарушение права на справедливый суд из-за незаконно полученного доказательства, единственный способ исполнить это решение – отменить все приговоры, что и должен делать высший суд, – заметил Е. Захаров. Также он добавил, что большую роль сыграло обсуждение и принятие нового Уголовно-процессуального кодекса, который содержит в себе довольно много мер против применения пыток. Также обсуждается реформа прокуратуры. Видимо, всё это в комплексе и привело к тому, что обращений с жалобами на пытки стало меньше. Однако точной статистики, к сожалению, нет. Новый омбудсмен В. Лутковская начала визиты в места несвободы совместно с представителями правозащитных организаций – таких визитов было уже немало, а будет ещё больше. Создаётся модель так называемых национальных превентивных механизмов «Омбудсман+»: такими визитами будет заниматься отдельный департамент совместно с правозащитными организациями. Сейчас составляется список мест лишения свободы, в которых больше всего проблем, и именно в эти места лишения свободы будут осуществлены визиты в этом году. «Несмотря на отдельные позитивные изменения, о которых я говорил, в целом, всё равно эта проблема остаётся очень тяжёлой, системной, что и отмечал Европейский суд. Это пилотное решение („Каверзин против Украины“) обязывает государство принимать серьёзные меры. …Если будет политическая воля к тому, чтобы милиция работала иначе и действительно откажется от оценки своей работы по количеству раскрытых уголовных дел, как это было раньше, в принципе, необходимость в насилии на стадии дознания просто отпадёт. Но тогда раскрываемость упадёт до очень низкой цифры, это совершенно неизбежно, потому что иным способом у нас, к сожалению, не умеют, чаще всего, раскрывать преступления. Особенно при той текучке кадров, которая есть в правоохранительных органах и, в частности, в органах следствия».

Мария Шуталёва рассказала о деле Ивана Романова: «Дело связано с психиатрией и насилием в милиции. Кто такой Романов? Я получила разрешение от его матери на то, чтобы говорить открыто, называть его имя, фамилию. Это молодой человек, 1984 г. р., инвалид детства по психическому заболеванию. В июле 2011 года он был избит сотрудниками Киевского райотдела (г. Харькова), которым надо было, по-видимому, „списать“ преступление». М. Шуталёва рассказала, что сотрудники милиции принуждали мать Ивана, Светлану Алексеевну, давать показания против своего сына, чего она не сделала. После избиения И. Романов попал в 4-ю городскую больницу скорой и неотложной помощи г. Харькова с очень тяжёлыми травмами головного мозга. В своей рекомендации врач-нейрохирург написал, что Романов нуждается в дальнейшем стационарном лечении у нейрохирурга, что свидетельствует о тяжести полученных травм. Однако решением суда к Романову была применено в качестве меры пресечения содержание в СИЗО. Камера, в которой он находился, была переполнена, заключённые спали по очереди. «Эти условия назвать приемлемыми невозможно: эти условия можно назвать пытками, мучениями для человека, тем более, для больного человека – заметила М. Шуталёва, – Благодаря определённым действиям следователя, Федоренко Яны Валерьевны, к нему были применены меры принудительного медицинского характера, и, пробыв в СИЗО 7 месяцев, он был отправлен в украинскую психиатрическую больницу со строгим наблюдением в Днепропетровске. Я дважды посетила его там. Первый раз мне не дали возможности с ним встретиться, хотя я являюсь его законным представителем, второй раз удалось встретиться. До помещения в больницу он весил 120 кг, на момент моей встречи с ним – максимум 70, его руки были искорёжены, как при параличе: к нему применяли то лечение, которое ему противопоказано. Мы подали жалобу на действия милиции, прокуратура, естественно, отказала, но 16 января 2012 года наша жалоба на незаконное применение мер медицинского характера была удовлетворена Киевским районным судом. Сейчас проходит рассмотрение всех действий именно сотрудников милиции, оперуполномоченных. … Нами была подана жалоба на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на действия следователя Федоренко, и Киевский районный суд (г. Харькова) нашу жалобу удовлетворил. Это решение суда было обжаловано в апелляционный суд. В июне кассационная инстанция вынесла решение о том, чтобы дело Романова отправить на расследование в апелляционный суд. Апелляционный суд в декабре применил неправильную норму закона. … Получилась такая ситуация, что мы как бы перескочили из суда первой инстанции в кассационный суд, потому что апелляция не применила нужный закон и вынесла неправомерное решение. Это дело может быть пересмотрено с учётом всех обстоятельств, которые мы излагаем во всех наших жалобах. Это дело будущего – посмотрим, чем это всё закончится. Ещё хочу добавить: для того, чтобы скрыть от прокуратуры заболевание Ивана, следователь Федоренко забрала историю болезни из 4-й неотложки, … и мы даже имеем справку о том, что история его болезни за таким-то номером изъята старшим следователем Федоренко такого-то числа. То есть провести независимую экспертизу мы вот до теперешнего времени не имели возможности, и только после обращения к начальнику следственного управления эта история болезни была тихо положена на то место, где ей надлежит быть – мы смогли взять копию».

Отвечая на вопросы журналистов, Евгений Захаров сказал, что людей, которые обращаются с жалобами на жестокое обращение, немного. Если сравнивать количество жалоб с оценочным числом пострадавших по результатам проводившихся социологических исследований, «то это только верхушка айсберга. Если мы говорим, что в 2011 году около миллиона пострадавших было, ну, а заявлений 12 тыс. в прокуратуре за полтора года скопилось, то есть обращаются очень немногие. Обращаются в тех случаях, когда эти избиения уже такие, что есть доказательства: человек попал в больницу, увезла скорая помощь из милиции, сняли вот эти побои, телесные повреждения. Как было со Звенигородским, который просто умер, которого вынесли из областного управления и положили около Зеркальной струи, скорая его увезла в неотложку и там он умер. Совпало, что в этот же день, 30 марта 2011 года была коллегия Генпрокуратуры, где было сказано о необходимости борьбы с таким явлениями. И это дело не спустили на тормозах, поскольку началась кампания очередная. И сейчас милиционеры, все трое, уже осуждены по этому делу с довольно большим сроком наказания».

Подготовил В. Бацунов

[1] «Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания». Принята резолюцией 39/46 Генеральной Ассамблеи от 10 декабря 1984 года.

 

 

 

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори