пошук  
версія для друку
03.07.2012

Луценко против Украины

   

Европейский суд по правам человека

пятая секция

ЛУЦЕНКО против Украины

(Заявление № 6492/11)

Решение
исправлено 1 августа 2012 г.
в соответствии с Правилом 81 Регламента Суда

Страсбург
3 июля 2012 года

По делу Луценко против Украины,

Европейский суд по правам человека (Пятая секция), заседая Палатой в составе судей:

Д. Шпильман, председатель,

М. Виллигер,                                    K. Юнгвирт,

Б. М. Жупанчич,                              Э. Пауэр-Форде,

А. Юдковская,                                  А. Потоцкий,

и К. Вестердик, секретарь секции,

После обсуждения за закрытыми дверями 17 апреля и 26 июня 2012 года, провозглашает следующее решение, принятое в указанный выше день:

ПРОЦЕДУРА

1. Данное дело основано на заявлении (№ 6492/11) против Украины, поданном в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — «Конвенция») гражданином Украины г-ном Юрием Витальевичем Луценко (далее — «заявитель») 21 января 2011 года.

2. Заявителя представляли г-н И. Фомин и г-жа В. Теличенко, адвокаты, практикующие в Киеве, а также г-н А. Бущенко, адвокат, практикующий в Харькове. Украинское правительство (далее — «Правительство») представлял его уполномоченный г-жа Валерия Лутковская, Министерство юстиции.

3. 5 апреля 2011 года Суд постановил уведомить Правительство о данном заявлении. Суд также решил присвоить заявлению приоритет (Правило 41).

4. Заявитель и Правительство представили письменные замечания (Правило 54 §2 (b)).

5. Открытые слушания проводились 17 апреля 2012 года во Дворце прав человека в Страсбурге (Правило 59 §3).

Перед судом предстали:

a) Со стороны Правительства 

Г-жа В. Лутковская, уполномоченный,

Г-н Н. Кульчицкий, адвокат,

Г-н М. Бем,

Г-н И. Зинченко,

Г-н Д. Лобан, советники;

b) Со стороны заявителя

Г-н И. Фомин,

Г-жа В. Теличенко, адвокаты,

Г-жа Т. Цюкало, советник.

Суд заслушал выступления г-жи В. Лутковской, г-жи В. Теличенко и г-на И. Фомина, а также ответы г-жи В. Лутковской, г-жи В. Теличенко на вопросы, заданные сторонам.

6. Судья Фура, который в ходе процесса покинул суд, был заменен в окончательном обсуждении судьей Жупанчичем, ранее первым заместителем.

ФАКТЫ

I. конкретные ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

7. Заявитель родился в 1964 году и живет в Киеве. Он — бывший министр внутренних дел и лидер оппозиционной партии Народная Самооборона.

A. Возбуждение уголовного дела против заявителя

8. 2 ноября 2010 года Генеральная Прокуратура (далее — «ГП») возбудила уголовное дело против заявителя и другого лица, г-на П., по статье 191 §3 Уголовного кодекса. ГП утверждала, что во время пребывания на посту министра внутренних дел с декабря 2007 года по январь 2010 года заявитель незаконно предоставлял различные служебные льготы своему водителю, вышеупомянутому г-ну П. В тот же день заявитель дал подписку о невыезде.

9. 5 ноября 2010 года заявителю было предъявлено официальное обвинение.

10. Во время предварительного следствия, заявитель принимал участие во всех следственных действиях, и следователь не имел никаких претензий, связанных с его сотрудничеством со следствием.

11. 11 декабря 2010 года ГП возбудила еще одно уголовное дело против заявителя за превышение служебных полномочий по статье 365 §3 Уголовного кодекса на том основании, что заявитель организовал получение его водителем, г-ном П., однокомнатной квартиры.

12. Эти два уголовных дела были объединены в одно (далее — «первое уголовное дело»).

13. 13 декабря 2010 года ГП завершила расследование по делу и предъявила заявителю официальные обвинения по обоим делам, переклассифицировав, однако, его действия, указанные в первом обвинении, в соответствии со статьей 191 §5 Уголовного кодекса. Заявитель был вызван к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела против него.

B. Ознакомление с материалами дела

1. Версия заявителя

14. 15 декабря 2010 года заявителю была выдана для ознакомления только меньшая часть материалов уголовного дела; при этом ему сообщили, что остальные материалы недоступны. Следователь вызывал заявителя для ознакомления с материалами дела также 16 и 17 декабря 2010 года.

15. 17 декабря 2010 года заявитель и его адвокат явились к следователю для ознакомления с материалами дела. Тем не менее, следователь не предоставил им все материалы, ссылаясь на то, что некоторые материалы все еще находятся в Печерском суде. Следователь предложил заявителю явиться 20–24 декабря 2010 года, чтобы продолжить ознакомление с материалами уголовного дела.

16. 20 и 21 декабря 2010 года следователь заявил, что материалы дела еще не готовы, несмотря на желание заявителя ознакомиться с ними.

17. 22 декабря 2010 года следователь сообщил заявителю о своем решении, что оба обвиняемых и их адвокаты будут получать только один том материалов за один раз, а следующий том будет предоставлен им ​​только после того, как они закончат ознакомление с предыдущим томом. Он добавил, что копия списка материалов в каждом томе будет выдана после ознакомления. В тот же день, представитель заявителя попросил разрешения сделать цифровые фотографии материалов дела. Его просьба была отклонена.

18. 22 и 23 декабря 2010 года заявитель и его адвокат были ознакомлены с материалами дела.

19. 24 декабря 2010 года представитель заявителя был занят, представляя клиента в другом разбирательстве, о чем он заранее сообщил следователю.

2. Версия Правительства

20. 8 декабря 2010 года заявителю была вручена повестка о явке к следователю 14 декабря 2010 года.

21. 14, 16, 17, 20 и 24 декабря 2010 года он не явился для изучения материалов дела.

22. 15, 21, 22 и 23 декабря 2010 года заявитель явился в ГП для изучения материалов дела.

23. 20 декабря 2010 года следователь вынес постановление, устанавливающее порядок изучения материалов дела. Заявитель был уведомлен об этом порядке 21 декабря 2010 года.

C. Другие события

24. 18 декабря 2010 года еженедельник «Зеркало недели» опубликовал интервью с заявителем, озаглавленное «Юрий Луценко: Я стараюсь поменьше думать о плохом…». В этом интервью он отрицал все выдвинутые против него обвинения. На вопрос о заявлениях его бывшего заместителя, г-на К., заявитель сказал:

«По неизвестным мне причинам Клюев действительно утверждает, что якобы я вызвал его в кабинет, дал заготовленную от его имени резолюцию и сказал, что он должен это подписать. Чем это подтверждается? Только словами испуганного неизвестно чем человека…

Чем подтверждаются его слова? Ничем. Все обвинение базируется не на документах, которые я подписывал, а на якобы данных мною устных указаниях. Почему в таком случае я не давал таких устных указаний другим своим подчиненным и по другим поводам — загадка…»

25. 24 декабря 2010 года следователь ГП В. возбудил еще одно уголовное дело против заявителя за превышение служебных полномочий по статье 364 §3 Уголовного кодекса (далее — «второе уголовное дело»). Заявитель подозревался в незаконной выдаче разрешения на обыск и изъятие, направленные против личности. В тот же день следствие по первому уголовному делу было возобновлено. Пять дней спустя, эти два дела были объединены.

26. 25 декабря 2010 года этот же следователь подготовил представление в Печерский суд, попросив изменить меру пресечения в отношении заявителя в рамках первого уголовного дела с подписки о невыезде на содержание под стражей до суда. Следователь заявил, что заявитель не выполняет его процессуальные решения и пытается уклониться от участия в расследовании, в частности, систематически не является к следователю в назначенное время. Он также отметил, что расследование было завершено 13 декабря 2010 года, и что заявителю было предъявлено обвинение. 14 декабря 2010 года, будучи вызванным в Генеральную Прокуратуру для ознакомления с материалами дела, заявитель не явился, а вместо этого, согласно Интернет-источникам, провел пресс-конференцию.

По словам следователя, во время пресс-конференции заявитель:

«…Дал комментарии по поводу выдвинутых против него обвинений с целью избежать уголовной ответственности за совершенные преступления, исказить общественное мнение о совершенных им преступлениях, дискредитировать органы прокуратуры и повлиять на предстоящее судебное разбирательство по существу.

Таким образом, Ю. Луценко разгласил материалы предварительного следствия, исказил известную ему информацию по делу, пытался навязать обществу мнение о своей невиновности, и обвинить в совершении преступления других лиц, хотя в течение всего предварительного следствия Ю. Луценко отказывался давать какие-либо показания по существу предъявленного ему обвинения».

В своем заявлении следователь также отметил, что заявитель не ознакомился с материалами дела надлежащим образом. По его словам, 15 декабря 2010 года заявителю выдали материалы дела и сообщили ему, что он может изучать эти материалы ежедневно с 9 утра до 6 вечера. Тем не менее, в тот день заявитель изучал материалы дела всего пять минут. 16, 17, 20 и 24 декабря 2010 года заявитель вовсе не явился, а 21, 22 и 23 декабря он изучал материалы дела всего около двух часов. Кроме того, заявитель продолжал давать интервью с целью исказить общественное мнение и повлиять на следствие и суд. Следователь пришел к выводу, что заявителя следует заключить под стражу, так как он совершил тяжкое преступление, препятствовал расследованию, целенаправленно задерживая следствие, регулярно не являлся к следователю, не выполнял решения следователя и оказывал давление на свидетелей, дискредитируя их, чтобы избежать уголовной ответственности.

27. В тот же день первый заместитель Генерального прокурора поддержал представление об аресте заявителя.

D. Арест заявителя и его заключение под стражу

28. В воскресенье, 26 декабря 2010 года, в 00:45, заявитель был задержан возле своего дома сотрудниками службы безопасности и следователем ГП в рамках второго уголовного дела.

29. По словам заявителя, во время ареста его не проинформировали о причинах ареста и не выдали ему копию постановления о возбуждении уголовного дела. Следователь также отказался выдать такую копию представителю заявителя. По утверждению Правительства, заявитель получил копию постановления о возбуждении против него второго уголовного дела, но отказался ее подписать.

30. В протоколе задержания заявителя указано, что свидетели указали на заявителя как на человека, который совершил преступление, и что его содержание под стражей было необходимо для того, чтобы помешать ему уклониться от участия в следствии или помешать следствию, чтобы исключить возможность продолжения им преступной деятельности и обеспечить его изоляцию от общества. Кроме того, в протоколе указано, что имелась другая (не указанная) информация, которая давала основания подозревать заявителя в совершении преступления. В протоколе ареста также содержатся ссылки на статью 364 §3 Уголовного кодекса. Согласно протоколу, заявитель отказался его подписать.

31. 27 декабря 2010 года заявитель был доставлен в Печерский суд. Его адвокат узнал о заседании за двадцать минут до его начала. В начале судебного заседания, адвокат заявителя попросил разрешить присутствие в суде средств массовой информации, учитывая то, что арест заявителя представляет собой значительный общественный интерес. Прокурор возразил против этой просьбы на том основании, что разбирательство касается не ареста заявителя по второму уголовному делу, а представления ГП в рамках первого уголовного дела об изменении меры пресечения в отношении заявителя с подписки о невыезде на содержание под стражей. По словам заявителя, только в этот момент он и его адвокат узнали, что слушания касаются представления ГП об изменении меры пресечения по отношению к заявителю, а не оснований для его ареста. Заявитель пожаловался на нарушения при аресте, но прокурор повторно подчеркнул, что вопрос его ареста не рассматривается в этом заседании. Заявитель и его адвокат попросили суд отложить слушания, чтобы изучить представление ГП и сопутствующие материалы, и представить документы, касающиеся личной ситуации заявителя. Суд отклонил ходатайство как необоснованное. Суд отметил, в частности, что заявитель уже объяснил свою личную ситуацию, и что никто не оспаривает ее достоверность.

32. Суд удовлетворил представление, и принял решение о содержании заявителя под стражей, приняв во внимание аргументы ГП и по­становив, что никакие личные обстоятельства заявителя не препят­ствуют заключению его под стражу, что заявитель пытался уклониться от следственных действий и выполнения решений следователя, что он обвиняется в совершении преступления, караемого лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет[1], что он не признал свою вину и отказался давать показания, и что он может повлиять на следствие и оказать давление на свидетелей, лично или через других лиц. Кроме того, суд отклонил письменное ходатайство семи депутатов Верховной Рады об освобождении заявителя под залог под их поручительство.

33. Адвокат заявителя обжаловал решение от 27 декабря 2010 года в Киевский городской апелляционный суд, считая его необоснованным. В своей апелляции он утверждал, в частности, что заявитель не нарушил подписку о невыезде, что ознакомление с материалами дела является правом, а не обязанностью заявителя, что следователь не предоставил ему все материалы дела и сознательно ограничивал его право на доступ к материалам дела. Адвокат также заявил, что он и его клиент не знали оснований для ареста до слушаний, и что суд отказался отложить слушания, поставив их, таким образом, в невыгодное положение, в нарушение принципа равенства сторон. Он жаловался, что не было никаких доказательств или информации, свидетельствующих, что заявитель попытается уклониться от следствия или препятствовать ему. Адвокат также отметил, что суд первой инстанции упомянул тот факт, что заявитель отказался признать свою вину и давать показания, как основание для его ареста, нарушив тем самым конституционные права заявителя.

34. 5 января 2011 года Киевский городской апелляционный суд отклонил апелляцию и оставил в силе решение суда первой инстанции. Суд отклонил жалобу заявителя как неподтвержденную материалами дела. Он также отклонил поддержанное украинским омбудсменом письменное ходатайство двадцати девяти депутатов Верховной Рады об освобождения заявителя под залог под их поручительство.

35. 16 февраля 2011 года Печерский суд продлил содержание заявителя под стражей на срок до четырех месяцев. Это решение было оставлено в силе Киевским апелляционным судом.

36. 21 апреля 2011 года Киевский городской апелляционный суд продлил содержание заявителя под стражей на срок до пяти месяцев. Он отметил, что, несмотря на то, что заявитель завершил ознакомление с материалами дела, осталось еще провести некоторые следственные действия с соучастником заявителя, г-ном П., и адвокатами. Кроме того, он отметил, что нет никаких оснований для изменения меры пресечения в отношении заявителя, с учетом тяжести обвинений против него, его семейного положения и состояния здоровья.

37. 23 мая 2011 года Печерский суд оставил в силе решение о содержании заявителя под стражей до суда, не указав ограничения срока.

38. 27 февраля 2012 года заявитель был признан виновным и приговорен к четырем годам лишения свободы с конфискацией имущества.

39. 16 мая 2012 года Киевский городской апелляционный суд оставил в силе решение суда первой инстанции. Заявитель обжаловал это решение в кассационном порядке, и это производство еще не завершено.

II. ПРИМЕНИМОЕ национальное законодательство

a. Конституция Украины 1996 года

40. Соответствующие положения Конституции Украины гласят:

Статья 19

«…Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны действовать только на основании, в пределах полномочий и способом, которые предусмотрены Конституцией и законами Украины».

Статья 29

«Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

Никто не может быть арестован или содержаться под стражей иначе как по мотивированному решению суда и только на основаниях и в порядке, установленных законом.

Каждому арестованному или задержанному должно быть безотлагательно сообщено о мотивах ареста или задержания, разъяснены его права и предоставлена возможность с момента задержания защищать себя лично и пользоваться правовой помощью защитника.

Каждый задержанный имеет право в любое время обжаловать в суде свое задержание.

Об аресте или задержании человека должно быть незамедлительно сообщено родственникам арестованного или задержанного».

Статья 34

«Каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений…»

Статья 62

«Лицо считается невиновным в совершении преступления и не может быть подвергнуто уголовному наказанию, пока его вина не будет доказана в законном порядке и установлена обвинительным приговором суда…»

Статья 63

«Лицо не несет ответственности за отказ давать показания или объяснения в отношении себя, членов семьи или близких родственников, круг которых определяется законом…»

b. Уголовный Кодекс

41. Соответствующие положения Уголовного Кодекса гласят:

Статья 191. Присвоение, растрата имущества или завладение
им путем злоупотребления служебным положением

1. Присвоение или растрата чужого имущества, вверенного лицу…

2. Присвоение, растрата или завладение чужим имуществом путем злоупотребления…

3. Действия, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные повторно или по предварительному сговору группой лиц, — наказываются ограничением свободы на срок от трех до пяти лет или лишением свободы на срок от трех до восьми лет, с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

4. Действия, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, если они совершены в крупных размерах…

5. Действия, предусмотренные частями первой, второй, третьей или четвертой настоящей статьи, если они совершены в особо крупных размерах или организованной группой, — наказываются лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет и с конфискацией имущества.

Статья 364. Злоупотребление властью или служебным положением

1. Злоупотребление властью или служебным положением, то есть умышленное, из корыстных побуждений либо в иных личных интересах или в интересах третьих лиц, использование служебным лицом власти или служебного положения вопреки интересам службы, если оно причинило существенный вред охраняемым законом правам, свободам и интересам отдельных граждан или государственным либо общественным интересам, или интересам юридических лиц…

2. То же деяние, повлекшее тяжкие последствия…

3. Действия, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они совершены работником правоохранительного органа, — наказываются лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет и с конфискацией имущества.

Статья 365. Превышение власти или служебных полномочий

1. Превышение власти или служебных полномочий, то есть умышленное совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы предоставленных ему прав или полномочий, если они причинили существенный вред охраняемым законом правам и интересам отдельных граждан, или государственным или общественным интересам, или интересам юридических лиц…

2. Превышение власти или служебных полномочий, если оно сопровождалось насилием, применением оружия или болезненными и оскорбляющими личное достоинство потерпевшего…

3. Действия, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они повлекли тяжкие последствия, — наказываются лишением свободы на срок от семи до десяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

c. Уголовно-процессуальный Кодекс

42. Соответствующие положения Уголовно-процессуального Кодекса гласят:

Статья 43. Обвиняемый и его права

«…Обвиняемый имеет право… знакомиться по окончании досудебного следствия или дознания со всеми материалами дела…»

Статья 43-1. Подозреваемый

«…Подозреваемый имеет право… требовать проверки судом или прокурором правомерности задержания, подавать жалобы на действия и решения… следователя…»

Статья 48. Обязанности и права защитника

«… С момента допуска к участию в деле защитник вправе:

3) знакомиться с материалами, которыми обосновывается задержание подозреваемого или избрание меры пресечения либо предъявление обвинения, а после окончания досудебного следствия — со всеми материалами дела…»

Статья 106. Задержание органом дознания подозреваемого
в совершении преступления

«Орган дознания вправе задержать лицо, подозреваемое в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы, только при наличии одного из следующих оснований:

1) когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения;

2) когда очевидцы, в том числе и потерпевшие, прямо укажут на данное лицо, как на совершившее преступление;

3) когда на подозреваемом или на его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления.

О каждом случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, орган дознания обязан составить протокол с указанием оснований [для задержания], мотивов [задержания], дня, часа, года, месяца, места задержания, пояснений задержанного, времени составления протокола о разъяснении подозреваемому в порядке, предусмотренном частью второй статьи 21 настоящего Кодекса, права иметь свидание с защитником с момента задержания[2]. Протокол задержания подписывается составившим его лицом и задержанным.

Копия протокола с перечнем прав и обязанностей немедленно вручается задержанному и направляется прокурору. По требованию прокурора ему также направляются материалы, послужившие основанием для задержания.

О задержании лица, подозреваемого в совершении преступления, орган дознания немедленно уведомляет одного из его родственников…

В течение семидесяти двух часов после задержания орган дознания:

1) освобождает задержанного — если не подтвердилось подозрение в совершении преступления, истек установленный законом срок задержания или задержание было осуществлено с нарушением требований, предусмотренных частями первой и второй настоящей статьи;

2) освобождает задержанного и избирает в отношении него меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей; [или]

3) доставляет задержанного к судье с представлением об избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу.

В случае обжалования задержания в суд жалоба задержанного немедленно направляется начальником места предварительного заключения в суд. Жалоба рассматривается судьей одновременно с представлением органа дознания об избрании меры пресечения. Если жалоба поступила после избрания меры пресечения, она рассматривается судьей в течение трех суток со времени поступления. Если представление не поступило или если жалоба поступила по истечении семидесятидвухчасового срока после задержания, жалоба на задержание рассматривается судьей в течение пяти суток со времени поступления.

Жалоба рассматривается с соблюдением требований, предусмотренных статьей 165-2 настоящего Кодекса. По результатам рассмотрения судья выносит постановление о законности задержания или об удовлетворении жалобы и признании задержания незаконным.

На постановление судьи в течение семи суток со дня его вынесения может быть подана апелляция прокурором, лицом, в отношении которого принято решение, либо его защитником или законным представителем. Подача апелляции не приостанавливает исполнение по­становления суда.

Задержание подозреваемого в совершении преступления не может продолжаться более семидесяти двух часов.

Если в установленный законом срок задержания постановление судьи о применении к задержанному лицу меры пресечения в виде содержания под стражей либо постановление об освобождении задержанного не поступило в учреждение предварительного заключения, начальник места предварительного заключения освобождает это лицо, о чем составляет протокол и направляет уведомление об этом должностному лицу или органу, осуществлявшему задержание.

Статья 135. Обязанность явки обвиняемого

Обвиняемый обязан явиться по вызову следователя в назначенный срок.

В случае неявки без уважительных причин обвиняемый подлежит приводу…

Статья 142. Разъяснение обвиняемому его прав на следствии

При предъявлении обвинения следователь обязан разъяснить обвиняемому, что он во время производства досудебного следствия имеет право:

—          давать показания по предъявленному ему обвинению или отказаться давать показания и отвечать на вопросы;

6) с разрешения следователя присутствовать при выполнении отдельных следственных действий;

7) знакомиться со всеми материалами дела по окончании досудебного следствия…

Статья 148. Цель и основания применения мер пресечения

Меры пресечения применяются к подозреваемому, обвиняемому, подсудимому, осужденному с целью предотвратить попытки уклониться от дознания, следствия или суда, воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу или продолжить преступную деятельность, а также для обеспечения исполнения процессуальных решений.

Меры пресечения применяются при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый, обвиняемый, подсудимый, осужденный будет пытаться уклониться от следствия и суда или от исполнения процессуальных решений, препятствовать установлению истины по делу или продолжать преступную деятельность.

Если нет достаточных оснований для применения меры пресечения, от подозреваемого, обвиняемого или подсудимого отбирается письменное обязательство о явке по вызову лица, производящего дознание, следователя, прокурора или суда, а также о том, что он сообщит об изменении места своего пребывания.

При применении меры пресечения к подозреваемому обвинение ему должно быть предъявлено не позднее десяти суток с момента применения меры пресечения. Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, мера пресечения отменяется.

Статья 150. Обстоятельства, учитываемые при избрании меры пресечения

При разрешении вопроса о применении меры пресечения кроме обстоятельств, указанных в статье 148 настоящего Кодекса, учитываются тяжесть преступления, в совершении которого подозревается, обвиняется лицо, его возраст, состояние здоровья, семейное и материальное положение, вид деятельности, место жительства и иные характеризующие его обстоятельства.

Статья 151. Подписка о невыезде

Подписка о невыезде состоит в отобрании от подозреваемого или обвиняемого письменного обязательства не отлучаться с места по­стоянного жительства или с места временного пребывания без разрешения следователя.

Если подозреваемый или обвиняемый нарушит данную им подписку о невыезде, то она может быть заменена более строгой мерой пресечения; об этом подозреваемому или обвиняемому должно быть объявлено при отобрании от него подписки о невыезде.

Статья 165-2. Порядок избрания меры пресечения

В стадии досудебного расследования дела меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей, избирает орган дознания, следователь, прокурор.

Если орган дознания, следователь полагает, что есть основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, он с согласия прокурора вносит представление в суд. Такое же представление вправе внести прокурор. При решении этого вопроса прокурор обязан ознакомиться со всеми материалами, которые дают основания для заключения под стражу, проверить законность получения доказательств, их достаточность для обвинения.

Представление должно быть рассмотрено в течение семидесяти двух часов с момента задержания подозреваемого или обвиняемого.

Если в представлении ставится вопрос о заключении под стражу лица, пребывающего на свободе, судья вправе своим постановлением дать разрешение на задержание подозреваемого, обвиняемого и доставление его в суд под стражей. Задержание в этом случае не может продолжаться более семидесяти двух часов, а в случае, когда лицо находится за пределами населенного пункта, в котором действует суд, — не более сорока восьми часов с момента доставления задержанного в этот населенный пункт.

После получения представления судья изучает материалы уголовного дела, представленные органами дознания, следователем, прокурором, допрашивает подозреваемого или обвиняемого, а при необходимости получает пояснения у лица, в производстве которого находится дело, выслушивает мнение прокурора, защитника, если он явился, и выносит постановление:

1) об отказе в избрании меры пресечения, если для ее избрания нет оснований; [или]

2) об избрании подозреваемому, обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу.

Отказав в избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, суд вправе избрать подозреваемому, обвиняемому меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей.

На постановление судьи в апелляционный суд прокурором, подозреваемым, обвиняемым, его защитником или законным представителем в течение трех суток со дня его вынесения может быть подана апелляция. Подача апелляции не приостанавливает исполнения постановления судьи.

Статья 218 (в редакции, действовавшей в соответствующее время).
Объявление обвиняемому об окончании следствия
и предъявление ему материалов дела

Признав собранные доказательства достаточными для составления обвинительного заключения и выполнив требования статьи 217 настоящего Кодекса, следователь обязан объявить обвиняемому, что след­ствие по его делу закончено, и что он имеет право на ознакомление со всеми материалами дела как лично, так и с помощью защитника…

Если обвиняемый не изъявил желания ознакомиться с материалами дела с участием защитника, ему предъявляются для ознакомления все материалы дела. При ознакомлении с материалами дела обвиняемый вправе делать выписки из материалов дела и возбуждать ходатайства. Если по делу привлечено несколько обвиняемых, следователь обязан предъявить каждому из них все материалы следствия…

…Материалы досудебного следствия предъявляются для ознакомления подшитыми и пронумерованными. В ходе представления материалов досудебного следствия следователь обязан предоставить обвиняемому, по просьбе последнего, должным образом заверенную копию списка документов в материалах дела…

Обвиняемый и его защитник не могут ограничиваться во времени, необходимом им для ознакомления со всеми материалами дела.

d. Практика национальных судов

43. Правительство представило два решения национальных судов, в которых заявителям была присуждена компенсация за незаконное содержание под стражей.

44. В решении от 17 января 2007 года Одесский областной апелляционный суд присудил компенсацию лицу, которое было арестовано милицией 22 ноября 2005 года, но на следующий день освобождено после вмешательства прокурора, который признал этот арест незаконным и отменил решение милиции об аресте. 5 декабря 2005 года Белгород-Днестровский местный суд принял решение, подтверждающее незаконность ареста.

45. В решении от 11 октября 2007 года Киевский апелляционный суд присудил компенсацию лицу, которое содержалось под стражей в течение двадцати двух часов 7 и 8 июля 2002 года в отделении милиции без оформления каких-либо документов, а затем было освобождено. В этом случае задержание лица было признано незаконным тем же апелляционным судом 25 мая 2006 года, а арест данного лица и его содержание под стражей не соответствующими статье 106 Уголовно-процессуального кодекса.

II. ПРИМЕНИМОЕ международное законодательство

a. Доклады по странам Государственного Департамента США
о практике соблюдения прав человека

46. В докладах по странам Государственного Департамента США о практике соблюдения прав человека (далее «Доклады») за 2010 год, опубликованных 8 апреля 2011 года, в отношении Украины отмечалось:

«d. Произвольный арест или задержание

Конституция и законодательство запрещают произвольные аресты и задержания, однако на практике эти проблемы все еще имеют место.

После назначения нового генерального прокурора 4 ноября, наблюдался резкий рост числа обвинений против оппозиционных политиков, которые привели к избирательным политически мотивированным преследованиям со стороны правительства Януковича. В период с 1 ноября по 31 декабря, прокуратура выдвинула обвинения против бывшего премьер-министра Юлии Тимошенко и, по меньшей мере, восьми высокопоставленных членов ее правительства за злоупотребление служебным положением и/или нецелевое использование государственных средств во время их пребывания в должности. Допросы обвиняемых государственными обвинителями, которые зачастую длились часами в течение нескольких дней, и отказ в освобождении под залог в некоторых случаях, подкрепляют мнение о политически мотивированных преследованиях (см. раздел 4). Правительство утверждало, что преследования не были направлены против оппозиции, что расследовалось множество дел в отношении членов правящей партии, однако, за редкими исключениями, эти дела касались должностных лиц довольно низкого уровня.

12 декабря УХСПЧ (Украинский Хельсинский Союз по правам человека) и Харьковская правозащитная группа распространили заявление, что уголовные преследования со стороны Правительства были направлены только против членов оппозиции. Таким образом, действия Правительства «представляют собой использование уголовного судопроизводства в политических целях… идут вразрез с демократическими ценностями, основанными на всеобщем равенстве перед законом, и подрывают основы уголовного правосудия», говорится в заявлении.

26 декабря милиция задержала бывшего министра внутренних дел Юрия Луценко в Киеве по обвинению в хищениях, злоупотреблении служебным положением и подлоге. Апелляционный суд отклонил его ходатайство об освобождении под залог и удовлетворил представление Генеральной Прокуратуры о заключении его под стражу на два месяца. Местные наблюдатели по правам человека и оппозиционные комментаторы назвали арест Луценко политически мотивированным, учитывая административный характер его предполагаемого преступления. Луценко утверждает, что в ходе расследования прокуратура нарушила его конституционные права, в частности, препятствуя его доступу и ограничивая время для ознакомления с материалами дела, и создавая другие «искусственные препятствия» в реализации его права на ознакомление с материалами дела…».

b. Резолюция Европейского Парламента от 9 июня 2011 года
в отношении Украины: дела Юлии Тимошенко
и других членов бывшего правительства

«Европейский Парламент,

G. в связи с тем, что 12 бывших высокопоставленных чиновников из правительства Тимошенко находятся в СИЗО, в том числе бывший министр внутренних дел Юрий Луценко, один из лидеров партии Народной Самообороны, который был обвинен в злоупотреблении служебным положением и незаконном присвоении средств, и был арестован 26 декабря 2010 года по обвинению в отказе от сотрудничества с прокуратурой, и бывший первый заместитель министра юстиции Евгений Корнийчук, который был арестован 22 декабря 2010 года по обвинению в нарушении закона в связи с проведением конкурса на юридическое обслуживание,

H. в связи с тем, что г-н Луценко не был освобожден из предварительного заключения после начала процесса 23 мая 2011 года, несмотря на то, что его содержание под стражей по обвинению в отказе от сотрудничества при расследовании его дела является явно непропорциональной мерой,

I. в связи с тем, что в предварительном докладе Датского Хельсинского Комитета по правам человека, в отношении суда над Луценко и Корнийчуком, указывается на массовые нарушения Европейской Конвенции по правам человека …

N. в связи с тем, что ЕС продолжает подчеркивать необходимость уважения принципа верховенства права, включая справедливое, беспристрастное и независимое судебное рассмотрение, исключающее любые предположения, что судебные меры используются выборочно; в связи с тем, ЕС считает, эти принципы особенно важными в стране, которая стремится вступить в более глубокие договорные отношения на основе политического объединения,

1. Подчеркивает важность обеспечения максимальной прозрачности следствия, преследования и судебного рассмотрения, и предостерегает против любого использования уголовного права в качестве инструмента для достижения политических целей;

2. Обеспокоен ростом избирательного преследования представителей политической оппозиции в Украине, а также непропорциональностью мер, применяемых, в частности, в делах г-жи Тимошенко и г-на Луценко, бывшего министра внутренних дел, и отмечает, что г-н Луценко находится под стражей с 26 декабря 2010 года; выражает свою поддержку украинскому Уполномоченному по правам человека Нине Карпачевой, которая обратилась к Генеральному Прокурору Украины с просьбой рассмотреть возможность применения мер пресечения, не связанных с содержанием под стражей…

4. Подчеркивает, что текущее следствие против крупных украинских политических лидеров не должно препятствовать их активному участию в политической жизни страны, встречам с избирателями и поездкам на международные встречи; призывает, в этой связи, украинские власти снять запрет как на внутринациональные, так и на международные поездки Юлии Тимошенко и других ключевых политических фигур…»

c. Доклад «Freedom House» о состоянии демократии
и прав человека в Украине

47. В апреле 2011 года организация «Freedom House» опубликовала вышеуказанный доклад под названием «Сигнал тревоги: В защиту демократии в Украине». Доклад, в частности, гласит:

«Коррупция

…антикоррупционная кампания правительства не вызывает доверия. Власти указывают на преследование бывшего премьер-мини­стра Тимошенко и бывшего министра внутренних дел Юрия Луценко как на сигнал того, что они не собираются мириться с коррупцией, и что политики не стоят выше закона. Тем не менее, эти дела связаны не с обвинениями в личном обогащении, а скорее с административными нарушениями. Правительство право в том, что эти преследования — серьезный сигнал, но этот сигнал, на самом деле, является предупреждением для других потенциальных оппозиционеров не противостоять властям…

Судебная система

Правительство Януковича сделало судебную реформу одним из своих главных приоритетов. На карту поставлено многое, поскольку правительство обвиняют в том, что оно использует судебную систему, и, в частности, Генеральную Прокуратуру и СБУ, для наказания своих политических оппонентов. Никакой другой вопрос, наверное, не вызвал бы столько внимания и критики внутри Украины и со стороны международного сообщества, чем это избирательное преследование, особенно в отношении бывшего премьер-министра Тимошенко и ее соратников. Обеспокоенность по этому поводу настолько велика, что посольства США и других западных стран, а также должностные лица в Брюсселе, сделали публичные заявления по этому вопросу. Дело Тимошенко — наиболее известное, но обвинения были выдвинуты также против почти десятка других высших должностных лиц ее правительства, включая бывшего министра внутренних дел Юрия Луценко и Игоря Диденко, бывшего заместителя исполнительного директора национальной энергетической компании «Нафтогаз Украины». Обвинения, выдвинутые против них, хоть и несущественные, тем не менее, по мнению многих наблюдателей, являются нарушением судебного процесса. Это не означает, что Правитель­ство и Генеральная Прокуратура не должны решительно бороться со всеми случаями коррупции, или что бывшие высокопоставленные чиновники должны быть защищены от справедливого судебного преследования. Но власти должны заниматься такими делами максимально внимательно. Правительство и прокуратура, предвидя такую ​​критику, отмечают, что более 350 действующих чиновников находятся под следствием по обвинению в коррупционной деятельности. Однако никто из этих подследственных не имеет достаточно власти и влияния, чтобы можно было говорить, что судопроизводство осуществляется честно и беспристрастно. Самое высокое должностное лицо, которое в настоящее время находится под следствием в Киеве, это Богдан Преснер, бывший заместитель министра по охране окружающей среды в администрации Януковича.

Оспаривая претензии относительно избирательного преследования, Правительство понимает, что, как минимум, оно столкнулось с проблемами восприятия. Как признало одно официальное лицо, судебная власть не должна вести себя так, как она вела себя в последнее время. Это же официальное лицо сравнило сегодняшнюю ситуацию с ситуацией до оранжевой революции, и выразило обеспокоенность тем, что сегодня судебная система готова выполнить любую просьбу правоохранительных органов. Действительно, у многих наблюдателей создалось впечатление, что судебная система не служит контролером или балансом по отношению к исполнительной власти. Эти опасения также усугубляются комментарием главы Конституционного суда, который, как сообщается, заявил, что Янукович всегда может рассчитывать на лояльность суда, или одного из высокопоставленных сотрудников правоохранительных органов, который сказал, что Янукович может положиться на них…

Выводы и рекомендации

…В этой связи, чтобы предотвратить дальнейший регресс демократии в Украине, а также поддержать конструктивные инициативы как внутри, так и вне Правительства, команда, производившая оценку, рекомендует:

Президенту Януковичу и его Правительству:

Прекратить политически мотивированные преследования, осуществляемые Генеральной Прокуратурой против бывших ведущих политических деятелей, продолжая при этом проводить эффективную кампанию по искоренению коррупции и усилению ответственности…»

d. Правовой мониторинг в Украине
Датского Хельсинского комитета по правам человека

48. В рамках правового мониторинга в Украине, Датский Хельсинкский комитет издал, 28 апреля 2011 года, «Предварительный доклад о судебных процессах против бывшего министра внутренних дел Юрия Луценко и бывшего первого заместителя министра юстиции Евгения Корнийчука». Доклад, в частности, гласит:

«…В задачи мониторинга уголовных дел не входит установление виновности или невиновности обвиняемых. Украина занимает очень высокое место в международных списках коррупции, и любые чест­ные попытки бороться с коррупцией будут приветствоваться международным сообществом, даже если они будут направлены против политиков бывшего режима. Мягкая передача власти от одного правительства к другому, однако, также является важным элементом функционирующей демократии, и преследование стольких членов бывшего правительства так редко наблюдается, даже в этой части мира, что нынешнее Правительство должно понять и принять международный скептицизм в отношении его мотивов. Тем более что нынешнее правительство в целом известно своей неэффективной борьбой с коррупцией, и может иметь очевидную заинтересованность в устранении серьезных политических соперников в преддверии выборов.

Дело Юрия Луценко

Юрий Луценко был членом социалистической партии в 1991–2006, затем он основал партию Народной Самообороны. Он был министром внутренних дел в 2005–2006 годах, а затем в 2007–2010 годах. Сейчас работает заместителем редактора газеты «Сельские вести».

Во время работы г-на Луценко в министерстве, тогдашние оппозиционные политики, в том числе нынешний вице-премьер-министр Борис Колесников и покойный экс-губернатор Харьковской области Евгений Кушнарев, находились под следствием и были задержаны, был также произведен обыск в офисе олигарха и члена Парламента от Партии Регионов Рината Ахметова.

Следствие в отношении Луценко было начато 2 ноября 2010 года. 5 ноября 2010 года он получил решение следователя об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде.

Обвинения были изменены 13.12.2010 г., и в тот же день предварительное следствие было объявлено завершенным. В ходе следствия было составлено 47 томов материалов дела. Окончательные обвинения касались нарушения статьи 191, пункт 5 (присвоение государ­ственного имущества в особо крупных размерах путем злоупотребления служебными полномочиями, совершенное организованной группой), и статьи 365, пункт 3 (превышение должностных полномочий, повлекшие тяжкие последствия), в связи со следующими предполагаемыми действиями:

1. Незаконное продвижение водителя Луценко в звании офицера милиции, приведшее к нанесению государству ущерба вследствие увеличения заработной платы и других финансовых льгот.

2. Выдача разрешения на затраты на организацию ежегодного празднования Дня милиции в 2009 году в нарушение постановления Правительства о прекращении этих расходов.

3. Превышение служебных полномочий в качестве министра в связи с милицейским наблюдением за водителем бывшего руководителя службы безопасности, который подозревался в причастности к отравлению экс-президента Украины Виктора Ющенко.

24.12.2010 года следствие было возобновлено.

Луценко был задержан 26 декабря 2010 года за нарушение статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса Украины, поскольку он не явился для ознакомления с материалами дела во время, указанное следователем. Г-н Луценко не являлся несколько раз, ссылаясь на то, что в эти дни его адвокат участвует в другом уголовном деле, а в те дни, когда он все же являлся, он, как было признано, сознательно вытягивал этот процесс. Кроме того, он якобы разглашал через СМИ информацию, собранную в рамках предварительного следствия по его уголовному делу.

21.04.2011 г. Киевский городской апелляционный суд продлил содержание под стражей г-на Луценко еще на месяц, до 27 мая. За несколько дней до судебного заседания Луценко закончил ознакомление с материалами дела. Обвинение, однако, еще раз попросило продлить срок задержания Луценко, поскольку его законные представители не завершили ознакомление с материалами дела.

Наблюдения, обсуждения и выводы:

2. В соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Украины, любые меры пресечения, в том числе заключение под стражу, применяются, когда есть основания полагать, что человек будет пытаться скрыться или уклониться от исполнения процессуальных решений, препятствовать отправлению правосудия или продолжать преступную деятельность, а также в целях обеспечения исполнения процессуальных решений.

Этот закон сам по себе не сильно отличается от законодательства других стран. Отличие, однако, состоит в широком использовании досудебного содержания под стражей, как в случае содержания под стражей г-на Луценко и г-на Корнийчука, ни один из которых, вероятно, не был бы задержан в странах с иными правовыми традициями. Было указано, что общее количество лиц, содержащихся под стражей, достигает примерно 40 000.

В своем решении от 10.2.2011 по делу Kharchenko vs. Ukraine Европейский Суд по правам человека указывает на избыточное использование содержания под стражей в Украине.

Проблемы, касающиеся использования содержания под стражей в целом и в этих двух случаях, как представляется, были широко признаны также властями Украины. По данным мониторинга, омбудсмен лично вмешалась в обоих случаях, и сообщила судам и Президенту Украины, что использование содержания под стражей в целом и в отдельных случаях, по ее мнению, является нарушением прав человека. В большинстве стран такое вмешательство в еще не завершенное дело со стороны омбудсмена, вызвало бы, вероятно, недоумение; мы упомянули его только чтобы проиллюстрировать отношение к такому нарушению прав человека.

3. Ни в одном из дел, подвергнувшихся мониторингу, у суда не было никаких конкретных причин принимать решение о предварительном заключении. В деле Луценко суд лишь заявил: «В материалах дела имеются данные, которые указывают на возможность того, что Юрий Луценко, лично и через других лиц, будет препятствовать исполнению процессуальных решений по делу и оказывать влияние на свидетелей». Ясно, что это не может быть конкретным обоснованием правомерности содержания под стражей в связи с конкретными обстоятельствами дела, как того требует Европейский Суд по правам человека.

4. В деле Луценко следователь выдал ему и его адвокату «график», в котором было указано, какие страницы материалов они должны были читать в определенные дни в рамках подготовки своей защиты, и предоставлял им доступ только к тем материалам, которые были предусмотрены в графике на тот день. Следователь не учел того, что у адвоката были и другие обязательства, которые могли помешать ему в работе по данному делу в указанное следователем время. Защита не получила свои копии материалов, и ни в деле Луценко, ни в деле Корнийчука следователь не позволил защите делать фотографии или ксерокопии материалов или их части. Во время подготовки и в ходе судебного разбирательства адвокат мог пользоваться только своими личными рукописными заметками.

Как видно из пункта 3 выше, суд также мотивировал свое решение о задержании Луценко тем, что он и его адвокат слишком медленно изучали материалы, тем самым задерживая суд и проявляя неуважение к процессуальным решениям следователя.

Решение следователя, как и когда обвиняемый и его адвокат должны готовиться к предстоящему судебному разбирательству, является вопиющим нарушением статьи 6 §3 (b) Европейской Конвенции. Это не может определяться процессуальным решением следователя или прокурора, это — право обвиняемого и его адвоката.

То, что адвокат не имел своей копии материалов и доступа ко всем материалам одновременно, препятствовало справедливым условиям труда и является нарушением принципа равенства сторон.

6. Во время судебного заседания по делу Луценко 25.2.2011 г., председатель Апелляционного суда проинформировал аудиторию, что он получил записку от г-на Луценко через его адвоката, в которой Луценко просил о своем присутствии в зале суда. Однако судьи отклонили эту просьбу, поскольку записка не была «заверена директором тюрьмы». Поэтому суд не просил доставить г-на Луценко из СИЗО в здание суда, и предварительные слушания проходили без подсудимого.

Суд не мог сомневаться ни в том, что г-н Луценко желал присутствовать, ни в том, что записка, полученная от адвоката обвиняемого, была написана г-ном Луценко.

Это решение указывает на предвзятое отношение суда к тому, чтобы позволить обвиняемому реализовать свои законные права и воспользоваться презумпцией невиновности. Это также, как представляется, указывает на отсутствие понимания и уважения к одному из основных принципов прав человека: правосудие не только должно осуществляться, но должно осуществляться открыто.

7. В деле Луценко адвокат жаловался, что он получил из суда уведомление о заседании, на котором рассматривался вопрос о продлении содержания под стражей, всего за 15 минут до начала заседания. Он не мог уложиться в такой короткий срок. Прокурор утверждал, что адвокат был проинформирован 1 час до начала заседания, и что он сам не знал о заседании ранее. В любом случае, суд не имеет права таким образом информировать участников процесса о заседании, к которому им нужно подготовиться, и которое может потребовать заблаговременной встречи заинтересованных лиц.

10. На участников мониторинга произвело большое впечатление распространенное мнение, что украинские суды не могут считаться независимыми, по крайней мере, в делах, связанных с политикой. Судебная власть, конечно, имеет сомнительный авторитет в обществе. Такая ситуация вызвана, в значительной мере, тем, что Высшему совету юстиции неоднократно указывалось на его серьезную предвзятость в пользу Президента Украины или его аффилированных лиц, а также членством в нем Генерального прокурора и его 2 заместителей, главы службы безопасности и т. д. после судебной реформы летом 2010 года. В некоторых моментах судебная реформа улучшила правовую систему, но Высший совет юстиции получил неприемлемо большое влияние на назначения, дисциплинарные меры в отношении судей и их увольнение. Законы о судебной реформе подверглись критике со стороны Венецианской комиссии Совета Европы.

11. Согласно публичному заявлению заместителя генерального прокурора, в прошлом году прокуратура инициировала 600 дисциплинарных дел в отношении судей, и имеются сведения, что по крайней мере 38 судей были уволены по сравнению, в среднем, с 6 ½ в предыдущие годы. Это — яркий признак того, что независимость судей находится под сильным давлением, и что прокуратура имеет решающее влияние на будущее судей. Прокуроры не должны заниматься делами, касающимися дисциплинарной ответственности судей; это нарушает равновесие между прокуратурой и судебной властью.

12. Было также отмечено, что судьи не назначаются на неограниченный срок, пока они не проработали пять лет. Их первое назначение осуществляется Президентом Украины по представлению Высшего совета юстиции. По истечении этого срока их постоянное назначение должно быть утверждено Парламентом, где одна из сторон и ее союзники составляют твердое большинство. Это дает судьям мало места для политической независимости особенно в первые 5 лет пребывания в должности.

14. Участники мониторинга были поражены заявлением недавно назначенного генерального прокурора Виктора Пшонки, который сказал, что он считает себя членом команды Президента, и будет выполнять его приказы. Скорее, ему следовало бы выразить свою лояльность по отношению к закону и свою независимость от политической жизни.

15. Это соответствует многим сведениям о политическом влиянии на прокуратуру и суды. Как утверждается, одной из основных причин возбуждения дела против Луценко является желание отплатить за его действия на посту министра внутренних дел в отношении некоторых лиц, которые сейчас пришли к власти.

17. Некоторые люди также упоминали, что существует традиция оставлять политические расследования открытыми и незавершенными в течение длительного времени, иногда нескольких лет. Эта практика заставляет обвиняемых тратить свое время на встречи со следователем, мешая им заниматься другой деятельностью, а также служит дамокловым мечом для обвиняемых, знающих, что следователь или прокурор в любой момент может активизировать расследование дела, что повлечет для них тяжелые последствия.

Если целью следствие является достижение политических целей, не защищенных законом, посредством уголовного преследования кого-то за деяния, за которые другие не преследуются, и если, таким образом, следствие не относится ко всем одинаково в соответствии с законом, правосудие становится избирательным и, следовательно, несправедливым. Обвинения, выдвигаемые против бывших министров, кажутся опытным наблюдателям несколько надуманными, и можно было бы ожидать, что они приведут скорее к политической, чем к уголовной ответственности, если вообще приведут. Этот контроль не может с уверенностью ответить на вопрос (и этого от него не следует ожидать), являются ли эти дела результатом избирательного правосудия. Если так, то это свидетельствует о правовой системе и традициях страны, а не о виновности или невиновности человека. Выборочное правосудие и злоупотребление системой уголовного правосудия является нарушением статьи 6 Европейской Конвенции по правам человека (право на справедливое судебное разбирательство) и противоречит международным обязательствам страны по обеспечению уважения к принципам верховенства права.

Совет Европы провел в Украине мониторинг в отношении выполнения обязательств, принятых при вступлении в эту организацию. 10.01.2011 г. Президент Украины издал указ, согласно которому Украина должна выполнять свои обязательства перед СЕ, и создал соответствующий надзорный механизм. Этот процесс не должен быть сосредоточен исключительно на законодательной реформе. Основной причиной проблем были культура, традиции и реализация, основанные на устаревшем и несовершенном законодательстве (например, Уголовно-процессуальный кодекс Украины был принят в 1961 году, и необходимость в его реформе назрела уже давно).

На основании этого мониторинга дел в отношении г-на Корнийчука и г-на Луценко можно сделать вывод, что было бы неразумно прекратить это мониторинг сейчас».

ПРАВО

I. ЗАЯВЛЕННОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

49. Заявитель жаловался, в соответствии со статьей 5 §1 (b) и (с) Конвенции, что его арест и задержание были произвольными и не соответствовали закону, повторяя аргументы, приведенные в его апелляции против решения от 27 декабря 2010 о содержании его под стражей (см. пункт 33 выше). Заявитель жаловался на нарушение статьи 5 §2 Конвенции в связи с тем, что он не был незамедлительно проинформирован о причинах его ареста. Он также жаловался на нарушение статьи 5 §3 Конвенции в связи с тем, что решение о его содержании под стражей не было обосновано, что он был наказан за осуществление своего конституционного права не давать показания против себя, считаться невиновным, пока его виновность не доказана, и высказывать свое мнение. Кроме того, он жаловался, что ему не были предоставлены материалы следствия, на которых основывалось представление о его задержании, и что апелляционный суд не принял во внимание его аргументы в пользу его освобождения. Заявитель жаловался, наконец, в соответствии со статьей 6 §§1, 2 и 3 (а) и (b) Конвенции, что он и его адвокат не были проинформированы заранее о предмете судебного разбирательства, касающегося применения к нему меры пресечения, и что ему не было предоставлено необходимое время и возможности для подготовки своей защиты.

50. Суд повторяет, что он рассматривает жалобы на основании фактов, изложенных в них, а не только на основании права и аргументов. Поскольку в обязанности Суда входит правовой анализ обстоятельств дела, и с учетом существа жалоб заявителя по статье 6 Конвенции, Суд решил рассмотреть их в рамках соответствующих положений статьи 5 Конвенции.

Соответствующие положения статьи 5 Конвенции гласят:

«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

b) законное задержание или заключение под стражу (арест) лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом;

c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения; …

2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом «с» пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным».

A. Приемлемость

1. Исчерпание национальных средств правовой защиты

51. Правительство представило свои возражения в отношении жалоб заявителя касательно его ареста 26 декабря 2010 года. Правитель­ство отметило, что заявитель, будучи подозреваемым, имел право, в соответствии со статьей 43-1 Уголовно-процессуального кодекса, ходатай­ствовать в национальные суды о рассмотрении законности его ареста и возмещении ущерба, если его задержание будет признано незаконным. Заявитель, однако, не сделал этого. Правительство утверждало, что это средство правовой защиты было эффективным как в теории, и на практике. Правительство привело примеры решений национальных судов, в соответствии с которыми истцам была выплачена компенсация за их незаконное содержание под стражей (см. пункты 43–45 выше).

52. Правительство также отметило, что в судебном заседании 27 декабря 2010 года рассматривалось представление следователя о применении к заявителю меры пресечения в форме содержания под стражей в рамках первого уголовного дела, и, соответственно, это заседание не касалось вопроса об аресте заявителя в рамках второго уголовного дела.

53. Заявитель считает, что примеры из практики национальных судов несравнимы с его делом, так как в тех делах лица были освобождены в течение одних суток после ареста, поскольку местные органы признали их арест незаконным.

54. Заявитель также отметил, что согласно статье 106 Уголовно-процессуального кодекса, жалоба на незаконный арест должна рассматриваться вместе с представлением следователя о задержании лица. Таким образом, он считает, что слушание 27 декабря 2010 года касалось обоих вопросов — законности его ареста и выбора меры пресечения в виде лишения свободы.

55. Суд отмечает, что возражения Правительства тесно связаны с существом жалобы заявителя по статье 5 §§1 и 3 Конвенции. В этой связи он присоединяет их существу дела.

2. Другие замечания в отношении приемлемости

56. Суд отмечает, что эти жалобы не являются явно необоснованными по смыслу статьи 35 §3 (а) Конвенции. Кроме того, Суд отмечает, что они не являются неприемлемыми по другим основаниям. Поэтому они должны быть признаны приемлемыми.

B. Существо дела

1. Статья 5 §1 Конвенции

a. Аргументы сторон

57. Заявитель отметил, что возбуждение уголовного дела само по себе не было достаточным основанием для лишения его свободы. Он утверждает, что его арест был проведен с многочисленными процедурными нарушениями и не был оправданным. В материалах дела не содержалось никаких конкретных доказательств того, что заявитель имел намерение скрыться, и он не мог продолжать никакую предполагаемую преступную деятельность, так как моменту ареста он уже не был членом правительства.

58. Заявитель также утверждал, что суд первой инстанции не привел никаких доказательств, свидетельствующих о необходимости его содержания под стражей в период с 26 по 27 декабря 2010 года или после этого. Он считает, что основания для его ареста, представленные прокурором, не могли служить достаточным и необходимым основанием для лишения свободы.

59. Он утверждал также, что в судебном рассмотрении 23 мая 2011 года Печерский суд продлил его содержание под стражей без установления каких-либо временных ограничений.

60. Правительство утверждало, что арест заявителя подпадает под пункт (с) статьи 5 §1. Правительство отметило, что заявитель был арестован в рамках уголовного дела, возбужденного против него, и что национальные власти имели основания подозревать его в совершении преступления. Правительство еще раз подчеркнуло, что если заявитель считал свой арест незаконным, он мог оспорить законность ареста в суде.

61. Что касается решения о задержании заявителя, принятого Печерским судом 27 декабря 2010 года, Правительство утверждало, что национальные органы имели возможность оценить обстоятельства дела, и их решение о лишении заявителя свободы опирались на достаточные основания, такие как отказ от участия в процессуальных действиях и неисполнение решений следователя, обвинения в тяжких преступлениях и возможность для заявителя оказать влияние на свидетелей. Они отметили, что заявитель не явился к следователю, чтобы ознакомиться с материалами дела, хотя он был обязан сделать это согласно статье 135 Уголовно-процессуального кодекса. Правительство утверждало, что содержание заявителя под стражей было необходимо для обеспечения его участия в дальнейших следственных действиях. Кроме того, в своем интервью газете «Зеркало недели» заявитель отрицательно отзывался о свидетеле К. Таким образом, его заявления являлись давлением на свидетелей и разглашением информации о ходе расследования. Правительство также отметило, что защита свидетелей была наиболее важным фактором при принятии решения о заключении заявителя под стражу, и этот мотив был актуален как на следственном, так и на судебном этапах для обеспечения надлежащего отправления правосудия путем беспрепятственного получения свидетельских показаний. Правительство пришло к выводу, что лишение заявителя свободы основывалось на законе, было предписано судом и свободно от любого произвола.

b. Оценка Суда

 

i. Арест заявителя

 

62. Суд подчеркивает, что статья 5 Конвенции гарантирует фундаментальное право на свободу и безопасность, имеющее первостепенное значение в «демократическом обществе» по смыслу Конвенции. Каждому человеку гарантируется защита этого права, то есть никто не может быть лишен свободы или продолжать быть лишенным свободы, иначе как в случаях, указанных в статье 5 §1. Список исключений, приведенный в вышеупомянутом положении, является исчерпывающим, и только узкое толкование этих исключений соответствует целям данного положения, а именно, обеспечить, чтобы никто не был произвольно лишен свободы (см. Khayredinov v. Ukraine, № 38717/04, §26, 14 October 2010, с дальнейшими ссылками). Никакое произвольное задержание не может быть совместимым со статьей 5 §1, причем понятие «произвольное» в данном контексте, следует понимать шире, чем просто несоответствие национальному законодательству. Следовательно, лишение свободы, являющееся законным в соответствии с национальным законодательством, может быть произвольным, и, следовательно, противоречить Конвенции, в частности, если имеет место элемент недобросовестности или обмана со стороны властей (см. Mooren v. Germany [GC], № 11364/03, §§72, 77 и 78, 9 July 2009, с дальнейшими ссылками), или когда такое лишение свободы не было необходимым в данных обстоятельствах (см. Nešťák v. Slovakia, № 65559/01, §74, 27 February 2007).

63. Обращаясь к фактам настоящего дела, Суд отмечает, что заявитель был арестован в рамках второго уголовного дела и доставлен в суд на следующий день. Однако суд не рассматривал вопрос о законности ареста заявителя, и, по словам Правительства, которое особо настаивало на данном моменте, не должен был делать это. Соответствующие факты также подтверждают, что органы прокуратуры обратились в суд исключительно для рассмотрения их представления о содержании заявителя под стражей в рамках первого уголовного дела, и активно возражали против рассмотрения законности ареста заявителя в ходе слушаний 27 декабря 2010 года. Такое поведение местных властей наводит на мысль, что цель ареста заявителя состояла не в том, чтобы он предстал перед компетентным судебным органом в рамках одного уголовного дела, но в том, чтобы обеспечить его доступность для рассмотрения представления о замене меры пресечения на лишение свободы в другом судопроизводстве.

64. Кроме того, арест заявителя, как представляется, не был «необходимым для того, чтобы предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения». Действительно, среди мотивов, приведенных в решении об аресте заявителя, была упомянута опасность того, что он может скрыться, уклониться от участия в расследовании или продолжить преступную деятельность, однако власти не смогли объяснить, каким образом заявитель, обвиняемый в злоупотреблении служебным положением, мог бы продолжать эту деятельность почти через год после того, как он покинул пост министра внутренних дел. Что касается необходимости обеспечения участия заявителя в дальнейших следственных действиях, Правительство утверждало, что возобновление расследования было необходимым, чтобы объединить два уголовных дела в отношении заявителя (см. пункт 25 выше). Они не утверждали, однако, что такие действия были необходимы в рамках первого уголовного дела, или что они были в конце концов осуществлены. Что касается риска побега, заявитель находился под подпиской о невыезде, данной им следователю В., который арестовал его, и который, насколько извест­но, не высказывал ранее никаких жалоб относительно соблюдения заявителем этой подписки.

65. Таким образом, Суд заключает, что арест заявителя преследовал иные цели, чем указано в статье 5 §1 Конвенции, и поэтому являлся произвольным и противоречащим этому положению. Следовательно, имело место нарушение статьи 5 §1 Конвенции в этом отношении.

 

ii. Последующее содержание заявителя под стражей

 

66. Установив, что арест заявителя противоречил статье 5 §1 Конвенции, Суд далее рассмотрит соответствие последующего досудебного содержания заявителя под стражей требованиям данного положения. В связи с этим, Суд повторяет, что содержание под стражей в соответствии со статьей 5 §1 (с) должно удовлетворять требованию соразмерности (см. Ladent v. Poland, № 11036/03, §55, 18 March 2008). Например, в деле Ambruszkiewicz v. Poland (№ 38797/03, §§29–32, 4 May 2006), Суд рассмотрел вопрос, было ли помещение заявителя под стражу строго необходимым для обеспечения его присутствия в суде, и могли ли другие, менее строгие меры, быть достаточными для этой цели.

67. В данном деле, решение национального суда о задержании заявителя основывалось на мотивах, которые, по мнению Суда, сами по себе сомнительны. В связи с этим, Суд отмечает, что основными причинами, предложенными обвинением в пользу лишения заявителя свободы, были недовольство следователя поведением заявителя при ознакомлении с материалами дела, интервью заявителя СМИ, его нежелание давать показания и признать свою вину, а также обвинение в совершении тяжких преступлений.

68. Что касается поведения заявителя при ознакомлении с материалами дела, которое потенциально могло повлиять на длительность судебного разбирательства, Суд, в первую очередь, напоминает о своей устоявшейся судебной практике, которая определяет поведение сторон в судебном процессе в качестве одного из ключевых факторов при оценке разумности срока такого разбирательства (см., среди прочего, Frydlender v. France [GC], № 30979/96, §43, ECHR 2000-VII). В частности, если заявитель жалуется, что разбирательство длилось необоснованно долго, Суд, как правило, вычитает время, в течение которого задержка происходила по вине заявителя (см., например, Smirnova v. Russia, №№ 46133/99 и 48183/99, §81, ECHR 2003-IX (extracts); и Jehovah’s Witnesses of Moscow v. Russia, № 302/02, §198, 10 June 2010). С другой стороны, любая такая задержка может повлиять на интересы других лиц, и власть должна иметь средства, чтобы дисциплинировать лиц, ответственных за задержку. Суд, однако, не убежден, что лишение свободы в такой ситуации является адекватной реакцией на задержки при ознакомлении с материалами дела. Кроме того, обстоятельства настоящего дела свидетельствуют, что следователь решил применить такие жесткие меры к заявителю только после десяти дней изучения материалов дела.

69. Кроме того, Суд отмечает аргументы заявителя, которые он представил на национальном уровне и повторил перед этим Судом, а именно, что это основание для его задержания противоречит положениям национального законодательства, которые предусматривают, в частности, что изучение дела является правом, а не обязанностью обвиняемого, и что время, предоставляемое обвиняемым для ознакомления с материалами дела, не должно ограничиваться (статьи 142 и 218[3] Уголовно-процессуального кодекса, см. пункт 42 выше). Национальные суды, однако, не рассмотрели эти аргументы, и не оценили, в какой степени схема, по которой следователь представлял материалы дела заявителю, соответствовала требованиям вышеупомянутой статьи 218[4] Кодекса.

70. Следующим основанием для содержания заявителя под стражей было давление на свидетелей в рамках интервью, данного заявителем СМИ. Правительство утверждало, что защита свидетелей была наиболее важным фактором при принятии решения о заключении заявителя под стражу. Суд, однако, отмечает, что ни национальные органы, ни Правительство не объяснили, каким образом публичные заявления заявителя могли угрожать свидетелям, и почему содержание под стражей может считаться адекватной реакцией на такие заявления. Как представляется, это основание было изложено следственными органами в более широком контексте их недовольства тем, что заявитель высказал в средствах массовой информации свое мнение по поводу уголовного дела против него. Суд считает, что, будучи известным политическим деятелем, заявитель имел все основания полагать, чтобы ему следует выразить свое мнение по этому вопросу, и что это будет интересно как его сторонникам, так и его противникам.

71. Хотя свобода слова не является абсолютной и может быть ограничена, такое ограничение должно быть соразмерным. В этой связи Суд повторяет, что лишение свободы за преступления, связанные со СМИ, будет совместимым со свободой выражения мнения, гарантированной статьей 10 Конвенции, только в исключительных обстоятельствах, в частности, если серьезно нарушены другие основные права, как, например, в случаях разжигания ненависти и подстрекательства к насилию (см., с соответствующими изменениями, Mahmudov and Agazade v. Azerbaijan, № 35877/04, §50, 18 December 2008, и Cumpănă and Mazăre v. Romania [GC], № 33348/96, §115, ECHR 2004-XI). Суд считает, что в обстоятельствах данного дела не было оснований для лишения заявителя свободы за осуществление его права на свободу слова, которое не являлось преступлением.

72. Прочие основания для содержания заявителя под стражей, а именно отказ от дачи показаний и признания своей вины, по своей природе противоречат таким важным элементам концепции справедливого судебного разбирательства, как свобода от самооговора и презумпция невиновности. В контексте решения, вводить или не вводить меры пресечения в виде лишения свободы, такие основания представляются особенно тревожными, поскольку они показывают, что человек может быть наказан за реализацию своих основных прав на справедливое судебное разбирательство. Суд также обеспокоен тем, что национальные суды согласились с такими основаниями при принятии и поддержании решения о содержании заявителя под стражей.

73. Наконец, решение о продлении содержания под стражей без установления временных ограничений, согласно прецедентному праву Суда, противоречит требованиям статьи 5 §1 (​​с) (см. Kharchenko v. Ukraine, № 40107/02, §98, 10 February 2011).

74. В свете вышеизложенного, Суд приходит к выводу, что последующее содержание заявителя под стражей представляло собой нарушение статьи 5 §1 Конвенции.

2. Статья 5 §2 Конвенции

a. Аргументы сторон

75. Заявитель жаловался, что во время ареста он не был проинформирован о причинах его ареста, и ему не позволили прочитать постановление, касающееся его ареста. Он также подчеркнул, что он не подписал постановление об аресте, поскольку считал, что его арест противоречит соответствующим процессуальным нормам. Он утверждал, что следователь не сообщил ему основания для лишения его свободы, не позволил ему связаться со своим адвокатом и не составил протокол об аресте. По словам заявителя, следователь сделал это умышленно для того, чтобы помешать заявителю в осуществлении его права оспаривать законность ареста в суде.

76. Правительство утверждало, что 26 декабря 2010 года, в 00:45, заявитель был арестован, и меньше чем через час ему передали копию постановления следователя от 24 декабря 2010 года о возбуждении второго уголовного дела против него. По их словам, заявитель отказался подписать протокол о получении копии вышеупомянутого постановления, хотя он получил ее при двух свидетелях. Правительство пришло к выводу, что заявитель был проинформирован о причинах его ареста без неоправданной задержки.

b. Оценка Суда

77. Суд повторяет, что статья 5 §2 Конвенции содержит элементарные гарантии, гласящие, что любое арестованное лицо должно знать причины лишения его свободы. В силу этого положения, любое лицо, лишенное свободы, должно получить информацию, простыми, не специальными, понятными ему словами, по поводу основных правовых и фактических оснований для его ареста, с тем, чтобы иметь возможность, если сочтет нужным, обратиться в суд и оспорить законность ареста (см., среди прочего, Nechiporuk and Yonkalo v. Ukraine, № 42310/04, §208, 21 April 2011). Если параллельно ведутся несколько расследований, власти предоставляют заинтересованному лицу по крайней мере минимальную информацию по каждому из них, если материалы этих расследований могут служить основанием для его содержания под стражей (см. Leva v. Moldova, № 12444/05, §61, 15 December 2009).

78. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отмечает, что стороны не пришли к согласию по вопросу, был ли заявитель проинформирован о формальных причинах его ареста (и если да, то в какой степени). Тем не менее, Правительство не оспаривало, что во время ареста заявителя 26 декабря 2010 года он не был проинформирован о представлении о его задержании, подготовленном ГП 25 декабря 2010 года. Суд считает, что это представление имело отношение к задержанию заявителя и, в конечном итоге, послужило основанием для его задержания. Фактически, заявитель узнал о представлении прокурора от 25 декабря только во время судебного слушания, которое состоялось 27 декабря 2010 года, то есть более чем через двадцать часов после его ареста.

79. Изложенные соображения являются достаточными для того, чтобы Суд пришел к выводу, что власти не выполнили своих обязательств по статье 5 §2 Конвенции. Соответственно, имело место нарушение этого положения.

3. Статья 5 §3 Конвенции

a. Аргументы сторон

80. Заявитель считает, что разбирательство в суде первой инстанции в отношении его задержания было несправедливым. Суд отказался рассмотреть вопрос о законности его ареста и дать ему время для подготовки аргументов против представления следователя о его задержании.

81. Правительство неоднократно подчеркивало, что судебное разбирательство 27 декабря 2010 года не было связано с арестом заявителя 26 декабря 2010 года, и повторяет, что заявитель мог оспорить свой арест, если он считал его незаконным.

82. Правительство также отметило, что производство по представлению об изменении меры пресечения с подписки о невыезде на досудебное содержание под стражей отвечало требованиям статьи 5 §3. Заявитель был представлен адвокатом, и в начале судебного заседания суд объяснил, какой вопрос будет рассматриваться. Прокурор зачитал представление о задержании заявителя, которое не содержало никакой информации, неизвестной заявителю, так как эта информация касалась его собственного поведения. Правительство также отметило, что в ходе слушаний заявитель выдвинул ходатайства, которые он считал необходимыми, и суд рассмотрел их надлежащим образом. В частности, суд отклонил ходатайство заявителя о переносе слушания с целью сбора документов в отношении личной ситуации заявителя, поскольку суд посчитал, что информация, представленная заявителем по этому вопросу, не оспаривается, и поэтому может быть принята без подтверждающих документов. Правительство также отметило, что в ходе слушаний адвокат заявителя утверждал, что у него имеются документы, которые могут опровергнуть доводы прокуратуры, но не уточнил, какие именно. Тем не менее, в своей жалобе адвокат заявителя представил только документы, касающиеся личной ситуации заявителя, справки из различных учреждений и ходатайство об освобождении под залог. Все эти материалы уже были рассмотрены и приняты во внимание судом первой инстанции.

83. Правительство пришло к выводу, что заявитель предстал перед судом, как того требует статья 5 §3, и что разбирательство 27 декабря 2010 год соответствовало требованиям вышеупомянутого положения.

84. В своих устных заявлениях Правительство также отметило, что, учитывая, что национальный суд принял решение о содержании заявителя под стражей в рамках первого уголовного дела, было бы нецелесообразным и бессмысленным избрать ту же меру пресечения в рамках второго уголовного дела в отношении заявителя. Кроме того, 29 декабря 2010 года оба уголовных дела были объединены.

b. Оценка Суда

 

i. Рассмотрение вопроса о законности ареста заявителя

 

85. Суд повторяет, что одним из требований статьи 5 §3 является автоматический судебный контроль содержания под стражей. Этот контроль не зависит от подачи жалобы задержанным лицом. Такое требование не только изменило бы саму природу гарантии, предусмотренной статьей 5 §3. Гарантии статьи 5 §3 отличаются от статьи 5 §4, которая гарантирует право на рассмотрение судом вопроса о правомерности заключения под стражу. Это могло бы даже противоречить целям гарантии, предусмотренной статьей 5 §3, которая заключается в защите личности от произвольного задержания, гарантируя, что лишение свободы подлежит независимому судебному контролю (см. Aquilina v. Malta [GC], № 25642/94, §49, ECHR 1999‑III).

86. В обстоятельствах настоящего дела следует отметить, что после ареста заявитель предстал перед судом. Несмотря на жалобу заявителя о незаконном аресте, суд не рассматривал вопрос о законности содержания заявителя под стражей, и, как утверждало Правительство, не должен был рассматривать его. Кроме того, никакие материалы дела или доводы Правительства не свидетельствуют, что власти собирались обеспечить автоматический судебный контроль содержания заявителя под стражей, как того требует статья 5 §3. По мнению Суда, упомянутые Правительством решения национальных судов (см. пункты 43–45 и 51 выше) не имеют никакого отношения к ситуации заявителя. Таким образом, Суд пришел к выводу, что заявитель был лишен важной гарантии, предусмотренной этим положением Конвенции.

87. По изложенным выше причинам, возражение Правительства, что заявитель должен был добиваться рассмотрения вопроса о законности его ареста, следует отклонить.

88. Следовательно, Суд отклоняет возражение Правительства и приходит к выводу, что имело место нарушение статьи 5 §3 Конвенции.

 

ii. Судебное решение о заключении заявителя под стражу

 

89. Суд отмечает, что содержание заявителя под стражей в данном случае подпадает под действие статьи 5 §1 (с). В ситуациях, касающихся законности содержания под стражей до окончания расследования и судебного разбирательства, обычно требуется судебное разбирательство. Кроме того, это разбирательство должно быть состязательным и всегда обеспечивать равенство сторон — обвинения и задержанного. Это означает, в частности, что задержанный должен иметь доступ к документам уголовного дела, необходимым для оценки законности его содержания под стражей. Задержанный также должен иметь возможность прокомментировать аргументы, выдвинутые обвинением (см. Lebedev v. Russia, № 4493/04, §77, 25 October 2007, с дальнейшими ссылками).

90. В обстоятельствах данного дела, Суд уже установил, что заявитель и его адвокат не были проинформированы заранее о предмете судебного заседания (см. пункт 77 выше). Суд также отметил, что в своем решении о задержании заявителя суд первой инстанции не рассмотрел необходимость лишения заявителя свободы должным образом (см. пункты 66–74 выше). Кроме того, национальные суды не рассматривали возможность применения иных мер пресечения, кроме лишения свободы, хотя адвокат заявителя подал ходатайство об освобождении под залог. Кроме того, ходатайство заявителя предоставить ему необходимое время для изучения материалов, представленных обвинением, и для подготовки своей защиты, было отклонено без какого-либо обоснования. Суд не может согласиться с доводом Правительства, что заявитель не нуждался в ознакомлении с материалами, на которых основывалось представление прокуратуры, поскольку он был в курсе фактов, описанных в этом представлении. Только заявитель и его адвокат, а не власти, могли судить, нуждается ли он в ознакомлении с материалами, использованными для обоснования его ареста. Такое поведение местных властей нанесло серьезный ущерб равенству сторон.

91. Таким образом, Суд заключает, что разбирательство, касающееся изменения меры пресечения в отношении заявителя, не соответствует требованиям статьи 5 §3, и что имело место нарушение этого положения в этом отношении.

4. Статья 5 §4 Конвенции

92. Заявитель утверждал, что ему было отказано в доступе к документам, представленным стороной обвинения в обоснование представления о лишении его свободы, и что апелляционный суд не объяснил в своем решении причины, почему его аргументы были отклонены.

93. Правительство утверждало, что заявитель имел эффективную возможность обжаловать свое содержание под стражей, и он воспользовался этим средством правовой защиты. Правительство также не согласилось с утверждением заявителя о том, что ему было отказано в доступе к материалам, использованным для обоснования его содержания под стражей, так как он не подавал никаких ходатайств о таком доступе.

94. Правительство считает, что апелляционный суд правильно оценил все аргументы заявителя и его жалобы на процессуальные нарушения. Правительство отметило, что суд первой инстанции рассмотрел доводы и жалобы заявителя, и отклонил их, а апелляционный суд оставил в силе решение суда первой инстанции, согласившись с его выводами и рассмотрев вопрос, было ли решение от 27 декабря 2010 принято в нарушение уголовно-процессуального законодатель­ства. Таким образом, Правительство считает, что Киевский городской апелляционный суд должным образом оценил все доводы заявителя, и что в настоящем деле права заявителя, предусмотренные статьей 5 §4 Конвенции, не были нарушены.

95. Суд повторяет, что статья 5 §4 Конвенции предусматривает право арестованного или задержанного лица на судебное рассмотрение процессуальных и материальных условий, необходимых для «законности», в терминах Конвенции, лишения его свободы. Это означает, что компетентный суд должен рассмотреть не только вопрос о соблюдении процессуальных требований внутреннего законодательства, но также обоснованность подозрений, лежащих в основе ареста, и законность целей ареста и последующего содержания под стражей (см. Butkevičius v. Lithuania, № 48297/99, §43, ECHR 2002-II, и Solovey and Zozulya v. Ukraine, №№ 40774/02 и 4048/03, §70, 27 November 2008).

96. Требование процессуальной справедливости в соответствии со статьей 5 §4 не навязывает единый, неизменный стандарт, который должен применяться независимо от контекста, фактов и обстоятельств. Хотя не всегда необходимо, чтобы для процедуры в соответ­ствии со статьей 5 §4 соблюдались те же гарантии, которые требуются в соответствии со статьей 6 для уголовного или гражданского судопроизводства, она должна иметь судебный характер и предоставлять гарантии в зависимости от типа лишения свободы. Таким образом, судебное разбирательство должно быть состязательным и всегда обеспечивать «равенство сторон» (см. A. and Others v. the United Kingdom [GC], № 3455/05, §§203 — 204, ECHR 2009‑… с дальнейшими ссылками). Равенство сторон не обеспечивается, если ответчик не имеет доступа к документам, имеющим большое значение для эффективного оспаривания законности его содержания под стражей (см., с соответствующими изменениями, Fodale v. Italy, № 70148/01, §41, ECHR 2006‑VII). Также может быть необходимо, чтобы заинтересованное лицо не только имело возможность быть заслушанным лично, но также пользоваться эффективной помощью адвоката (см. Bouamar v. Belgium, 29 February 1988, §60, Series A, № 129).

97. В данном случае, заявитель обжаловал решение, предписывающее его содержание под стражей, и подал ряд жалоб в отношении справедливости судопроизводства в суде первой инстанции и оснований для его ареста, представленных обвинением и поддержанных судом (см. пункт 33 выше). В своем решении от 5 января 2011 года Киевский апелляционный суд отклонил жалобу заявителя, не дав надлежащих ответов на его аргументы, которые, по мнению Суда, представляются уместными и достойными соответствующего рассмотрения и ответа по существу. Апелляционный суд также не отреагировал должным образом на ходатайство, подписанное членами Парламента и поддержанное Уполномоченным по правам человека, об освобождении заявителя под залог. Национальный суд ограничился повторением доводов суда первой инстанции и отклонил жалобы заявителя как необоснованные.

98. Суд также отмечает, что в своем последующем решении от 21 апреля 2011 года тот же апелляционный суд продлил содержание заявителя под стражей, хотя заявитель закончил изучение материалов дела, что являлось главной причиной, выдвинутой следственными органами, для лишения заявителя свободы.

99. Изложенные соображения являются достаточными для того, чтобы Суд пришел к выводу, что заявителю не было обеспечено надлежащее судебное рассмотрение законности его содержания под стражей.

Следовательно, имело место нарушение статьи 5 §4 Конвенции.

II. ЗАЯВЛЕННОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 18 КОНВЕНЦИИ
В СОВОКУПНОСТИ СО СТАТЬЕЙ 5

100. В своем заявлении в Суд, заявитель жаловался, что дело против него и его арест были использованы властями, чтобы исключить его из политической жизни и помешать ему участвовать в предстоящих парламентских выборах. Заявитель не ссылался ни на какие положения Конвенции. Суд считает, что эта жалоба должна быть рассмотрена в рамках статьи 18 Конвенции, которая гласит:

«Ограничения, допускаемые в настоящей Конвенции в отношении указанных прав и свобод, не должны применяться для иных целей, нежели те, для которых они были предусмотрены».

A. Аргументы сторон

101. Правительство считает, что это положение неприменимо в данном деле, учитывая, что лишение заявителя свободы было осуществлено исключительно в соответствии с целями статьи 5. Они также отметили, что в своем заявлении в Суд заявитель не ссылался на статью 18, и единственное заявление о возможном политическом давлении было сделано заявителем в его ходатайстве о приоритетности. Они отметили, что заявитель высказал только общие замечания по поводу гипотетического давления на него, и, следовательно, этот вопрос не должен рассматриваться Судом. Они также подтвердили, что статус политика не гарантирует ему иммунитет от уголовного преследования. Правительство отметило, что заявитель был лишен свободы в рамках возбужденного против него уголовного дела. Уголовные преступления, в которых он обвиняется, определены соответствующими положениями Уголовного кодекса. Следственные органы провели расследование в связи с подозрением, что заявитель совершил тяжкие преступления, и в результате органы прокуратуры передали в суд более сорока семи томов, входящих в уголовное дело, и обвинительное заключение. 23 мая 2011 года суд провел предварительное слушание по уголовному делу в отношении заявителя. Кроме того, поведение заявителя в период, когда он находился на свободе, давало достаточные основания полагать, что он попытается повлиять на расследование и препятствовать установлению истины по делу. Таким образом, Правительство считает, что лишение заявителя свободы преследовало исключительно цели, предусмотренные статьей 5 §1 (с) Конвенции.

102. Правительство подтвердило, что активная политическая жизнь заявителя и его заявления о многочисленных нарушениях процессуального законодательства, якобы совершенных национальными властями в судебном разбирательстве против него, о которых говорится в его жалобе в Европейский Суд, не могут, как таковые, быть доказательством того, что ограничение его прав в соответствии с Конвенцией преследовало какие-либо скрытые цели. Правитель­ство отметило, что кроме вышеупомянутых фактов, нет никаких доказательств того, что причиной задержания заявителя была его деятельность в качестве политического деятеля и члена оппозиционной партии, а не существующие подозрения в совершении преступления. Правительство, таким образом, считает эту жалобу необоснованной в связи с отсутствием доказательств того, что местные власти приняли решение лишить заявителя свободы по политическим мотивам.

103. Заявитель утверждал, что он был профессиональным политиком в течение последних двадцати лет. Он считался одним из двух самых видных лидеров оппозиции. Обвинения против него были связаны с его политической деятельностью в качестве министра внутренних дел, и не указывали на то, что его деятельность приносила ему какую-либо личную выгоду. Заявитель отметил, что средства массовой информации были переполнены его фотографиями за решеткой, чтобы заставить общественное мнение поверить, что он является опасным преступником. Он также упомянул преследование оппозиции со стороны властей, которое отмечалось многими отечественными и международными наблюдателями.

B. Оценка Суда

104. В первую очередь, Суд изучит возражения Правительства. Рассмотрев обстоятельства дела, Суд отмечает, что вскоре после смены власти, заявитель, один из министров бывшего правительства и лидер популярной политической партии, был обвинен в злоупотреблении служебным положением, и против него было возбуждено уголовное дело. Это произошло в контексте, который внешние наблюдатели описывают как политически мотивированные преследования лидеров оппозиции. Дело заявителя, так же, как и дело бывшего премьер-министра Юлии Тимошенко, привлекло значительное внимание как на национальном, так и на международном уровнях. В этих обстоятельствах, доводы заявителя в отношении возможного политического давления на него перед предстоящими выборами, а также его утверждение, что одной из причин его задержания были его контакты со средствами массовой информации и его публичное несогласие с выдвинутыми против него обвинениями, являются достаточным основанием для рассмотрения вопроса о содержании заявителя под стражей с точки зрения статьи 18. Таким образом, Суд пришел к выводу, что в своих фактических и юридических заявлениях заявитель по существу, утверждал, что его арест и содержание под стражей имели скрытые мотивы.

105. Суд отмечает в этой связи, что статья 18 Конвенции не имеет самостоятельного действия и может применяться только в совокупности с другими статьями Конвенции (Gusinskiy v. Russia, № 70276/01, §75, ECHR 2004-IV). В свете вышеизложенного, Суд будет рассматривать жалобу заявителя по статье 18 Конвенции в совокупности с его жалобой по статье 5 Конвенции, приведенной выше.

106. Суд повторяет, что вся структура Конвенции базируется на общем предположении, что государственные органы государств-членов действуют добросовестно. На практике, любая государственная политика или отдельные меры могут иметь «скрытые цели», и презумпция добросовестности не является несомненной. Тем не менее, утверждая, что его права и свободы были ограничены с незаконными целями, заявитель должен убедительно продемонстрировать, что реальные цели властей отличались от заявленных целей (или целей, разумно следующих из контекста). Простого подозрения, что власти использовали свои полномочия для каких-либо других целей, кроме определенных Конвенцией, недостаточно для признания нарушения статьи 18. Кроме того, высокий политический статус не дает иммунитета (Khodorkovskiy v. Russia, № 5829/04, §§255 and 258, 31 May 2011).

107. Если подается жалоба в соответствии со статьей 18, Суд применяет очень строгий стандарт доказывания. Как следствие, нарушение этого положения Конвенции признается только в редких случаях. Так, в деле Gusinskiy v. Russia (см. выше, §73-78) Суд признал, что свобода заявителя была ограничена, в частности, для иных целей, нежели предусмотрены в статье 5. В этом деле Суд основывал свои выводы на соглашении, подписанном между задержанным и федеральным министром по делам печати. Из этого соглашения было видно, что содержание заявителя под стражей использовалось для того, чтобы заставить его продать свою медиа-компанию государству. В деле Cebotari v. Moldova (№ 35615/06, §§46 et seq., 13 November 2007) Суд установил нарушение статьи 18 Конвенции, поскольку арест заявителя был явно связан с заявлением, ожидающим рассмотрения в Суде.

108. Суд отмечает, что когда дело касается обвинений в политических или иных скрытых мотивах в контексте уголовного преследования, трудно отделить досудебное содержание под стражей от уголовного судопроизводства, в котором было принято решение об этом содержании под стражей. Обстоятельства данного дела говорят о том, что арест заявителя и его содержание под стражей, которые были санкционированы после завершения расследования в отношении заявителя, имели отличительные особенности, которые позволяют Суду разобраться в этом вопросе отдельно от более общего контекста политически мотивированного преследования лидера оппозиции. В настоящем деле Суд уже установил, что основания для лишения свободы, предложенные властями, были не только несовместимыми с требованиями статьи 5 §1, но также противоречили духу Конвенции (см. пункты 66, 73 выше). В этой связи Суд отмечает, что личность заявителя, одного из лидеров оппозиции, который общался с прессой, явно привлекала большое внимание общественности. Следует также учитывать, что, будучи обвинен в злоупотреблении служебным положением, он имел право ответить на эти обвинения через СМИ. След­ственные органы, которые добивались ареста заявителя, явно указали на контакты заявителя со средствами массовой информации как на одно из оснований для его ареста, и обвинили его в искажении общественного мнения в отношении совершенных им преступлений, дискредитации следственных органов и попытках повлиять на предстоящее судебное рассмотрение, чтобы избежать уголовной ответ­ственности (см. пункт 26 выше).

109. По мнению Суда, эти аргументы следственных органов наглядно демонстрируют их попытку наказать заявителя за публичное несогласие с обвинениями против него, и за заявления о своей невиновности, которые он имел полное право делать. При таких обстоятельствах, Суд не может не прийти к выводу, что ограничение свободы заявителя, допустимое в соответствии со статьей 5 §1 (с), использовалось не только в целях передачи его компетентным судебным органам по обоснованному подозрению в совершении правонарушения, но также и для других целей.

110. Следовательно, имело место нарушение статьи 18 Конвенции в совокупности со статьей 5.

III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

111. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд решает, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения послед­ствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Ущерб

112. Заявитель утверждал, что ему был причинен нематериальный вред, но оставил на усмотрение суда определение суммы компенсации.

113. Правительство считает, что требования заявителя должны быть отклонены как недостаточно конкретизированные и необоснованные.

114. Суд, принимая решение на справедливой основе, присудил выплатить заявителю 15 000 евро (EUR) в качестве компенсации нематериального вреда.

B. Расходы и издержки

115. Заявитель не выдвинул требований о компенсации ему расходов и издержек. Соответственно, Суд не принимает никакого решения по этому поводу.

C. Пеня

116. Суд считает разумным, что пеня должна быть основана на граничной кредитной ставке Европейского Центрального Банка, к которой следует добавить три процентных пункта.

На основании этого Суд единогласно

1. Присоединяет к существу дела возражение Правительства относительно исчерпания внутренних средств правовой защиты и отклоняет его после рассмотрения по существу;

2. Объявляет жалобу приемлемой;

3. Постановляет, что имело место нарушение статьи 5 §1 Конвенции в связи с арестом заявителя;

4. Постановляет, что имело место нарушение статьи 5 §1 Конвенции в связи с последующим содержанием заявителя под стражей;

5. Постановляет, что имело место нарушение статьи 5 §2 Конвенции;

6. Постановляет, что имело место нарушение статьи 5 §3 Конвенции в связи с правом заявителя быть незамедлительно доставленным к судье после ареста;

7. Постановляет, что имело место нарушение статьи 5 §3 Конвенции в связи с содержанием заявителя под стражей;

8. Постановляет, что имело место нарушение статьи 5 §4 Конвенции;

9. Постановляет, что имело место нарушение статьи 18 Конвенции в совокупности со статьей 5;

10. Постановляет:

a) государство-ответчик должно выплатить заявителю, в течение трех месяцев с даты, когда судебное решение станет окончательным в соответствии со статьей 44 §2 Конвенции, 1 5000 (пятнадцать тысяч) евро в качестве компенсации нематериального вреда, плюс любые налоги, которые могут быть начислены на эту сумму, в переводе в национальную валюту государства-ответчика по курсу, действующему на день выплаты;

b) с момента истечения вышеупомянутых трех месяцев до выплаты, на вышеуказанную сумму начисляется пеня, равная граничной кредитной ставке Европейского Центрального Банка в этот период, плюс три процентных пункта.

 

Составлено на английском языке и оглашено в открытом заседании во Дворце Правосудия, Страсбург, 3 июля 2012 года.

 

Д. Шпильманн

К. Вестердик

председатель

секретарь

 

[1] Исправлено 1 августа 2012 года: было «от трех до семи».

[2] Исправлено 1 августа 2012 года: было «до его первого допроса».

[3] Исправлено 1 августа 2012 года: было «248».

[4] Там само.

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори