пошук  
версія для друку
Періодика › Бюлетень "Права Людини"201232
04.12.2012
джерело: www.business.ua

«Конституция должна принадлежать гражданскому обществу»

   

– Конституция 1996 г.  создавалась по советскому образцу или это был идеологически новый документ?

 

–  Конституция 1996 г. – это так называемая классическая посттоталитарная конституция. Владимир Шаповал, который в свое время был профессором конституционного права Киевского университета им. Т.Шевченко говорил, что у нас получилась конституция государства, а не гражданского общества.

Проще говоря, Украина получила Конституцию не западного, а восточноевропейского типа, имеющую родимые пятна социализма. Безусловно, наша Конституция заимствует некие ценности из капиталистических стран, но при этом сохраняется много признаков, которые говорят о том, что государство не рассталось со своим социалистическим прошлым, более того, что оно его ценит и помнит. При написании нашей Конституции использовались максималистские в морально-идеологическом смысле формулы, которые никак  не работают на практике. Они звучат красиво, но лишены здравого смысла. По существу, это правовая демагогия.

 

– Что именно вы имеете в виду?

 

– Например, Конституция Украины называет основной ценностью жизнь человека, что является чистой фикцией. Если следовать нашей Конституции буквально, солдат может не идти в бой и не рисковать своей жизнью ради свободы и независимости страны. Обычно люди жертвуют своими жизнями, чтобы отстоять свободу, суверенитет и неприкосновенность государства. Не случаймо в Государственном Гимне Украины есть слова: «Душу и тело мы положим за нашу свободу». То есть, жизнь индивида не признается в нем высшей ценностью по сравнению со свободой народа. Однако у нас любой военнослужащий может достать Конституцию из кармана и сказать, что он не пойдет сражаться, поскольку его жизнь на основе Основного Закона Украины дороже всего того, что он должен защищать. И с формально-юридической точки зрения ему нечего возразить. Ведь вся Конституция является документом высшей юридической силы и прямого действия. Даже если закон или воинский устав обязывают солдата идти в бой, то Конституция ведь выше любого закона и устава…

Кроме того, если согласно нашей Конституции жизнь человека – это действительно наивысшая ценность, как тогда можно объяснить существующие в Украине при Министерстве здравоохранения официальные очереди больных детей на заграничные (чаще всего онкологические) операции? Чтобы таких очередей не было, достаточно – на основе прямого утверждения ст. 3 Конституции Украины – продать автопарк Кабинета Министров. Но, как Вы понимаете, подобные соображения лидерам в голову почему-то не приходят. 

В целом, я думаю, что в процессе совершенствования нашей Конституции мы должны ориентироваться на американскую, основанную на здравом смысле модель конституционализма.

  

– А почему вдруг на американскую?

 

– США – это первая страна, где была принята писаная конституция в современном понимании этого слова. Ее ценности четко ранжированы, причем высшей ценностью является свобода народа. Американская модель говорит, что сначала свобода, как высшая ценность, затем – рынок, творчество, предпринимательство, а только после них уже демократия. И если демократия вредит свободе и прогрессу, власть должна сделать выбор в пользу свободы, предпринимательства и рынка. Демократия же – это лишь часть рынка в широком значении этого слова.

 

– А разве в Европе по-другому?

 

– В Европе объем свободы детерминирован демократией. Степень свободы общества, экономики и бизнеса определяется решениями тех или иных государственных или даже надгосударственных структур. Это могут быть решения на уровне Евросоюза либо решения национальных парламентов стран-участниц. В Евросоюзе слишком высок уровень «зарегулированости» общественных отношений. Это сказывается на всех сферах жизни – образовании, предпринимательстве, свободе перемещения капитала и т.п. Европейские подходы в сравнении с американскими более консервативны и осторожны, а потому и менее эффективны в плане достижения результатов. При этом следует помнить, что конституция это ведь не только перечень прав и свобод, но и принципы деятельности государственных институций. В Украине сейчас превалирует стремление ориентироваться на Западную Европу. Однако принципы работы госструктур в странах ЕС, как и  в нашей стране, очень бюрократизированы.  Еще за несколько лет до кризиса, точнее, в 2005 г. Европа признала, что она проигрывает США  по части экономической эффективности. Поэтому мне кажется, что Украина должна заимствовать американские конституционные параметры работы власти и гражданского общества.  Они проще, понятнее, выгоднее и эффективнее.

 

– Вы думаете, что поскольку украинцы – это не американцы, то они могут не воспринять подобные идеи?

 

– Нет, я так не думаю. Я не открою большого секрета, если скажу, что Японии живет де-факто с американской (в идейном плане) конституцией. Поскольку Основной Закон для Страны восходящего солнца писали американские специалисты. Там и слова похожие, и формулы очень знакомые. Но если американская конституционная идеология работает в Японии – стране с уникальной историей, традициями и мировоззрением, то это свидетельствует о многом. Например, об универсальности идей конституционализма в мире.  Хотя на первый взгляд между США и Японией больше различий, чем общего. Так что я думаю, что и Украина может плодотворно использовать американскую конституционную идеологию. Более того, украинцы, как и американцы, индивидуалисты по своей сути. Мы вполне приспособлены к конкурентной рыночной экономике и если нам чего-то, все-таки, не хватает, то это  простора для экономического маневра, защиты рынка и бизнеса конституционными гарантиями. Подтверждение этому – миллионы наших сограждан, которые работают и живут за границей. Не стоит забывать, что представители украинской диаспоры в США имеют уровень жизни выше среднеамериканского. 

 

– Вы действительно полагаете, что для решения проблем организации власти в Украине достаточно усвоить конституционные уроки США?

 

– В чистом виде американская Конституция у нас работать, конечно, не будет. Конституция должна быть органической, то есть, соответствовать психологическому характеру (так называемому коду) нации, вырастать из ее истории и культуры, опираться на отношения, которые утвердились и действуют в обществе. Подобно тому, как костюм шьют для конкретного человека, так и конституция пишется под вполне конкретное гражданское  общество. И общество будет  чувствовать себя в хорошо сшитом костюме вполне комфортно.

 

– Почему же нынешний костюм на украинцах не сидит?

 

– Потому, что в нашей стране гипертрофирована идея социального контроля. Проще говоря, вся наша политическая, финансовая и экономическая система построены на чисто социалистической идее презумпции недоверия к индивиду, человеку-собственнику. Вся пирамида законодательства, начиная от Конституции и заканчивая решениями местных советов, построена как бы исходя из  того, что человек – зол, плох, слаб и глуп. Он только и мечтает, чтобы что-то украсть, кого-то обмануть, на чем-то спекулировать, а потому государство и его лучшие друзья – бюрократия и чиновничество – должны оградить общество от преступных намерений, помочь людям, накормить их, одеть, обуть и защитить. А тех, кто не будет слушаться – призвать к порядку.

Между тем, еще английский философ Гербер Спенсер говорил о том, что если закон чрезмерно завышает моральные требования к индивиду, то он – преступен. Принятие подобных законов сродни правовому кальвинизму. Человек живет не только возвышенными мечтами и идеями, но и инстинктами. Более того, инстинктивное начало человека законодатель должен учитывать в первую очередь.

Конституция должна предоставлять равные возможности, отстаивать свободу и права индивидов как членов гражданского общества, а не подыгрывать институтам власти. Основной Закон должен обеспечить баланс интересов свободного общества, бизнеса и государства. Если у органов власти будет так много полномочий как сегодня, экономика никогда не поднимется с колен. Фигурально выражаясь, как нет высокого искусства без эротического начала, так и правового государства без свободного бизнеса и финансов не бывает. Если отдельные моралисты считают, что они могут запретить порнографию, но сохранить при этом высокое искусство, то они глубоко заблуждаются. Ибо это все равно, что отделить корни от кроны дерева. После этого не будет не искусства, ни  даже его подобия. Конституция должна сдерживать государство, стимулируя экономическую свободу и творчество. Сегодня все должны понять, что  нужно по-настоящему раскрепостить предпринимателей.

 

– Почему власть не хочет этого сделать?

 

Бизнес все-таки хаотичен и спонтанен. Рыночная экономика живет в состоянии хаоса, это ее привычное состояние. Тяжело предугадать всплески спроса на конкретные товары или спрогнозировать стабильность цен даже на среднесрочный период. Но для законодателя очень трудно впустить идею «хаоса» в правовое поле, чиновники вообще пугаются хаоса, власть тяготеет к порядку, скучной предсказуемости и стабильности. Традиционные ценности текущего законодательства, которое существует для поддержания порядка, стабильности и выполняет охранительную функцию, у нас автоматически переносятся также и в конституционную сферу. Однако органическая конституция априори не является охранительным документом.

Повторюсь, Конституция – это документ, который создает правила для реализации человеческого творчества, важнейшей частью которого является предпринимательство. Главный недостаток нашей правовой системы в том и заключается, что мы считаем текущее законодательство как бы продолжением Конституции, а на самом деле Конституция и законодательство – это две автономных ценностных системы, которые должны конкурировать между собой. Проще говоря, конкуренция между текущими законами и Конституцией – это конкуренция между порядком и творческой свободой. Причем страны, действительно дозревшие до конституционализма, понимают, что в этом противостоянии свобода должна постоянно выигрывать. У нас к сожалению, ситуация выглядит несколько иначе…

 

– Если отпустить бизнес на свободу, страна сможет обеспечить социальные гарантии?

 

 В 1982 г. известное социально-ответственное государство Канада полностью отказались от социально-экономических прав, изъяв их из текста конституционного билля о правах. В части регламентации прав человека Канада восприняла американский опыт конституционализма, утвердив Хартию прав, содержащую только личные и политические права, то есть права человека первого поколения. Я думаю, что сходным путем могли бы пойти и мы.

 

– Почему?

 

Объясняю. В 2010 г. в нашей стране средний показатель ВВП на душу человека составлял 3, 5 тыс. долларов США. Аналогичный показатель для России – 13 тыс., Польши – 14 тыс. Даже в тоталитарной, как ее называют европейцы, Беларуси данный показатель равен примерно 6 тыс. Сейчас цифры могут измениться, но соотношение будет примерно таким же. Очевидно, что у нас что-то не так в стране. Ведь мы же по ресурсным, географическим и трудовым параметрам не проигрываем нашим соседям. Но если наше государство будет уделять главное внимание установлению справедливости для бедных, то  рассчитывать на экономическое развитие не стоит в принципе. Фактически наша Конституция в этом случае превратится в «закон для неимущих».

 

– Вы являетесь членом Конституционной Ассамблеи Украины, которая должна создать новый проект Конституции Украины. Как проходит работа? Есть ли концепция новой Конституции?

 

 Было уже три заседания Конституционной Ассамблеи, одно из которых было учредительным. Во второй половине сентября 2012 г. состоялось второе заседание, на котором были представлены аналитические доклады по ключевым проблемам. Синтетического осмысления, когда предлагается что-то по-настоящему новое, пока нет. Сегодня идет в большей степени аналитическая работа. Есть критика, причем недостаточно системная, недостаточно четкая, но и это уже хорошо. Сегодня обсуждаются провальные места в действующей Конституции, а раньше этого вообще нельзя было себе представить. При этом уже признается тот факт, что социальные параметры Основного Закона носят декларативный характер и не работают на практике. Это – наше скромное достижение.

 

–  Говорят, есть настроения расширить полномочия главы государства. Это так?

 

 Действительно, некоторые эксперты предлагают создать отдельную ветвь власти – президентскую. Предлагаются странные схемы учреждения какой-то контрольной, информационной и т.п. власти. Но если мы признаем наличие особой президентской («арбитражной») ветви власти, то по отношению к ней могут не действовать нормы ст. 19 Конституции Украины, согласно которой органы государственной власти действуют лишь на основе, в пределах полномочий и способом, установленным Конституцией и законами Украины. Проще говоря, вся государственная власть на основе ст. 6 Конституции делится на три ветви. И если вдруг возникнет четвертая ветвь власти, то может получиться так, что она окажется вне ограничивающего воздействия Конституции и законов.  

Получится, что законодательная, исполнительная и судебная ветви власти действуют по установленным правилам и процедурам, а четвертая власть будет действовать, как она посчитает нужным. Все это не столько опасно в плане возрождения тоталитаризма, сколько свидетельствует о нашей юридической безграмотности, отсутствии интеллектуальной дисциплины.                               

 

– Вы создали в 1992 г. проект Конституции для Украино-Американского бюро по правам человека. В чем там главная идея?  

 

Это была маленькая конституция, которая не предполагала гарантий  социально-экономических прав. Политические и личные права были сформулированы в виде запретов, адресованных государству. То есть, государству запрещено вмешиваться в автономные творческие сферы общества.  Предусмотрена сильная президентская власть. Президент возглавляет исполнительную ветвь власти, сам  формирует правительство и руководит им. Особенностью является и то, что это конституция федеративной Украины, в ней предусмотрена деятельность земельных правительств. Данный проект чем-то напоминает федеративную модель Михаила Грушевского, он близок к идее децентрализации. На основании этого документа в 2007 г. я написал модельный проект Конституции Украины по просьбе Секретариата Президента.

 

– Сейчас эти проекты актуальны?

 

Да, оба они, как мне кажется, актуальны. Но я сомневаюсь в том, что украинцам хватит смелости принять конституцию, которая напоминает американскую. Но если бы решение зависело только от меня, я бы рискнул.

 

– Какой должна быть идеальная Конституция для Украины?

 

Прежде всего, конституция должна быть рыночной, «капиталистической». Она должна способствовать развитию свободы рынка и  добиваться осуществления социальных целей через интенсификацию производства, а не через бюджетное перераспределение, которое у нас существует в совершенно гипертрофированных размерах. Бизнесмены должны иметь гарантии, что у них не отберут бизнес ни при каких обстоятельствах. Собственник должен иметь «абсолютную» возможность распоряжаться своим имуществом. Следует забыть о презумпции плохого или неумного собственника, который не знает, как ему правильно распорядиться своим добром. Украинцы  сегодня не глупее, чем во времена реформы Столыпина, когда крестьянам предоставили свободу действий, и производительность аграрного сектора выросла почти в три раза.

 

– Отечественные юристы способны предложить конституцию, гарантирующую мощную защиту частной собственности и реальную свободу бизнеса?

 

– К сожалению, у наших мэтров науки действительно почти парализована способность защищать новое, оригинальное видение проблемы перед высшим руководством. Многие уверены, что стратегические решения должны рождаться где-то в глубинах партий, дело же науки – оснастить все это постфактум научными аргументами, обосновать.

Внутренний цензор – вот главный враг обновления украинской Конституции. При неформальном общении академики и профессора говорят на нормальном языке – глупость называют глупостью. Но как только они возвращаются в официальную обстановку, язык полностью меняется, свободное мышление куда-то исчезает как дым от сигареты. Им не хватает раскованности, интеллектуальной свободы, доверия к себе. Банальный пример, большинство украинских академических фигур доказывали «научно», что возможен третий президентский срок для Леонида Кучмы, хотя все прекрасно понимали, что это абсурд. Или вот другой пример, официальная наука (вслед за властью) обосновывала необходимость политической реформы 2004 г. Но когда политики потерпели фиаско, мнение экспертов разделилось. Появились признаки академической свободы. На самом деле ученые  еще в 2004 г. должны были сказать Президенту, что избран неэффективный путь. Однако официальная наука молчала и надеялась, что руководство со временем само все поймет и исправит... Я не уверен, что с подобными подходами ученые смогут сегодня написать нужную для общества Конституцию.

 

– По действующей Конституции народ – источник  власти, вы полагаете сегодня это так?

 

Участие народа в политике минимальное. В принципе, в представительной демократии народ в законодательной и исполнительной власти заменяют его представители, которых граждане избирают. Но  в Украине сегодня нет представительного правления. Украинцы ни к чему не допущены. Они не влияют на формирование партийных списков, не влияют на формирование исполнительной власти. В общем, они могут влиять на политику страны очень медленно и неэффективно. Впрочем, влиять радикально – тоже плохо…  Сегодня существует серьезная дилемма – а можно ли допускать народ к принятию важных политических решений. Согласно оценкам  ООН, более 75% украинцев считаются бедными. При этом продуктивным в политике может быть человек, чей доход превышает $600 на каждого из членов его семьи в месяц. Приблизительно с таким уровнем дохода человек может принимать осознанные политические решения.  Украине до этого уровня далеко, поэтому не совсем понятно, что нужно в первую очередь делать… Дать больше возможности народу влиять на политику, пустить его в государственную машину и рассчитывать, что он изменит госаппарат к лучшему и позволит рынкам развиваться свободнее? Результат может быть и противоположным – 1917 г. яркий тому пример. С другой стороны, консервировать существующую ситуацию неправильно. Сегодня никто не может дать ответ, как сделать людей богатыми, не исключив их при этом временно из политического процесса. То есть, мы имеем проблему почти замкнутого круга. Все ныне понимают, что сохранение данного порядка дел негативно отразится в будущем, но при этом никто  из представителей элит не рискует разорвать этот круг. Впрочем, как утверждается в классических работах по теории элит Вильфредо Парето и Гаэтано Моска, именно так ведут себя все деградирующие элиты.    

Интервью взял Игорь Лянной

29.11.2012

журнала «Бизнес», №48

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори