пошук  
версія для друку
13.02.2013 | Галя Койнаш
джерело: www.pravda.com.ua

"Дело пономарей" под лупой

   

Полная версия текста тут

Считают ли запорожские следователи, по Вышинскому, что «признание – царица доказательств», неизвестно, но в «деле пономарей» они в любом случае перестарались.  Причем не только в связи с внушительным числом «явок с повинной».  Жертвами их усилий стали трое парней. Пострадало, надо считать, и украинское правосудие, ведь верховенствует в этом деле что угодно, только не право.

Напомним, что в результате взрыва в Свято-Покровском храме в Запорожье 28 июля 2010 года пострадали 9 человек. Вечером того дня от ранений скончалась пожилая монахиня.

На следующий день по телевизору вся страна увидела, как президент Янукович строго приказывает руководителям правоохранительных органов немедленно найти виновных.

Ему пообещали, что преступление будет раскрыто за неделю.

6 августа министр МВД заявил, что преступление раскрыто и виновные взяты под стражу.

Задержанные

Первого молодого человека, Антона Х., –  отстранённого пономаря храма – забрали в милицию утром 30 июля. Его брата – Сергея Д. в этот же день поздним вечером, а потом 4 августа ещё одного пономаря храма – Евгения Ф.

Все трое написали "явки с повинной" – первая "явка" Антона Х. совпадает по времени с протоколом задержания, составленным ночью 30 июля, спустя 13 часов после фактического задержания. В последующие дни появились ещё три взаимоисключающие "явки".

Сергей Д. сначала "сознался" в изготовлении взрывного устройства и во время следственного эксперимента пытался показать, как он его изготовил. Впрочем, вышла досадная накладка.

Специалисты забраковали эту версию, поставив под сомнение его знания в данной области и умение подобную бомбу изготовлять. Уже на следующий день появляется другая "явка с повинной": Сергей Д. "сознаётся" в приобретении взрывного устройства "у неустановленного лица".

Евгений Ф., задержанный последним, написал одну явку.

Обвинение

Все трое обвиняемых находятся уже третий год в СИЗО без приговора. Доказательная база основана фактически полностью на "явках с повинной" обвиняемых, от которых все они в суде отказались.

Две экспертизы, проведённые в Луганском и Донецком научно-исследовательских институтах судебных экспертиз, пришли к одному выводу, что подсудимые давали показания под психологическим давлением.

Судья назначил третью, которая психологического давления не нашла. Никакого объяснения тому, почему суд считал, что двух экспертиз недостаточно, не поступало. После третьей экспертизы, хотя она опровергает предыдущие, четвёртую экспертизу судья не назначал.

В декабре 2012 прокуратура Запорожской области внесла существенные изменения в обвинительное заключение. Исчезли противоречивые моменты в обвинении в связи с множеством взаимоисключающих "явок с повинной".

Самое главное, убрали ту часть обвинения, согласно которой у всех подсудимых имеется алиби.

Гособвинитель не смог объяснить адвокатам и суду причины изменений в обвинительном заключении спустя два с половиной года, но особых возражений со стороны председательствующего судьи не прозвучало.

Как же шло следствие по "делу пономарей"?

Первый задержанный: Антон Х: 1985 года рождения, 10 лет служил пономарём в храме, жил с матерью и бабушкой

Примерно за 1, 5 месяца до взрыва, , Антона отстранили от службы (его мать утверждает, что ему только временно запретили заходить в алтарь).  Узнав об этом, следователи решили, что мотив налицо – месть.  Лейтмотив «месть», ради чего трое обвиняемых якобы вступили в заговор и совершили преступление, в зависимости от «явки»,  всё обрастает новыми чертами, отчего убедительнее особенно не становится.

Другие версии, в частности, о конфликте, связанном с церковной землёй, явно не рассматривались, ведь Антона с братом задержали на второй день после взрыва. 

30 июля, приблизительно в 10.20 Антона Х, вместе с матерью, забрали в городской отдел милиции. Им сказали, что это займёт не более 20 минут, что Антону предъявят какие-то фотографии для опознания и всё.

В участке их не зарегистрировали, а сразу развели по разным комнатам.  Ольга Д. говорит, что по истечении очень длительного времени, она заявила, что от общения с кем-либо отказывается до тех пор, пока ей не покажут сына. Её отвели к другому кабинету, и показали сына

Правовая защита

И.В. Адылев, адвокат, которого вызвали следователи, появился только ночью. Важное замечание: за участие в ночных следственных действиях, за полную бездеятельность, даже когда задержанному стало плохо, этому защитнику вынесли предупреждение.  Двум другим - Кущу, Е.Е. и Балюте, В.В. - Квалификационно-дисциплинарная комиссия адвокатуры Запорожской области приостановила действие лицензии сроком на 6 месяцев.

Если они понесли такие наказания, вплоть до временного лишения лицензии, вывод напрашивается, что все трое обвиняемых были лишены закреплённого законом права на защиту.  

Протокол задержания Антона Х. составлен в 23.40, непосредственно перед первым допросом и написанием первой "явки с повинной".

За кадром

В суде Антон давал показания о том, как с ним обращались "за кадром" – на протяжении 13 часов, с того самого момента, когда их с матерью забрали в участок, и во время непонятного "перерыва" в допросе.

По его словам, над ним издевались, наставляли пистолет, прицеливаясь в голову. Его запугивали, что "если не будет говорить, его тут прикончат", маму посадят, брата тоже, а бабушку "сдадут в дом престарелых".

Во время допроса видно на видеозаписи, что карманы брюк обрезаны. В суде милиционеры не смогли объяснить, почему  Антон утверждает, что милиционеры угрожали отрезать и половые органы.

Первый допрос

Видеозапись допроса начинается в 23.55.

Ввиду позднейшего отказа Антона Х. от всех "явок с повинной" и заявлений о том, что все были добыты с помощью угроз, шантажа и давления, стоит обратить внимание на довольно нестандартный перерыв в допросе и на предшествующие ему слова следователя.

"Вы понимаете, я вам просто хочу ещё раз напомнить, что чистосердечное признание и раскаяние как бы смягчает вашу вину, это раз, и во-вторых, совсем будет другое отношение уже в ходе следствия к вам, если мы с вами пообщаемся, и вы мне как бы скажете всё откровенно?".

Антон Х. продолжает отвечать, что сам он храм не взрывал, и не знает, кто это сделал, и через пару минут следователь вдруг прерывает допрос: мне кажется, вы знаете. Давайте мы на минутку прервёмся, выйду таблетку выпью".

Антон Х: "можно я с вами?".

Видеозапись прервали, следователь вышла одна и отсутствовала 35 минут. Антон Х утверждает, что к нему в комнату вошли те же самые милиционеры, с которыми он был на протяжении 13 часов, и опять угрожали ему и семье, если "не будет говорить".

Адвокат при этом сидел и молчал. Перед возобновлением допроса, со слов Антона Х., он попытался его уговорить признать вину, говоря, что "в суде будем разбираться"

Следователь вернулась, и Антон Х. почти сразу начал рассказывать, довольно неуверенно и несвязно, о каком-то 16-летном знакомом по имени Вася, который поделился с ним планом устроить фейерверк в храме.

К концу допроса следователь спрашивает: "Показания вами даны добровольно?"  Судя по всему, никакой уверенности по этому поводу у Антона не было.  В.В. Шалопалов, специалист-психолог из Луганского института судебных экспертиз отмечает, что Антон Х "смотрит по сторонам, особенно в сторону, где должен находиться адвокат". Защиты он не дождался, и ответил, довольно неуверенно:  «ну, не знаю, наверное, добровольно".

По поводу этого допроса, и всех остальных зафиксированных на видеозаписи следственных действий, В.В. Шалопалов отметил, что "полностью отсутствует стадия свободного рассказа", "в ходе указанных следственных действий, речевое взаимодействие между Антоном Х, и лицом, проводившим данные следственные действия, осуществлялось исключительно в форме "вопрос-ответ".

"Явки с повинной"

На протяжении 12 дней Антон Х. написал четыре "явки с повинной". По содержанию все существенно отличаются друг от друга, а с точки зрения стиля, насыщенности и зависимости от вопросов допрашивающего, первые две, где есть зафиксированные на видеозаписи допросы, радикальнейшим образом отличаются от последних двух, где имеются только напечатанные протоколы допросов.

Только один допрос был проведён днём, остальные три ночью.

Второй (ночной) допрос начинается так:

- Скажите пожалуйста, что вы нам хотите сообщить то, чего мы не знали или изменить ранее данные показание уточнить?

- Я хочу сообщить, ну сказать чистосердечное признание, что в этом инциденте как бы виноват я. Это я принёс это взрывное устройство в чёрном пакете в Святопетровский Храм, положил его под скамейку и из-за этого, типа, из-за меня получается, пострадали люди.

Ну взрывчатое вещество делал я не сам, в этом участвовал мой брат, потому что он больше разбирается в технике, более лучше разбирается в технике, и он сделал из составляющих, которые мы покупали на малом рынке, ну там в окрестности, ну, ходили искали, взрывчатое вещество аппарат такой из железных таких частей, там сера была серебрянка, ой... ну сера была таймер был с [неразборчиво].

Два специалиста обратили внимание, как в отношении Антона Х., так и его брата Сергея Д., на отсутствие свободного рассказа, на ведомую позицию, где обвиняемые фактически только отвечают на наводящие вопросы.

В ходе второго ночного допроса, где ему задают 523 вопроса, Антон Х. утверждает, что он занёс в храм изготовленное братом взрывное устройство. Он либо блестящий актёр, играющий довольно неясную роль, либо затрудняется даже произносить названия составляющих элементов устройства.

В этот же день появляется и любопытный рисунок – схема взрывного устройства. У Антона Х. никак не получалось, а на видеозаписи видно, как следователь сама показывает, как её рисовать. Это при том, что по мнению следствия, Антон Х. рисовал взрывное устройство, которое сам изготовил, вместе с братом.

Путаница в обвинительном заключении часто обусловлена тем, что  братья не давали дополнительные показания одновременно.  После того, как специалисты разгромили версию об изготовлении Сергеем взрывного устройства, тот написал новую «явку», согласно которой он приобрёл устройство.  А «явку» Антона от 31 июля пока не меняли, хотя он там пишет, что брат его изготовил.

Желание у Антона написать третью «явку» возникло только 5 августа, через день после задержания Евгения Ф.  В протоколе допроса нигде не упоминается о задержании последнего, но теперь Антон утверждает, что не он занёс взрывное устройство в храм (в чем «сознался» 31 июля), а Евгения Ф.

Во время третьего ночного допроса от 10 августа, зафиксированного только в протоколе, Антон Х. заявляет, что Сергей Д. "ездил к Игорю Ч. и консультировался у того по поводу взрывного устройства".

За 10 суток, если судить по протоколу, Антон Х. набрался потрясающих знаний в составляющих взрывного устройства.

Игоря, вместе с братом, с которым он живёт, вызвали в качестве свидетелей обвинения. В суде они оба начали рассказывать, как их пытали в участке, а судья Минасов их показания прервал. Был и другой свидетель, Олег С., который в суде пытался рассказать о пытках. Ему сказали, что к делу это не относится.

А что тогда относится?

С начала судебного слушания по "делу пономарей" прошло больше двух лет. Трое обвиняемых отказываются от "явок с повинной", говорят, что они добыты физическим и психологическим давлением.

К пыткам и другим незаконным мерам воздействия в основном прибегают за кадром, но даже то, что видно на видеозаписи, названо специалистами из Луганского и Донецкого институтов судебных экспертиз психологическим давлением.

А судья просто назначил другую экспертизу. Хотя видеозаписи он не мог не видеть. Даже если предположить, что нужны специальные знания в области психологии, чтобы понять, что двое обвиняемых отвечают, и то весьма неуверенно, на наводящие вопросы.

Неужели без таких знаний трудно увидеть угрозу в словах следователя о том, что чистосердечное признание облегчит жизнь прямо сейчас, во время следствия и много ещё?

Знаний в области психологии пусть у него нет, но своё дело он должен знать не хуже квалификационно-дисциплинарной комиссии адвокатуры.  Тем более, что даже психолог Шаповалов обратил внимание на почти полную бездеятельность так называемых защитников.  Психолог отмечает, что во время первого – ночного – допроса Сергея Д., адвокат Кущ  ограничилась двумя вопросами:

- Скажите, вы понимаете, осознаёте, что вы сделали и раскаиваетесь?

- Вы сейчас показания даёте искренне, добровольно?

После этих двух вопросов, во время всех ночных следственных действий той ночи и на следующий день, защитник ничего не говорил. И это при том, что показания и "явки с повинной" в ту первую ночь и на следующий день разительно отличались друг от друга.

Задержанные находились под контролем милиции без всяких документов или регистрации длительные периоды до официального задержания. Сергея Д. держали почти двое суток до первого допроса. Потом он "сознался" в преступлении, которого, по мнению специалистов, он не мог совершить.

Создаётся впечатление, что "явки с повинной" писались под меняющуюся версию следствия.

 Просчитались

В спешке следователи допустили одну оплошность – они полностью упустили из виду возможное алиби. А оказалось, что на время, когда по версии следствия и согласно "добровольно" написанным "явкам с повинной", все обвиняемые бегали по городу, передавая друг другу взрывное устройство, у всех есть "железное" алиби.  Все могут доказать, , что накануне взрыва находились слишком далеко друг от друга, чтобы версия следствия подтвердилась. 

А это выяснилось, к счастью для ребят, с появлением настоящих защитников, когда уже стало сложнее организовывать очередные "явки".

Впрочем…

Но после двух лет следствия сторона обвинения прибегла к, мягко говоря, смелому способу устранить такое непреодолимое препятствие как алиби. Просто взяли и убрали. Остались инкриминируемые им действия, но исчезло конкретное время, а вместе с ним любые алиби

Исчезли и другие моменты, которые  свидетельствовали о грубейших нарушениях в этом деле и о противоречивых показаниях, выбитых из обвиняемых.

Возражений со стороны судьи не поступало.

Надо сказать, что роль судьи Минасова в этом процессе по многим причинам вызывает обеспокоенность. Он закрыл глаза и на вопиющие нарушения права на справедливый суд, и на обоснованные подозрения, что на стадии следствия применялись незаконные методы воздействия.. Он и сам неоднократно нарушал право подсудимых на защиту.

Дважды, без всяких объяснений, отклонил ходатайства Сергея Д. о привлечении к процессу в качестве защитника бывшего прокурора Запорожской области Александра Шацкого. А в начале этого года он отстранил от дела адвоката Антона Х., который не мог присутствовать на январском судебном заседании.

Все это время, более двух с половиной лет мать двух братьев и защитники заявляли о применении пыток и незаконных мер воздействия. Они обращались в МВД, в Генпрокуратуру, к Уполномоченному ВРУпо правам человека, к президенту… Подавали жалобы в Высший Совет юстиции и в Высшую квалификационно-дисциплинарную комиссию судей.

Если им отвечали, то говорили, что дело находится в суде, вмешиваться нельзя…

Это так, но под стражей уже третий год находятся трое парней, и никто не хочет расследовать их заявления о пытках и незаконных методах воздействия. А всё их дело построено на подозрительно щедром выборе противоречивых "явок с повинной".

На то, что свидетельствует о страшной ошибке или же о циничной фальсификации дела, упорно отказываются обращать внимание. Или же, спустя два с половиной года, просто устраняют из обвинительного заключения противоречивые данные.

Огорчительно, как легко это дело фактически оказалось за кадром.  Нового, вроде мало, да и сколько можно сообщать о вопиющих нарушениях, на которые суд и все соответствующие органы упорно отказываются реагировать? 

Столько сколько нужно.  Приглашаем поддержать обращение по этому делу к участникам саммита ЕС-Украина 25 февраля.

Англоязычную версию текста, вместе с обращением, направляем участникам ЕС-Украина саммита, в Комитет ООН против пыток, Европейский Комитет по предупреждению пыток, Международную амнистию, Human Rights Watch и другие.

Под обращением можно подписаться до 15 февраля.

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори