пошук  
версія для друку
08.06.2013 | Андрей Сидоренко для «Темы»

Проклятый квартирный вопрос

   

Наверное, трудно найти украинца, который не слышал о скромной киевской учительнице Нине Москаленко, чей дом на склонах Днепра атакуют рейдеры. Учительнице и ее «квартирной истории» посвятили массу телесюжетов и статей. Фактически все были единодушны: некто влиятельный и не бедный хочет отнять у беззащитной учительницы ее законную недвижимость. В дело даже вмешались политики, чьи активисты встали грудью на защиту Нины Москаленко и ее столичной недвижимости. Автор не остался в стороне от мейнстрима и также всесторонне исследовал проблему. Многодневные поиски истины привели к несколько неожиданному результату.

«Шалтай-Болтай взял книжку и уставился в нее.

   – Кажется, здесь нет ошиб... – начал он.

   – Вы ее держите вверх ногами, – прервала его Алиса.

   – Ну, конечно, –  весело  заметил  Шалтай-Болтай  и  взял  перевернутую Алисой книжку. 

То-то я смотрю, как странно все это выглядит!»

Л. Кэрол, «Алиса в зазеркалье».

 

Версия СМИ

Дело Нины Москаленко несколько дней находилось в новостных «топах». Согласно сообщениям прессы и телевидения, на дом киевской учительницы положили глаз рейдеры, которые долгое время пытаются его захватить. Их цель – не столько дом, сколько дорогой земельный участок, стоимостью 1, 6 миллиона долларов. Участок понадобился кому-то из высокопоставленных чинов милиции, и теперь бедную учительницу с несовершеннолетним сыном и престарелой матерью пытаются выбросить на улицу. Несколько нападений рейдеров на дом помогала отразить одна политическая сила со своими активистами. В ходе нескольких рейдерских атак был разрушен дом, а имуществу учительницы нанесли серьезный ущерб.

Подчеркну: мне не удалось найти НИ ОДНОГО телесюжета или публикации в СМИ, противоречивших этой версии. Также с ней полностью солидарна и политическая сила, занявшая сторону Нины Ивановны Москаленко. Мне после длительного изучения этого дела не удалось отыскать ни одного подтверждения этой версии. Поэтому вынужден констатировать: все вышеизложенное сознательная или неосознанная ложь и наглое манипулирование общественным мнением.

 

Ложь первая: «Дом Нины Москаленко»

Зайдя на специализированный сайт , обнаруживаем старую (что в нашем случае – преимущество) базу данных киевских адресов. Ее изучение приводит к парадоксальному выводу:  дом не принадлежит единолично Нине Москаленко, а имеет три квартиры. То есть, является многоквартирным.

 

В реальности информация БТИ отличается от представленной в базе лишь нумерацией квартир. По данным БТИ квартира Нины Ивановны записана под номером 3, а квартира Ивана Михайленко – под номером 2. В дальнейшем я буду придерживаться нумерации БТИ.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

На плане квартира Нины Ивановны (№3) обозначена розовым цветом, квартира №1 – зеленым, квартира №2 – желтым. В соответствии с планом, Москаленко принадлежит две комнаты площадью 15, 2 и 15, 5 квадратных метра, кухня, площадью 13, 6 метров и туалет, площадью 1, 4 квадратных метра. Кроме того, в комнате, площадью 15, 2 квадратных метра (№3-4 на плане) нет окон, выходящих на улицу. Согласитесь, сомнительное удовольствие жить в таких апартаментах!

 

 

 

 

 

Ложь вторая: «Земельный участок, стоимостью 1, 6 миллиона долларов»

Лучший способ убедиться в том, что подобная оценка является, мягко говоря, завышенной –приехать туда самостоятельно. Предупреждаю: добраться к скандальному объекту недвижимости будет нелегко: к нему ведет едва заметная улочка, ныряющая между зданиями и круто поднимающаяся в гору. В снег, гололед, или после сильного дождя добраться наверх сможет далеко не каждый джип. Что уж говорить о «скорой», которая не всегда и дорогу то эту найдет.

У земельного участка есть неоспоримое достоинство – вид. Но не стоит забывать и о недостатках. Главный из них – очень крутой подъем, который увеличивает стоимость строительства в этом месте за счет доставки стройматериалов. Кроме того, на крутом склоне необходимо проведение комплекса противооползневых мероприятий. Все вместе увеличит стоимость строительства едва ли не вдвое.

По различным оценкам киевских риэлторов, стоимость имущественного комплекса (трехквартирный дом + земельный участок) колеблется от 800 тысяч до 1, 3 миллиона долларов США, с учетом нескольких «соток» окрестной земли, которую можно использовать самозахватом.

Но беда в том, что продать или использовать эту землю другим способом по Закону не представляется возможным! Она не может являться товаром. Единственный законный способ приобретения участка – создание владельцами трех квартир юридического лица (ОСББ) и дальнейшая приватизация придомовой территории. В этом случае дом и участок может быть продан за упомянутую сумму. Которую, заметим, придется делить на троих – пропорционально доли каждого в имущественном комплексе…

Есть еще один способ приватизации земли на физическое лицо. Для этого физлицу необходимо выкупить все три квартиры у их нынешних владельцев.

Ложь третья: Рейдеры

То есть, рейдеры, возможно и не ложь, но кого называть этим словом – тут, как говорят в Одессе «Два раза посмотреть». Чтобы понять происходящее вокруг скандального дома на склонах Днепра, нам придется обратиться к решению Печерского районного суда по делу №2-3555/12 от 13 декабря 2012 года. Забегая вперед, скажу – это решение было прочитано несколькими юристами. Следов «белых ниток» они не обнаружили.

Из судебного решения узнаем следующее. Нина Москаленко – уроженка села Ташань, Переяслав-Хмельницкого района Киевской области, стала владельцем квартиры №3 по адресу пер. Землянский 14/26 в 1987 году. А в квартиру №2 в 1988 году после смерти жены унаследовал Иван Петрович Михайленко, 1929 г.р. В 2000 году к Нине Ивановне прописалась ее мать – Анна Макаровна Москаленко 1931 г.р., которая 21 января 2003 года зарегистрировала брак с соседом – Иваном Михайленко. В январе 2010 года Иван Михайленко погибает при до конца невыясненных обстоятельствах (дело закрыли как несчастный случай), и Анна Макаровна, как жена, пережившая мужа, вступает в наследство квартиры №2. Через некоторое время Нина Ивановна сообщает в БТИ об объединении квартир 2 и 3.

Все бы хорошо, да в 2012 году всплыли некоторые подробности. Во-первых, получая новый паспорт взамен утерянного, Анна Макаровна зачем-то указала, что она вдова. Это при том, что ее первый – законный муж и отец дочери Нины Иван Антонович, по сей день живет и здравствует в родном селе. И дай ему Бог здоровья!

 

 

 

 

Причины такого поступка стали понятны лишь в августе 2012 года, когда при очередных сверках документов кто-то из чиновников ЗАГСа обнаружил, что при вступлении в брак с Иваном Михайленко, Анна Макаровна… находилась в законном браке с Иваном Москаленко. Соответственно, ее второй брак с престарелый владельцем квартиры номер 2 – незаконен.

 

 

 

 

А тут еще некстати объявился законный наследник: племянник ушедшего из жизни Ивана Петровича Михайленко – Сергей. Примерно тогда и начали на скорую руку лепить миф про «учительницу, у которой хотят отнять ее дом в престижном районе». Именно осенью 2012 года Нине Ивановне Москаленко удалось склонить на свою сторону определенную политическую силу, обеспечившую мощную информационную поддержку.

В декабре 2012 года племянник – Сергей Павлович Михайленко объявлен законным наследником квартиры №2. Но попасть в свою квартиру ему не удается даже с боями:  страсти уже накалены до предела, Нина Москаленко не желает без боя уступать «мамину» квартиру. И тогда, дабы заселиться на свою законную недвижимость, преодолев сопротивление групп поддержки «бедной учительницы», Сергею Павловичу довелось нанимать бойцов.

Можно ли назвать рейдерством попытку вернуть себе то, что твое не только по закону, но и по чести? Попробуйте дать правильный ответ с первой попытки.

 

Ложь четвертая: Сломали дом Нины Москаленко

Наверняка, многие из вас видели кадры разрушенной части дома №14 по Землянскому переулку и убитых горем людей на развалинах. Был там и я. И Нина Ивановна самолично выступила моим персональным экскурсоводом.

 

И после посещения поля битвы я просто сопоставил разрушения с планом дома. Оказалось, что представители Сергея Павловича разрушили… самовольно пристроенную веранду.

Так что, ежели что и сломали – то собственность Сергея Михайленко, представляющую собой ветхий самострой. А вот окна и двери вставить так и не смогли – ввиду активного противодействия «защитников» Нины Москаленко.

Несмотря на то, что точка зрения одного из владельцев квартиры по адресу переулок Землянский 14 уже была озвучена практически во всех ведущих СМИ, я не поленился пообщаться со всеми владельцами квартир по поводу конфликта.

Нина Москаленко, владелица квартиры №3:

Квартиру №1 купила брокерская контора и она перепродается уже 16 лет (Полищук – Бабенко – Прохоров). Первую и вторую квартиры купили одни и те же люди. Заведует всем, что здесь творится Станислав Федорович Денисюк. Генерал-майор. Я ничего не хочу – пусть забирают свои миллионы и едут куда угодно. Неужели на мне свет клином сошелся?! Я хочу остаться жить здесь, и оставить это своему сыну! Я жила здесь, когда не было богачей.

Я просила сыну оставить кусочек земли, но об этом не было речи.

Дело очень грязное и очень трагичное.

Шестая нотариальная контора подделала, что я, якобы, отказалась от завещания в пользу государства.

(Изначально завещание было написано почему-то не на жену – Анну Макаровну, а на Нину – таково было желание Ивана Михайленко. Но после его смерти Нина Москаленко оказывается в роли подозреваемой и самостоятельно отказывается от наследства. Тогда в наследство вступает ее мать – Анна Макаровна – А.С.)

 

Дарья Рева (представитель Сергея Михайленко, владельца квартиры №2):

К сожалению, мы живем в стране, где решения судов не выполняются. Имея на руках решение суда, по которому хозяином спорной квартиры признан Сергей Михайленко, мы не можем ни перевезти туда вещи, ни произвести в ней ремонт. Каждое наше действие вызывает активное сопротивление. В результате этого возникает очередной, выгодный кому-то, конфликт.

Считаю, что давно уже пора садиться за стол переговоров, чтобы мирно решить имеющиеся противоречия.

 

Фрагменты интервью Сергея Михайленко сайту «Украина криминальная», декабрь 2012 года:

УК: Кем вам приходится тот человек, о котором мы говорим?

СМ: Михайленко Иван Петрович приходится мне родным дядей, он брат моего отца.

УК: Как долго он проживал в квартире по Землянскому переулку?

СМ: Эту квартиру... еще бабушки мои жили, они были в монастыре две, а одна жила в этом доме. Я из рассказов матери знаю. Она присматривала бабушку, а потом подписала вот этот дом.

УК: Что он за человек, вы его хорошо знали?

СМ: Родного дядю? Знал, конечно. Скуповатый был, но денег у него должно было быть. Дядя меньший, отец у меня болел, нас трое было в семье, а у него – одна дочь. Но дед на нас как-то внимания мало обращал, а все внимание уделял ему – дяде.

УК: Почему он долгое время бы одиноким после того, как у него жена умерла?

СМ: Я предлагал поехали жить туда, в отцовский дом, или в Украине будешь жить – у меня. А он говорил, вся семья похоронена здесь, и я буду умирать здесь – его слова.

УК: А почему же он, по-вашему, решил связать свою судьбу с матерью Нины Москаленко?

СМ: Он рассказывал, помнится, что они говорили ему – либо мы тебя давай женим, либо выбросим, что-то такое. Я приезжал к нему года четыре или пять тому назад. Мать у меня парализована, ей 84 года, и никак не вырвешься.

УК: А после его смерти вы как-то пытались выяснять по поводу наследства, что к чему?

СМ: Я даже не знал, когда. Его же убили. Показали мне справку, что погиб насильственной смертью.

УК: Справка такая была? И не знали, когда умер?

СМ: Нет, участковый наш объяснил, что так и так, в 2010 году погиб, не умер, а погиб

УК: Ну а вы за наследство никак не боролись с этим?

СМ: Я хотел...

УК: А в каком году выяснили?

СМ: В этом, месяца два-три назад.

УК: Понятно. А вы настаивали на продолжении следствия, на выяснении причин?

СМ: Они не хотят общаться со мной. Я видел эту дочь, Нину. Мы были у нее с адвокатом. Она даже не стала разговаривать, грубит.

УК: Что вас толкнуло сейчас к участию в иске, в деле?

СМ: Если они действовали, как это можно выразиться – вне закона, ...а мне тоже копейка не помешает. Я говорю, жена врожденный гипертоник, трое детей, мать парализована.

 

Игорь Прохоров, владелец квартиры №1:

Сегодня не смог попасть к себе домой: замочная скважина забита деревяшками, какие-то люди мешают попасть внутрь. Зато я провел несколько часов на допросе в милиции – давал показания.

Если есть ко мне какие-то вопросы – вполне можно было их обсудить. И в этом случае проще будет найти решение, устраивающие всех.

Что буду делать дальше – пока не знаю. Надеюсь, положение дел изменится в ближайшее время.

 

Станислав Денисюк:

В этом деле я участвовал с февраля-марта 2012 года. Я занимаюсь адвокатской практикой, и на тот момент у меня был доверитель  – Юрий Бабенко, который купил одну из квартир в этом доме. Ему очень понравилось это место, и где-то в интернете появилось объявление, из которого стало понятно, что Нина Москаленко хочет продать свою часть дома. (На тот момент еще не было судебного спора с Сергеем Михайленко по поводу наследства – А.С.) Бабенко уполномочил меня провести переговоры по поводу приобретения ее части дома в пределах бюджета. Я предлагал ей купить отдельный дом или квартиру, помочь с переездом и прочее. Все мои действия были в рамках правового поля, поэтому я оставил Нине Ивановне номер мобильного телефона, который зарегистрирован на мое имя и не препятствовал снимать меня на видео.

Сумма, выделенная на покупку части дома Нины Москаленко составляла полтора миллиона долларов, и она знала об этом.

Когда начались судебные споры по поводу квартиры с Сергеем Михайленко, Бабенко продал свою часть дома Прохорову и отказался от попыток приобрести этот дом. Таким образом, с августа 2012 года я не имею никакого отношения к длящемуся конфликту.

Кроме того, существует постановление Верховной Рады, согласно которому земля в 200-метровой зоне от Ботанического сада не может быть приватизирована.

Странной и однобокой кажется позиция СМИ по этому вопросу. Тот же Константин Стогний знает мой номер телефона, и вполне мог бы поинтересоваться моим мнением, прежде, чем ставить сюжет в эфир.

Думаю, что владельцам двух квартир нужно стучаться во все двери, и кричать на всех углах об этом беспрецедентном случае, когда людей по чьему-то произволу лишают права собственности!

 

В любом суде полно таких дел. Процент дел о дележе наследства и имущественных спорах составляет до 80%. Почему именно это дело вдруг так взбудоражило общество? Почему именно о нем сняты сотни телесюжетов, написаны сотни однообразных статей, перепечатанных в тысячах блогов?

Слово «манипуляция» имеет корнем латинское слово manus – рука. Оксфордский словарь английского языка трактует манипуляцию как «акт влияния на людей или управления ими с ловкостью, особенно с пренебрежительным подтекстом, как скрытое управление или обработка». Манипуляция – программирование мнений и устремлений масс, их настроений и даже психического состояния с целью обеспечить такое их поведение, которое нужно тем, кто владеет средствами манипуляции. К людям, сознанием которых манипулируют, относятся не как к личностям, а как к объектам, особого рода вещам. Вещам, которые «обманываться рады», и на которых политикам так легко поднять свои обвислые рейтинги.

Я смотрел на «защитников» Нины Николаевны Москаленко и видел юных комиссаров революции, которые в 1918 году при помощи кастетов и маузеров творили новую жизнь, руководствуясь принципами классового самосознания и революционной целесообразности. Что не говори, прав был Воланд: «люди как люди. ... обыкновенные люди... в общем, напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их...»

 

 

 

 

 

 

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори