увійти | реєстрація | забув пароль
сьогодні 30.09.2016 02:50
(за Київським часом)

навігатор

Kharkiv Human Rights Group Social Networking



О последнем визите Европейского комитета против пыток в Украину

08.01.14 | Вадим Човган

Европейский комитет против пыток снова подтвердил, что в пенитенциарных учреждениях права человека – это пустой звук. Но на этот раз Комитет еще и пытались мошеннически обмануть.

На сайте Харьковской правозащитной группы уже не единожды размещалась информация о «позорной» с точки зрения прав человека политике Государственной пенитенциарной службы Украины (ГПтСУ, Служба) в свете визитов Европейского комитета по предупреждению пыток и иного нечеловеческого или жестокого обращения или наказания (ЕКПП, Комитет). Не то чтобы совсем провальной, но все же позорной, с моей точки зрения. Несмотря на постоянные рапорты об улучшениях и прекрасной политике в сфере прав человека Служба каждый раз наступает на грабли милитаризированного прошлого и настоящего. Тенденцию имитации изменений в деятельности Службы и сфере исполнения-отбывания наказаний вообще мы уже отмечали в ежегодном докладе о правах человека, в частности, за 2012 год[1]. Впрочем, такой подход обозначался украинскими специалистами сразу же после переименования бывшего Государственного департамента по вопросам исполнения наказаний[2].

Об успехах ГПтСУ читатель может узнать на ее сайте из недавнего юбилейного сообщения[3]. Не преуменьшая описанных заслуг, нами в соответствующих разделах докладов правозащитных организаций за предыдущие годы[4] и в более актуальном последнем, готовящемся к скорой публикации, отчете за 2013 год предлагается альтернативный взгляд. Для скептиков, имеющих сомнения в объективности правозащитных организаций, будет полезным внимательно прочитать последний доклад ЕКПП по результатам визита в Украину в 2012 году, а также просмотреть фото «орудий труда» рядовых сотрудников-пенитенциариев[5].

Вообще ЕКПП последнее время частенько заезжает в Украину, что связанно с особым, обоснованно внимательным подходом к специфическим чертам отечественной пенитенциарной реформы. Не вдаваясь в описание подробностей этого процесса, приступим, собственно, к основному сообщению.

В руках у автора случайно оказалась информация, представляющая большой интерес. Речь идет о содержании предварительных устных заключений ЕКПП, высказанных им во время финальной встречи после последнего визита в Украину в октябре 2013 года[6].

Исходя из имеющихся данных, Комитет в некоторых учреждениях пытались обмануть в прямом смысле этого слова. Например, это случилось в Стрижавской исправительной колонии №81, где во время визита в 2012 году были высказаны серьёзные опасения из-за запугивания после его окончания отдельных осужденных, конфиденциально общавшихся с делегацией ЕКПП[7]. Невзирая на эту прискорбную историю, стали известны новые факты о том, что конфиденциальные разговоры с осужденными, которым уделяется такое огромное значение, прослушивались с помощью специальных приборов[8]. К тому же, эта самая хитрость, нацеленная, очевидно, на месть определенным осужденным и на уклонение от ответственности должностных лиц, по мнению Комитета, возможно, была использована и в этом году. И это все несмотря на своего рода скандал в прошлом году связанный с посещением этого же учреждения.

Так же, как попытку обмана, можно расценивать и предоставление персоналом Криворожской исправительной колонии №3 и Днепропетровского следственного изолятора неточной информации о применении служебных собак к содержащимся в них пожизненно заключенным.

Нельзя не отметить, что делегация не получила жалоб о запугивании заключенных со стороны персонала перед ее приездом в Киевский, Симферопольский следственные изоляторы, Винницкую исправительную колонию №1, что произошло, наверняка, не без влияния предыдущих их посещений Комитетом и наличием у персонала знаний о его невероятной способности узнавать правду о том, что же на самом деле происходит за колючей проволокой. В то же время, вследствие своей неопытности персонал Днепропетровского и Одесского следственных изоляторов все же прибегал к использованию запрещенных приемов и запугивал содержащихся в них лиц, чтобы они не сказали ничего «лишнего».

Жаль, что такой опыт срабатывает не всегда. В той же Стрижавской колонии запугивание повторилось, хотя и в другом стиле, а именно, путем использования помощи главных «представителей неофициальной тюремной иерархии». Избиением в случае сообщения чего-то негативного делегации Комитета угрожали осужденным и во впервые посещенной Криворожской исправительной колонии. К слову, на сайте ХПГ ранее публиковалась статья о личном опыте пребывания в этой колонии, которую еще называют «Бублик», и о страшных вещах, происходивших в ней ранее и, как можно догадываться, происходящих после визита туда ЕКПП[9], Так же неслыханно и то, что в Криворожской исправительной колонии №3 некоторым осужденным вообще не дали поговорить с делегацией.

Конечно, все эти оплошности ГПтСУ может списать на человеческий фактор рядовых ее сотрудников. Но нельзя же отрицать ответственность и самого высшего руководства, раз эти люди на данный момент не были уволены и продолжают работать и, даже, руководить целыми учреждениями?! Точно так же демонстративным можно считать закрывание глаз на ситуацию в Алексеевской исправительной колонии №25 и неувольнение ее руководства. Эту колонию, которую, взирая на многолетние ужасы, хотя и затонированные прекрасными материальными условиями, прозвали «фабрикой смерти» или «Харьковской пыточной» (от укр. «Харківська катівня»). В социальной сети «Вконтакте»даже создана специальная группа под названием «Разрушить фабрику смерти», где можно ознакомиться с подробностями из СМИ, а также от очевидцев, имеющих отношение к ней[10]. Последняя статья активиста ХПГ об этом жутком месте описывает сегодняшнее состоянии дел в ней[11].

Кстати, визит ЕКПП 2012 года показал, что в этой колонии имеются серьезные системные проблемы организации внутреннего режима, характеризирующегося тотальной запуганностью осужденных, применением к ним физической и психической расправы. По свидетельствам лиц, недавно освободившихся из АИК №25, визит Комитета практически ничего не поменял в стиле руководства этой колонии. Осужденные как эксплуатировались в трудовом смысле этого слова, так и эксплуатируются, как над ними издевались психически и физически, так и продолжают. Что же нужно высшему руководству ГПтСУ, чтобы, в конце концов, сменить руководство этой раковой опухоли украинской пенитенциарной системы? Неужели выявления случая пыток или смерти осужденных? Если да, то с таким подходом ждать придется долго, ведь все знают, что любым катам известно, когда и как вовремя остановиться… А тем временем тысячам людей еще предстоит проходить через тиски этого заведения.

Точно так же по сегодняшний день продолжают работать на высших руководящих постах ГПтСУ люди, непосредственно руководившие массовым избиением осужденных подразделением спецназначения этой же службы. И это даже после официального признания незаконности использования указанного подразделения Европейским судом по правам человека[12].

Что же касается непосредственно собранной Комитетом информации, то она состоит в следующем. В Киевском, Одесском, Симферопольском следственных изоляторах были зафиксированы жалобы на дурное обращение в виде причинения «пощечин и подзатыльников», а также ударов дубинкой. В Одесском и Симферопольском СИЗО существует общая тенденция к частичной передаче полномочий персонала представителям тюремной субкультуры. По этому поводу делегация отметила, что этот подход создает большой риск насилия между осужденными.

В Днепропетровском СИЗО заключенные высказывали жалобы на факты избиения сокамерниками, да и еще, возможно, при подстрекательстве персонала учреждения. Инициативой администрации Стрижавской колонии по передаче функции поддержания дисциплины отдельным лидерам – группе осужденных, принадлежащих к тюремной субкультуре, нивелировало некоторые позитивные изменения со времени предыдущего визита Комитета в это учреждение. Все это создало атмосферу давления и дурного обращения с заключенными.

В Криворожской исправительной колонии №3 делегация ЕКПП получила значительное количество жалоб и обвинений в избиениях и собрала доказательства медицинского характера относительно этого. Утверждается, что оперативные сотрудники этого учреждения привлекают группу сильных заключенных с целью давления и дурного обращения с другими осужденными. Было отмечено, что это осуществляется с целью надлежащего поддержания дисциплины в учреждении и для получения от заключенных признания в тех преступлениях, которые они совершили до осуждения. Это все привело к применению процедуры, предусмотренной параграфом 5 статьи 8 Европейской конвенции против пыток, в соответствии с которой украинскую власть обязали провести неотложное тщательное и независимое расследование «стиля и методов» работы персонала в Криворожской колонии и на протяжении двух месяцев предоставить информацию о результатах расследования.

Кроме того, обращено внимание на локальные перенаселенности отдельных камер в этой же колонии. Например, во многих камерах на одного заключенного приходилось по полтора квадратных метра площади на заключенного вместо четырех, как это положено в соответствии с международными стандартами и уголовно-исполнительным законодательством.

В Киевском СИЗО материально-бытовые условия были ненадлежащими практически во всех камерах, за исключением корпуса для содержания женщин. Обозначено, что Симферопольский СИЗО нуждается в срочном ремонте, реконструкции и, кроме того, выведении из эксплуатации полуподвальных камер, которые находятся в блоке №1. В Одесском следственном изоляторе помещения были признаны слишком устаревшими и было рекомендовано рассмотреть вопрос о строительстве новых помещений.

Был поднят вопрос о том, что в отношении приговоренных к пожизненному лишению свободы не происходит практически никаких изменений. К слову, почти во всех докладах о посещении Украины Комитет высказывает очень много замечаний относительно этой категории осужденных, но это систематически игнорируют национальные власти.

Подчеркнута проблема перманентного ненадлежащего медицинского обслуживания, что включает и отсутствие документирования, и несообщение о случаях телесных повреждений, выявленных у новоприбывших заключенных. При этом записи если и проводятся медперсоналом, то они поверхностны. Также не гарантируется конфиденциальность медицинских данных. Отсутствует установленная процедура систематического обследования на наличие гепатита «С». Абсолютно не достаточно существующих поставок медпрепаратов. В этой связи ЕКПП в который раз обратил внимание на необходимость реформы медицинской службы тюремных заведений и на необходимость обеспечения профессиональной независимости медперсонала от пенитенциарной администрации.

Отдельно стоит отметить, что процедура предварительных замечаний в результате этого визита была использована и с украинским МВД, так как имели место серьезные проблемы в местах несвободы, подчиненных ему. Интересно, что это в итоге так же не произошло без неправды со стороны милицейского ведомства. Детальнее о проблеме и находках ЕКПП в учреждениях милиции читайте здесь[13].

Подводя итоги, нужно подчеркнуть, что ГПтСУ постоянно проваливает экзамен по сотрудничеству с Комитетом, а также по исполнению его рекомендаций. Только за счет жесткой реакции на ненадлежащие поступки подчиненных, принятия прагматичных и не завуалированных мер, незамедлительного отстранения кадров, применяющих дурное обращение при исполнении своих функций, ГПтСУ сможет добиться признания, заслужить уважение и, как следствие, избавиться от «головной боли», причиненной визитами ЕКПП. Логика, на самом деле, предельно банальна – чем больше формализма в решении проблем, поднятых во время визитов, тем меньше институты Совета Европы будут удовлетворены. Мессидж для ГПтСУ именно такой: формальность в решении насущных проблем, в исполнении рекомендаций Комитета и является корнем сорняка, который из года в год пытается выполоть этот орган международного контроля.

 

[1] www.khpg.org

[2] Яковець І.С. «Пенітенціарна служба» - мімікрія чи бажання змін? // Теоретичні та практичні проблеми удосконалення діяльності кримінально-виконавчої системи України: матеріали Всеукр. наук.-практ. конф. (4 травня 2011 р.) - К.: Нац. акад.. внутр.. справ. - 2011. - С. 173-175.

[3] www.kvs.gov.ua

[4] www.khpg.org

[5] Фото в конце этого документа: www.cpt.coe.int

Перевод отчета (без фото): www.khpg.org

[6] Для информации – после каждого визита этот орган встречается с ответственными за содержание мест несвободы госструктурами и высказывает свое общее впечатление, срочные замечания в случаях особой обеспокоенности ситуацией с правами человека в отдельных учреждениях, безопасностью отдельных личностей. Эти замечания позднее предоставляются более подробно в письменном виде, а еще позднее с разрешения национального правительства в открытом доступе печатается специально подготовленный, как правило, довольно объемный доклад по результатам визита.

[7] Это, между прочим, и стало триггером для инициирования процедуры публичного заявления (public statement), что в практике этого органа является очень редким случаем. В отношении Украины это было сделано впервые, да и, что печальнее всего, впервые в его истории как следствие нежелания решения серьезных проблем в пенитенциарной сфере национальными властями (в контексте ненадлежащего сотрудничества их с Комитетом). Детальнее: khpg.org

[8] Следует сказать, что возможность использования такого ноу-хау отечественными пенитенциариями должно быть обязательно принято во внимание всеми, кто имеет какое-либо отношение к инспекциям и независимым визитам в места несвободы. Ведь оно может свести к нулю все попытки мониторинга и, к тому же, серьезно навредить интервьюированному лицу.

[9] khpg.org

[10] vk.com

[11] khpg.org

[12] khpg.org

[13] khpg.org