пошук  
версія для друку
20.05.2014

КОБЕРНИК ПРОТИВ УКРАИНЫ

   


ПЯТАЯ СЕКЦИЯ

КОБЕРНИК ПРОТИВ УКРАИНЫ

(Заявление № 45947/06)

РЕШЕНИЕ

СТРАСБУРГ

25 июля 2013

ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ

25/10/2013

Это решение стало окончательным в соответствии со статьей 44 § 2 Конвенции. Может подвергаться редакторской правке.

По делу «Коберник против Украины»,

Европейский Суд по правам человека (Пятая секция), заседая в составе:

         Mark Villiger, Председатель,
         Ann Power-Forde,
         Ganna Yudkivska,
         André Potocki,
         Paul Lemmens,
         Helena Jäderblom,
         Aleš Pejchal, судьи,
и Claudia Westerdiek, секретарь секции,

Рассмотрев дело в закрытом заседании 2 июля 2013 года,

Провозглашает следующее решение, принятое в этот день:

ПРОЦЕДУРА

1. Данное дело основано на заявлении (№ 45947/06) против Украины, поданном в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция») гражданином Украины г-ном Алексеем Леонидовичем Коберником (далее – «заявитель») 31 октября 2006 года.

2. Украинское правительство (далее – «Правительство») представлял его уполномоченный, г-н Н. Кульчицкий.

3. Заявитель утверждал, в частности, что условия его содержания и транспортировки противоречили статье 3 Конвенции, что длительность досудебного содержания под стражей была несовместимой со статьей 5 § 3 Конвенции, и что уголовное разбирательство не соответствовало требованию «разумного срока» в соответствии со статьей 6 § 1 Конвенции.

4. 1 февраля 2011 года жалоба была признана частично неприемлемой и доведена до сведения Правительства.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявитель родился в 1971 году.

A. Уголовное разбирательство в отношении заявителя

6. 13 мая 1999 года против заявителя и пяти других лиц было возбуждено уголовное дело в связи с убийством. В тот же день заявителю было предъявлено обвинение. Так как его местонахождение было неизвестно, он был объявлен в розыск и было принято решение о его заключении под стражу.

7. 21 мая 1999 года заявитель был арестован. Впоследствии он был обвинен в участии в вооруженной банде, убийствах, вымогательстве и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов без соответствующего разрешения. Несколько его предполагаемых сообщников были также арестованы, и им были предъявлены обвинения.

8. По данным Правительства, в ходе досудебного следствия власти провели более 490 следственных действий с целью установления всех фактов, имеющих значение для данного уголовного дела.

9. После завершения следствия, 17 апреля 2001 года, местный суд получил материалы дела от следственных органов.

10. 5 июня 2001 года дело было направлено в Верховный суд Автономной Республики Крым (впоследствии переименованный в Апелляционный суд Автономной Республики Крым, далее – «Апелляционный суд») для рассмотрения по существу.

11. 25 июня 2001 года Апелляционный суд постановил рассмотреть дело против заявителя и четырнадцати других подсудимых в судебном разбирательстве, и назначил следующее заседание на 30 июля 2001 года.

12. 30 июля 2001 года слушание было отложено в связи с неявкой одного из обвиняемых, нескольких потерпевших и адвокатов.

13. 6 августа, а также 3 и 5 сентября 2001 года слушания откладывались в связи с неявкой нескольких адвокатов.

14. 11 сентября 2001 года Апелляционный суд установил личность подсудимых, и зачитал обвинительное заключение. Следующее слушание было назначено на 13 сентября 2001 года.

15. 13 сентября 2001 года Апелляционный суд отложил слушания в связи с просьбой одного из подсудимых о записи хода  заседания, для чего в тот момент не имелось доступных технических средств.

16. Следующее слушание было назначено на 9 июля 2002 года, но в тот день Апелляционный суд отложил его из-за неявки одного из подсудимых и двух адвокатов.

17. 11 июля 2002 года Апелляционный суд возобновил рассмотрение дела.

18. Между 29 июля и 22 октября 2002 слушания несколько раз откладывались, так как адвокаты некоторых обвиняемых не могли присутствовать на заседании. 

19. 12 ноября 2002 года Апелляционный суд перенес слушание на 24 февраля 2003 года, потому что до этого дня один из народных заседателей должен был участвовать в рассмотрении другого дела.

20. Между 18 марта и 10 сентября 2003 года слушания не проводились, так как один из народных заседателей был болен.

21. 15 декабря 2003 года Апелляционный суд направил дело на дополнительное расследование, оставив в силе лишение свободы в качестве меры пресечения в отношении заявителя и отметив, что нет никаких оснований для изменения меры пресечения. Суд признал, в частности, что обвинения против заявителя и других подсудимых были расплывчатыми и недостаточно обоснованными. Решение было обжаловано прокуратурой.

22. 8 мая 2004 года Верховный суд отменил решение от 15 декабря 2003 года и направил дело в Апелляционный суд для рассмотрения.

23. Следующее слушание по делу состоялось 28 февраля 2005 года; предыдущие слушания были отложены, так как некоторые подсудимые и адвокаты не явились.

24. Несколько последующих слушаний также были отложены по разным причинам, в том числе в связи с неявкой подсудимых, свидетелей, потерпевших и адвокатов, а также из-за отключений электричества.

25. 22 мая 2006 года Апелляционный суд признал, среди прочего, что заявитель виновен в вышеупомянутых преступлениях, и приговорил его к пятнадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества. Апелляционный суд также признал виновными четырнадцать других подсудимых. По данным Правительства, это решение было принято после того, как Апелляционный суд провел 105 слушаний, в ходе которых он допросил подсудимых и многочисленных свидетелей, проанализировал доказательства в материалах дела и рассмотрел различные запросы, поданные в ходе судебного разбирательства.

26. Заявитель подал апелляцию по вопросам права.

27. 5 апреля 2007 года Верховный суд частично отменил приговор  в отношении заявителя в части обвинения в хранении оружия и боеприпасов без соответствующего разрешения. Верховный суд признал оставшуюся часть обвинительного приговора обоснованной и оставил приговор в силе.

B. Условия содержания под стражей

28. 14 июня 2007 года заявитель был переведен в Луганский СИЗО, где он находился до 9 июля 2007 года.

29. По словам заявителя, в этом учреждении он содержался в камере площадью около 15 кв. м, расположенной в полуподвале. Общее число заключенных колебалось от пятнадцати до двадцати человек. Спальных мест было недостаточно, и задержанным приходилось спать по очереди. Некоторые из задержанных были больны туберкулезом. Туалет в камере был грязным и не изолированным. Система канализации неоднократно выходила из строя, и коридор периодически затоплялся сточными водами. В камере имелись два маленьких окна, и не было никакой вентиляции. Стенки камеры были покрыты плесенью. Матрасов и подушек не было. Прачечная не работала. Питание было недостаточным. Мусорные баки находились в трех метрах от наружной стены камеры, и вовнутрь проникал неприятный запах. В камере было множество мух и тараканов.

30. По данным Правительства, заявитель содержался в камере №  5 площадью 17,7 кв.м. В камере было пятнадцать коек, скамейка и стол. Камера не была переполнена, так как в ней никогда не содержалось более пятнадцати задержанных. С 19 июня по 9 июля 2007 года в камере, как правило, находилось тринадцать задержанных. Никто из заключенных не страдал какой-либо тяжелой болезнью. Туалет в камере был отделен фанерной перегородкой 1,5 м в высоту. Имели место несколько поломок системы канализации, но они были быстро устранены. В камере имелись два окна, которые пропускали достаточное количество дневного света и обеспечивали вентиляцию камеры. Заявителю было выдано постельное белье, матрац и подушка. Он мог принимать душ каждые семь дней. Питание обеспечивалось в соответствии с национальными стандартами. Мусорные баки находились в специальном дворе, огороженном забором. В целом, санитарно-гигиенические условия были удовлетворительными.

C. Условия транспортировки в 2007 году

31. По словам заявителя, 14 июня и 9 июля 2007 года его перевозили в переполненных железнодорожных вагонах и автомобилях. При железнодорожной перевозке, общее число заключенных в каждом отсеке колебалось от двенадцати до пятнадцати человек. Отсеки не проветривались, несмотря на жаркую погоду. При перевозке автомобилем, заявитель и еще двадцать задержанных были помещены в специальный автомобиль, который нагревался на солнце, в котором было мало места и отсутствовала вентиляция.

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

32. Соответствующее национальное законодательство можно найти в решении по делу Dvoynykh v. Ukraine (no. 72277/01, §§ 31-37, 12 October 2006).

ПРАВО

I. ЗАЯВЛЕННОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

33. Заявитель жаловался, что условия его содержания в Луганском СИЗО и условия его транспортировки в июне и июле 2007 года были несовместимыми со статьей 3 Конвенции, которая гласит:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

A. Приемлемость

1. Аргументы сторон

34. Правительство утверждало, что заявитель не исчерпал внутренние средства правовой защиты в отношении этой части заявления. В частности, заявитель должен был обратиться в суд или в прокуратуру. В качестве примера практической эффективности судебной защиты, Правительство сослалось на решение национального суда от 4 февраля 2009 года, в котором заявителям присудили компенсацию в аналогичных обстоятельствах. Правительство не предоставило копию этого решения.

35. Правительство далее утверждало, что эти жалобы не были должным образом разработаны или обоснованы заявителем, и, следовательно, должны быть отклонены как явно необоснованные.

36. Заявитель утверждал, что ему не были доступны эффективные средства правовой защиты. Кроме того, он настаивал, что его жалобы в соответствии со статьей 3 Конвенции являются обоснованными и не могут быть отклонены как неприемлемые.

2. Оценка Суда

(a) Условия транспортировки

37. В отношении жалобы заявителя относительно условий транспортировки в 2007 году, Суд отмечает, что нет необходимости рассматривать возражения Правительства, так как данная жалоба в любом случае неприемлема. Суд отмечает, что заявитель не представил подробных сведений по этому вопросу. В частности, он не указал размер отсека и фактическую продолжительность поездки. Его утверждения являются туманными и краткими, и позволяют прийти к выводу, что соответствующее обращение достигло порога, требуемого статьей 3 Конвенции (см., с соответствующими изменениями, Visloguzov v. Ukraine, no. 32362/02, § 49, 20 May 2010). Таким образом, эта жалоба должна быть отклонена как явно необоснованная, в соответствии со статьей 35 §§ 3 (а) и 4 Конвенции.

(b) Условия содержания под стражей

38. В отношении жалобы заявителя относительно условий его содержания под стражей в Луганском СИЗО, Суд в первую очередь отмечает, что аналогичные возражения Правительства об исчерпании внутренних средств правовой защиты были ранее отклонены как необоснованные в ряде дел (см., например, Melnik v. Ukraine, no. 72286/01, §§ 69-71, 28 March 2006; Yakovenko v. Ukraine, no. 15825/06, §§ 75-76, 25 October 2007; Koktysh v. Ukraine, no.43707/07, §86, 10 December 2009; Logvinenko v. Ukraine, no. 13448/07, § 57, 14 October 2010; Iglin v. Ukraine, no. 39908/05, § 43, 12 January 2012; и Belyaev and Digtyar v. Ukraine, nos. 16984/04 and 9947/05, §§ 30 and 31, 16 February 2012). Что касается дополнительного аргумента Правительства, что решение национального суда от 4 февраля 2009 года свидетельствует об эффективности судебной защиты, Суд отмечает, что копия этого решения не была представлена​​. Более того, Правительство ссылается на решение, которое Суд уже рассматривал в том же контексте и признал, что оно не имеет никакого значения для вопроса об исчерпании внутренних средств правовой защиты, так как оно является единственным примером успешного судебного процесса по делу, в котором нарушение было ранее установлено этим Судом (см. Petukhov v. Ukraine, no. 43374/02, § 74-78, 21 October 2010, и Ustyantsev v. Ukraine, no. 3299/05, §§ 56-58, 12 January 2012). В целом, нет никаких оснований полагать, что в данном деле использование этих средств правовой защиты, указанных Правительством, могло способствовать эффективному решению проблем заявителя. Таким образом, Суд не видит причин отказываться от своего предыдущего подхода, и отклоняет возражения Правительства.

39. Кроме того, Суд отмечает, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу статьи 35 § 3 (а) Конвенции. Суд отмечает, что она также не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Поэтому она должна быть признана приемлемой.

B. Существо дела

40. Ссылаясь на предоставленную им информацию об условиях содержания заявителя под стражей, Правительство утверждает, что требования статьи 3 Конвенции были выполнены.

41. Заявитель не согласился и настаивал на своей жалобе. Он оспорил аргументы Правительства, как фактически неверные.

42. Суд повторяет, что жестокое обращение должно достигнуть минимального уровня жестокости, чтобы подпадать под действие статьи 3 Конвенции. В соответствии с этим положением, государство должно обеспечить, чтобы лицо содержалось под стражей в условиях, совместимыми с уважением к человеческому достоинству, чтобы способ и методы применения этой меры пресечения не подвергали его страданиям и трудностям, интенсивность которых превышает неизбежный уровень страданий, присущий заключению, и чтобы, с учетом практических требований режима лишения свободы, его здоровье и благополучие должным образом гарантировались (см. Visloguzov v. Ukraine, no. 32362/02, §§ 56 and 57, 20 May 2010, с дальнейшими ссылками). Длительность периода содержания под стражей может быть важным фактором при оценке тяжести страданий или унижений, причиненных задержанному неадекватными условиями содержания под стражей. Однако относительная краткость этого периода не исключает автоматически обжалуемое обращение из сферы действия статьи 3, если все остальные элементы являются достаточными, чтобы такое обращение подпадало под действие этого положения (см. Mkhitaryan v. Armenia, no. 22390/05, § 55, 2 December 2008).

43. Суд отмечает, что содержание заявителя под стражей в Луганском СИЗО продолжалось двадцать пять дней. Кроме того, Суд отмечает, что стороны не пришли к согласию в отношении некоторых аспектов условий, в которых содержался заявитель в течение этого периода. В частности, Правительство оспаривало доводы заявителя о переполненности камеры. Они утверждали, что фактическая площадь камеры составляла 17,7 кв. м, и что в течение рассматриваемого периода общее число содержащихся в ней заключенных не превышало пятнадцати человек, в то время как в период с 19 июня по 9 июля 2007 года в камере обычно находились тринадцать задержанных. Данные Правительства, следовательно, позволяют предположить, что в течение большей части периода содержания заявителя под стражей на одного заключенного в камере заявителя приходилось менее 1,5 квадратных метров площади. По мнению Суда, эти цифры показывают, что заявитель содержался в сильно переполненной камере (см., например, Yakovenko, упомянутое выше, § 84 , и G. O. v. Russia, no. 39249/03, § 69, 18 October 2011). Кроме того, Суд принимает во внимание тот факт, что в камерах находились мебель и аксессуары, такие как койки, стол, скамейки и туалет, которые еще больше уменьшали площадь, доступную заявителю.

44. Суд также отмечает, что Правительство не опровергло утверждения заявителя о том, что туалет не был должным образом отделен от других частей камеры, и что вентиляция в камере была недостаточной. Кроме того, аргумент Правительства, что канализационная система несколько раз выходила из строя, подтверждает утверждения заявителя о том, что санитарные условия были неудовлетворительными.

45. Изложенные соображения являются достаточными, чтобы Суд сделал вывод о том, что физические условия содержания заявителя в Луганском СИЗО составляли унижающее достоинство обращение в нарушение статьи 3 Конвенции.

II. ЗАЯВЛЕННОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 5 § 3 КОНВЕНЦИИ

46. Далее заявитель жаловался, что длительность его досудебного содержания под стражей была чрезмерной. Он ссылался на статью 5 § 3 Конвенции, которая гласит:

«3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом «с» пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд».

A. Приемлемость

47. Суд отмечает, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу статьи 35 § 3 (а) Конвенции. Кроме того, Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Поэтому она должна быть признана приемлемой.

B. Существо дела

1. Аргументы сторон

48. Заявитель настаивал на том, что общая длительность его предварительного заключения была чрезмерной.

49. Правительство утверждало, что обвинения против заявителя были очень серьезными, и существовал реальный риск, что заявитель может скрыться, помешать следствию и продолжить свою преступную деятельность. По мнению Правительства, имелись достаточные и соответствующие причины для содержания заявителя под стражей в течение всего периода следствия и суда.

2. Оценка Суда

50. Суд отмечает, что период, который должен приниматься во внимание, начался 21 мая 1999 года (дата ареста заявителя) и закончился 22 мая 2006 года (день, когда заявитель был осужден решением суда первой инстанции). Таким образом, он продолжался семь лет.

51. Принимая во внимание общие принципы, установленные в его прецедентном праве (см. I.A. v. France, judgment of 23 September 1998, Reports of Judgments and Decisions 1998-VII, § 102; Labita v. Italy [GC], no. 26772/95, § 153, ECHR 2000-IV; и Iłowiecki v. Poland, no. 27504/95, § 61, 4 October 2001), Суд отмечает, что период содержания заявителя под стражей до осуждения был чрезмерно длительным. Суд принимает мнение Правительства, что обвинения против заявителя были очень серьезными, так как он обвинялся в участии в вооруженной банде, убийствах и других преступлениях. Тем не менее, учитывая длительность содержания заявителя под стражей, Суд считает, что компетентные органы должны были привести и другие причины, обосновывающие его содержание под стражей в течение всего рассматриваемого периода. В то же время, Суд не в состоянии оценить качество аргументов национальных властей, поскольку копии соответствующих решений не были предоставлены Правительством. Что касается решения Апелляционного суда от 15 декабря 2003 года, оно не содержало никаких оснований для оставления в силе меры пресечения в отношении заявителя. Соответственно, доступные материалы не дают оснований для вывода, что содержание заявителя под стражей в течение всего рассматриваемого периода было основано на соответствующих и достаточных причинах.

52. В свете вышеизложенных соображений, Суд считает, что имело место нарушение статьи 5 § 3 Конвенции.

III. ЗАЯВЛЕННОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 § 1 КОНВЕНЦИИ

53. Заявитель также жаловался, что длительность уголовного разбирательства против него была несовместима с требованием «разумного срока». Он сослался на статью 6 § 1 Конвенции, соответствующая часть которой гласит:

«Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на... разбирательство дела в разумный срок... судом...»

A. Приемлемость

54. Суд отмечает, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу статьи 35 § 3 (а) Конвенции. Кроме того, Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Поэтому она должна быть признана приемлемой.

B. Существо дела

1. Аргументы сторон

55. Заявитель утверждал, что длительность уголовного разбирательства была неразумной.

56. Правительство утверждало, что длительность судебного разбирательства была совместимой с требованиями статьи 6 § 1 Конвенции, принимая во внимание исключительную сложность дела. Не было никаких необоснованных задержек, за которые власти могут нести ответственность.

2. Оценка Суда

(a) Период, подлежащий рассмотрению

57. Суд отмечает, что в уголовных делах «разумный срок», упомянутый в статье 6 § 1 Конвенции, начинается с момента предъявления лицу обвинения, иными словами, после официального заявления компетентных органов, что оно совершило уголовное преступление. Это определение также соответствует проверке на «существенность влияния на положение подозреваемого». Что касается окончания «срока», в уголовных делах период, упоминаемый в статье 6 § 1 Конвенции, охватывает все разбирательство, включая апелляции (см. Merit v. Ukraine, no. 66561/01, § 70, 30 March 2004).

58. Таким образом, период, который должен приниматься во внимание в данном деле, начался в мае 1999 года и закончился в апреле 2007 года. Таким образом, он длился более семи лет и десяти месяцев, включая досудебное следствие и рассмотрение на двух уровнях судебной юрисдикции.

(b) Разумность длительности разбирательства

59. Суд отмечает, что разумность длительности судебного разбирательства должна оцениваться в свете обстоятельств дела и с учетом следующих критериев: сложность дела и поведение заявителя и соответствующих органов власти (см., среди прочего, Pélissier and Sassi v. France[GC], no. 25444/94, § 67, ECHR 1999-II).

60. Суд далее отмечает, что, кроме начального периода между 13 и 21 мая 1999 года, в течение остального периода производства по уголовному делу заявитель содержался под стражей, и этот факт требовал от органов власти особых усилий для оперативного проведения разбирательства (см., например, Smirnova v. Russia, nos. 46133/99 and 48183/99, § 83, ECHR 2003-IX, и Yurtayev v. Ukraine, no. 11336/02, §37, 31 January 2006).

61. Суд согласен, что рассматриваемое уголовное дело, в котором пятнадцать человек обвинялись в преступной деятельности, было особо сложным. Он отмечает, что органы досудебного следствия провели значительное количество следственных действий, а перед судами стояло множество фактических и юридических вопросов, которые должны были быть должным образом рассмотрены в ходе судебных слушаний.

62. С другой стороны, Суд считает, что эти обстоятельства не являются достаточными, чтобы оправдать общую продолжительность разбирательства дела заявителя – более семи лет и десяти месяцев. В частности, имеющиеся материалы позволяют прийти к выводу, что ряд задержек в ходе судебного разбирательства произошел из-за неспособности властей обеспечить присутствие других обвиняемых, свидетелей и потерпевших. Задержка почти в десять месяцев была вызвана необходимостью обеспечения технических возможностей для записи слушаний (в период с сентября 2001 года по июль 2002 года). Слушания много раз переносились, вследствие чего возникали многочисленные задержки, повлиявшие на общую длительность судебного разбирательства.

63. Рассмотрев все представленные ему материалы, Суд не может заключить, что власти рассматривали дело заявителя с необходимой тщательностью. Суд считает, что в данном случае длительность уголовного разбирательства в отношении заявителя была чрезмерной и не соответствовала требованию «разумного срока».

64. Соответственно, имело место нарушение статьи 6 § 1 Конвенции.

IV. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

65. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

Ущерб

66. Заявитель потребовал выплатить ему 7 000 000 евро (EUR) в качестве компенсации материального вреда.

67. Правительство сочло это требование необоснованным и чрезмерным.

68. Суд отмечает, что заявитель не обосновал заявленный материальный ущерб. Поэтому он отклоняет это требование. Кроме того, Суд считает, что заявитель испытал страдания и лишения в связи с фактами, лежащими в основе нарушений, признанных в данном деле, которые не могут быть компенсированы простым признанием нарушений. Принимая решение на справедливой основе, Суд присуждает заявителю 7000 евро в качестве  компенсации нематериального вреда.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1.  Объявляет жалобу заявителя относительно условий его транспортировки неприемлемой, и остальную часть заявления приемлемой;

2.  Постановляет, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции;

3.  Постановляет, что имело место нарушение статьи 5 § 3 Конвенции;

4.  Постановляет, что имело место нарушение статьи 6 § 1 Конвенции;

5.  Постановляет:

(a) государство-ответчик должно выплатить заявителю, в течение трех месяцев с даты, когда судебное решение станет окончательным в соответствии со статьей 44 § 2 Конвенции, 7000 (семь тысяч) евро, плюс любые налоги, которые могут быть начислены на эту сумму, в качестве компенсации нематериального вреда, в переводе в национальную валюту государства-ответчика по курсу, действующему на день выплаты

(b) с момента истечения вышеупомянутых трех месяцев до выплаты, на вышеуказанную сумму начисляется пеня, равная граничной кредитной ставке Европейского Центрального Банка в этот период, плюс три процентных пункта;

6.  Отклоняет оставшуюся часть требований заявителя в отношении компенсации.

Составлено на английском языке и зарегистрировано в письменном виде 25 июля 2013 года, в соответствии с Правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.

Claudia Westerdiek                                                               Mark Villiger
     Секретарь                                                                        Председатель

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори