пошук  
Права Людини в Україні. Інформаційний портал Харківської правозахисної групи
версія для друку
21.08.2014 | Игорь Соломадин

Вторжение

   

«Вы уже здесь, братья, посланцы ночи,
вонзившие в спину нож.
Вы, братья, принесли нам сталинскую ночь.
И теперь мы не встречаем вас букетами сирени.
Благодарим вас, железные голуби мира!
Спасибо вам за поцелуи с привкусом горького миндаля!
Можете забрать себе наши дома,
а нам остается только надежда,
ведь мы всегда были и всегда будем».

Карел Крип, чешский поэт.

Я никогда не забуду этот день – 21 августа 1968 года, хотя находился тогда за тысячи километров от Праги, даже не Европе, а в жаркой степной Азии.

Когда узнал о вторжении армий пяти «братских стран» в Чехословакию, с нетерпением стал ждать вечера, потому что только вечером наш монументальный радиоприемник «Беларусь» мог ловить «вражеские голоса».

Казалось бы, с чего бы это советскому юноше, старшекласснику, так волноваться из-за того, что происходит в далекой Чехословакии? Тем более, в официальных заявлениях руководителей партии и правительства все было четко и ясно объяснено.

Но тому были свои личные причины – месяцем ранее я подружился на отдыхе в Сочи с одним чехом, Иржи, который был почти вдвое старше меня, шестнадцатилетнего. Он был капитаном чешской армии, закончил Московский энергетический институт, женился на москвичке, прекрасно знал русский язык и реалии советской жизни. Иржи много мне рассказывал о «Пражской весне», о том, каким он видел будущее Чехословакии и свое собственное.

По своей юношеской наивности я даже написал ему тогда, в августе 1968 года, письмо, которое вряд ли пропустила цензура того закрытого военного городка за колючей проволокой, в котором я тогда жил. И долго потом удивлялся, уже осенью 1969 года, почему мне, совсем зеленому тогда еще юноше, уделили чуть ли не четыре часа своего драгоценного времени два офицера-особиста – «добрый» полковник и злой, без кавычек, толстый и противный майор? Почему так подробно интересовались, что я читаю, слушаю, о чем говорю с друзьями? Они мне тогда очень настойчиво рекомендовали читать учебники по диалектическому и историческому материализму, а не журнал «Иностранная литература», который я очень любил.

Потом, уже через много лет, мне в руки попал роман Милана Кундеры, думаю, лучший из его романов – «Невыносимая легкость бытия». По этому роману был сделан замечательный фильм Филиппом Кауфманом, который вышел на экраны в 1988 году.

Прошло еще 20 лет, и мне посчастливилось подружиться, хотя и заочно, с замечательным человеком – Натальей Горбаневской, светлая ей память. Она была одной из тех, кто 25 августа 1968 года вышел протестовать на Красную площадь и тут же немедленно был арестован. Про эту восьмерку смелых людей потом будут говорить, что они спасли честь России.

Наталья Евгеньевна была активным ЖЖ-юзером – публиковала свои новые стихи, очень живо реагировала на события в бывшем СССР, была открыта для общения, читала и комментировала блоги своих друзей.

Мы немного переписывались. А вот интервью у нее я взять не успел – она была очень занята и прислала мне кучу ссылок на свои основные публикации, чтобы я взял материал именно оттуда.

В ноябре 2004 я смеялся, когда один мой тогдашний приятель не советовал ходить на наш Майдан, потому что «скоро здесь будут русские танки». Теперь русские танки ездят по нашей земле и убивают наших людей. Но их нет в моем городе, их нет в Киеве. Чешская армия не сопротивлялась. Украинская армия сражается. И я не знаю, понимают ли нынешние пражане, что наша армия сражается не только за свободу Украины?

Из переписки с Натальей Горбаневской

В августе 2012 года я прислал Наталье Евгеньевне (кстати, она не любила, когда ее величали по имени-отчеству, но иначе обратиться к ней я не мог себе позволить), список из 10 вопросов с припиской: «Было бы здорово также, если бы Вы прислали фотографии тех событий (или ссылки на них), которые можно было бы опубликовать вместе с интервью».

В ответ на эту просьбу получил удивленное: «Какие фотографии?! Не было никаких фотографий „тех событий“. У нас первая фотография, что-то показывающая, – фото Сашки Подрабинека, арестованного и уводимого, сделанная сверху, 1977 год».

И тут же, в следующем письме: «Дорогой Игорь! Хочу добавить: о том, что вдобавок ко всему лечу в Гданьск, узнала только вчера. Увы, нет времени ответить».

Но, все же, ответ на один из своих вопросов я получил:

«Боюсь, что пока способна ответить только на половину 9-го вопроса: над чем сейчас работаю. Вот только что (чтобы это написать) оторвалась от большого файла с текстами для журнала «Новая Польша», которые я редактирую. Далеко не закончила, хотя надеялась закончить к завтрашнему утру. На другом письменном столе у меня лежит корректура русского издания первого тома „Словаря диссидентов“ (оба тома изданы по-польски) – недоконченная. В компьютере висят файлы второго тома. Первый посвящен Восточной Европе, второй – СССР, и здесь оригиналы по-русски, но работы с ними не меньше, чем было с редактурой первого тома, переводившегося с польского. И значительная часть редактуры второго тома еще не сделана. 4 сентября во Вроцлаве состоится заседание жюри центрально-европейской литературной премии „Ангелус“, где я председатель. Там мы должны объявить „семерку“ – короткий список книг, отобранных из промежуточного списка – 14-ти. Свою семерку я уже отобрала, но к 1 сентября должна написать короткие рецензии на все семь книг – еще ни одной не написала. А 29 августа улетаю в Гданьск.

Вопросы же серьезные и требуют раздумья и свободного времени. Поэтому посылаю не ответы, а ссылки, которые могут частично заменить ответы на некоторые вопросы».

А дальше – множество ссылок. Наталья Евгеньевна отобрала именно те публикации, которые считала для себя важными. Одну из них она прокомментировала:

«В „Русской жизни“ напечатано интервью со мной. Это, правда, не совсем интервью, скорее статья, где много моих высказываний, приведенных вполне точно (если не по букве, то по духу*). Если кому интересно, загляните.

*Поправку хочу сделать только одну: Не «Судьба детей ее не интересует», а «Судьба детей ее не беспокоит». Эта фраза очаровала меня не столько своей нелепостью, сколько напевностью. В, дай Бог памяти, 92м году я взяла ее эпиграфом к стихотворению».

Один из моих вопросов, самый первый, был о мотивах, которые побудили выйти на площадь, зная, что все участники демонстрации будут немедленно арестованы и подвергнуты наказанию. Наталья Горбаневская ответила на него своим стихотворением:

«Когда на площадь гонит стыд,
а не желанье славы,
в глазах миражем не стоит
величие державы,
и не томит, как сталактит
московского разлива
разбушевавшийся синклит
родного коллектива».

К сожалению, Наталья Горбаневская покинула этот мир 13 ноября 2013 года…

Она не дожила до тех событий, которые начались у нас 21 ноября и которые мы до сих пор переживаем. Я не сомневаюсь в том, какую позицию заняла бы Наталья Горбаневская по отношению к Украине. Основания для такой уверенности дает вся ее жизнь и поэзия. И еще одна маленькая, но очень важная деталь. Тогда на демонстрации у Лобного места на Красной площади, Наталья Горбаневская держала в руках плакат «За вашу и нашу свободу» – она лично немного откорректировала это известное высказывание Александра Герцена, сделанное им по поводу польского восстания, поставив «За вашу свободу» на первое место.

Рекомендувати цей матеріал
При передруку посилання на khpg.org обов'язкове. Думки і міркування авторів не завжди збігаються з поглядами членів ХПГ
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль