пошук  
версія для друку
18.09.2014 | Екатерина Сергеева

Донецкий и Луганский национальные университеты: они сражаются за Украину

   

«Первый раз они пришли десятого сентября. Страшные люди – с автоматами, ножами какими-то. Оцепили здание. Плевали на пол, прямо в коридоре. Зачем приходили? Так, а мы должны были им присягнуть… Не знаю, как это. Но они и ректора нового выкликнули. Заявили, что будет Лысенко. Лысенко, академик НАН Украины,  вроде отказался. Ну и улеглось. А вчера, семнадцатого, снова. Вооруженные, молодые и старые. Кричит один: «я три месяца в окопах гнил! Имею право на образование или нет?!», а другой: «Я и сам приду, и детей приведу. И жену посажу! Пусть дипломы выдадут. Переводчика какого-то или юриста». «Нового ректора» привели с собой. Барышников. Год назад его выгнали. Полюбовно, без скандала, но и без статьи. Взятки брал по-черному. Теперь пришел отомстить.

На 18 назначил сборы трудовых коллективов. Кто не присягнет, того уволят. Надо забирать трудовую. С другой стороны, если шлепнут туда печать «уволен ДНР», буду носить ее как орден».

Это – рассказ очевидца из Донецкого национального. Это – еще одна комната ада, которая была любезно открыта в городах, любезно оставленных вместе с людьми для тотального уничтожения. Точнее так: сначала для унижения. А потом – для уничтожения.

В Луганске – тот же сценарий. Даже хуже. Одного из проректоров арестовали. Сейчас он в подвале местного СБУ. Значится ли он в списках на обмен пленными, неизвестно. Передачи для проректора принимают, но самого его никто живым или мертвым не видел.

Луганские захватчики, в отличие от донецких, даже толком не знали название вуза. В своих посланиях горожанам они называли его то пединститутом, а то и просто – высшим учебным заведением.

Между тем, Донецкий национальный твердо заявил свою патриотическую позицию и перешел на дистанционную форму обучения. Луганский перенес свой главный офис в украинский Старобельск.

Университет – это не стены. Это люди. И, простите за пафос, Дух. В том числе, и дух свободы, творчества и науки, которая не развивается под дулом автоматов.

Парижская Сорбонна под натиском нацистов «очистилась» от евреев, но предоставила трибуну Сартру.

Луганский и Сталинский во время Второй Мировой из городов бежали. Теперь – бегут снова.

«Мы вернемся. Мы это уже переживали!» - говорит ректор Луганского университета В. Курило.

Мы вернемся…

А пока у ЛНР и ДНР – свои планы на людей, оставшихся в городе, и на стены, которые раньше были безопасным и  радостным пристанищем студентов.

17 сентября «министры образования ДНР» заявили, что учебный год для студентов не начнется, пока вокруг городов не будет 40-50-километровой демилитаризованный зоны. Иначе, говорят, пускать студентов в аудитории не безопасно, а потому – безответственно. 40-50 км – это украинская  Марьинка, Волноваха, Константиновка. Если верить ДНР, то впереди у них война, а не учеба.

Что с дипломами – тоже неясно. Министры обещают, что процесс признания (нострификации) будет долгим и кропотливым. Дипломы и их признание пока в тумане.  В будущем также предполагается, что дипломы будут двойные – от ДНР/ЛНР и от российского вуза. Какого именно вуза, не уточняется. «Министры» надеются, что местные университеты заключат договоры и сами решат эту деликатную задачу. Когда-нибудь потом. После.

Есть еще вопросы: кто за все это будет платить? Коммунальные платежи, зарплаты, оборудование для лабораторий? Ответ тоже в тумане. Говорят, что зарплату будут платить меценаты…

Есть и другие вопросы, но очевидцы  говорят, что задавать вопросы – страшно.

Здоровое любопытство захватчиков злит. Они срываются и кричат: «Бесплатно, суки, будете работать! Бесплатно! Ишь, зажрались…»

Зачем этим людям наши вузы? Зачем, если они не знают, что с ними делать сейчас и в будущем? Зачем, если сами вузы уже определились со своей национальной  позицией и форматом обучения?

Это жажда. Это жажда унижать и разрушать. Описанная многократно психическая патология. Не новая, но в аккумуляционном эффекте дающая страшные плоды.

Кроме жажды есть еще прагматика: из Луганского университета выносят оборудование, мебель  и столы. В Донецком – раздают должности, под которые вовсю печатают визитки. Все, как в первом большевистском гимне: «Кто был ничем, тот станет всем». Если Луганский разносят из задач простого человеческого воровства, то Донецкий , скорее, из мести. Изгнанные, недополучившие ставок или регалий пришли, чтобы взять свое. Но отнять у университета жизнь.

Есть и еще одна задача – подлая, как все, что делают оккупанты. Они хотят поставить клеймо позора. Они хотят, чтобы у Украины была еще одна возможность сказать то, что сказала недавно Ирина Геращенко: они сами виноваты. Они – предатели. Они – рабы. От предателей и рабов легче откреститься. Их легче проклясть и забыть.

Сентябрь в Луганском и Донецком университетах определен как время практик. С 29 – начинаются дистанционные занятия. Зарплат от Министерства образования пока нет.

Зато есть еще не преданные Украиной, еще надеющиеся коллективы. Но если сегодня-завтра ДНР и ЛНР дадут «картинку», в которой какие-то люди будут наперегонки присягать «республиканцам», то Украина может с чистой совестью отвернуться. «Пусть вас кормят те, кому вы присягнули».

Так или примерно так решит для себя украинский обыватель. А десятки тысяч студентов и тысячи преподавателей окажутся заложниками подлой игры, в которой хорошо будет всем: и оккупантам, и украинскому бюджету.

А проданные и преданные люди … Ну что ж, они не первые и не последние.

Но пока – на сегодня – университеты сражаются. Истово, в одиночку, в полном смысле – под страхом смерти. Пока университеты живы.  Только никто в коллективах не знает, путь ли это вперед или таймер обратного отсчета.

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори