увійти | реєстрація | забув пароль
сьогодні 29.09.2016 11:30
(за Київським часом)

навігатор

Kharkiv Human Rights Group Social Networking



Шесть суток на «яме». Российский журналист описал свою жизнь в плену у «ДНР»

18.11.14

Историю москвича Владимира Максакова, который в начале августа добровольно завербовался в ряды «ДНРовцев», а уже на следующий день после приезда в оккупированный боевиками Донецк оказался в тюрьме, опубликовало российское издание colta.ru.

В городе он пробыл три недели. По словам россиянина, боевики называют тюрьму в здании бывшей СБУ «ямой». В камере, куда его бросили сепаратисты, находились еще десять заключенных, но потом еще появлялись новички.

«Камера, в которую меня приводят, представляет собой прямоугольник три метра на полтора, без окон. Здесь нельзя ни встать в полный рост, ни вытянуться на полу, с относительным удобством можно только сидеть», – описывает «интерьер» журналист.

Далее он рассказывает, что каждого из его соседей бросили в «яму» за свое: горняк, который убил в карауле своего товарища, мужчина, который громко ругался с женой, чем привлек внимание соседей, а также парень, который числился в одной из украинских групп в соцсети «ВКонтакте».

«Законы здесь жесткие, и их легко нарушить. А еще ничего не стоит подставить человека. Бьют не с целью выбить нужные показания или чистосердечное признание, а, кажется, чтобы получить удовольствие», – вспоминает Владимир. Полы в коридорах тюрьмы залиты кровью, пишет россиянин. Интересно, что каждый день по коридору вдоль тюремных камер проходит медсестра с охранником-автоматчиком и даже православный священник.

«Останавливается у дверей, равнодушным голосом узнает, имеются ли жалобы, и выдает чудо-лекарство от всего – цитрамон. Кого били, как нашего Ваню, может получить зеленку, перекись водорода и ватку. Не заглянул к нам в камеру и православный священник, которого мы встретили, возвращаясь из туалета. Мы попросили его зайти к нам, как ответ прозвучал безразлично: «Будет видно»... В воскресенье – один из главных донецких праздников: День шахтера. Вечером видим у того же лифта двух мужчин – один жестоко избит, другой с простреленными ногами лежит на носилках. Думаю, что это пленные украинские военные. Нет, шахтеры, которые продолжали праздновать уже после наступления комендантского часа», – рассказывает журналист.

Выводят заключенных и «на работу» – Владимира заставили убирать этаж. Когда же он вернулся в камеру, то стал свидетелем ужасной сцены. «Человек из соседней камеры объявил голодовку, и сейчас его бьют. Бьют нещадно. Он орет. Я молюсь. Вечером следующего дня его вернут на «Яму» из больницы. На носилках, с множественными переломами. А я увижу человека, который профессионально занимается избиением. Это высокий и плотный мужчина, он ходит в солнцезащитных очках, с наушниками и в фуражке», – вспоминает он.

Рассказал журналист и о пленной девушке Ане, которую бросили в тюрьму за то, что она на блокпосту украинских военных якобы нанесла пометки на карту Донецка и там написала номер своего телефона. «Ее схватили, били и насиловали, несмотря на месячные, в том числе и дулом автомата». Отвезли на «Яму». «Здесь, в камере, Аня вздрагивает от каждого громкого звука, особенно от шагов по коридору или дребезга защелки на дверях. В следующий раз Аню приводят через день или два. Я вижу, в каком она состоянии. Светлые брюки в кровавых подтеках», – вспоминает бывший узник.

«Тюрьма в сравнении с «ямой» – место отдыха. На «яме» я провел шесть суток. Это самое страшное время в моей жизни», – признается Владимир.

Правда, потом ему повезло: Владимира выпустили и даже взяли на работу в «Информбюро политотдела Минобороны ДНР».

Именно здесь, в бывшем «дворце Таруты», он встретил «самых идейных людей, которые готовы трудиться ради победы ДНР сутки напролет». Правда, методы работы у них весьма специфические: «При всем желании не удастся забыть, что здесь война: под цензуру попадают не столько сами написанные и снятые материалы, сколько решение о том, чтобы предать их гласности. Хотя иностранных журналистов проверяют гораздо жестче… Объективность здесь не нужна, пусть даже условная».

дивись також:
Хто й навіщо підірвав «Стіну»?
Самі росіяни не хочуть бачити «Донбабве» й «Луганду» у складі РФ
Російські журналісти засудили стрілянину Пореченкова у Донецьку

коментарі

новий коментар