пошук  
версія для друку
31.12.2014

Швыдкая против Украины

   

 

 

 

ПЯТАЯ СЕКЦИЯ

 

 

 

 

 

 

ДЕЛО ШВЫДКАЯ ПРОТИВ УКРАИНЫ

 

(Заявление № 17888/12)

 

 

 

 

 

 

РЕШЕНИЕ

 

 

СТРАСБУРГ

 

30 октября 2014

 

 

 

 

 

 

 

Это решение станет окончательным при условиях, изложенных в Статье 44 § 2 Конвенции. Оно может быть отредактировано.

 

По делу Швыдкой против Украины,

Европейский Суд по правам человека (Пятая секция), заседая Палатой в составе:

          Mark Villiger, Председатель,
          Angelika Nußberger,
          Boštjan M. Zupančič,
          Ganna Yudkivska,
          Vincent A. De Gaetano,
          André Potocki,
          Aleš Pejchal, судьи,
и Claudia Westerdiek, секретарь секции,

Рассмотрев дело в закрытом заседании 30 сентября 2014 года,

Провозглашает следующее решение, принятое в этот день:

ПРОЦЕДУРА

1. Данное дело основано на заявлении (№ 17888/12) против Украины, поданном в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция») гражданкой Украины, г-жой Галиной Николаевной Швыдкой (далее – «заявитель») 21 марта 2012 года.

2. Заявителя представлял г-н Д. О. Ильченко, адвокат, практикующий в Херсоне. Украинское правительство (далее – «Правительство») представляли его уполномоченные, в последнее время – г-жа Н. Севостьянова.

3. Заявитель утверждала, в частности, что было нарушено ее право на свободу выражения мнения в соответствии со статьей 10 Конвенции. Она также утверждала, что ей не было предоставлено право на обжалование в соответствии со статьей 2 Протокола № 7.

4.  14 октября 2013 года эти жалобы были доведены до сведения Правительства, а оставшаяся часть заявления была признана неприемлемой.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявитель родилась в 1948 году и проживает в Киеве.

6. 24 августа 2011 года, в рамках празднования Дня независимости, проводилось возложение венков к памятнику Тарасу Шевченко, известному украинскому поэту и общественному деятелю. В церемонии участвовал тогдашний президент Украины г-н Янукович.

7. Заявитель, член оппозиционной партии «Батькивщина», принимала участие в общественном митинге, организованном ею в честь Дня Независимости. По ее словам, начало митинга было отложено из-за вышеупомянутой церемонии возложения венков.

8. После церемонии заявитель подошла к венку, возложенному г-ном Януковичем, и сняла с него часть ленты с надписью «Президент Украины В.Ф. Янукович», не повредив сам венок. Тем самым она хотела выразить свое мнение, что Януковича по ряду причин нельзя называть Президентом Украины.

9. В материалах дела содержатся несколько фотографий заявителя в упомянутой обстановке. На четырех из них видно, как она снимает с венка ленту, очень аккуратно, не меняя положение венка. На другой фотографии заявитель держит перед собой уже снятую ленту и то ли смеется, то ли что-то говорит. Возле нее стоит множество людей. На последней фотографии заявитель, похоже, пытается разорвать ленту. Ее лицо выражает усилие или презрение.

10. Действия заявителя были записаны на видео одним из офицеров милиции, ответственных за поддержание общественного порядка. Упомянутые выше фотографии также, возможно, были сделаны милицией.

11. В тот же день вышеупомянутый сотрудник милиции установил личность заявителя и доложил о случившемся своему руководству.

12. 25 августа 2011 года заявитель была задержана (менее чем на три часа – см. пункт 16 ниже) и доставлена в Шевченковский районный отдел милиции, где был составлен протокол о том, что ее действия составили мелкое хулиганство в нарушение статьи 173 кодекса об административных правонарушениях. Заявитель, которой не позволили проконсультироваться с адвокатом, отказалась подписать этот протокол.

13. 30 августа 2011 года Шевченковский районный суд Киева, в присутствии заявителя и ее адвоката, признал заявителя виновной в мелком хулиганстве в связи с инцидентом 24 августа 2011 года и приговорил ее к десяти суткам административного ареста. Суд пояснил, что он решил применить такое наказание с учетом характера совершенного правонарушения, циничного отношения к нему заявителя и ее отказа признать свою вину. На слушаниях заявитель утверждала, что она выразила свою гражданскую позицию и что она не повредила венок, а просто взяла кусок ленты, чтобы показать своим детям и внукам, а также своим знакомым, которые голосовали за Януковича.

14. В тот же день адвокат заявителя подал апелляционную жалобу от ее имени. Он утверждал, что заявитель выразила свою гражданскою позицию, и что ее действия не были вызваны хулиганскими побуждениями, не были направлены на нарушение общественного порядка или нарушение спокойствия других граждан. Далее адвокат заявителя сослался на статью 10 Конвенции и прецедентное право Европейского Суда, в соответствии с которым понятие «выражение мнений» касается не только слов, но и действий, направленных на то, чтобы передать то или иное сообщение или информацию. Сославшись на пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда № 10 от 22 декабря 2006 года (см. пункт 18 ниже), адвокат также утверждал, что наказание было слишком суровым.

15. 21 сентября 2011 года Киевский городской апелляционный суд, в присутствии двух адвокатов заявителя, своим окончательным постановлением оставил в силе решение суда первой инстанции. К тому времени заявитель уже отбыла назначенное наказание в полном объеме.

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА

A. Кодекс об административных правонарушениях 1984 года (с основными поправками от 24 сентября 2008 года) 

16.  Соответствующие положения Кодекса об административных правонарушениях (далее – «Кодекс») гласят: 

Статья 32. Административный арест

«Административный арест устанавливается и применяется лишь в исключительных случаях за отдельные виды административных правонарушений на срок до пятнадцати суток…»

Статья 173. Мелкое хулиганство

«Мелкое хулиганство, то есть нецензурная брань в общественных местах, оскорбительное поведение и другие подобные действия, нарушающие общественный порядок и спокойствие граждан -  влечет наложение штрафа от трех до семи необлагаемых минимумов доходов граждан или исправительные работы на срок от одного до двух месяцев с отчислением двадцати процентов заработка. Если в обстоятельствах конкретного дела указанные выше меры признаны недостаточными с учетом характера правонарушителя, применяется административный арест сроком до пятнадцати суток».

Статья 263. Сроки административного задержания

«Административное задержание лица, совершившего административное правонарушение, может длиться не более трех часов».

Статья 287. Право обжалования постановления по делу об административном правонарушении

«Постановление по делу об административном правонарушении может быть обжаловано лицом, в отношении которого оно вынесено, а также потерпевшим.

Постановление… суда о наложении административного взыскания может быть обжаловано в порядке, определенном настоящим Кодексом».

Статья 289. Срок обжалования постановления по делу об административном правонарушении

«Жалоба на постановление по делу об административном правонарушении может быть подана в течение десяти дней со дня вынесения постановления».

Статья 294. Вступление постановления судьи по делу об административном правонарушении в законную силу и пересмотр постановления

«Постановление судьи по делам об административном правонарушении вступает в законную силу по истечении срока подачи апелляционной жалобы или протеста прокурора, за исключением постановлений о применении взыскания, предусмотренного статьей 32 настоящего Кодекса...

Апелляционный пересмотр осуществляется судьей апелляционного суда в течение двадцати дней со дня поступления дела в суд...

Постановление апелляционного суда является окончательным…»

Статья 296. Последствия отмены постановления с закрытием дела об административном правонарушении

«...Возмещение вреда, причиненного гражданину незаконным наложением административного взыскания в виде административного ареста… производится в порядке, установленном законом».

17. В соответствии с теоретическим и практическим комментарием к Кодексу (Р.А.Калюжний, А.Т.Комзюк, О.О.Погрібний та ін.; К.: Всеукраїнська асоціація видавців Правова єдність, 2008, стор. 404-05), «другие подобные действия» по смыслу статьи 173 могут быть чрезвычайно разнообразными. Они включают, но не ограничиваются, такими действиями как: насильственное проникновение в определенные общественные места в нарушение официального запрета; причинение беспокойства другим лицам посредством необоснованных или оскорбительных телефонных звонков; пение непристойных песен; выкрики или свист в течение сеанса в кинотеатре; шум в ночное время; использование в качестве туалета мест, не отведенных для этой цели; появление в общественных местах в обнаженном виде; неоправданная остановка любого общественного транспорта; непристойные рисунки-граффити; ложное уведомление о смерти родственника, даже если это не привело к серьезным последствиям; уничтожение или повреждение, из хулиганских побуждений, имущества на незначительную сумму; и так далее.

B. Постановление Пленума Верховного Суда Украины № 10 от 22 декабря 2006 года о судебной практике в делах, связанных с хулиганством

18. В соответствии с пунктом 16, при принятии решения о назначении наказания в соответствии со статьей 173 Кодекса об административных правонарушениях, судья должен в каждом конкретном случае принимать во внимание характер совершенного правонарушения, характер правонарушителя, степень его вины, его имущественное положение, а также любые смягчающие или отягчающие обстоятельства. Как правило, к лицам, принимающим участие в общественно-полезной деятельности и имеющим положительную характеристику с места работы, учебы или жительства, применяются административные санкции или социальные меры, а не арест.

C. Закон Украины «О порядке возмещения вреда, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, досудебного следствия, прокуратуры и суда» (Закон о компенсации)

19. Соответствующие положения Закона гласят:

Статья 1

«В соответствии с положениями этого Закона подлежит возмещению вред, причиненный гражданину вследствие:

...

2) незаконного применения административного ареста...;

...»

Статья 2

«Право на возмещение вреда в размерах и в порядке, предусмотренных этим Законом, возникает в случаях:

...

4) закрытия дела об административном правонарушении».

Статья 3

 «В приведенных в статье 1 этого Закона случаях гражданину возмещаются:

1) заработок и другие финансовые доходы, утраченные им вследствие незаконных действий;

4) судебные расходы и издержки... и

5) нематериальный вред».

ПРАВО

I. ЗАЯВЛЕННОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 10 КОНВЕНЦИИ

20. Заявитель жаловалась на нарушение ее права на свободу выражения мнения в соответствии со статьей 10 Конвенции, которая гласит:

«1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».

A. Приемлемость

21. Правительство утверждало, что эта часть жалобы должна быть отклонена по причине неисчерпания внутренних средств правовой защиты в соответствии со статьей 35 § 1 Конвенции. В этой связи они утверждали, что заявитель не объяснила в ходе слушаний в суде первой инстанции или в своей апелляции, какую «гражданскую позицию» она стремилась выразить, отрывая кусок ленты от венка, и как наложенный на нее административный арест нарушил ее право на свободу выражения мнения.

22. Заявитель не согласилась и утверждала, что она явно изложила эти вопросы в своей апелляции.

23. Суд повторяет, что в соответствии со статьей 35 § 1 Конвенции, он может рассматривать дело только после исчерпания всех внутренних средств правовой защиты. Правило об исчерпании внутренних средств правовой защиты, как правило, требует, чтобы жалобы, которые предполагается в дальнейшем подать в Суд, сначала были рассмотрены национальными судами, по крайней мере, по существу и в соответствии с формальными требованиями и сроками, предусмотренными в национальном законодательстве (см., в частности, Cardot v. France, 19 March 1991, § 34, Series A no. 200, и Elçi and Others v. Turkey, nos. 23145/93 and 25091/94, §§ 604 and 605, 13 November 2003).

24. Принимая во внимание материалы дела, Суд не сомневается, что до подачи жалобы в этот Суд заявитель подала жалобу в национальные суды в соответствии с установленным порядком. Оценка полноты или обоснованности ее аргументации в поддержку своей жалобы представляла бы собой чрезмерно ограничительное толкование требования об исчерпании. Поэтому Суд отклоняет это возражение Правительства.

25. Суд также отмечает, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу статьи 35 § 3 (а) Конвенции, или неприемлемой по любым другим основаниям. Поэтому она должна быть признана приемлемой.

B. Существо дела

1. Аргументы сторон

26. Заявитель утверждал, что, сняв ленту с надписью «Президент Украины В.Ф. Янукович» с венка, возложенного Януковичем, она выразила свое категорическое несогласие с его политикой, включая преследования оппозиции. По ее словам, этим актом она также выразила свое негативное отношение к аресту лидера оппозиции г-жи Юлии Тимошенко. Кроме того, заявитель хотела выразить свой протест в связи с ограничениями, налагаемыми на общественность в рамках мер по обеспечению безопасности Януковича во время церемонии возложения венков. Она подчеркнула, что она не повредила сам венок и не нарушила общественный порядок.

27. Заявитель также утверждала, что ее поступку была дана неправильная правовая оценка, так как он не являлся хулиганством ни в какой форме.

28. Наконец, она утверждала, что ее арест в течение десяти суток был явно несоразмерен тяжести правонарушения, в котором ее обвиняли.

29. Правительство утверждало, что заявитель не смогла четко объяснить, что именно она стремилась выразить своим поступком. В любом случае, они настаивали, что она понесла наказание не за ее несогласие с политикой или деятельностью Президента Януковича, а за то, что она сорвала ленту с венка, возложенного Президентом.

30. Правительство высказало мнение, что национальные суды дали всестороннюю и правильную правовую и фактическую оценку поступка заявителя, и что наложенное на нее наказание было разумным и пропорциональным.

2. Оценка Суда

(a) Общие принципы, установленные прецедентным правом Суда

31. В соответствии с устоявшейся прецедентной практикой Европейского Суда, свобода выражения мнений, закрепленная в пункте 1 статьи 10, представляет собой одну из важнейших основ демократического общества и одно из основных условий для его прогресса и самореализации каждого индивида. В соответствии с пунктом 2, свобода выражения мнений касается не только «информации» или «идей», которые воспринимаются благосклонно или расцениваются как безобидные или нейтральные, но и те, которые оскорбляют, шокируют или беспокоят: таковы требования плюрализма, терпимости и широты взглядов, без которых не может существовать «демократическое общество». Кроме того, статья 10 Конвенции защищает не только содержание идей и информации, но и форму, в которой они выражаются (см., в частности, Oberschlick v. Austria (no. 1), 23 May 1991, § 57, Series A no. 204, и Women On Waves and Others v. Portugal, no. 31276/05, §§ 29 and 30, 3 February 2009).

32. Как указано в статье 10, осуществление свободы выражения мнения может быть сопряжено с определенными ограничениями, которые, однако, должны узко толковаться, и необходимость любых ограничений должна быть убедительно обоснована (см. Stoll v. Switzerland [GC], no. 69698/01, § 101, ECHR 2007‑V).

33. Для того, чтобы вмешательство было оправдано в соответствии со статьей 10, оно должно быть «предусмотрено законом», преследовать одну или более законных целей, перечисленных в абзаце втором этого положения, и быть «необходимым в демократическом обществе», то есть соразмерными преследуемой цели (см., например, Steel and Others v. the United Kingdom, 23 September 1998, § 89, Reports of Judgments and Decisions 1998‑VII).

34. При оценке соразмерности вмешательства следует учитывать характер и тяжесть наложенного наказания (см. Ceylan v. Turkey [GC], no. 23556/94, § 37, ECHR 1999‑IV, Tammer v. Estonia, no. 41205/98, § 69, ECHR 2001‑I, и Skałka v. Poland, no. 43425/98, § 38, 27 May 2003). Кроме того, Суд должен особо тщательно рассматривать случаи, когда наказание, наложенное властями страны за ненасильственное поведение, включает тюремное заключение (см. Taranenko v. Russia, no. 19554/05, § 87, 15 May 2014).

(b) Применение этих принципов в настоящем деле

35. В первую очередь, Суд должен решить вопрос, распространяется ли понятие «выражение мнения», по смыслу статьи 10 Конвенции, на действия заявителя, за которые против нее было возбуждено административное дело, и за которые она впоследствии подверглась административному аресту.

36. Суд отмечает в этой связи, что он уже рассматривал различные формы выражения мнения, подпадающие в сферу действия статьи 10. Например, Суд счел, что публичная демонстрация грязной одежды у здания Парламента, которая символизировала «грязное белье нации», являлось формой политического  выражения (см. Tatár and Fáber v. Hungary, no. 26005/08 and 26160/08, § 36, 12 June 2012).

37. В данном случае заявитель сняла ленту с венка, возложенного Президентом Украины к памятнику известному украинскому поэту в День Независимости, и это было сделано в присутствии множества людей. Следует также отметить, что заявитель принадлежала к оппозиционной партии Батькивщина, лидер которой, Ю. Тимошенко, тогда находилась в тюрьме.

38. Принимая во внимание поведение заявителя и его контекст, Суд признает, что своими действиями она стремилась передать находящимся вокруг людям определенные идеи о Президенте. Таким образом, этот акт можно рассматривать как форму политического  выражения. Соответственно, Суд считает, что наказание заявителя в виде содержания ее под стражей в течение десяти суток составило вмешательство в ее право на свободу выражения мнения.

39. Суд не разделяет мнение заявителя о том, что положение Кодекса об административных правонарушениях о мелком хулиганстве было явно неприменимо к ее ситуации. Это положение касается, в частности, оскорбительного поведения, нарушающего общественный порядок (см. пункт 16 выше). По мнению Суда, повреждение заявителем ленты на венке может рассматриваться как подпадающее в вышеупомянутую категорию. Суд принимает во внимание достаточно общее правовое определение «мелкого хулиганства», толкование и практическое осуществление которого может, в некоторых случаях, быть предметом злоупотреблений. В данном случае, однако, заявитель прибегла к провокационному жесту, способному встревожить или оскорбить некоторых людей, которые были свидетелями этого акта. Принимая во внимание поведение заявителя и его классификацию национальными судами, Суд признает, что применимое национальное законодательство соответствовало требованиям предсказуемости. Суд приходит к выводу, что признание заявителя виновной в мелком хулиганстве и наложение на нее наказания, предусмотренного соответствующим положением, соответствовало требованию «предусмотрено законом».

40. Принимая во внимание вышеуказанные замечания, Суд также считает, что мера, примененная в отношении заявителя, преследовала законную цель защиты общественного порядка и прав других лиц. Теперь нужно выяснить, была ли данная мера «необходима в демократическом обществе» для достижения этой цели.

41. Как гласит Кодекс об административных правонарушениях, и как в дальнейшем разъяснил Пленум Верховного Суда, административные правонарушения (то есть, мелкие правонарушения в соответствии с украинским законодательством), должны наказываться лишением свободы только в исключительных случаях (см. пункты 16 и 18 выше). Тем не менее, национальные суды наложили на заявителя, шестидесятитрехлетнюю женщину без прошлых судимостей, самое строгое наказание за мелкое правонарушение, не связанное с каким-либо насилием или опасностью. При этом суд сослался на отказ заявителя признать свою вину, наказав ее, таким образом, за нежелание изменить свои политические взгляды. Суд не видит для этого никаких оснований и считает, что эта мера была несоразмерной преследуемой цели.

42. Поэтому Суд приходит к выводу, что право заявителя на свободу выражения мнения было нарушено. Там образом, имело место нарушение статьи 10 Конвенции.

II. ЗАЯВЛЕННОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 2 ПРОТОКОЛА № 7 К КОНВЕНЦИИ

43. Заявитель жаловалась, что задержка в рассмотрении ее апелляции, хотя и соответствовала установленной процедуре, подорвала ее право на обжалование, потому что апелляция была рассмотрена только после того, как она отбыла наказание в полном объеме.

44. Суд считает целесообразным рассмотреть эту жалобу в соответствии со статьей 2 Протокола № 7, которая гласит:

«1. Каждый осужденный за совершение уголовного преступления имеет право на то, чтобы вынесенный в отношении него приговор или определенное ему наказание были пересмотрены вышестоящей судебной инстанцией. Осуществление этого права, включая основания, на которых оно может быть осуществлено, регулируется законом.

2. Из этого права могут делаться исключения в отношении незначительных правонарушений, признанных таковыми законом, или когда соответствующее лицо было судимо уже в первой инстанции верховным судом или признано виновным и осуждено в результате судебного пересмотра его оправдания».

A. Приемлемость

45. Суд отмечает, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу статьи 35 § 3 (а) Конвенции. Суд также считает, что она не является неприемлемой по любым другим основаниям. Поэтому она должна быть признана приемлемой.

B. Существо дела

46. Заявитель настаивала на своей жалобе. Она утверждала, что задержка в рассмотрении ее апелляции фактически аннулировала влияние этой апелляции на исход дела, возбужденного против нее за административное правонарушение. Заявитель отметила, что к моменту рассмотрения ее апелляции она уже отбыла наказание в полном объеме, и поэтому ей уже было безразлично, оставит ли апелляционный суд в силе решение суда первой инстанции или отменит его.

47. Правительство оспорило доводы заявителя. Они утверждали, что заявитель не столкнулась ни с какими препятствиями при использовании обычной процедуры обжалования, и что ее апелляция была должным образом рассмотрена.

48. Суд отмечает, что Договаривающиеся государства, в принципе, пользуются широкой свободой усмотрения в определении того, как должно осуществляться право, закрепленное в статье 2 Протокола № 7 к Конвенции (см. Krombach v. France, no. 29731/96, § 96, ECHR 2001‑II).

49. Суд далее отмечает, что это положение в основном регулирует организационные вопросы, такие, как доступ к апелляционному суду или объем пересмотра в апелляционном порядке (см., Pesti and Frodl v. Austria (dec.), nos. 27618/95 and 27619/95, 18 January 2000). Как установил Суд в своем прецедентном праве, пересмотр вышестоящим судом решения или приговора может касаться как вопросов факта, так и вопросов права, или ограничиваться исключительно вопросами права. Кроме того, считается приемлемым, что в некоторых странах, подсудимый, который желает обжаловать решение суда, иногда должен получить на это разрешение. Тем не менее, любые содержащиеся в национальном законодательстве ограничения в отношении права на пересмотр, предусмотренного этим положением, должны, по аналогии с правом на доступ к суду, предусмотренным статьей 6 § 1 Конвенции, преследовать законную цель и не противоречить самой сути этого права (см. Krombach, упомянутое выше, § 96; Gurepka v. Ukraine, no. 61406/00, § 59, 6 September 2005; и Galstyan v. Armenia, no. 26986/03, §125, 15 November 2007).

50. Принимая во внимание вышеупомянутую аналогию, здесь будет уместно повторить устоявшийся принцип Суда касательно важности права на доступ к суду, с учетом роли права на справедливый суд в демократическом обществе (см. Airey v. Ireland, 9 October 1979, § 24, Series A no. 32). Если право на обжалование в соответствии со статьей 2 Протокола № 7 существует, то оно должно быть в равной степени эффективным.

51. Суд отмечает, что данное положение направлено на обеспечение возможности исправить любые недостатки судебного разбирательства, если оно привело к осуждению обвиняемого (см. Rybka v. Ukraine (dec.), no. 10544/03, 17 November 2009). Действительно, если апелляционная инстанция лишена своей эффективной роли в пересмотре судебного разбирательства, возникает вопрос в соответствии с Конвенцией (см., с соответствующими изменениями, Hewitson v. the United Kingdom (dec.), no. 50015/99, 22 October 2002).

52. Суд постановил, что задержки в рассмотрении национальными судами жалоб на постановления о специальном тюремном режиме, применяемом в течение ограниченного периода времени, могут вызвать вопросы в рамках Конвенции, в частности, в отношении статьи 13. Так, в деле Messina v. Italy (no. 2), Суд, признав, что право на эффективное средство правовой защиты не было нарушено простым несоблюдением установленного законом срока, тем не менее, пришел к выводу, что систематические нарушения десятидневного срока, предусмотренного для судов, значительно уменьшают, или даже сводят на нет практическое воздействие судебного пересмотра постановлений о специальном режиме. Одним из факторов, которые вынудили Суд прийти к такому выводу, был ограниченный срок действия каждого постановления о специальном режиме (no. 25498/94, §§ 94‑96, ECHR 2000‑X; см. также Enea v. Italy [GC], no. 74912/01, §§ 73 and 74, ECHR 2009). Иными словами, судебный пересмотр меры, период которой к тому времени истек или почти истек, не может более служить какой-либо цели.

53. Аналогичный подход следует использовать и в обстоятельствах настоящего дела. Суд отмечает, что апелляция заявителя на приговор от 30 августа 2011 года, поданная в тот же день, не имела отлагательного эффекта, и вынесенный приговор был исполнен незамедлительно. Это было сделано в соответствии с Кодексом об административных правонарушениях, предусматривающим незамедлительное исполнение приговора, только если он связан с лишением свободы (с другим, не связанным исключением – см. пункт 16 выше). Если бы наказание было иным, решение суда первой инстанции вступило бы в законную силу, только если бы апелляция не была подана в установленный законом срок, или если бы это решение было оставлено в силе апелляционным судом. Однако в настоящем деле, пересмотр в апелляционном порядке состоялся после того, как наказание в виде лишения свободы, наложенное на заявителя судом первой инстанции, было отбыто в полном объеме. Суд не понимает, как, на этом этапе, такой пересмотр мог бы эффективно устранить недостатки разбирательства в нижестоящем суде.

54. Суд не упускает из вида тот факт, что, если бы апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции, заявитель могла бы претендовать на получение компенсации материального и морального ущерба на этом основании (см. пункт 19 выше). Однако это ретроспективное и чисто компенсаторное средство правовой защиты не может заменить собой право на пересмотр, предусмотренное в статье 2 Протокола № 7. Иной вывод противоречил бы устоявшемуся принципу Европейского Суда о том, что Конвенция призвана гарантировать не права, которые являются теоретическими или иллюзорными, но права, которые являются практическими и эффективными (см., с соответствующими изменениями, Airey v. Ireland, упомянутое выше, § 24, и García Manibardo v. Spain, no. 38695/97, § 43, ECHR 2000‑II).

55. В свете вышеизложенных соображений Суд приходит к выводу, что в настоящем деле имело место нарушение статьи 2 Протокола № 7.

III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

56. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд решает, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне». 

A. Компенсация вреда 

57. Заявитель потребовала выплатить ей 5000 евро в качестве компенсации нематериального вреда.

58. Правительство оспорило это требование как чрезмерное и необоснованное.

59. Принимая во внимание все обстоятельства настоящего дела и характер нарушения, Суд считает целесообразным удовлетворить требования заявителя в этой части в полном объеме. Поэтому Суд присуждает ей 5000 евро в качестве компенсации нематериального вреда.

B. Компенсация расходов и издержек

60. Заявитель также потребовала выплатить ей 1000 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в Суде. 

61. Правительство отметило, что заявитель не представила каких-либо документов в поддержку этого требования, и предложило Суду отклонить его как необоснованное.  

62. В соответствии с прецедентным правом Суда, заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той мере, в какой было показано, что они действительно были понесены, были обязательными и разумными. В настоящем деле, на основании имеющихся в его распоряжении документов и упомянутых выше критериев, Суд отклоняет требование о компенсации расходов и издержек.

C. Пеня

63. Суд считает разумным, что пеня должна быть основана на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка с добавлением трех процентных пунктов.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1.  Объявляет приемлемой жалобу заявителя, в соответствии со статьей 10 Конвенции, в отношении того, что ее право на свободу выражения мнения было нарушено, а также ее жалобы в соответствии со статьей 2 Протокола № 7, в отношении того, что она не смогла эффективно осуществить свое право на обжалование в судебном разбирательстве, которое было уголовным для целей Конвенции;

 

2.  Постановляет, что была нарушена статья 10 Конвенции;

 

3.  Постановляет, что была нарушена статья 2 Протокола № 7;

 

4.  Постановляет:

(a)  государство-ответчик должно выплатить заявителю, в течение трех месяцев с даты, когда это решение станет окончательным в соответствии со статьей 44 § 2 Конвенции, EUR 5000 (пять тысяч евро), в переводе в валюту государства-ответчика по курсу, действующему на день выплаты, в качестве компенсации нематериального вреда;

(b)  с момента истечения вышеупомянутых трех месяцев до выплаты, на вышеуказанную сумму начисляется пеня, равная предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в этот период с добавлением трех процентных пунктов;

 

5.  Отклоняет оставшуюся часть требований заявителя относительно компенсации.

Составлено на английском языке и провозглашено в письменном виде 30 октября 2014 года в соответствии с Правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.

Клаудиа Вестердийк                                                        Марк Виллиджер
      Секретарь                                                                        Председатель

В соответствии со статьей 45 § 2 Конвенции и правилом 74 § 2 Регламента Суда, к настоящему решению прилагается особое мнение судьи Де Гаэтано.

М.В.
К.В.
 

ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ДЕ ГАЭТАНО

1. Я голосовал за нарушение в настоящем деле. Тем не менее, я не согласен с утверждениями в пункте 39 решения.

2. В прецедентном праве Суда уже давно установлено, что для того, чтобы вмешательство в осуществление свободы, закрепленной в первом пункте статьи 10, было «предусмотренным законом» по смыслу второго абзаца этой статьи, закон должен удовлетворять требованию предсказуемости; или, по словам Верховного Суда Шотландии в деле Smith v. Donnelly [2001] ScotHC 121, at 8 – «закон, определяющий уголовное преступление, должен отвечать определенным стандартам ясности и понятности». Это относится и к выражению «предусмотрено законом», используемому в Конвенции. См., в частности, Müller and Others v. Switzerland, no. 10737/84, 24 May 1988, § 29; Groppera Radio AG and Others v. Switzerland no. 10890/84, 28 March 1990, § 68; Hashman and Harrup v. the United Kingdom 25594/94, § 31; и, в контексте предполагаемого нарушения статьи 8, S. and Marper v. the United Kingdom, nos. 30562/04 and 30566/04, 4 December 2008, §§ 95-96.

3. В настоящем деле заявителю вменялось «мелкое хулиганство». Хулиганство подразумевает поведение, являющееся объективно неприемлемым из-за содержащегося в нем элемента нарушения общественного порядка. В статье 173 закона, в соответствии с которым заявитель была арестована и осуждена (см. пункт 16 решения), упоминается только один конкретный пример такого неприемлемого поведения – нецензурная брань в общественных местах; другие описания, а именно «оскорбительное поведение и другие подобные действия, нарушающие общественный порядок и спокойствие граждан», являются слишком общими и расплывчатыми. Теоретический и практический Комментарий к КоАП, упомянутый в пункте 17, приводит и другие примеры мелкого хулиганства. Даже если эти примеры взяты из судебной практики – а это не очевидно из упомянутого выше пункта 17 – ни один из этих примеров не может хотя бы отдаленно оправдать, с учетом принципа eiusdem generis, вывод о том, что снятие части ленты и распоряжение ей таким образом, как описано в пунктах 8 и 9, составляет оскорбительное поведение или нарушение спокойствия, либо действия, нарушающие общественный порядок, как это предусмотрено в вышеупомянутой статье 173. Поведение заявителя не было «нарушением общественного порядка»; и даже если оно было «провокационным жестом, способным встревожить или оскорбить некоторых людей, которые были свидетелями этого акта», в чем я не уверен, это, конечно, нельзя приравнять к нарушению спокойствия (фактическому или разумно вероятному) или к нарушению общественного порядка. Когда заявитель сняла ленту, официальная церемония была уже закончена, и Правительство не представило никаких аргументов в пользу того, что действия заявителя могли, вероятно, привести, в конкретных обстоятельствах дела, даже к незначительному нарушению спокойствия.

4. Таким образом, по моему мнению, вмешательство в право заявителя на свободу выражения мнения не удовлетворяет, в целом, первому требованию, то есть оно не было «предусмотрено законом», и поэтому нет необходимости рассматривать вопрос наличия законной цели такого вмешательства или его «необходимости в демократическом обществе».

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори