пошук  
версія для друку
20.01.2016

ДЕЛО АНДРЕЯ ЗАХАРОВА ПРОТИВ УКРАИНЫ

   

 

 

 

 

 

ПЯТАЯ СЕКЦИЯ

 

 

 

 

 

 

 

ДЕЛО АНДРЕЯ ЗАХАРОВА ПРОТИВ УКРАИНЫ

 

(Заявление no. 26581/06)

 

 

 

 

 

 

 

 

РЕШЕНИЕ

 

 

СТРАСБУРГ

 

 

7 января 2016 года

 

 

 

 

 

Это решение станет окончательным при условиях, изложенных в статье 44 § 2 Конвенции. Оно может быть отредактировано.

 

 

 

По делу Андрея Захарова против Украины,

Европейский Суд по Правам Человека (Пятая Секция), Заседая Палатой в составе:

          Angelika Nußberger, Председатель,
          Ganna Yudkivska,
          Khanlar Hajiyev,
          André Potocki,
          Yonko Grozev,
          Síofra O’Leary,
          Mārtiņš Mits, Судьи,
и Claudia Westerdiek, Секретарь Секции,

Рассмотрев дело в закрытом заседании 1 декабря 2015 года,

Провозглашает следующее решение, принятое в тот же день:

ПРОЦЕДУРА

1.  Данное дело основано на заявлении (no. 26581/06) против Украины, поданном в Суд в соответствии со статьёй 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция») гражданином Украины, г-ном Андреем Евгеньевичем Захаровым (далее – «заявитель»), 7 июня 2006 года.

2.  Заявителя, которому была предоставлена юридическая помощь, представлял г-н M.O. Тарахкало, адвокат, практикующий в Киеве. Украинское правительство (далее – «Правительство») представлял его уполномоченный, в последнее время – г-н Б. Бабин, из Министерства Юстиции.

3.  9 ноября 2007 года Правительство было уведомлено о заявлении. На этом этапе разбирательства Правительству не было сделано предложение представить замечания по делу в ожидании результатов другого дела, которое частично касалось подобного вопроса в соответствии со статьёй 34 Конвенции (см. Naydyon v. Ukraine, no. 16474/03, в котором Суд вынес решение 14 октября 2010 года). 22 июня 2011 года Суд предложил Правительству представить замечания по приемлемости и по существу данного заявления.

ФАКТЫ

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

4.  Заявитель родился в 1954 году и отбывает тюремный срок в городе Городище. До ареста он жил со своей спутницей Те., в частном доме, расположенном в районе Русановские Сады города Киева.

5.  Полиция получила информацию о том, что группа людей удерживала мужчину в частном доме, расположенном в районе Русановские Сады, и незаконно продавала квартиры, принадлежавшие третьим лицам.

6.  9 февраля 2004 года сотрудники полиции Б., Т., и С. вошли в дом заявителя и спросили, есть ли у него какое-либо огнестрельное оружие. Заявитель показал пистолет и патроны, которые некий Ва. принёс ранее. Сотрудники полиции отвели заявителя в участок. Арест заявителя был записан на видео. В Суде заявитель утверждал, без предоставления каких-либо дополнительных подробностей, что во время и после ареста сотрудники полиции Б., Т., и С. подвергли его физическому и психическому жестокому обращению.

7.  По версии Правительства касаемо данных событий, в тот же день заявитель добровольно, в присутствии следователя Ч., сделал письменное утверждение о том, что с июля по август 2003 года он удерживал г-на Н. в его доме по требованию Кр. и Ко. В сентябре 2003 года Кр. и Ко. привели в его дом г-на В. и г-жу Ш. и попросили держать их в подвале. Заявитель согласился в обмен на плату. В ноябре 2003 года В. и Ш. умерли в подвале от холода. Заявитель похоронил их на заднем дворе и тщательно очистил подвал.

8.  В своём первом письме в Суд заявитель утверждал, без предоставления дополнительных подробностей, что сотрудники полиции Т. и Б., а также следователь Ч., заставили его дать вышеупомянутые показания против самого себя, используя физическое и психологическое давление. В своём заявлении заявитель утверждал, что он не делал вышеуказанное утверждение, и не знает, кто его написал.

9.  10 февраля 2004 года, во время реконструкции событий, которая проводилась следователем Ч. и была записана на видео, заявитель показал, где он похоронил В. и Ш., и полиция отправила их тела на судмедэкспертизу. Эксперты установили, что жертвы умерли от холода в ноябре 2003 года.

10.  В тот же день следователь Ч. приказал о задержании заявителя и возбудил против него уголовное дело по подозрению в незаконном хранении огнестрельного оружия и скрытии лишения свободы и смерти двух человек. Заявителю объяснили его права, относящиеся к защите, и он изъявил желание получить адвоката.

11.  11 февраля 2004 года следователь Ч. назначил адвоката Р. по схеме юридической помощи в качестве защитника заявителя. После допроса со стороны следователя Ч. 11 и 12 февраля 2004 года в присутствии адвоката заявитель подтвердил свои предыдущие утверждения. Он также сказал, что был в курсе, что В. и Ш. были помещены в его подвал для того, чтобы не дать им помешать незаконной продаже их квартир.

12.  13 февраля 2004 года Днепровский районный суд Киева распорядился о задержании заявителя в ожидании суда. В тот же день врач осмотрел заявителя и не обнаружил никаких повреждений на его теле. Заявитель не выдвинул никаких жалоб относительно жестокого обращения или состояния его здоровья.

13.  20 февраля 2004 года следователь Ч. обвинил заявителя в убийстве В. и Ш.

14.  В тот же день заявитель был допрошен в присутствии адвоката Р. и подтвердил свои предыдущие утверждения.

15.  17 мая 2004 года заявитель провёл формальную встречу с Кр. в присутствии Р. Заявитель подтвердил свои предыдущие утверждения.

16.  3 июня 2004 года следователь Ч. назначил другого адвоката, К., по схеме юридической помощи, в качестве адвоката заявителя вместо Р. Последний больше не мог выполнять свои обязанности адвоката из-за болезни.

17.  В тот же день заявитель был допрошен в присутствии адвоката К. и отрицал все заявления, которые сделал ранее. Он утверждал, что давал показания против себя ранее, так как был в состоянии «шока».

18.  6 июля 2004 года следователь Ч. возбудил уголовное дело против заявителя в отношении участия в мошеннической продаже квартир, принадлежавших Ш. и В.

19.  В неустановленный день заявитель пожаловался следователю Ч., что во время и после его ареста с ним жестоко обращались сотрудники полиции Б., Т., и С. Неизвестно, представил ли заявитель какие-либо подробности касаемо жестокого обращения, так как копия жалобы, предоставленная Суду, была неразборчивой.

20.  11 июля 2004 года следователь Ч. допросил Б., Т. и С., которые отрицали, что оказывали какое-либо давление на заявителя.

21.  13 июля 2004 года Ч. отказал в возбуждении уголовного расследования в связи с утверждениями заявителя о жестоком обращении, и заявитель не обжаловал это решение. Копия решения была предоставлена Суду, но была неразборчивой. В тот же день Ч. отказал в удовлетворении просьбы заявителя о формальной встрече с его девушкой, Те. Позже в тот же день заявитель скрылся из изолятора, где он содержался, но был найден полицией и возвращён в изолятор в тот же день.

22.  В тот же день полиция завела уголовное дело против заявителя в отношении побега.

23.  В неустановленный день полиция допросила Пл., который работал врачом в больнице города Светловодска. Пл. сказал, что Н. был помещён в больницу осенью 2003 года. Н. сказал Пл., что он стал жертвой мошенничества, и что его квартира в Киеве была продана без его ведома и согласия.

24.  В неустановленный день полиция допросила Ру., который сказал, что летом 2003 года он продал свой дом женщине по имени Оля. Н. жил в том доме и сообщил Ру., что стал жертвой мошенничества.

25.  Заявитель спросил следователя, может ли он встретиться с неким Ро., но просьба была отклонена.

26.  5 августа 2004 года следователь назначил другого адвоката, В., в качестве адвоката заявителя в рамках системы юридической помощи вместо адвоката К. Причина этого решения остаётся неизвестной. 8 сентября 2004 года досудебное следствие было завершено, и заявитель изучил все материалы уголовного дела.

27.  В обвинительном заключении было сказано, что группа людей, включая Кр., попросила заявителя удерживать Н. в его доме, в то время, как квартира Н. была продана без его ведома и согласия. Заявитель согласился в обмен на плату, и удерживал Н. в своём доме около месяца. После этого та же группа людей попросила заявителя удерживать В. и Ш. в его подвале, чтобы не дать им помешать незаконной продаже их квартир. В. и Ш. умерли от холода в подвале, и заявитель похоронил их у себя во дворе. Квартиры Н. и В. были проданы, пока они находились дома у заявителя. Квартира, принадлежавшая Ш., была продана до того, как Ш. поместили в подвал дома заявителя. Согласно обвинительному заключению, удерживая Н., В. и Ш. в своём доме, заявитель вместе с другими участвовал в мошенничестве, влекущем за собой незаконную продажу квартир жертв.

28.  2 февраля 2005 года на одном из телеканалов транслировалась передача «Чёрный Квадрат». По словам заявителя, в этой передаче следователь, расследовавший уголовное дело, говорил о его аресте и «убеждал публику», что заявитель был виновным. Суду не была предоставлена ни видеозапись передачи, ни какая-либо дальнейшая информация о её содержании.

29.  3 февраля 2005 года Киевский Апелляционный Суд в составе двух профессиональных судей и трёх народных заседателей, действуя в качестве суда первой инстанции по делу заявителя, начал судебный процесс.

30.  8 февраля 2005 года суд назначил Крав. в качестве адвоката заявителя в рамках системы юридической помощи вместо адвоката В. Основания для такого решения остаются неизвестными.

31.  В суде заявитель утверждал, что когда он был задержан полицией, «его голова не работала», так как он был пьян. После ареста он выпил водки, которую ему дали полицейские, и из-за этого не мог вспомнить, что он говорил или делал с 9 по 11 февраля 2004 года. Он «не знал», что дал письменные показания против себя 9 февраля 2004 года. Следователь Ч. пообещал обвинить его только в преступлении скрытия, если заявитель признает, что держал В. и Ш. в своём подвале. На самом деле В., Ш. и Н. добровольно оставались в его доме, и никто из них не удерживался силой в подвале. В ноябре 2003 года Ш. и В. выпили слишком много водки, заснули в одной из комнат его дома и умерли от холода. Он не знал, что квартиры жертв были проданы без их ведома. Он боялся полиции, и поэтому не сообщил о смерти Ш. и В., и похоронил их у себя во дворе. После его ареста сотрудники полиции не избивали его.

32.  Суд допросил следователя Ч. в присутствии заявителя, и заявитель задал ему вопросы. Ч. утверждал, что заявитель не был пьян в день его ареста, и полицейские не давали ему алкоголя с 9 по 11 февраля 2004 года. Ч. отрицал, что подвергал заявителя какому-либо давлению или обещал обвинить его только в скрытии.

33.  Суд допросил экспертов, которые исследовали тела В. и Ш., и адвокат заявителя задал им вопросы. Эксперты заявили, что они не могли исключить возможность того, что В. и Ш. умерли от холода, находясь в одной из комнат дома заявителя. Они сказали, что также было возможно, что они умерли в подвале.

34.  17 марта 2005 года Ро. был допрошен судом в присутствии заявителя, и утверждал, что видел В., живого, в подвале заявителя, и слышал, как В. просил заявителя отпустить его. Позже Ро. видел мёртвое тело В. в подвале заявителя. Ро. также видел Н. в доме заявителя несколько раз, и Н. сказал ему, что группа людей собиралась его «продать», и удерживала его в доме заявителя. Заявитель задал Ро. вопросы во время слушания и получил ответы.

35.  После допроса в суде Н. заявил, что в июле 2003 года некие «Оля» и «Володя» взяли некоторые из его документов, привели его в дом заявителя и оставили его там до конца августа 2003 года. Заявитель не позволял ему покидать дом и сказал Н., что у него есть пистолет. Пока Н. оставался дома у заявителя, он видел, заявителя, Олю, Володю и Кр., и пришёл к выводу, что они выступали в качестве организованной группы, и собирались продать его квартиру без его согласия. В августе 2003 года Оля перевела Н. в дом, который она купила у Ру. В сентябре 2003 года Володя и Оля поместили заявителя в больницу города Светловодск. Оттуда Н. позвонил своим родственникам в Киев и узнал, что его квартира в Киеве была продана. После этого он вернулся в Киев и обратился в полицию. Когда Н. вернулся в здание, где располагалась его квартира, соседи сказали ему, что несколько человек вывозили мебель из квартиры. Они описали одного из этих людей, и Н. понял, что это был заявитель. Заявитель присутствовал во время допроса Н. в суде и задал ему вопросы.

36.  31 марта 2005 года суд допросил девушку заявителя, Те., в присутствии заявителя. Она утверждала, что Н. жил в доме заявителя в течение месяца, потому что он «отдыхал» там. Она также утверждала, что мужчина и женщина были заперты в подвале дома заявителя против их воли. Люди, которые привели Н. в дом заявителя, поручили Те. не позволять ему покидать дом и не говорить с ним о квартире. Ей сказали, что квартира Н. была продана в соответствии с его желанием, но она поняла, что Н. на самом деле не знал о том, что его квартира была продана. Однажды заявитель принёс в дом несколько предметов мебели и объяснил Те., что мебель принадлежала Н. Кр. посещал заявителя и приносил ему еду и деньги для кормления В., Ш. и Н.

37.  8 апреля 2005 года заявитель попросил Суд вызвать Те. в качестве свидетеля, чтобы он мог вновь её допросить. Просьба была удовлетворена, однако, Те. не явилась в суд, так как полиция не смогла найти её по месту постоянного жительства.

38.  Кр. утверждал в суде, что он привёл Н., мужчину и женщину в дом заявителя, где они добровольно оставались. Осенью 2003 года заявитель сообщил Кр., что мужчина и женщина умерли в одной из комнат дома, и он перенёс их тела в подвал. Кр. помог заявителю перенести два тела из подвала во двор и похоронить их.

39.   Заявитель спросил суд, может ли он вызвать и допросить Пл. и Ру., так как, по его словам, их показания противоречили показаниям Н. Просьба о вызове Пл. была удовлетворена, но Пл. отказался явиться в суд, утверждая, что он был слишком занят на работе в больнице Светловодска. Просьба о вызове и допросе Ру. не была удовлетворена судом. Заявитель просил (безуспешно), чтобы суд приказал провести судебно-медицинскую экспертизу подвала, направленную на установление того, действительно ли В. и Ш. провели там несколько недель.

40.  25 мая 2005 года Киевский Апелляционный Суд обвинил заявителя в насильственном удержании дома Н., В. и Ш., что привело к смерти В. и Ш. Суд также признал заявителя виновным в скрытии от содержания под стражей, незаконном хранении огнестрельного оружия и участии в мошеннической продаже квартир, принадлежавших Н. и В. Заявитель был приговорён к пятнадцати годам лишения свободы. В тот же день адвокат Крав. перестал представлять заявителя по неизвестной причине. В своих замечаниях, представленных в ответ на замечания правительства, заявитель утверждал, что он безуспешно подавал запросы на назначение адвоката для представления его интересов в Верховном Суде. В материалах дела не было копий таких запросов.

41.  11 августа 2005 года заявитель обжаловал его обвинительный приговор.  Он утверждал, что судебный процесс не был объективным или справедливым, и что суд первой инстанции неправильно истолковал факты по делу, и отказался вызывать предложенных им свидетелей. Ру. и Пл. не были допрошены в ходе судебного слушания, хотя их утверждения противоречили показаниям Н., в то время, как утверждения Те. и Ро. содержали противоречивую и ложную информацию. Его запрос об осмотре его подвала также был отклонён.

42.  22 декабря 2005 года Верховный Суд оставил в силе обвинения и приговор заявителя, не найдя каких-либо нарушений в решении суда первой инстанции.

43.  7 июня 2006 года заявитель отправил своё первое письмо в Суд. 29 августа 2006 года он подал должным образом подписанную и заполненную форму заявления. 29 сентября 2006 года и 21 марта 2007 года Суд попросил заявителя предоставить копию его кассационной жалобы и копии его жалоб, касающихся предполагаемого жестокого обращения со стороны полиции. Заявитель попросил Киевский Апелляционный Суд отправить ему эти документы, но 14 мая 2007 года эта просьба была отклонена на основании того, что закон не давал заявителю права получать копии материалов дела после завершения уголовного судопроизводства.

44.  24 января 2008 года Киевский Апелляционный Суд отправил заявителю копии, которые он просил (см. пункт 43 выше).

45.  В октябре 2011 года заявитель попросил тот же суд отправить ему различные материалы из его дела, в частности, все судебные решения, отчёты медицинских экспертов и копии всех утверждений и просьб, которые заявитель сделал в ходе уголовного судопроизводства. Заявитель утверждал, не уточняя подробности, что ему нужны были эти документы для «обоснования его жалоб» в Суде. 18 ноября 2011 года Киевский Апелляционный Суд отклонил просьбу заявителя на тех же основаниях, которые были приведены 14 мая 2007 года.

46.  В Суде заявитель утверждал, что услуги, предоставляемые ему его адвокатами, были низкого качества. Адвокаты не были заинтересованы в его деле, так как у него не было денег, чтобы заплатить им.

47.  По словам заявителя, условия его содержания под стражей в изоляторе временного содержания (ИВС), где он содержался в течение трёх периодов с 9 февраля по 27 июля 2004 года, были бесчеловечными и унижающими.

ПРАВО

I. ОБЪЁМ ДЕЛА

48.  В своём изначальном заявлении, поданном в Суд 29 августа 2006 года, заявитель жаловался на жестокое обращение со стороны полиции и плохие условия содержания в ИВС, низкое качество услуг, предоставляемых адвокатами, отказ суда допросить Пл. и Ру. и вызвать Те. в качестве свидетеля, провести дополнительную судебно-медицинскую экспертизу и организовать для него встречу с Те. и Ро. во время досудебного следствия. Он также жаловался, что телевизионная передача повлияла на судей в апелляционном суде, и решение суда не было в достаточной степени обоснованным. В одном из своих писем заявитель жаловался, что власти отказались отправить ему копии документов, которые он потребовал.

49.  Суд отмечает, что заявитель подал ряд новых жалоб в своём ответе (от 28 марта 2012 года) на замечания Правительства о приемлемости и по существу дела. В частности, он жаловался, что: власти не назначили адвоката для представления его интересов в Верховном Суде; он не имел доступа к адвокату с 9 по 11 февраля 2004 года; доказательства, собранные в течение этого периода, были использованы в качестве основы для его осуждения; и его жалобы касаемо жестокого обращения не были должным образом расследованы. Суд считает, что последняя упомянутая жалоба является уточнением изначальной жалобы заявителя касаемо жестокого обращения; таким образом, она должна быть рассмотрена в рамках данного заявления. Что касается оставшейся части жалоб от 28 марта 2012 года, по мнению Суда, она не является уточнением изначальной жалобы, поданной заявителем в Суд, в отношении чего стороны уже сделали замечания. Таким образом, Суд считает, что не стоит рассматривать эти вопросы в контексте данного дела (см. Piryanik v. Ukraine, no. 75788/01, § 20, 19 April 2005).

II. ЖАЛОБА В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЁЙ 3 КОНВЕНЦИИ

50.  Заявитель жаловался на то, что он подвергался физическому и психическому плохому обращению со стороны Б., Т., С. и Ч, и что это не было должным образом расследовано. Он также жаловался, что условия его содержания под стражей были бесчеловечными и унижающими достоинство. Он ссылался на статью 3 Конвенции, которая гласит:

 “Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию”.

51.  Правительство утверждало, что заявитель не исчерпал доступные ему средства правовой защиты, потому что он не обжаловал решение от 13 июля 2004 года (см. пункт 21 выше) и не подавал жалобу в отношении Ч. национальным властям. Кроме того, Правительство заявило, что шестимесячный срок для подачи жалоб в Суд касательно жестокого обращения со стороны полиции закончился 5 февраля 2005 года, в то время, как заявитель подал жалобу только 7 июня 2006 года. Правительство также утверждало, что жалоба заявителя касаемо жестокого обращения со стороны полиции была совершенно необоснована. Заявитель утверждал, что он не обжаловал решение от 13 июля 2004 года, потому что узнал о нём только из замечаний Правительства.

52.  Суд не считает необходимым рассмотрение замечаний Правительства касаемо неисчерпания внутренних средств правовой защиты и несоблюдения шестимесячного правила в отношении жалобы о жестоком обращении со стороны полиции, потому что настоящая часть заявления в любом случае является неприемлемой по следующим причинам.

53.  Суд повторяет, что заявления о жестоком обращении должны быть подтверждены соответствующими доказательствами. При оценке доказательств, Суд обычно применяет стандарт доказывания «вне разумного сомнения". Однако такие доказательства могут истекать из сосуществования достаточно сильных, ясных и согласованных выводов или аналогичных неопровержимых презумпций факта (см. Labita v. Italy [GC], no. 26772/95, § 121, ECHR 2000IV). Суд отмечает, что утверждения заявителя о физическом и психологическом жестоком обращении со стороны Ч., Б., Т. и С. не поддерживаются никакими доказательствами или перечислением фактов. Кроме того, в суде первой инстанции заявитель сам утверждал, что полиция не избивала его (см. пункт 31 выше). Следует отметить, что медицинский осмотр заявителя 13 февраля 2004 года не выявил никаких травм (см. пункт 12 выше). Таким образом, Суд считает, что заявитель не смог подкрепить свою жалобу на жестокое обращение со стороны полиции. Отсюда следует, что жалоба об отсутствии эффективного расследования этого жестокого обращения также является необоснованной. Что касается части жалобы, которая относится к условиям содержания заявителя в ИВС, она была подана более чем через шесть месяцев после даты окончания содержания заявителя в данном учреждении (27 июля 2004 года). Отсюда следует, что эта часть заявления должна быть отклонена, как неприемлемая, в соответствии со статьёй 35 §§ 1, 3 (a) и 4 Конвенции.

III. ЖАЛОБЫ В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЁЙ 6 КОНВЕНЦИИ

54.  В своём первом письме Суду, датируемом 7 июня 2005 года, заявитель жаловался на то, что: i) услуги, предоставляемые ему его адвокатами, были низкого качества; ii) судьи Киевского Апелляционного Суда не были беспристрастными, потому что они находились под влиянием телевизионной передачи, в которой следователь убеждал общественность в вине заявителя; iii) Следователь отказался организовать встречу лицом к лицу с Те. и Ро. во время досудебного расследования; iv) судебные решения не были в достаточной степени обоснованы; v) суд первой инстанции не смог вызвать и допросить «важных свидетелей» и отказал в просьбе заявителя о дополнительной судебно-медицинской экспертизе.

55.  В своём заявлении, поданном в Суд 29 августа 2006 года, заявитель настаивал на вышеуказанных жалобах. Он добавил, что суд первой инстанции не вызвал и не допросил Ру. и Пл. По словам заявителя, их нужно было допросить, так как их показания противоречили показаниям Н. Заявитель также жаловался, что, несмотря на его просьбу, Те. не была допрошена в ходе судебного слушания. Он жаловался в соответствии со статьёй 6 § 1 Конвенции, что продолжительность уголовного разбирательства против него была чрезмерной.

56.  Суд считает, что данная часть заявления должна быть рассмотрена в соответствии со статьёй 6 §§ 1 и 3 (c) и (d) Конвенции, которая гласит:

“1. Каждый в случае спора о ... предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона...

3.  Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

...

(c)  защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия;

(d)  допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него...”

57.  Правительство утверждало, что заявитель не подавал жалобу относительно качества юридического представительства в Верховный Суд, и поэтому не исчерпал доступные ему внутренние средства правовой защиты. Кроме того, Правительство заявило, что эта жалоба должна была быть подана в Суд не позднее 25 ноября 2005 года, тогда как заявитель подал её только 7 июня 2006 года, то есть, по истечении шестимесячного срока. Правительство также отметило, что заявитель не указал какие-либо конкретные недостатки в услугах, предоставляемых ему его адвокатами. Жалоба касаемо допроса свидетелей была подана только 29 августа 2006 года, и, таким образом, выходила за рамки шестимесячного срока. Суды должным образом рассмотрели все доказательства по делу щаявителя, и их решения были надлежащим образом обоснованы. Требования заявителя о допросе Ру. и Пл. в ходе судебного слушания не были должным образом обоснованы. Что касается вопроса о беспристрастности, Правительство утверждало, что заявитель не оспаривал решения судей, занимавшихся его делом. Правительство также утверждало, что украинское законодательство содержит достаточные гарантии, касающиеся независимости судебных органов.

58.  Заявитель настаивал на своих жалобах и утверждал, что они соответствуют критерию приемлемости. Он отметил, что в своей изначальной жалобе, поданной в Суд, он жаловался на нарушение его права на защиту не только на досудебной стадии разбирательства, но и на судебной стадии.

59.  Рассмотрев материалы дела, Суд соглашается с доводами Правительства о том, что заявитель не подавал жалобу касаемо качества услуг, предоставляемых ему его адвокатами. в Верховный Суд, и, таким образом, не исчерпал национальные средства правовой защиты, доступные ему в отношении этой жалобы.

60.  Суд отмечает, что запись телевизионной передачи, на которую ссылался заявитель, не была доступна Суду, и, таким образом, он не может подтвердить правдивость утверждений заявителя о том, что следователь убедил общественность в его вине. В материалах дела нет свидетельств, позволяющих предположить, что судьи, которые вели дело заявителя, видели передачу или находились под её влиянием. В таких обстоятельствах Суд считает, что заявитель не смог должным образом обосновать свою жалобу относительно предполагаемом отсутствии беспристрастности судей.

61.  Суд также отмечает, что в своём первом письме от 7 июня 2006 года заявитель жаловался, что суды не вызвали и не допросили «важных свидетелей». Поэтому он делает вывод, что заявитель подал жалобу касаемо допроса свидетелей в пределах шестимесячного срока. В своём заявлении, поданном 29 августа 2006 года, он уточнил свою жалобу, указав имена свидетелей. Суд также отмечает, что Те. и Ро. были допрошены Киевским Апелляционным Судом в присутствии заявителя, и он мог задать им вопросы. Что касается допроса Пл. и Ру., а также повторного вызова Те. в качестве свидетеля, Суд повторяет, что статья 6 § 3 (d) Конвенции не даёт обвиняемому неограниченного права вызывать свидетелей, и национальные суды обладают определённой степенью свободы при принятии решения о том, может ли допрос свидетеля защиты помочь установить истину. В частности, как правило, национальные суды могут оценивать предоставленные им доказательства, а также актуальность доказательств, которые ответчик стремится привести. Более конкретно, статья 6 § 3 (d) оставляет, как правило, на их усмотрение оценку того, уместно ли вызывать свидетелей (см. Vidal v. Belgium, 22 April 1992, § 33, Series A no. 235‑B). Обвиняемому недостаточно просто пожаловаться, что ему не разрешили допросить некоторых свидетелей, он также должен подкрепить свою просьбу о вызове свидетелей, объяснив важность этого, и суд обязан получить доказательства у заинтересованных свидетелей, чтобы быть в состоянии установить истинные факты (см. Perna v. Italy [GC], no. 48898/99, § 29, ECHR 2003‑V, с дальнейшими ссылками). Суд принимает к сведению, что просьбы заявителя о вызове Пл. и повторном вызове Те. были удовлетворены судами; Однако, материалы дела не содержат какой-либо информации, которая позволяет Суду установить, почему допрос Пл. и Ру. и повторный допрос Те. являются важными для дела. Суд отмечает, что Пл. и Ру. не были очевидцами событий, которые произошли в доме очевидца в Киеве. В частности, Ру. являлся бывшим владельцем дома, в котором Н. жил некоторое время после того, как покинул дом заявителя, в то время, как Пл. был врачом, который лечил Н. в больнице Светловодска (см. пункты 23 и 24 выше). В таких обстоятельствах Суд не усматривает какого-либо произвола в решении суда первой инстанции о продолжении дела без проведения допроса Ру. и Пл. и повторного опроса Те.

62.  Суд не призван изучать предполагаемые ошибки в фактах, сделанные национальными органами судебной власти, в той мере, пока в разбирательствах не может быть обнаружена несправедливость, и принятое решение не является ни произвольным, ни необоснованным по другим причинам (см., например, Dulskiy v. Ukraine, no. 61679/00, § 93, 1 June 2006).  Суд считает, что в данном случае национальные суды приняли во внимание конкретные обстоятельства дела и тщательно оценили доказательства. Осуждение заявителя было основано на широком диапазоне устных, физических и экспертных доказательств. В целом, Суд не находит никаких недостатков в том, каким образом национальные суды использовали предоставленные им доказательства, или в адекватности причин, на которых они основывали свои решения.

63.  Наконец, Суд отмечает, что уголовное разбирательство против заявителя продолжалось с 9 февраля 2004 года до 22 декабря 2005 года на двух уровнях юрисдикции, и его продолжительность (один год, десять месяцев и тринадцать дней) сама по себе не может считаться чрезмерной.

64.  В свете вышеизложенного Суд считает, что эта часть жалобы должна быть объявлена неприемлемой в соответствии со статьёй 35 §§ 1, 3 (a) и 4 Конвенции.

IV. ЖАЛОБА В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЁЙ 34 КОНВЕНЦИИ

65.  Заявитель жаловался, что 14 мая 2007 года Киевский Апелляционный Суд отказался отправить ему копии документов, которые Суд у него попросил (см. пункт 43 выше). Он ссылался на статью 34 Конвенции, которая гласит:

“Суд может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права”.

66.  Правительство признало, что 14 мая 2007 года Киевский Апелляционный Суд отказался отправить документы заявителю. Однако 24 января 2008 года этот суд отправил заявителю все копии, которые он запрашивал (см. пункт 44 выше). Таким образом государство не препятствовало «эффективному осуществлению» права заявителя на подачу жалобы.

67.  В своих замечаниях, представленных в ответ на замечания правительства, заявитель настаивал на своей жалобе, и добавил, что в октябре 2011 года он попросил Киевский Апелляционный Суд отправить ему определённые документы (см. пункт 45 выше) из материалов его дела, но эта просьба была отклонена.

68.  Суд отмечает, что копия апелляции заявителя была необходима для рассмотрения настоящего дела, так как она могла позволить Суду установить, исчерпал ли заявитель доступные ему национальные средства правовой защиты в отношении жалоб, которые он подал в Суд.

69.  Суд повторяет, что в деле Vasiliy Ivashchenko v. Ukraine (no. 760/03, § 110, 26 July 2012) он установил, что украинская правовая система не обеспечивает заключённым чёткие и конкретные процедуры, позволяющие им получить копии материалов дела после завершения уголовного разбирательства. Суд не находит причину для того, чтобы отойти от этого вывода в данном деле. Что касается аргумента Правительства о том, что заявитель получил документы, которые запрашивал, Суд отмечает, что он уже рассмотрел и отклонил подобный аргумент в деле Savitskyy v. Ukraine (no. 38773/05, §§ 152, 157-159, 26 July 2012).

70.   В свете вышеизложенного Суд считает, что своим отказом от 14 мая 2007 мая отправить заявителю копию его апелляции без неоправданной задержки государство-ответчик не выполнило своё обязательство в соответствии со статьёй 34 Конвенции по созданию для заявителя всех необходимых условий, позволяющих Суду осуществить надлежащее и эффективное рассмотрение его заявления (см. Vasiliy Ivashchenko и Savitskyy (оба приведены выше) и Vorobyev v. Ukraine, no. 28242/10, 16 October 2014).

71.  Суд не считает необходимым рассмотрение того, составляет ли отказ властей отправить заявителю документы, которые он запросил в 2011 году, нарушение статьи 34 Конвенции.

V. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

72.  Статья 41 Конвенции гласит:

“Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.”

A. Компенсация вреда

73.  Заявитель потребовал выплатить ему 50, 000 евро (EUR) в качестве компенсации морального вреда.

74.  Правительство оспорило это требование.

75.  Суд считает, что заявитель понёс моральный вред в результате отказа Правительства соблюдать свои обязательства в соответствии со статьей 34 Конвенции. Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела и вынося решение на справедливой основе, Суд считает, что установление факта нарушения само по себе является достаточной справедливой компенсацией морального вреда, причинённого заявителю.

B. Компенсация расходов и издержек

76.  Заявитель также потребовал выплатить ему EUR 2, 713.20 в качестве компенсации расходов и издержек, понесённых им в Суде.

77.  Правительство оспорило это требование.

78.  В соответствии с прецедентным правом Суда, заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той мере, в какой было показано, что они действительно были понесены, были обязательными и разумными. В настоящем деле, принимая во внимание имеющиеся в его распоряжении документы и упомянутые выше критерии, и имея в виду, что представителю заявителя уже было уплачено 850 евро по схеме юридической помощи Суда, Суд отклоняет требование заявителя.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД, ЕДИНОГЛАСНО,

1.  Объявляет жалобы в соответствии со статьёй 3 и статьёй 6 §§ 1 и 3 (c) и (d) Конвенции неприемлемыми;

 

2.  Постановляет, что государство-ответчик не выполнило свои обязательства в соответствии со статьёй 34 Конвенции в отношении отказа властей предоставить заявителю без необоснованной задержки копию его апелляции;

 

3.  Постановляет, что установление факта нарушения само по себе является достаточной справедливой компенсацией морального вреда, причиненного заявителю;

 

4.  Отклоняет требования заявителя о справедливой компенсации.

Составлено на английском языке и провозглашено в письменном виде 7 января 2016 года, в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.

Клаудиа Вестердийк                                                     Ангелика Нюссбергер
      Секретарь                                                                        Председатель

Перевод Харьковской правозащитной группы

 

 

 

 

ПЯТАЯ СЕКЦИЯ

 

 

 

 

 

 

 

ДЕЛО АНДРЕЯ ЗАХАРОВА ПРОТИВ УКРАИНЫ

 

(Заявление no. 26581/06)

 

 

 

 

 

 

 

 

РЕШЕНИЕ

 

 

СТРАСБУРГ

 

 

7 января 2016 года

 

 

 

 

 

Это решение станет окончательным при условиях, изложенных в статье 44 § 2 Конвенции. Оно может быть отредактировано.

 

 

 

По делу Андрея Захарова против Украины,

Европейский Суд по Правам Человека (Пятая Секция), Заседая Палатой в составе:

          Angelika Nußberger, Председатель,
          Ganna Yudkivska,
          Khanlar Hajiyev,
          André Potocki,
          Yonko Grozev,
          Síofra O’Leary,
          Mārtiņš Mits, Судьи,
и Claudia Westerdiek, Секретарь Секции,

Рассмотрев дело в закрытом заседании 1 декабря 2015 года,

Провозглашает следующее решение, принятое в тот же день:

ПРОЦЕДУРА

1.  Данное дело основано на заявлении (no. 26581/06) против Украины, поданном в Суд в соответствии со статьёй 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция») гражданином Украины, г-ном Андреем Евгеньевичем Захаровым (далее – «заявитель»), 7 июня 2006 года.

2.  Заявителя, которому была предоставлена юридическая помощь, представлял г-н M.O. Тарахкало, адвокат, практикующий в Киеве. Украинское правительство (далее – «Правительство») представлял его уполномоченный, в последнее время – г-н Б. Бабин, из Министерства Юстиции.

3.  9 ноября 2007 года Правительство было уведомлено о заявлении. На этом этапе разбирательства Правительству не было сделано предложение представить замечания по делу в ожидании результатов другого дела, которое частично касалось подобного вопроса в соответствии со статьёй 34 Конвенции (см. Naydyon v. Ukraine, no. 16474/03, в котором Суд вынес решение 14 октября 2010 года). 22 июня 2011 года Суд предложил Правительству представить замечания по приемлемости и по существу данного заявления.

ФАКТЫ

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

4.  Заявитель родился в 1954 году и отбывает тюремный срок в городе Городище. До ареста он жил со своей спутницей Те., в частном доме, расположенном в районе Русановские Сады города Киева.

5.  Полиция получила информацию о том, что группа людей удерживала мужчину в частном доме, расположенном в районе Русановские Сады, и незаконно продавала квартиры, принадлежавшие третьим лицам.

6.  9 февраля 2004 года сотрудники полиции Б., Т., и С. вошли в дом заявителя и спросили, есть ли у него какое-либо огнестрельное оружие. Заявитель показал пистолет и патроны, которые некий Ва. принёс ранее. Сотрудники полиции отвели заявителя в участок. Арест заявителя был записан на видео. В Суде заявитель утверждал, без предоставления каких-либо дополнительных подробностей, что во время и после ареста сотрудники полиции Б., Т., и С. подвергли его физическому и психическому жестокому обращению.

7.  По версии Правительства касаемо данных событий, в тот же день заявитель добровольно, в присутствии следователя Ч., сделал письменное утверждение о том, что с июля по август 2003 года он удерживал г-на Н. в его доме по требованию Кр. и Ко. В сентябре 2003 года Кр. и Ко. привели в его дом г-на В. и г-жу Ш. и попросили держать их в подвале. Заявитель согласился в обмен на плату. В ноябре 2003 года В. и Ш. умерли в подвале от холода. Заявитель похоронил их на заднем дворе и тщательно очистил подвал.

8.  В своём первом письме в Суд заявитель утверждал, без предоставления дополнительных подробностей, что сотрудники полиции Т. и Б., а также следователь Ч., заставили его дать вышеупомянутые показания против самого себя, используя физическое и психологическое давление. В своём заявлении заявитель утверждал, что он не делал вышеуказанное утверждение, и не знает, кто его написал.

9.  10 февраля 2004 года, во время реконструкции событий, которая проводилась следователем Ч. и была записана на видео, заявитель показал, где он похоронил В. и Ш., и полиция отправила их тела на судмедэкспертизу. Эксперты установили, что жертвы умерли от холода в ноябре 2003 года.

10.  В тот же день следователь Ч. приказал о задержании заявителя и возбудил против него уголовное дело по подозрению в незаконном хранении огнестрельного оружия и скрытии лишения свободы и смерти двух человек. Заявителю объяснили его права, относящиеся к защите, и он изъявил желание получить адвоката.

11.  11 февраля 2004 года следователь Ч. назначил адвоката Р. по схеме юридической помощи в качестве защитника заявителя. После допроса со стороны следователя Ч. 11 и 12 февраля 2004 года в присутствии адвоката заявитель подтвердил свои предыдущие утверждения. Он также сказал, что был в курсе, что В. и Ш. были помещены в его подвал для того, чтобы не дать им помешать незаконной продаже их квартир.

12.  13 февраля 2004 года Днепровский районный суд Киева распорядился о задержании заявителя в ожидании суда. В тот же день врач осмотрел заявителя и не обнаружил никаких повреждений на его теле. Заявитель не выдвинул никаких жалоб относительно жестокого обращения или состояния его здоровья.

13.  20 февраля 2004 года следователь Ч. обвинил заявителя в убийстве В. и Ш.

14.  В тот же день заявитель был допрошен в присутствии адвоката Р. и подтвердил свои предыдущие утверждения.

15.  17 мая 2004 года заявитель провёл формальную встречу с Кр. в присутствии Р. Заявитель подтвердил свои предыдущие утверждения.

16.  3 июня 2004 года следователь Ч. назначил другого адвоката, К., по схеме юридической помощи, в качестве адвоката заявителя вместо Р. Последний больше не мог выполнять свои обязанности адвоката из-за болезни.

17.  В тот же день заявитель был допрошен в присутствии адвоката К. и отрицал все заявления, которые сделал ранее. Он утверждал, что давал показания против себя ранее, так как был в состоянии «шока».

18.  6 июля 2004 года следователь Ч. возбудил уголовное дело против заявителя в отношении участия в мошеннической продаже квартир, принадлежавших Ш. и В.

19.  В неустановленный день заявитель пожаловался следователю Ч., что во время и после его ареста с ним жестоко обращались сотрудники полиции Б., Т., и С. Неизвестно, представил ли заявитель какие-либо подробности касаемо жестокого обращения, так как копия жалобы, предоставленная Суду, была неразборчивой.

20.  11 июля 2004 года следователь Ч. допросил Б., Т. и С., которые отрицали, что оказывали какое-либо давление на заявителя.

21.  13 июля 2004 года Ч. отказал в возбуждении уголовного расследования в связи с утверждениями заявителя о жестоком обращении, и заявитель не обжаловал это решение. Копия решения была предоставлена Суду, но была неразборчивой. В тот же день Ч. отказал в удовлетворении просьбы заявителя о формальной встрече с его девушкой, Те. Позже в тот же день заявитель скрылся из изолятора, где он содержался, но был найден полицией и возвращён в изолятор в тот же день.

22.  В тот же день полиция завела уголовное дело против заявителя в отношении побега.

23.  В неустановленный день полиция допросила Пл., который работал врачом в больнице города Светловодска. Пл. сказал, что Н. был помещён в больницу осенью 2003 года. Н. сказал Пл., что он стал жертвой мошенничества, и что его квартира в Киеве была продана без его ведома и согласия.

24.  В неустановленный день полиция допросила Ру., который сказал, что летом 2003 года он продал свой дом женщине по имени Оля. Н. жил в том доме и сообщил Ру., что стал жертвой мошенничества.

25.  Заявитель спросил следователя, может ли он встретиться с неким Ро., но просьба была отклонена.

26.  5 августа 2004 года следователь назначил другого адвоката, В., в качестве адвоката заявителя в рамках системы юридической помощи вместо адвоката К. Причина этого решения остаётся неизвестной. 8 сентября 2004 года досудебное следствие было завершено, и заявитель изучил все материалы уголовного дела.

27.  В обвинительном заключении было сказано, что группа людей, включая Кр., попросила заявителя удерживать Н. в его доме, в то время, как квартира Н. была продана без его ведома и согласия. Заявитель согласился в обмен на плату, и удерживал Н. в своём доме около месяца. После этого та же группа людей попросила заявителя удерживать В. и Ш. в его подвале, чтобы не дать им помешать незаконной продаже их квартир. В. и Ш. умерли от холода в подвале, и заявитель похоронил их у себя во дворе. Квартиры Н. и В. были проданы, пока они находились дома у заявителя. Квартира, принадлежавшая Ш., была продана до того, как Ш. поместили в подвал дома заявителя. Согласно обвинительному заключению, удерживая Н., В. и Ш. в своём доме, заявитель вместе с другими участвовал в мошенничестве, влекущем за собой незаконную продажу квартир жертв.

28.  2 февраля 2005 года на одном из телеканалов транслировалась передача «Чёрный Квадрат». По словам заявителя, в этой передаче следователь, расследовавший уголовное дело, говорил о его аресте и «убеждал публику», что заявитель был виновным. Суду не была предоставлена ни видеозапись передачи, ни какая-либо дальнейшая информация о её содержании.

29.  3 февраля 2005 года Киевский Апелляционный Суд в составе двух профессиональных судей и трёх народных заседателей, действуя в качестве суда первой инстанции по делу заявителя, начал судебный процесс.

30.  8 февраля 2005 года суд назначил Крав. в качестве адвоката заявителя в рамках системы юридической помощи вместо адвоката В. Основания для такого решения остаются неизвестными.

31.  В суде заявитель утверждал, что когда он был задержан полицией, «его голова не работала», так как он был пьян. После ареста он выпил водки, которую ему дали полицейские, и из-за этого не мог вспомнить, что он говорил или делал с 9 по 11 февраля 2004 года. Он «не знал», что дал письменные показания против себя 9 февраля 2004 года. Следователь Ч. пообещал обвинить его только в преступлении скрытия, если заявитель признает, что держал В. и Ш. в своём подвале. На самом деле В., Ш. и Н. добровольно оставались в его доме, и никто из них не удерживался силой в подвале. В ноябре 2003 года Ш. и В. выпили слишком много водки, заснули в одной из комнат его дома и умерли от холода. Он не знал, что квартиры жертв были проданы без их ведома. Он боялся полиции, и поэтому не сообщил о смерти Ш. и В., и похоронил их у себя во дворе. После его ареста сотрудники полиции не избивали его.

32.  Суд допросил следователя Ч. в присутствии заявителя, и заявитель задал ему вопросы. Ч. утверждал, что заявитель не был пьян в день его ареста, и полицейские не давали ему алкоголя с 9 по 11 февраля 2004 года. Ч. отрицал, что подвергал заявителя какому-либо давлению или обещал обвинить его только в скрытии.

33.  Суд допросил экспертов, которые исследовали тела В. и Ш., и адвокат заявителя задал им вопросы. Эксперты заявили, что они не могли исключить возможность того, что В. и Ш. умерли от холода, находясь в одной из комнат дома заявителя. Они сказали, что также было возможно, что они умерли в подвале.

34.  17 марта 2005 года Ро. был допрошен судом в присутствии заявителя, и утверждал, что видел В., живого, в подвале заявителя, и слышал, как В. просил заявителя отпустить его. Позже Ро. видел мёртвое тело В. в подвале заявителя. Ро. также видел Н. в доме заявителя несколько раз, и Н. сказал ему, что группа людей собиралась его «продать», и удерживала его в доме заявителя. Заявитель задал Ро. вопросы во время слушания и получил ответы.

35.  После допроса в суде Н. заявил, что в июле 2003 года некие «Оля» и «Володя» взяли некоторые из его документов, привели его в дом заявителя и оставили его там до конца августа 2003 года. Заявитель не позволял ему покидать дом и сказал Н., что у него есть пистолет. Пока Н. оставался дома у заявителя, он видел, заявителя, Олю, Володю и Кр., и пришёл к выводу, что они выступали в качестве организованной группы, и собирались продать его квартиру без его согласия. В августе 2003 года Оля перевела Н. в дом, который она купила у Ру. В сентябре 2003 года Володя и Оля поместили заявителя в больницу города Светловодск. Оттуда Н. позвонил своим родственникам в Киев и узнал, что его квартира в Киеве была продана. После этого он вернулся в Киев и обратился в полицию. Когда Н. вернулся в здание, где располагалась его квартира, соседи сказали ему, что несколько человек вывозили мебель из квартиры. Они описали одного из этих людей, и Н. понял, что это был заявитель. Заявитель присутствовал во время допроса Н. в суде и задал ему вопросы.

36.  31 марта 2005 года суд допросил девушку заявителя, Те., в присутствии заявителя. Она утверждала, что Н. жил в доме заявителя в течение месяца, потому что он «отдыхал» там. Она также утверждала, что мужчина и женщина были заперты в подвале дома заявителя против их воли. Люди, которые привели Н. в дом заявителя, поручили Те. не позволять ему покидать дом и не говорить с ним о квартире. Ей сказали, что квартира Н. была продана в соответствии с его желанием, но она поняла, что Н. на самом деле не знал о том, что его квартира была продана. Однажды заявитель принёс в дом несколько предметов мебели и объяснил Те., что мебель принадлежала Н. Кр. посещал заявителя и приносил ему еду и деньги для кормления В., Ш. и Н.

37.  8 апреля 2005 года заявитель попросил Суд вызвать Те. в качестве свидетеля, чтобы он мог вновь её допросить. Просьба была удовлетворена, однако, Те. не явилась в суд, так как полиция не смогла найти её по месту постоянного жительства.

38.  Кр. утверждал в суде, что он привёл Н., мужчину и женщину в дом заявителя, где они добровольно оставались. Осенью 2003 года заявитель сообщил Кр., что мужчина и женщина умерли в одной из комнат дома, и он перенёс их тела в подвал. Кр. помог заявителю перенести два тела из подвала во двор и похоронить их.

39.   Заявитель спросил суд, может ли он вызвать и допросить Пл. и Ру., так как, по его словам, их показания противоречили показаниям Н. Просьба о вызове Пл. была удовлетворена, но Пл. отказался явиться в суд, утверждая, что он был слишком занят на работе в больнице Светловодска. Просьба о вызове и допросе Ру. не была удовлетворена судом. Заявитель просил (безуспешно), чтобы суд приказал провести судебно-медицинскую экспертизу подвала, направленную на установление того, действительно ли В. и Ш. провели там несколько недель.

40.  25 мая 2005 года Киевский Апелляционный Суд обвинил заявителя в насильственном удержании дома Н., В. и Ш., что привело к смерти В. и Ш. Суд также признал заявителя виновным в скрытии от содержания под стражей, незаконном хранении огнестрельного оружия и участии в мошеннической продаже квартир, принадлежавших Н. и В. Заявитель был приговорён к пятнадцати годам лишения свободы. В тот же день адвокат Крав. перестал представлять заявителя по неизвестной причине. В своих замечаниях, представленных в ответ на замечания правительства, заявитель утверждал, что он безуспешно подавал запросы на назначение адвоката для представления его интересов в Верховном Суде. В материалах дела не было копий таких запросов.

41.  11 августа 2005 года заявитель обжаловал его обвинительный приговор.  Он утверждал, что судебный процесс не был объективным или справедливым, и что суд первой инстанции неправильно истолковал факты по делу, и отказался вызывать предложенных им свидетелей. Ру. и Пл. не были допрошены в ходе судебного слушания, хотя их утверждения противоречили показаниям Н., в то время, как утверждения Те. и Ро. содержали противоречивую и ложную информацию. Его запрос об осмотре его подвала также был отклонён.

42.  22 декабря 2005 года Верховный Суд оставил в силе обвинения и приговор заявителя, не найдя каких-либо нарушений в решении суда первой инстанции.

43.  7 июня 2006 года заявитель отправил своё первое письмо в Суд. 29 августа 2006 года он подал должным образом подписанную и заполненную форму заявления. 29 сентября 2006 года и 21 марта 2007 года Суд попросил заявителя предоставить копию его кассационной жалобы и копии его жалоб, касающихся предполагаемого жестокого обращения со стороны полиции. Заявитель попросил Киевский Апелляционный Суд отправить ему эти документы, но 14 мая 2007 года эта просьба была отклонена на основании того, что закон не давал заявителю права получать копии материалов дела после завершения уголовного судопроизводства.

44.  24 января 2008 года Киевский Апелляционный Суд отправил заявителю копии, которые он просил (см. пункт 43 выше).

45.  В октябре 2011 года заявитель попросил тот же суд отправить ему различные материалы из его дела, в частности, все судебные решения, отчёты медицинских экспертов и копии всех утверждений и просьб, которые заявитель сделал в ходе уголовного судопроизводства. Заявитель утверждал, не уточняя подробности, что ему нужны были эти документы для «обоснования его жалоб» в Суде. 18 ноября 2011 года Киевский Апелляционный Суд отклонил просьбу заявителя на тех же основаниях, которые были приведены 14 мая 2007 года.

46.  В Суде заявитель утверждал, что услуги, предоставляемые ему его адвокатами, были низкого качества. Адвокаты не были заинтересованы в его деле, так как у него не было денег, чтобы заплатить им.

47.  По словам заявителя, условия его содержания под стражей в изоляторе временного содержания (ИВС), где он содержался в течение трёх периодов с 9 февраля по 27 июля 2004 года, были бесчеловечными и унижающими.

ПРАВО

I. ОБЪЁМ ДЕЛА

48.  В своём изначальном заявлении, поданном в Суд 29 августа 2006 года, заявитель жаловался на жестокое обращение со стороны полиции и плохие условия содержания в ИВС, низкое качество услуг, предоставляемых адвокатами, отказ суда допросить Пл. и Ру. и вызвать Те. в качестве свидетеля, провести дополнительную судебно-медицинскую экспертизу и организовать для него встречу с Те. и Ро. во время досудебного следствия. Он также жаловался, что телевизионная передача повлияла на судей в апелляционном суде, и решение суда не было в достаточной степени обоснованным. В одном из своих писем заявитель жаловался, что власти отказались отправить ему копии документов, которые он потребовал.

49.  Суд отмечает, что заявитель подал ряд новых жалоб в своём ответе (от 28 марта 2012 года) на замечания Правительства о приемлемости и по существу дела. В частности, он жаловался, что: власти не назначили адвоката для представления его интересов в Верховном Суде; он не имел доступа к адвокату с 9 по 11 февраля 2004 года; доказательства, собранные в течение этого периода, были использованы в качестве основы для его осуждения; и его жалобы касаемо жестокого обращения не были должным образом расследованы. Суд считает, что последняя упомянутая жалоба является уточнением изначальной жалобы заявителя касаемо жестокого обращения; таким образом, она должна быть рассмотрена в рамках данного заявления. Что касается оставшейся части жалоб от 28 марта 2012 года, по мнению Суда, она не является уточнением изначальной жалобы, поданной заявителем в Суд, в отношении чего стороны уже сделали замечания. Таким образом, Суд считает, что не стоит рассматривать эти вопросы в контексте данного дела (см. Piryanik v. Ukraine, no. 75788/01, § 20, 19 April 2005).

II. ЖАЛОБА В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЁЙ 3 КОНВЕНЦИИ

50.  Заявитель жаловался на то, что он подвергался физическому и психическому плохому обращению со стороны Б., Т., С. и Ч, и что это не было должным образом расследовано. Он также жаловался, что условия его содержания под стражей были бесчеловечными и унижающими достоинство. Он ссылался на статью 3 Конвенции, которая гласит:

 “Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию”.

51.  Правительство утверждало, что заявитель не исчерпал доступные ему средства правовой защиты, потому что он не обжаловал решение от 13 июля 2004 года (см. пункт 21 выше) и не подавал жалобу в отношении Ч. национальным властям. Кроме того, Правительство заявило, что шестимесячный срок для подачи жалоб в Суд касательно жестокого обращения со стороны полиции закончился 5 февраля 2005 года, в то время, как заявитель подал жалобу только 7 июня 2006 года. Правительство также утверждало, что жалоба заявителя касаемо жестокого обращения со стороны полиции была совершенно необоснована. Заявитель утверждал, что он не обжаловал решение от 13 июля 2004 года, потому что узнал о нём только из замечаний Правительства.

52.  Суд не считает необходимым рассмотрение замечаний Правительства касаемо неисчерпания внутренних средств правовой защиты и несоблюдения шестимесячного правила в отношении жалобы о жестоком обращении со стороны полиции, потому что настоящая часть заявления в любом случае является неприемлемой по следующим причинам.

53.  Суд повторяет, что заявления о жестоком обращении должны быть подтверждены соответствующими доказательствами. При оценке доказательств, Суд обычно применяет стандарт доказывания «вне разумного сомнения". Однако такие доказательства могут истекать из сосуществования достаточно сильных, ясных и согласованных выводов или аналогичных неопровержимых презумпций факта (см. Labita v. Italy [GC], no. 26772/95, § 121, ECHR 2000IV). Суд отмечает, что утверждения заявителя о физическом и психологическом жестоком обращении со стороны Ч., Б., Т. и С. не поддерживаются никакими доказательствами или перечислением фактов. Кроме того, в суде первой инстанции заявитель сам утверждал, что полиция не избивала его (см. пункт 31 выше). Следует отметить, что медицинский осмотр заявителя 13 февраля 2004 года не выявил никаких травм (см. пункт 12 выше). Таким образом, Суд считает, что заявитель не смог подкрепить свою жалобу на жестокое обращение со стороны полиции. Отсюда следует, что жалоба об отсутствии эффективного расследования этого жестокого обращения также является необоснованной. Что касается части жалобы, которая относится к условиям содержания заявителя в ИВС, она была подана более чем через шесть месяцев после даты окончания содержания заявителя в данном учреждении (27 июля 2004 года). Отсюда следует, что эта часть заявления должна быть отклонена, как неприемлемая, в соответствии со статьёй 35 §§ 1, 3 (a) и 4 Конвенции.

III. ЖАЛОБЫ В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЁЙ 6 КОНВЕНЦИИ

54.  В своём первом письме Суду, датируемом 7 июня 2005 года, заявитель жаловался на то, что: i) услуги, предоставляемые ему его адвокатами, были низкого качества; ii) судьи Киевского Апелляционного Суда не были беспристрастными, потому что они находились под влиянием телевизионной передачи, в которой следователь убеждал общественность в вине заявителя; iii) Следователь отказался организовать встречу лицом к лицу с Те. и Ро. во время досудебного расследования; iv) судебные решения не были в достаточной степени обоснованы; v) суд первой инстанции не смог вызвать и допросить «важных свидетелей» и отказал в просьбе заявителя о дополнительной судебно-медицинской экспертизе.

55.  В своём заявлении, поданном в Суд 29 августа 2006 года, заявитель настаивал на вышеуказанных жалобах. Он добавил, что суд первой инстанции не вызвал и не допросил Ру. и Пл. По словам заявителя, их нужно было допросить, так как их показания противоречили показаниям Н. Заявитель также жаловался, что, несмотря на его просьбу, Те. не была допрошена в ходе судебного слушания. Он жаловался в соответствии со статьёй 6 § 1 Конвенции, что продолжительность уголовного разбирательства против него была чрезмерной.

56.  Суд считает, что данная часть заявления должна быть рассмотрена в соответствии со статьёй 6 §§ 1 и 3 (c) и (d) Конвенции, которая гласит:

“1. Каждый в случае спора о ... предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона...

3.  Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

...

(c)  защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия;

(d)  допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него...”

57.  Правительство утверждало, что заявитель не подавал жалобу относительно качества юридического представительства в Верховный Суд, и поэтому не исчерпал доступные ему внутренние средства правовой защиты. Кроме того, Правительство заявило, что эта жалоба должна была быть подана в Суд не позднее 25 ноября 2005 года, тогда как заявитель подал её только 7 июня 2006 года, то есть, по истечении шестимесячного срока. Правительство также отметило, что заявитель не указал какие-либо конкретные недостатки в услугах, предоставляемых ему его адвокатами. Жалоба касаемо допроса свидетелей была подана только 29 августа 2006 года, и, таким образом, выходила за рамки шестимесячного срока. Суды должным образом рассмотрели все доказательства по делу щаявителя, и их решения были надлежащим образом обоснованы. Требования заявителя о допросе Ру. и Пл. в ходе судебного слушания не были должным образом обоснованы. Что касается вопроса о беспристрастности, Правительство утверждало, что заявитель не оспаривал решения судей, занимавшихся его делом. Правительство также утверждало, что украинское законодательство содержит достаточные гарантии, касающиеся независимости судебных органов.

58.  Заявитель настаивал на своих жалобах и утверждал, что они соответствуют критерию приемлемости. Он отметил, что в своей изначальной жалобе, поданной в Суд, он жаловался на нарушение его права на защиту не только на досудебной стадии разбирательства, но и на судебной стадии.

59.  Рассмотрев материалы дела, Суд соглашается с доводами Правительства о том, что заявитель не подавал жалобу касаемо качества услуг, предоставляемых ему его адвокатами. в Верховный Суд, и, таким образом, не исчерпал национальные средства правовой защиты, доступные ему в отношении этой жалобы.

60.  Суд отмечает, что запись телевизионной передачи, на которую ссылался заявитель, не была доступна Суду, и, таким образом, он не может подтвердить правдивость утверждений заявителя о том, что следователь убедил общественность в его вине. В материалах дела нет свидетельств, позволяющих предположить, что судьи, которые вели дело заявителя, видели передачу или находились под её влиянием. В таких обстоятельствах Суд считает, что заявитель не смог должным образом обосновать свою жалобу относительно предполагаемом отсутствии беспристрастности судей.

61.  Суд также отмечает, что в своём первом письме от 7 июня 2006 года заявитель жаловался, что суды не вызвали и не допросили «важных свидетелей». Поэтому он делает вывод, что заявитель подал жалобу касаемо допроса свидетелей в пределах шестимесячного срока. В своём заявлении, поданном 29 августа 2006 года, он уточнил свою жалобу, указав имена свидетелей. Суд также отмечает, что Те. и Ро. были допрошены Киевским Апелляционным Судом в присутствии заявителя, и он мог задать им вопросы. Что касается допроса Пл. и Ру., а также повторного вызова Те. в качестве свидетеля, Суд повторяет, что статья 6 § 3 (d) Конвенции не даёт обвиняемому неограниченного права вызывать свидетелей, и национальные суды обладают определённой степенью свободы при принятии решения о том, может ли допрос свидетеля защиты помочь установить истину. В частности, как правило, национальные суды могут оценивать предоставленные им доказательства, а также актуальность доказательств, которые ответчик стремится привести. Более конкретно, статья 6 § 3 (d) оставляет, как правило, на их усмотрение оценку того, уместно ли вызывать свидетелей (см. Vidal v. Belgium, 22 April 1992, § 33, Series A no. 235‑B). Обвиняемому недостаточно просто пожаловаться, что ему не разрешили допросить некоторых свидетелей, он также должен подкрепить свою просьбу о вызове свидетелей, объяснив важность этого, и суд обязан получить доказательства у заинтересованных свидетелей, чтобы быть в состоянии установить истинные факты (см. Perna v. Italy [GC], no. 48898/99, § 29, ECHR 2003‑V, с дальнейшими ссылками). Суд принимает к сведению, что просьбы заявителя о вызове Пл. и повторном вызове Те. были удовлетворены судами; Однако, материалы дела не содержат какой-либо информации, которая позволяет Суду установить, почему допрос Пл. и Ру. и повторный допрос Те. являются важными для дела. Суд отмечает, что Пл. и Ру. не были очевидцами событий, которые произошли в доме очевидца в Киеве. В частности, Ру. являлся бывшим владельцем дома, в котором Н. жил некоторое время после того, как покинул дом заявителя, в то время, как Пл. был врачом, который лечил Н. в больнице Светловодска (см. пункты 23 и 24 выше). В таких обстоятельствах Суд не усматривает какого-либо произвола в решении суда первой инстанции о продолжении дела без проведения допроса Ру. и Пл. и повторного опроса Те.

62.  Суд не призван изучать предполагаемые ошибки в фактах, сделанные национальными органами судебной власти, в той мере, пока в разбирательствах не может быть обнаружена несправедливость, и принятое решение не является ни произвольным, ни необоснованным по другим причинам (см., например, Dulskiy v. Ukraine, no. 61679/00, § 93, 1 June 2006).  Суд считает, что в данном случае национальные суды приняли во внимание конкретные обстоятельства дела и тщательно оценили доказательства. Осуждение заявителя было основано на широком диапазоне устных, физических и экспертных доказательств. В целом, Суд не находит никаких недостатков в том, каким образом национальные суды использовали предоставленные им доказательства, или в адекватности причин, на которых они основывали свои решения.

63.  Наконец, Суд отмечает, что уголовное разбирательство против заявителя продолжалось с 9 февраля 2004 года до 22 декабря 2005 года на двух уровнях юрисдикции, и его продолжительность (один год, десять месяцев и тринадцать дней) сама по себе не может считаться чрезмерной.

64.  В свете вышеизложенного Суд считает, что эта часть жалобы должна быть объявлена неприемлемой в соответствии со статьёй 35 §§ 1, 3 (a) и 4 Конвенции.

IV. ЖАЛОБА В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЁЙ 34 КОНВЕНЦИИ

65.  Заявитель жаловался, что 14 мая 2007 года Киевский Апелляционный Суд отказался отправить ему копии документов, которые Суд у него попросил (см. пункт 43 выше). Он ссылался на статью 34 Конвенции, которая гласит:

“Суд может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права”.

66.  Правительство признало, что 14 мая 2007 года Киевский Апелляционный Суд отказался отправить документы заявителю. Однако 24 января 2008 года этот суд отправил заявителю все копии, которые он запрашивал (см. пункт 44 выше). Таким образом государство не препятствовало «эффективному осуществлению» права заявителя на подачу жалобы.

67.  В своих замечаниях, представленных в ответ на замечания правительства, заявитель настаивал на своей жалобе, и добавил, что в октябре 2011 года он попросил Киевский Апелляционный Суд отправить ему определённые документы (см. пункт 45 выше) из материалов его дела, но эта просьба была отклонена.

68.  Суд отмечает, что копия апелляции заявителя была необходима для рассмотрения настоящего дела, так как она могла позволить Суду установить, исчерпал ли заявитель доступные ему национальные средства правовой защиты в отношении жалоб, которые он подал в Суд.

69.  Суд повторяет, что в деле Vasiliy Ivashchenko v. Ukraine (no. 760/03, § 110, 26 July 2012) он установил, что украинская правовая система не обеспечивает заключённым чёткие и конкретные процедуры, позволяющие им получить копии материалов дела после завершения уголовного разбирательства. Суд не находит причину для того, чтобы отойти от этого вывода в данном деле. Что касается аргумента Правительства о том, что заявитель получил документы, которые запрашивал, Суд отмечает, что он уже рассмотрел и отклонил подобный аргумент в деле Savitskyy v. Ukraine (no. 38773/05, §§ 152, 157-159, 26 July 2012).

70.   В свете вышеизложенного Суд считает, что своим отказом от 14 мая 2007 мая отправить заявителю копию его апелляции без неоправданной задержки государство-ответчик не выполнило своё обязательство в соответствии со статьёй 34 Конвенции по созданию для заявителя всех необходимых условий, позволяющих Суду осуществить надлежащее и эффективное рассмотрение его заявления (см. Vasiliy Ivashchenko и Savitskyy (оба приведены выше) и Vorobyev v. Ukraine, no. 28242/10, 16 October 2014).

71.  Суд не считает необходимым рассмотрение того, составляет ли отказ властей отправить заявителю документы, которые он запросил в 2011 году, нарушение статьи 34 Конвенции.

V. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

72.  Статья 41 Конвенции гласит:

“Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.”

A. Компенсация вреда

73.  Заявитель потребовал выплатить ему 50, 000 евро (EUR) в качестве компенсации морального вреда.

74.  Правительство оспорило это требование.

75.  Суд считает, что заявитель понёс моральный вред в результате отказа Правительства соблюдать свои обязательства в соответствии со статьей 34 Конвенции. Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела и вынося решение на справедливой основе, Суд считает, что установление факта нарушения само по себе является достаточной справедливой компенсацией морального вреда, причинённого заявителю.

B. Компенсация расходов и издержек

76.  Заявитель также потребовал выплатить ему EUR 2, 713.20 в качестве компенсации расходов и издержек, понесённых им в Суде.

77.  Правительство оспорило это требование.

78.  В соответствии с прецедентным правом Суда, заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той мере, в какой было показано, что они действительно были понесены, были обязательными и разумными. В настоящем деле, принимая во внимание имеющиеся в его распоряжении документы и упомянутые выше критерии, и имея в виду, что представителю заявителя уже было уплачено 850 евро по схеме юридической помощи Суда, Суд отклоняет требование заявителя.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД, ЕДИНОГЛАСНО,

1.  Объявляет жалобы в соответствии со статьёй 3 и статьёй 6 §§ 1 и 3 (c) и (d) Конвенции неприемлемыми;

 

2.  Постановляет, что государство-ответчик не выполнило свои обязательства в соответствии со статьёй 34 Конвенции в отношении отказа властей предоставить заявителю без необоснованной задержки копию его апелляции;

 

3.  Постановляет, что установление факта нарушения само по себе является достаточной справедливой компенсацией морального вреда, причиненного заявителю;

 

4.  Отклоняет требования заявителя о справедливой компенсации.

Составлено на английском языке и провозглашено в письменном виде 7 января 2016 года, в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.

Клаудиа Вестердийк                                                     Ангелика Нюссбергер
      Секретарь                                                                        Председатель

 

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори